Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Татьяна Ст

 
 
 
Клён кудрявый
 
 
 
                Гад…. Как же я тебя ненавижу….
   Взахлёб ненавижу! Навзрыд ненавижу!
   Истошно. До визга. До истерики….
  Не смей маячить там, вдалеке, за деревьями, за оградой…. Не смей ходить этой дорогой…. Не смей существовать со мной в одном пространстве…. Как мне избавиться от….
   А – от чего…?
   От лески с крючком. Есть такая. Удочка называется. Вот закинет один такой гад… рыболов, то есть… удочку эту – и приманку ещё нацепит… да и без приманки, на блесну… всё равно никуда не денешься. Возьмёшь как миленькая! Заглотишь - крючок-то. Потому как – рыбья натура сработает: крючки глотать ненароком….
   Как же получилось-то? Как же мне угораздило? Ведь знала про крючок-то…. Знала, опасалась. Обойти старалась. Очень осторожно оплывала. На расстоянии держалась. Оно бы – совсем уплыть…. Да - блесна! Блесна!!!
      Слепит глаза, с толку сбивает, голову морочит. Не даёт прочь, в тёмную глубь омута отойти, в корягах схорониться…. И рыбак… – дело знает. Искусный рыбак. Бывалый рыбак.
    Ходи-ходи! Полем-лугом, частым ельничком, дальними покосами! А к речке моей – ни ногой! Ни ногой….
    А кудаж тебе ходить, рыбаку, как ни к речке? Много речек на свете. Вот и сгинь. Вооон там! За леском, за поворотом, за яром-косогором. Там – другая течёт. Всё! Исчезни! Не видать тебя – вроде как и нет….
    А вода стылая…. И муть со дна поднимается… и гнилью тянет… и - чего тут, в речке-то? Тоска в речке! Налево да направо…. А там, вверху – сквозь зелёную толщу воды – солнце проглядывает! До дна лучами тёплыми достаёт… до самого дна!
  Русалочкой, что ли, на берег выбраться? У ведьмы ножки попросить?
   Упаси Бог тебя, рыбка, опомнись! Вспомни, чем кончила несчастная! Но ей-то – терять было нечего! У неё – прынц один на всём свете и был. А тебе, рыбка – есть что терять! Положение, знаешь ли, не то….
  Ничего-ничего…. Я потерплю. Уж столько в жизни терпела! Не привыкать! Я знаю – что ЭТО потом проходит… потом удивишься, как же так попусту ухлопала столько сил душевных, столько мучилась? Ничего не осталось! Ничегошеньки! Изумление одно!
  Но – это нескоро! Освобождение от захватчиков, двести лет ига татарского – оно нескоро приходит. Полжизни можно грохнуть. А её, жизни – и так немного отпущено…. Обидно, обидно на рыбацкие хитрости тратить…. Ему, рыбаку – что? Лови да лови. Потому как – природа такая. Ловец.
  А мне, рыбке – надо в себя приходить. Я и прихожу…. Вот. Стучу по клавиатуре-то… Терапия.
  Я приду… приду в нормальное, разумное состояние…. Я покуда не рехнулась – в рыбацкое ведёрко попасть. Я рыбка вёрткая. Вывернусь. С губой порванной. С крючком оторванным. Пусть прежней не буду…. А всё-таки – на свободе! А всё-таки – не в ухЕ!
  Рыбку зацепить – это мало…. Ещё надо подсечь. Надо вывести. А ну как – сорвётся…. Гляди, рыболов! Насмеётся твоё рыбацкое счастье! Кепку на нос натянет!
  Оно, конечно – что кепка рыбаку? Поправил да дальше пошёл. Это вам не в уху попасть. Да я не возражаю. Ступай себе. И чем дальше – тем лучше. И кепку пофартовей напяль. Носи – не снимай. Тебе идёт.
  Я тебе, дружок, счастливого пути желаю! Добра тебе желаю, понял? Случись беда – я ж за тебя, гада, жизнь положу! И огня-воды вытащу! И спасу, и выручу! А только – я тебя ненавижу! Ох, как я тебя ненавижу! Ты – моя боль! Заноза саднящая! Рана незаживающая! И ничем – ничем не залечить её! И ты ещё тут – ходишь, сукровицу колупаешь….
   Ну, ходить тебе не запретишь…. Не ко мне - мимо ходишь…. Ко мне – чего тебе ходить? Вроде бы – всё ясно. Объяснились – и ни в первый раз. Чай пить у нас с тобой не получается. Значит – на этой полнозвучной ноте наше общение заканчивается. Интересы больно не совпадают. Ты при своём остаёшься, я – при своём. И впредь пути заказаны.
    Заказаны, заказаны! Мимо давай! – пока терпеть ещё могу…. Ах, у нас дела тут…. Работа вынуждает. Да и что тебе за печаль – сердце мне не травить? Когда ты что понимал-то? Дуболом!
    Не вижу за деревьями. Только голос. Обычный, будничный, с хрипотцой, голос.  Разговоры трудовые, вишь…. Непременно нужно под моим забором их осуществлять…. А думает он, что ль? – как и где осуществлять…. Разговоры…. Спасибо, не нужду. С него станется!
   Вооон… Беспечен, как ясный день. Сквозь тонкое плетенье веток смутно вижу плечистый астенический силуэт. Читала, нервные и капризные люди – эти астеники. Да и ушки у нас несколько заострённые…. Очень, очень опасный для окружающих признак….
   Ох, хитёр осетёр…. Разговором остёр…. Ну, да я вступать в разговоры не собираюсь…. И выходить на улицу нет нужды… дома дел полно… хозяйство… заботы… семья.
   Сейчас я, как честная работящая женщина, в огороде слегка прополю, кусты подвяжу, усы общиплю земляничные…. Тааак…. Кажется, смолк знакомый баритон…. Ну, и славно! Леди с кэба, как говорится…. Всё одно – выходить ни к чему.
   Нет… я себе не солгу…. Выйти мне хочется. Или хотя бы к забору подойти. Но – я ещё не спятила. И к забору не подойду. От греха подальше…. Нечего мне делать у забора!
   У забора нашего малина разрослась…. В ней погрязли две сливы. И – чуть ближе к дому – широко раскинувшаяся яблоня. Мельба. И, конечно, как и бывает из года в год – её затеняет неизменно выкидывающий за лето длиннющие ветки неискоренимый клён, который приходится  постоянно подрезать, о чём я всегда поздно спохватываюсь.
   Я взглянула на клён. Клён – на меня. Нахальными голубенькими глазками просветов между листьями. И листья – как задорные ладошки – озорно помахали мне: "Хозяюшка, мы туточки! Прозевала!".
   Яблоня, вся в тени, стояла безмолвная и печальная – как угрызение совести мне, прошляпившей ситуацию.
   Да… надо подрезать… а то и опилить… взматерел за лето, зелёный-резной…. Не сейчас, конечно…. А почему, не сейчас? Снести его недолго, а яблоне, когда летом день год кормит – такая помощь! Чем скорей – тем лучше. А то и не вызреет мельба….
   Мгновенно сучкорез оказался у меня в руках…. Поколебавшись, я захватила ещё и ножовку – на всякий случай. И не успела оглянуться, как оказалась у родного забора и с разбегу набросилась на несчастный клён. Тот испуганно задрожал листьями, затрясся ветками – я остервенело принялась кромсать его пилами: сперва сучкорезом, потом, оценив первобытную мощь прущего из матушки-земли, исходящего живыми соками дерева – ножовкой. Уж пилить – так пилить! Чего мелочиться? Всё равно это зелёное чудовище наисходе лета увенчается не менее пышной и шелестящей главой. Ему только дай послабление – будешь жить в кленовой роще.
   Ему только дай послабление! Этому чудовищу! Не одному – так другому!
   Другое чудовище уже стояло наподступе. И властно отбирало ножовку. Вот так-то…. Клён кудрявый….
        - Привет, - мрачно и неприязненно обронила я и всем своим видом выразила досаду.
        - Привет, - с насмешливым спокойствием процедило чудовище, шуруя ножовкой.
        - Не надо, - раздражённо попросила я, пытаясь ухватить пилу, - это нетрудно, я сама….
        - Убери руки! - рявкнуло чудовище, допиливая до конца один из кленовых стволов, и закрутило головой,- чего ещё пилить?
        - Вот этот,- упавшим голосом выдохнула я и указала на следующий ствол,- только не нужно… и вообще – занимался бы своим делом! Отдай пилу!
        - Отойди! - чудовище отодвинуло мою руку,- не женское дело….
    Благородный ты наш…! ишь… неженское дело… есть тебе дело до дела! – женского-неженского…. До женщины! – это да… потому как – от неё, от женщины – польза. Тебе польза! - голодному мужскому организму. А только зря стараешься. Не выгорит! – пили, не пили…. Ух! Как я тебя ненавижу! И дёрнуло к забору подойти! Как я тут вообще оказалась?! Как я тебя близко-то подпустила?! Тебя ж нельзя подпускать! От тебя ж не избавишься! Больно прыткий!
       - Чего не звонишь-то? - сквозь зубы, как бы невзначай обронил злодей, расчленяя ствол на дрова. Холодный голубой взгляд молниеносно прочертил по мне сабельный зигзаг и потух, контролируя работу пилы. В гневной запальчивости я выдохнула:
         - Не считаю нужным!
    Он усмехнулся. Тихо процедил:
         - Вечером приду….
         - Нет! - яростно вскрикнула я. «Убью!»,- подумала про себя. Но промолчала.
         - Приду…, - настойчиво повторил он.
         - Нет! - со всей стойкостью, какую удалось наскрести в себе, возопила я.
         - Это почему? - с прохладной самоуверенностью продолжал добивать противник.
         - А потому! – свирепо отразила я атаку,- правила есть у меня в жизни! Придётся считаться!
    Нашла, кому говорить! Это ж дуболом!
    Он секунду молчал. Потом, неожиданно выпрямившись, взглянул на меня с нескрываемой злобой. Понизившимся от обиды голосом прохрипел:
           - Ты - почему меня ненавидишь…?
    На последних слогах хрип перешёл в рычание. Я несколько растерялась от такой реакции. Даже пробормотала испугано:
           - Да ну что ты…,- и прикусила язык. Снизив ярость, но всё ещё сердито, предмет осведомился:
           - А чего не пускаешь?!
   Я ж говорю – дуболом! Заканчивать надо эту беседу.
           - Всё! – решительно вцепилась я в пилу,- больше ничего не надо! Спасибо, остальное я сама!
           - А чего – остальное-то? – уже миролюбиво хмыкнул сердцеед,- всё! Неси домой!
   Я не сразу сообразила, что имелось в виду «несём»…. То есть, когда, захватив максимально подъёмное число поленьев, я поволокла их к дому, за мной следом двинулась куда более подъёмная сила, транспортировавшая всю остальную выработку. И конечной целью этой подъёмной силы было внедрение в мой семейный дом, чего я больше всего боялась. И чего он старательно добивался - этот сноровистый рыбак и тонкий политик при всём своём дуболомстве. Это ж надо было попасться! Ну, Вы и шляпа, мадам!
   Чего ж делать? Ещё десяток шагов – и придётся впустить в дом… а оттуда его никакой хлоркой не вытравишь! Что мне делать?! Ну, что мне делать?! Господи! Помоги мне!
     У Бальзака, помнится, читала, что три категории людей в любом месте чувствуют себя, как дома, а именно: воры, девки и короли. Не знаю, к какой из вышеназванных относился ввалившийся следом рыбак-дровосек, но то, что не страдал комплексами – это совершенно точно. В родном моём доме он точно сам родился. Не спрашивая, едва взглянув, тут же сообразил, куда сгрузить охапку хвороста, куда - вязанку дров. Разогнулся… и тут меня осеняет! Вот он – последний момент, когда ещё можно его выдворить!
    Я любезно обращаюсь к нему:
           - Ну, спасибо! Очень помог! Давай-ка я тебя материально поощрю! – задаю непринуждённо-шутливый тон, быстро цапаю притулившуюся к комоду сумочку и торопливо нашариваю кошелёк. Вытряхиваю сотню, несколько суетливо подаю бумажку дровосеку. Дровосек неподвижен и отводит насмешливый взгляд. Я становлюсь настойчивей и пытаюсь ввернуть купюру в его расслабленную ладонь. Ладонь внезапно резко сжимается, но я успеваю выдернуть руку. Скомканная сотня падает на пол. Дровосек игнорирует её и презрительно кривит рот. Я теряюсь:
           - Сколько ж тебе?
   Он нахально смотрит мне в глаза, гордо объявляет:
           - Пятьсот тысяч.
   Это грубая шутка. Он прекрасно знает, что таких денег у меня нет.
           - Нет – так нет…, - пожимает он крепкими бугристыми плечами и тут же, рывком, грабастает мои, весьма обтекаемые. Я шатаюсь. Противостоять ему просто не имеет смысла, это я уже знаю. Но, тем не менее, делаю попытку вывернуться. Он идёт навстречу, и я  вывёртываюсь. Пытаюсь сохранить деловой тон:
           - Ну, вот что… Будем считать, что я тебе по гроб благодарная… надеюсь, ты доволен… а теперь счастливо тебе, всего наилучшего, и - пости-прощай! Всё!
    Антракт окончен. Действие первое. Рыболов, дровосек, лесоруб… кто он ещё?... вор, король, дуболом и бес-искуситель, а если совсем по правде – то хам и скотина – отсекает мне путь к свободе. То есть - откровенно хватает. Удивительная натасканность! И – как результат – фиксация. Моя полная обездвиженность. Я произвожу зубовные скрежеты и клацанья, шиплю, как затравленная кошка:
          - Исчезни, убью!
    Он хмыкает, невнятно цедит:
          - Убьёшь? Это – как же?
    И он прав. Как я его убью?!
    Я суматошно взвизгиваю на высокой ноте:
          - Да какая тебе разница – как? Твоё дело – конечный результат!
    На какой-то миг слышен его негромкий смех. Но тут же потухает. Ему не до шуток. Шутки шутками – а только лесоруб запросто может дошутиться…. А ведь мне достаточно – просто заехать ему по щеке…. Вот прямо так – выдернуть руку и залепить с размаху!
    От этой мысли мне становится жутко. Я не могу! Я не могу ударить его!
          - Прекрати! - взрыкиваю остервенело. Он слегка встряхивает меня. Проникновенно, с укором, вздыхает:
          - Ну, чего ты? Я ж тебе нравлюсь….
          - Ну, и что?! - свирипею я. Он усмехается и качает головой. Я взбеленяюсь:
          - Ты чего  лезешь в чужую семью? Ты чего моего мужа оскорбляешь?
   Теперь он свирипеет:
          - А чегож он тебе дров-то не пилит – если муж?!
   Я впадаю в высшую стадию ярости:
          - А не твоё дело, почему! Занят!
   Он насмешливо свистит:
          - Ну, повезло мужику!
   И добавляет презрительно и не глядя в глаза:
          - Да, небось, сейчас… с кем-нибудь….
   Странно – меня это даже не задело. То есть – абсолютно. Я знаю своего мужа. И никакие кленовые макушки меня не собьют. Это ты, дуболом – мыслишь на свой манер. Думаешь, если ты - стальная пружина, так нет тебе преград ни в море, ни на суше…? А – получи! Не будет тебе навару! Я – непостижимым образом – внезапно выкручиваюсь – и мгновенно хватаюсь за стоящие у двери вилы. Вот оно! – средство борьбы с рыбаками и лесорубами!
   Лесоруб со спокойной насмешкой наблюдает разворачивающееся на сцене второе действие.
         - Уходи! - приказываю ему сквозь стиснутые зубы, угрожающе наставляя вилы. Он мгновение с любопытством взирает на это. Потом отводит глаза и тихо, про себя, хохочет…. Можно сказать, покатывается…. После чего победоносно прищёлкивает языком и голосом сытого кота изрекает:
          - Неее… не хочешь ты, чтоб я уходил….
          - Хочу, - мрачно и уверено изрекаю я и потрясаю вилами.
          - Поставь у двери,- с лёгким вздохом советует он мне,- всё равно не ударишь….
          - Ударю, - предупреждаю я.
   Он обречённо машет рукой: «
          - Хотела бы – сразу всадила. А так у тебя только руки устанут….
   От его сермяжной правды я сатанею и, сама не своя, замахиваюсь…
   Как и следовало ожидать, он умело и ловко перехватывает вилы, и подтаскивает на них меня, вцепившуюся в черенок. Глупая женщина, вцепившаяся в черенок. А он - он очень сильный человек. Очень. Нет, он не склонен чинить произвол. Он просто плавно затягивает, заглатывает, закручивает – как Мальстрем. Спираль за спиралью. Эти спирали… круги страшной океанской воронки… а может – кольца удава. Неторопливые, нежные, могучие кольца – которые размеренно и несуетно захлёстывают, захватывают, сжимают… а там – и ломают рёбра….
   Второе действие всё ещё не закончилось. Просто задёрнут занавес. Потому что – нет ничего тяжелее, чем не расплавиться в пламенных объятьях. Вспыхивает и тут же сгорает бумага. Мгновенно закипает и до капли испаряется вода. Мягчеет и течёт такая вечная вещь, как металл. Покорёженный – он будет отброшен как ненужный. Потому что – он уже изменил форму, и цвет, и даже химический состав… и больше не будет тем, чем был раньше. И что уж говорить о таком слабом материале, как женщина…? Я плавлюсь, сгораю, испаряюсь… но внутри, где-то там… в неизмеримых глубинах не тела… нет… чего-то ещё… души?  Там – крепко и прочно вколочен стержень холодного и тёмного базальта – не поддающегося никаким огням. И выбито на том стержне древними письменами вечная прописная истина: « Нельзя…».
  Ничего не поделаешь. Нельзя. Нельзя лгать верившим в нас! Нельзя предавать любящих нас! Нельзя нарушать долг! И дело не только в семье. Есть другое. Необъяснимое, не выражающееся никакими – не только словами – но даже мыслями. То – что есть – печать на сердце…. Что есть - Бог….
   Из последних сил я шепчу – как молюсь…. Кротко и тихо - так! – что мне нельзя не поверить:
         - Пожалуйста… я прошу тебя… уходи….

      Как всё, оказывается, просто…. Третий акт, как положено драме, печален. И в конце его закрывается не занавес, а дверь. И суть финала – это вцепившиеся в её косяк – мои руки. Только бы не разжать их! Все силы – какие удалось найти в себе – положены были на это…. Только бы – не открыть – закрытую дверь. Не начать  - опять – новый виток спирали. Спираль – не круг. Спираль – упрямая вещь. Она – имеет направление. Которое рано или поздно – приведёт к пропасти, и в пропасть рухнув – со страшной высоты, со всей скоростью падения – я разобью внутри вечный базальтовый стержень – и стану жить без стержня… несчастное беспозвоночное! Моллюск. Осьминог. Или – просто – червяк…. Да нет… не червяк… червяк – тварь Божия… вполне гармоничное животное со своими характерными свойствами. А рухнувшая, разбившая внутреннюю ось женщина – потеряет свои характерные свойства… и станет НИЧЕМ. Божьем отрицанием. И это – страшно….
   Я твержу себе эту истину – и заставляю руки держаться за косяк. Мучительно выжидаю время, коего должно хватить, чтобы рыболов спокойно покинул пределы моего сада, потом протаскиваю себя до дивана и сбрасываю на стылое синтетическое сиденье. Какая гадость – это сиденье! И вообще… какая мерзкая опустошённость внутри! Полное отсутствие какой-либо жизни… нет ни покоя, ни какой-никакой, пусть, самой пустяковой, радости, а по жилам вместо доброй, уверенно струящейся алой крови течёт травящий всё живое яд…. Господи! Ну, почему так это больно?! Почему – так ужасно?! Почему – я не могу – как прежде, как раньше! – жить и ощущать мир вокруг?! Почему – я кручусь на крючке?!
   Я долго сижу, сжавшись и стиснув зубы, забившись в угол дивана. Я не надеюсь на облегчение мук. Я – только пытаюсь приспособиться к ним. Чтоб не так остро ощущать…. Я стараюсь переместить мысли в другую область. О! Вот уж с чем не сладишь – так это с собственными мыслями. В мыслях и заключена боль. А их отсутствие – и есть анестезия. Начинаю понимать алкоголиков. Начинаю их жалеть.
  Я размышляю о несчастных пьющих людях и удивляюсь себе. Вот ведь – не думаю! – про дровосека-то…. Думаю о социальных проблемах и человеческих трудностях…. Думаю – убеждая себя. Чётко, словами. Точно лекцию читаю. А едкая горечь, яд жгучий – внутри, в глубине – заполняет меня, как воздух пространство. Общий фон моей жизни теперь. От которого – не избавиться…. Изменение химического состава…. Нет. Состава души. И там - в ядовитой кислотной среде – глупой ярко-зелёной звездой вспыхивает и мелко дрожит перепуганная верхушка клёна. Нет, зачем, за что? - я его погубила? Ведь, небось, жить хотел? Ну, глядел нахально. Ну, дразнился. Ну, мельбу затенял…. Так ведь – не причина это – чтоб так, сходу его изничтожать…. Ведь не тронь я клён – не сидела бы сейчас, вдавившись в угол дивана. Эх, клён кудрявый! Почто не сберёг ты свою лохматую макушку? Срубили тебе буйну голову – и валяется она – вон, у печки – посечённая…. И нет мне никакого тут выхода…. А – живи – как есть. Живи да мучайся. Ему что? – дровосеку…. Клёном больше – клёном меньше…. Привык, поди – макушки клёнам рубить…. Как же я его ненавижу!



 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
сударушка
 
12-12-2008
16:35
 
какой-то рубленый текст... тяжело читаются все эти двусложные предложения... они, понятно, создают напряженность, передают сумятицу в душе героини... но для чтения делают текст неудобным. сама идея интересная, ситуация жизненная.
"куда ж" и "чего ж" - отдельно пишутся
Татьяна Ст
 
14-12-2008
13:05
 
Спасибо за отзыв. Читать неудобно, я согласна. Может быть - есть и другой способ передавать сумятицу... Пожалуйста, укажите примеры.
Редактировалось 1 раз(а), редакция 14-12-2008 20:32 (Татьяна Ст)
 
Старуха
 
12-12-2008
21:47
 
Захватывает. Мне понравилось.
Татьяна Ст
 
14-12-2008
13:06
 
Очень рада. Спасибо.
 
Михаил Акимов
 
13-12-2008
07:38
 
Вообще ты молодец, Ля, что ищешь новые способы подачи материала. Это есть хорошо. В частности, в этом рассказе поток сознания оправдан… Как догадываешься, сейчас начнутся «но».
Но, на мой взгляд, следовало изредка-изредка перемежать его и с авторской речью. Смотри, что получилось. Мы получаем довольно полное представление об эмоциях героини; всех её переживаниях, сомнениях, её рвущейся в разные стороны душе, но не знаем, как она выглядит, каков примерно её возраст. Коротенькие врезочки со стороны автора могли бы эту и другие проблемы решить. Стилистическая ошибка: пишешь потоком сознания, а глаголы ставишь в прошедшем времени. Не всегда, есть и в настоящем, но всё же: «Мгновенно сучкорез оказался у меня в руках.. (вместо: «оказывается» или «я хватаю»); «Я взглянула на клён… (вместо «смотрю») и т.п. Нонсенс получается: действие разворачивается в реальном времени, секунда за секундой, а такие моменты его останавливают, тормозят. Что значит «взглянула»? Остановилась и посмотрела.
С содержанием труднее. Неясна мотивация. У кошек-то всё понятно: март месяц – значит, надо лезть на крышу. А что твою героиню ввергло в такую горячку? О муже как-то вскользь и беспредметно. Не берусь, правда, судить, как это у женщин бывает. У нас-то гораздо проще: увидел красивую женщину – так это уже повод!
К достоинствам рассказа отнёс бы то, что тебе удалось весь его пронзить эмоциями. Когда попадаешь внутрь, прямо обжигает…. Ага, догадалась? Конечно, опять «но».
Но это какое-то стихийное пламя, горишь в нём и недоумеваешь: а за что, собственно? Я не говорю, что тебе следовало создать чёткую картину – сама манера изложения такое напрочь отвергает, но всё же картина должна составляться: по каким-то брошенным намёкам, вскользь подуманным мыслям и прочим небрежностям.
Не всё показалось мне удачным из образности. В частности, сравнение с рыбалкой. Странная она какая-то получается: ну, забросил мужик удочку – вдруг, клюнет кто? Кто – без разницы. А рыбка, то есть, твоя героиня, выскакивает над водой и вопит: «Не туда, дурак, забросил! Вот же я, здесь! Видишь, где? Так вот: не смей сюда забрасывать»! Реакция-то такая, на мой взгляд, для женщины вполне естественная, но вот сравнения с рыбалкой не выдерживает, этот момент как-то особо оговорить надо было.
А мужик-то, между прочим, не дурак, и забросил правильно: он же знает, что крючок с наживкой течением как раз в нужную сторону снесёт…

Татьяна Ст
 
14-12-2008
13:18
 
Миша, спасибо за отзыв. Чего? Правда, что ли, непонятно, "за что горишь"? Но - наверное... - наверное, это минус... Надо яснее. Но - не хочется. Это есть недстаток... Вот про изменения глагольного времени я объясню - как я понимаю... Героиня иногда встряхивает головой, чтоб в себя прийти... и даже приходит: отвлекается. Время тут притормаживает и оказывается прошедшим. И только она, бедная, на хозяйство переключилась, как... короче, время опять припустило во все лопатки... Ну, нельзя весь текст гнать горячку. Надо и кислороду подпускать, дышать давать. После прохладных пауз - горячка действенней...
 
 

Страница сгенерирована за   0,116  секунд