Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Михаил Акимов

 
 
 
Фрэнки Ньюмен и "кротовая нора". Главы 6-7
 
 
 
  6. Фрэнки убеждается, что дело на порядок серьёзнее, чем он мог это предполагать.

      Отношения между мужчиной и женщиной до брака и сразу  после него так же похожи друг на друга, как системный блок компьютера на бутерброд с сыром (сравнение навеяно тем, что случайно выхватил мой взгляд, блуждая по комнате). Говоря об отношениях, я имею в виду социальные роли. Представим такую ситуацию. Мы ведь с Кларой могли  познакомиться и иначе. Скажем, в том же статистическом бюро, где я работал до своей карьеры детектива. Предположим, работает там немолодой, поэтому опытный и знающий сотрудник Фрэнк Ньюмен. И вот приходит в тот же отдел совсем молоденькая красавица Клара Доусон. Что делает неженатый Фрэнк? Разумеется! Он тут же бросается её опекать. Раскрывает ей все секреты составления отчётности, графиков, запросов и других не менее интересных деловых бумаг. Каковы их отношения? Он – мэтр, мудрый и непогрешимый, в каждом слове которого – Истина. Она – благодарная и признательная ему ученица, с трепетом ловящая каждое его слово. При малейших затруднениях она идёт – да нет же, не идёт, а бежит вприпрыжку! – к нему и смотрит на него почтительно и робко. На этом этапе всё естественно: он – умный и солидный мужчина, она молоденькая и где-то даже глупенькая девчоночка. А дальше они друг в друга влюбляются и женятся. Заметьте, после свадьбы Фрэнк останется абсолютно таким же, а вот Клара! Уже на следующее утро, внешне оставаясь молодой, она не только догонит Фрэнка в возрасте, но и значительно его обойдёт. С этого момента он для неё – ребёнок, капризный и непослушный. И даже неразумный, поэтому за ним нужен глаз да глаз. Оставь его без присмотра – он такого натворит!
      Об этом я думаю сегодня за завтраком в тот момент, когда Клара уже минут двадцать распекает меня за вчерашнее.
        - Нет, это ж надо додуматься! – удивляется она. – Хорошо, что в Рочестере нет зоопарка: ты бы наверняка захотел сунуть свою голову в пасть льву! Просто, чтобы посмотреть, что из этого получится!
        - Вот уж нет! – возражаю я. – Так бы рисковать я не стал! Остаться без головы – значит, лишиться многих удовольствий. Как бы я тогда тебя целовал?
      И я немедленно пользуюсь тем, что моя голова пока ещё на месте. Видимо, делаю это неплохо, потому что Клара на мой поцелуй отвечает своим.
        - Ты – подхалим! – заявляет она, и я понимаю, что тема исчерпана. – Ладно, рассказывай.
      Слушает она очень внимательно, а я стараюсь не упустить ни одной детали. По прошлому опыту знаю, как трудно выстроить версию в самом начале расследования, когда материала ещё очень мало. Возможно, это удастся Кларе. Ведь не секрет, что женская интуиция порой одерживает верх там, где пасует мужская логика. Но, к моему разочарованию, Клара концентрируется совсем не на том, что интересует меня. Когда я рассказываю про второй телефонный разговор с незнакомцем, она бросает быстрый взгляд в сторону спальни и краснеет.
        - Так ты, значит, просто поверил его словам, что в спальне нет микрофона? Я-то думала, что у тебя более серьёзные основания! Если «жучок» только в ровере, скажи, как так получилось, что он позвонил тебе чуть ли не за секунду до того, как ты собрался въезжать? А после твоего возвращения сказал, что ты неплохо справился?
        - Клара, я убеждён, что он сказал правду. Им сейчас  невыгодно со мной хитрить: вдруг я обнаружу это и откажусь на них работать? А они во мне очень нуждаются – уж не знаю, почему. Суди сама: я в сердцах ляпнул им про сорок тысяч – просто, чтобы  отвязались – а они без звука их перечислили. А то, о чём ты говоришь, легко объясняется, скажем, видеокамерой над входом в туннель: такая штука обязательно должна кем-то контролироваться! Ты мне лучше скажи, что ты думаешь по поводу моей мысли о том, что со мной играли сразу две группы наблюдателей?
        - Не знаю, - нерешительно говорит Клара, - по-моему, Фрэнк, ты здесь перемудрил. Ведь твой абонент сказал, что это они тебя проверяли. Ну и вот, поставили тебе маяк и прослушку, а потом подсказку кинули: обратишь внимание или нет? Да чего ты голову ломаешь? Он же тебе в двенадцать позвонит. Встретитесь – и всё выяснится. Гораздо интереснее другое. Та, параллельная Клара тебя не знает. Значит, и точно наши миры сильно различаются. Но вот что странно: при таких отличиях они давно должны были разойтись настолько, что в них не осталось бы ничего общего. Смотри, скажем, любые два человека, женатые здесь, там не знакомятся, не женятся, у них не появляется общих детей – значит, после этого даже сам состав населения в том и другом мире будет разный! Какая уж тут параллельность!
        - Ты права, я тоже об этом думал, - признаюсь я. – Выходит, существуют какие-то ключевые точки, в которых  происходит необходимая коррекция, чтобы они далеко не расходились, а держались в определённых границах… Так что, надеюсь, пара-Клара ещё обратит внимание на беднягу пара-Фрэнка. Очень мне его сейчас жаль.
        - А мне – её! – улыбается Клара.
      Сами понимаете, что после таких взаимопризнаний без поцелуев не обходится.
        - Да, мне есть о чём расспросить своих нанимателей! – задумчиво говорю я,  неохотно отрываясь от нежных клариных губ.
        - Ты говоришь об этом так, как будто всё уже - дело решённое, - вздыхает она. – А вдруг это очень опасно?
      Но, посмотрев на меня, снова вздыхает и больше этой темы не касается.
      До двенадцати ещё полтора часа, и за это время я успеваю съездить в банк и проверить свой счёт (действительно, всё в порядке), а также заехать в магазин радиотоваров, чтобы приобрести одну нужную штуковину. Вернувшись, залезаю в «Карину», снова включаю сигнализацию, а заодно устанавливаю купленный прибор и кручу ручку настройки в поисках сигнала «маячка», прилепленного под днище моей машины. Отыскав, прошу Клару проехаться пару кварталов на моём ровере и убеждаюсь, что это именно тот сигнал.
      Звонок раздаётся ровно в двенадцать. На сей раз номер не блокирован, и это говорит о том, что мои клиенты решили, что настало время для полного доверия. Вношу номер в контакты. Я предполагал встретиться с ними на том же месте – возле супермаркета на Олд-стрит – но меня вежливо, но настойчиво убеждают приехать по определённому адресу, упирая на то, что разговор строго конфиденциальный.  Соглашаюсь легко, так как пока ещё опасностей для себя не вижу.  Договариваемся встретиться через сорок минут. После этого зову Клару в её машину и демонстрирую ей прибор.
        - Смотри, я вывожу на дисплей карту Рочестера. Видишь этот огонёк? Это сигнал маячка с моего ровера. Вот он, наш офис. Ты поедешь за мной, но на пару кварталов сзади. А то и на три. В общем, надо оставить между нами достаточно серьёзное расстояние, чтобы слежка, если она есть, оказалась бы не сзади нас обоих, а между. Я специально довольно нелепо и непредсказуемо буду колесить по городу, а ты проверяй: не повторяет ли кто мой маршрут. Если – да, позвони мне и скажи. А сейчас возвращаемся домой. Ты потом выходи уже после того, как я уеду и даже сверну к Мэйн-стрит.
        - Зачем это, Фрэнк?
        - Я не исключаю вторую группу наблюдателей. Возможно, они прямо сейчас с нами в визуальном контакте. Поэтому я выйду, а ты пересядь на водительское место, запусти двигатель, кивни мне: мол, всё нормально. Потом выключай – и уходим. Ну, будто бы я тебе про двигатель что-то объяснял. И ради Бога, Клара, не повторяй своих ошибок! Вроде той, когда ты себя перед Газончиком засветила. Не дёргайся и по сторонам не оглядывайся, естественно держись.
      Спектакль для анонимного зрителя проходит вроде бы неплохо, и мы возвращаемся домой, чтобы использовать наступивший антракт для поцелуев. Занятие это нас увлекает и грозит обернуться гораздо более серьёзными делами, но взгляд на часы показывает, что до встречи осталось менее получаса, и я с неимоверным трудом отстраняю от себя Клару, но не удерживаюсь: целую ещё раз - и только после этого выхожу на улицу, сажусь в ровер и уезжаю.
      Сначала еду бездумно, но потом на пассажирском сидении замечаю листы бумаги, рассматриваю их – оказывается, Клара вчера на полном серьёзе выполнила работу, которую я задумывал для отвода глаз: составила карту сквозных проходов на нескольких улицах Рочестера! И сделала это с присущей женщинам добросовестностью и аккуратностью: указала, где можно проехать на машине, а где – только пройти пешком. Это наводит меня на мысль воспользоваться каким-нибудь из них, чтобы облегчить ей задачу. После некоторых раздумий останавливаю выбор на проезде между строящимися зданиями на Ривер-стрит: совершенно исключено, чтобы кто-то случайно повторил такой мой маршрут! Сообщаю ей об этом и через пять минут иду на манёвр. Минуты через две раздаётся звонок Клары.
        - Есть, Фрэнк! Сейчас догоню, посмотрю, кто это! – и ещё через пару минут. – Жёлтый БМВ N KW 3987!
        - Молодец! Всё на этом: возвращайся. До встречи!
        - Ты аккуратнее, Фрэнк, и если что – звони! – и она отключается.
      А я звоню клиентам:
        - Жёлтый БМВ – это ваша затея?
        - Вы уверены, мистер Ньюмен? – спрашивают меня после некоторой паузы.
        - Сто процентов.
        - Тогда план несколько меняется. Покружите где-нибудь минут десять, а потом подъезжайте к универмагу на Мэйн-стрит. Из машины выходите быстро и не оглядывайтесь. На первом этаже пройдите к отделу сувениров. Там вас встретят.
        - Понял. А в кого мы играем: в шпионов или в кладоискателей?
        - Узнаете при встрече. Но только это не игра, а всё очень серьёзно. Пожалуйста, сделайте, как я сказал.
        - Да без проблем.
      То, что всё не просто серьёзно, а суперсерьёзно, понимаю уже в отделе сувениров. Через стекло отдела вижу, что там есть покупатели и пытаюсь определить, который же из них ждёт меня. Но всё происходит по-другому. Едва вхожу, продавщица, приветливо улыбаясь, обращается ко мне:
        - Здравствуйте! Ваш заказ доставлен. Пройдите для оформления вон в ту дверь.
      А дальше я и сам начинаю выполнять роль груза, доставляемого по чьему-то заказу. За дверью меня поджидает мужчина, чей вид не вызывает сомнений в том, что стрельба из различных видов оружия и рукопашные поединки – основной вид его деятельности. Ни слова не говоря, он подхватывает меня под локоть и выводит на задний двор универмага. Мы садимся в средней обшарпанности чёрный «форд» с тонированными стёклами и неторопливо трогаемся с места. За всю дорогу до указанного мне в телефонном разговоре адреса мой спутник не произносит ни слова. Но я и без него всё понимаю: постоянная своя точка в универмаге свидетельствует о том, что я в руках спецслужб.  Это возносит моё самомнение до небес: выходит, среди их сверхподготовленных агентов нет ни одного такого, как Фрэнк Ньюмен! Салон от водителя отделяет толстое стекло, и я вижу, что раза три водитель коротко разговаривает с кем-то по мобильнику. Вероятно, кто-то выполняет то же задание, которое сегодня выполняла для меня Клара.
      Наконец, прибываем  к месту встречи, и тот же мужчина молча сопровождает  меня до квартиры, над дверью которой установлена видеокамера, нажимает кнопку звонка и уходит. Дверь открывается сама, и я вхожу. Это обычная жилая квартира, и в гостиной меня встречает незнакомый мне среднего роста и возраста человек, как говорят, без особых примет. Он вроде бы один, но по его поведению  понимаю, что за дверями второй комнаты тоже кто-то есть.
        - Приветствую вас, мистер Ньюмен, - говорит он мне, но руку не подаёт, а лезет во внутренний карман и достаёт удостоверение. – Уолтер Корнуолл, Федеральное Бюро Контроля за контактом между мирами. Во всей стране единицы знают о существовании нашей службы, поэтому начнём с того, что вы подпишете договор о неразглашении государственной тайны.
      Он показывает мне на стул, я сажусь, а сам Корнуолл продолжает стоять. Словно по сигналу, открывается дверь, и оттуда с бумагами в руках выходит Р. Дж. Фостер, любитель падающих раздвижных лестниц.
- С нашим сотрудником Генри Стадлером вы знакомы, - на лице Корнуолла выражение некоей улыбчивости.
        - Добрый день, мистер Ньюмен! – без тени смущения приветствует меня тот. – А что же вы один? По-моему, вы говорили, что миссис Ньюмен – ваш партнёр?
        - Я заметил, что её присутствие несколько сбивает вас с мысли, и поэтому вы несёте всякий вздор. Сегодня для разнообразия мне хотелось бы услышать  правду, вот и пришёл без неё, - поясняю я.
      Стадлер-Фостер мрачнеет и уже молча протягивает мне листы. Текст стандартный, в армии мне однажды приходилось такое подписывать, поэтому без колебаний ставлю подпись и здесь.
        - Неужели нельзя было придумать что-то умнее и серьёзнее, чем цирк с ремонтом ровера и фальшивой квитанцией? – спрашиваю уже обоих.
        - Можно, конечно, - спокойно отвечает Корнуолл. – Но во-первых, ни для чего серьёзного не было времени, а во-вторых, нам достаточно было убедиться, что вы обладаете элементарными способностями к наблюдению и анализу. Этого вполне хватит.
        - Для чего – хватит?
        - Для того, чтобы выполнить свою, отнюдь не главную, роль по обезвреживанию преступной организации.
      То, что моя роль – не главная, меня, конечно, несколько разочаровывает. Ну, и настораживает тоже: раз так, значит, справится любой, почему ко мне прицепились?
        - Ладно, давайте к делу, - говорю я и достаю сигарету.
        - Простите, мистер Ньюмен, не могли бы вы воздержаться от курения? – морщится Корнуолл.
      Но у меня на них обида за неглавную роль, и я решаю поставить их на место и показать, кто хозяин положения.
        - С какой стати? Это мне помогает думать, - заявляю, закуривая и выпуская вверх струю дыма, для страховки посмотрев, нет ли у них под руками чего-нибудь тяжёлого (Клара мне однажды призналась, что ей очень нравится мой характер – добрый, ровный и покладистый; но когда я начинаю упрямиться, становлюсь таким несносным, что ей хочется стукнуть меня по голове. Она почему-то уверена, что тогда сразу всё пройдёт).
      Но Корнуолл терпеливо сносит моё хамство, только снова морщится и вздыхает. Стадлер приносит  пепельницу.
        - Ну, хорошо, мистер Ньюмен, послушайте, в чём суть, - Корнуолл весь сморщившись, пытается отогнать в сторону дым.
      Мне становится совестно, я тут же тушу сигарету, и Стадлер с облегчением уносит пепельницу обратно.
      После этого всё идёт без помех, и я, наконец, узнаю, что побудило ФБК обратиться ко мне.
      «Кротовая нора» между параллельными мирами появилась чуть более полутора лет назад, и построили её с «той» стороны. Это было сделано на правительственном уровне, поэтому представители спецслужб параллельных Соединённых Штатов тут же вышли на аналогичные наши органы. Сейчас уже существует штаб по совместному использованию возможностей, появившихся в результате контакта. О том, что это за возможности, мне, естественно, сказать не могут. Вкратце: небольшие отличия в некоторых физических законах двух миров позволяют делать вещи, в своих мирах неосуществимые. Всё это, разумеется, в интересах обоих человечеств и для их блага и процветания. Но около года назад в дело вмешивается некая преступная организация, опять же с «той» стороны, которой каким-то образом становится известно об этом секретном проекте. Она использует «нору» в своих целях (детали потом). Такого допустить, конечно, нельзя, и спецслужбы обеих сторон принимают меры по её устранению, но сталкиваются с почти безупречной системой конспирации и терпят неудачу. Они, естественно, не отступаются и разрабатывают новый план, в котором заметная роль (ага, всё-таки заметная!) отведена мне. И теперь всё зависит от моего согласия.
        - Ну, в основном, всё, - пожимает плечами Корнуолл. – Те подробности, которые вам – если вы согласитесь – знать необходимо, здесь, - он показывает флэшку. Вам что-нибудь непонятно?
        - Всё непонятно, - говорю я. – Ну, выставьте охрану, огородите место входа, наконец, чтобы и мышь не пролезла… Там же у вас даже старушки со свистком нет.
        - Неужели вы полагаете, что мы бы до этого не додумались? – усмехается он. – Любой  намёк на охраняемость – даже предложенная вами старушка - неизбежно привлечёт к этому месту внимание иностранных разведок, хотя бы русской. А уж после этого рассмотреть всё самым внимательным образом из космоса для них труда не составит.
        - А как же местные жители? Если они захотят – ну, для интереса – зайти в туннель? Разведкам может стать это известно от кого-нибудь из них.
        - Такое, что туда кто-то попадает, случается, хотя и не часто. Но, видите ли, мистер Ньюмен, вы  пока единственный с двух сторон – кроме преступников, конечно – кто самостоятельно прошёл туннель и остался жив.
        - Вот это да! – я ошеломлённо таращусь на него. – То есть, вы хотите сказать, что видите, как люди прут навстречу гибели, и не останавливаете их?
        - Что поделать. Интересы государства могут быть превыше интересов – и даже жизни! – отдельных его граждан.
      Тут он сокрушённо качает головой.
        - Ох, и напугали же вы меня, мистер Ньюмен! Вам удалось нас провести, обменявшись с женой машинами и якобы разговаривая по телефону! А то бы уж мы, конечно, перехватили вас и не пустили в туннель!
      Я в забывчивости лезу за сигаретами – такое трудно переварить спокойно – но спохватываюсь. Хотя, конечно, может они и правы – безопасность государства – дело наиважнейшее…
        - Ладно, - говорю, - считайте, что моё согласие вы получили. Что дальше?
      Корнуолл облегчённо вздыхает и, наконец, тоже садится. Видно, моя роль не такая уж и не главная.
        - Вам предстоит командировка, мистер Ньюмен. Куда – догадываетесь. И не на один день, а возможно, на несколько месяцев. Люди с «той» стороны подготовили вам настоящее жильё и фиктивную работу. Все указания вы получите от них, потому что работать вам предстоит именно там, - он замечает моё движение и опережает мой вопрос. – Ваша супруга может отправиться с вами. Ей, разумеется, тоже придётся подписать договор. Конечно, её присутствие там нежелательно, но мы идём на это. Не скрою, было бы неплохо, если бы она решила остаться здесь (Я, зная Клару, усмехаюсь). Да-да, мы тоже на это не надеемся… У вас есть ещё вопросы?
        - Кто сегодня следил за мной в жёлтом БМВ N KW 3987?
      Он кивает Стадлеру, и тот записывает номер.
        - Для нас это тоже сюрприз. И неприятный. Маяк и жучок в вашей машине установлены нами. Для чего – вы теперь знаете. Газончик – он усмехается - тоже наш человек. С Крафтом по-другому, потом вы будете знать и это. Появление посторонних может означать только одно: за вами следят преступники. И мы примем все меры, чтобы их вычислить и схватить. Ваша личная безопасность для нас очень важна, потому что от неё во многом зависит успех операции. Ещё вопросы?
        - Последний. Для чего вам нужен именно я? У вас наверняка агентов хватает.
      Они обмениваются быстрым взглядом.
        - Да, это главное, - соглашается Корнуолл. – Дело в том, что в состав этой преступной организации входит Фрэнк Ньюмен, ваш параллельный двойник.

   7. Что на самом деле Фрэнки привёз из пара-Рочестера.

      С раннего детства и до глубокой старости вам предлагают быть на кого-нибудь похожими. «Посмотри, Фрэнк, - говорила мне мама, когда мы приходили в гости к соседям, - какой порядок в комнате у Дика! Почему бы тебе не делать так же»? С годами всё только усугубляется. В школе вам предлагают вести себя на уроках, как Сьюзен, в университете – относиться к занятиям серьёзно, как Роберт и сделать карьеру, как Эдвард. Про армию вообще молчу: идеал любого сержанта – целый взвод одинаково обученных солдат с одинаковыми лицами и, желательно, с одинаковыми же именами, чтобы не ломать голову,  кого как называть. Словом, с одной стороны везде твердят, что каждый человек уникален и тем он и хорош, с другой – советуют поскорее забыть об этом и найти себе достойный пример для подражания. Наиболее в этом плане преуспевает ваша жена, требуя, чтобы вы зарабатывали, как муж Элен, проводили  больше времени дома, как муж Фанни и дарили такие же подарки, как третий муж Алисии. Кроме этого, она ещё туманно намекает на каких-то Боба, Уильяма и Джорджа, которых знала до встречи с вами, и вы приходите к заключению, что только невозможность разом выйти замуж за всех перечисленных мужчин  вынудила вашу супругу остановить свой выбор на вас.
      Клара пока мне такого не советует (хотя нельзя забывать, что мы совсем недавно поженились), поэтому я в полной мере могу гордиться тем, что её вполне устраивает то, что я - это и есть я, единственный и уникальный во всей Вселенной.
      То есть, был до сегодняшнего дня, пока не выяснилось, что Фрэнков Ньюменов существует по крайней мере ещё один. Я видел параллельную Клару, поэтому со всем основанием полагаю, что внешне мы с ним похожи, как два мобильных телефона из одной партии. И только тот факт, что внешним сходством всё и ограничивается, – по словам Корнуолла, тот Фрэнк  преступник – радует, что хотя мы с ним и с одного конвейера, но собирали нас разные мастера.
        - Темнят они что-то, Фрэнк! – уверенно заявляет мне Клара, когда я, вернувшись домой, пересказываю ей свой разговор с Корнуоллом. – Ещё как-то можно поверить в ту причину, по которой они не выставили охрану. Но кто им мешает устроить засаду и переловить всех друзей твоего двойника вместе с ним самим?
        - Корнуолл уверяет, что ребята очень подготовленные. Врасплох их не застанешь, значит, обязательно будет перестрелка, которая опять-таки привлечёт к этому месту внимание чужих спецслужб.
        - Ерунда, - не сдаётся Клара. - Почему именно это? Что у нас, по всей стране мало где стреляют? Если на каждую перестрелку внимание обращать… Нет, Фрэнк, хитрят они с тобой! Зря ты согласился. Зачем?
        - Ну, во-первых, они неплохо платят. А потом – интересно это очень! Параллельный мир! Разве тебе – нет?
        - Интересно, - признаётся она и вздыхает. – Ладно уж… - но тут же снова настораживается. – А они тебе объяснили, как хотят тебя использовать?
        - Да ничего серьёзного. Весь план – разработка другой стороны, но Корнуолл сказал, что они хотят посеять в их банде недоверие друг к другу, а для этого подставить меня пару раз вместо него: то я – то есть, он – с полицейским тайно встречается, то оказывается там, где никак быть не должен… Их спецслужбы считают, что переполох будет сильный: начнётся проверка всех связей – ну, и намерены этим воспользоваться.
        - А не хотят ли уж они того Фрэнка похитить, а тебя вместо него в банду сунуть? – вслух размышляет Клара. – Хотя… Я ведь тоже там буду, так что посмотрим, как это у них получится! Соглашаемся только на то, о чём говорил Корнуолл – и ни на йоту больше!
      Отправиться мы должны уже завтра утром, поэтому решаем начать готовиться к переезду. Я сажусь за компьютер, вставляю флэшку и открываю файлы, которые подготовило для меня ФБК. Клара собирает косметику и другие атрибуты, без которых ни одна женщина не то, что в параллельный мир – в соседний город не поедет. Затем подсаживается рядом.
        - Ну, как, проясняется что-нибудь?
        - Куда там! – хмуро говорю я. – Засекретили всё, черти, до невероятности. Всё намёки какие-то, не более… Глупо, по-моему. Что ж там, на месте, я ничего не увижу, что ли? Или они меня никуда помимо квартиры и якобы работы выпускать не хотят?
        - А что там этот Корнуолл про отличия в физических законах толковал?
        - Да вот только это и толковал. А конкретно – ничего.
        - А сам как думаешь?
        - Ну, тут вариантов могут быть миллионы. Допустим, разная у нас и у них температура плавления металла даёт возможность создавать совсем другие сплавы. Или вообще какие-то их вещества в нашем мире обретают другие свойства или даже функциональность.
        - Замечательно! – говорит Клара. – Хорошо, что я твой подарок ещё не трогала. А вдруг их духи у нас годятся только для чистки полированных поверхностей? Или как средство против насекомых?
        - Точно! – обрадованно вскрикиваю я. – У нас же есть духи оттуда! Вот мы их сейчас и испытаем!
        - Не на мне, надеюсь?
        - Что ты! Твоей красотой мы рисковать не будем. К счастью, в нашей семье есть и другие люди, чью внешность трудно чем-либо испортить!
      Однако, Клара наотрез отказывается рисковать даже мной, выговаривает целый ряд условий по грядущим испытаниям и только после этого приносит набор.
      Я сам развязываю ленточку, снимаю упаковочную слюду и… застываю в недоумении. Хорошо помню, что покупал парфюмерный набор «Принцесса Глория», но сейчас вижу совсем другую коробку. Даже по оформлению понятно, что она не может иметь ничего общего с духами или чем-то там ещё. Что, впрочем, подтверждается и надписью: «Illusion Creator» (создатель иллюзий).
        - Прямо в точку! – восторженно смеётся Клара и даже хлопает в ладоши. – Это не только про тебя, Фрэнк – про всех мужчин вообще!
        - Вот дьявол! – с досадой говорю я. – Продавщица напутала. Завернула совсем не то.
      Я открываю коробку. Внутри лежит цилиндрической формы небольшой фонарик, зарядное устройство и три маленькие прямоугольные пластины, очень похожие на карты памяти. И всё: ни паспорта прибора, ни инструкции нет. Я беру фонарик, заглядываю в него спереди и вижу, что это вовсе не фонарик: вместо стекла и лампочки с отражателем нечто, напоминающее объектив видеокамеры или экран монитора.
        - Интересно… - бормочу я. – Дорогая, ты любишь иллюзии?
        - До встречи с тобой я среди них и жила, - она обнимает меня, но тут же отстраняется и смотрит в мои глаза. – А ты, по-моему, и сейчас продолжаешь!
      На корпусе «фонарика» с противоположных сторон – кнопки. С одной стороны всего одна, зато с другой - целый ряд под номерами от одного до пяти, а сверху ещё отдельная.
        - Давай создадим себе какую-нибудь иллюзию, - предлагаю я. – Я за то, чтобы попробовать! Как понимаю, эту штуку надо на что-нибудь навести и нажать кнопку. Скорее всего, ту, которая отдельно.
На журнальном столике стоит ваза с хризантемами, которые я привёз из пара-Рочестера. Я навожу на них «Creator» и нажимаю кнопку. Ничего не происходит.
        - Не работает, - облегчённо вздыхает Клара, и я понимаю, что она боялась того, что может получиться.
        - Не заряжен, наверное, - предполагаю я. – Или ещё вариант: это же их цветы; может, надо на чём-то нашем испробовать? Сейчас положим что-нибудь другое.
      Я встаю, подхожу к столику, беру вазу и направляюсь с нею к подоконнику. И тут вижу лицо Клары: в глазах полнейшее изумление, и тычет пальчиком мне за спину. Оборачиваюсь и чуть не выпускаю из рук вазу: точно такая же стоит на столике, как будто я её оттуда и не брал! Не глядя ставлю вазу куда-то под ноги и осторожно пробую коснуться той. Но рука моя проходит сквозь неё, не встречая никакого препятствия.
        - Ф-фу! – вздыхаю я, сажусь в кресло и достаю сигарету. – Интересная штука: что-то вроде голограммы.
        - У них там, поди, и другие всякие штуки есть, - поёживается Клара. – А мы туда едем!
      Через минуту голо-ваза исчезает, и я ставлю на её место оригинал.
        - Ещё раз попробуем, - говорю я. – Мысль одна появилась.
      На этот раз я держу кнопку нажатой гораздо дольше, и, как следствие, голограмма дольше же и сохраняется.
        - Ты говорил Корнуоллу, что привёз оттуда кое-что? – спрашивает Клара.
        - Нет. И теперь думаю: очень хорошо, что нет. Не любят эти ребята, когда кто-то узнаёт то, что ему знать не следует… Ты знаешь, а эта штука может оказаться нам полезной. Если ФБК вздумает играть с нами в какие-то свои игры и использовать нас вслепую, можем подсунуть вместо себя свои изображения, а сами в это время будем совсем в другом месте! Убеждён, что и с людьми это действует. А вот сейчас попробуем.
      Я подаю Кларе… Гм-м. Просто Создателем его называть как-то кощунственно… Хорошо, подаю Создателя Иллюзий.
        - Наведи на меня и нажми на эту кнопку, только подержи подольше.
        - Ой, Фрэнк, может, не надо? А вдруг с тобой что-то случится? Ну, облучит чем-то…
        - Ерунда. Цветы ведь тоже живые – видишь, с ними всё нормально. Было б что не так – сразу завяли. А у меня организм, думаю, покрепче. Не бойся!
      Но она всё равно боится и делает это нерешительно и с опаской.
        - Всё?
      Увидев, что она отпустила кнопку, встаю с кресла, делаю пару шагов и оборачиваюсь. Некоторое время смотрю на сидящего и курящего себя. Качество картинки просто потрясающее. Уже с двух шагов нельзя  отличить, кто из нас настоящий: изображение настолько плотное, что даже никаких мыслей об иллюзии не возникает. Экспериментируем с Кларой. Как всякая женщина, она извлекает из этого практическую пользу.
        - Фу, как противно я губу закусываю! Больше никогда не буду так делать! Почему ты мне раньше не сказал?
      Я пожимаю плечами.
        - А мне нравится. По-моему, очень даже мило. Как и всё, что ты делаешь.
      Она улыбается.
        - Похоже, ты и вправду в меня влюблён!
        - А ты сомневалась?
      После этого Клара идёт готовить ужин, а я продолжаю изучать… ну, пусть «СозИл». Оказывается, ничего сложного. По принципу действия – та же видеокамера с функцией просмотра отснятого изображения. Узнаю, для чего карты памяти: можно заранее записать на них до пяти изображений, а потом соответствующей кнопкой вызвать любое. Воспроизводимый объект в этом случае возникает посередине между прибором и каким-нибудь препятствием, например, стеной. Последнее означает, что на открытом пространстве использовать «СозИл» невозможно.
      Я решаю, что сделать запись наших с Кларой изображений нужно здесь: нельзя исключать, что квартира, которую нам предоставят в пара-Рочестере, будет набита средствами слежки – и принимаюсь за дело не откладывая. Клара недовольна, что я дёргаю её постоянно и отрываю от приготовления ужина, но всё же безропотно выполняет мои требования: сидит, стоит, прохаживается… Потом записывает меня.
      За ужином, наконец, мы начинаем размышлять над тем, с чего, возможно следовало начать: каким образом я стал обладателем этого чудо-прибора.
        - Перепутать такое нереально, - задумчиво говорю я, - коробки совсем не похожи, не могла продавщица мне это по ошибке завернуть.
        - Тем более, - усмехается Клара, - трудно допустить, что в том Рочестере женщины вместо духов используют «Создатель иллюзий». Хотя что-то общее у них, безусловно, есть.
        - Странностей здесь много, и это я даже не о том, что сам прибор – штука странная и вообще невозможная. Смотри, кроме того, что в коробке нет ни паспорта, ни инструкции, на ней самой и на приборе – никаких сведений о том, где это изготовлено. Ни штампа, ни клейма. Какой вывод сделаем?
        - Произведён подпольно.
        - Именно. Значит, никак не мог попасть в продажу. И тем не менее, как-то оказался в магазине, и продавщица завернула его в подарочную упаковку!
        - Последнее могло быть сделано для того, чтобы нельзя было прочесть надпись на коробке.
      От неожиданности я давлюсь глотком кофе, и Клара долго стучит меня кулачком по спине.
        - Ты что, хочешь сказать, что мне это не случайно подсунули, а вручили вполне сознательно? – спрашиваю я, приходя в себя. – Я ведь, между прочим, деньги заплатил, и не как за сногсшибательный электронный аппарат, а как за пусть и не дешёвый, но всё же парфюмерный набор!
        - Не знаю, - уклончиво говорит она. – Просто почему-то вдруг подумалось.
      И при этом смотрит на меня так, словно хочет спросить: неужели ещё не догадался?
        Всё-таки моя жена – хитрющая женщина! Это, в общем-то, удивительно, если учесть её молодость. Впрочем, ещё О. Генри утверждал, что, создавая женщину, Бог сразу вложил в неё хитрость в полном объёме; поэтому им и не нужно в этом искусстве совершенствоваться. Я давно знаю, что у Клары очень острый ум, и многое она соображает гораздо быстрее меня. Но не торопится высказывать, ждёт, когда сам догадаюсь – мужское самолюбие щадит. И уж только если я очень торможу, начинает подбрасывать какие-то  идеи и намёки. Вот, пожалуйста:
        - Как ты думаешь, в каждом магазине того Рочестера покупателям вместо духов всучивают странные штуковины?
      Я хлопаю себя по лбу ладонью. Ну, конечно же!
        - Так, - рассуждаю я вслух, чтобы и она тоже слушала, - в нашем Рочестере встречаются Газончик и Крафт. Про Газончика Корнуолл говорит, что он – агент ФБК, про Крафта – что с ним «по-другому». А в разговоре, между прочим, они упоминают «кротовую нору»! Это может означать, что какие-то товары из магазина того Крафта через неё поступают к этому. И тогда Крафт – вернее,  оба  Крафта – члены этой самой преступной группы, а Газончик – внедрённый в неё агент. В том Рочестере я захожу в магазин Крафта –  там вроде бы всё, как и в любом другом, но, тем не менее, мне под видом обычного товара продают «СозИл». Спрашивается, почему именно мне? Ответ прост: меня принимают за моего двойника, пара-Фрэнка! Сейчас я и ещё кое-что вспомнил: я долго ходил по магазину, всё осматривал, но ничего не покупал, и продавцы смотрели на меня с усмешкой. А одна – как-то выжидающе. К ней я и подошёл.
        - Здорово, - кивает Клара, - теперь действительно многое понятно. Кроме, впрочем, одного: если у них есть внедрённый агент, то для чего нужен ещё и ты? Могли бы всю их цепь через Газончика выяснить.
        - Ну, это даже я могу объяснить. В хорошо законспирированной организации каждый её член знает только двоих-троих, с которыми непосредственно имеет дело. А дальше цепь обрывается. Крафт, скорее всего, мелкая сошка, поставщик. Через него ни на кого серьёзного не выйдешь.
        - Ну да, - улыбается она, - то ли дело твой двойник! Фрэнк Ньюмен мелкой сошкой быть никак не может!
      Наверное, по моему лицу это заметно, потому что Клара вдруг смущается.
        - Прости, - виновато говорит она, - тебе неприятно, что он – преступник?
        - Конечно, - вздыхаю я. – Представляешь, как было бы здорово иметь его напарником!
        - И Клару тоже, - соглашается она. – Теперь ясно, почему они даже не знакомы.
      Остаток вечера проводим в том же ключе: догадки, предположения… Меня озаряет ещё одна идея: я догадываюсь, кто и почему за мной следил. Гордый своей сообразительностью, уже собираюсь поведать об этом Кларе, но вовремя спохватываюсь: не хочу, чтобы она заранее тревожилась. За всем этим могут последовать радикальные изменения в плане Корнуолла, и моя роль из маленькой и незаметной превратится в главную. Со всеми вытекающими отсюда  для меня опасностями.
      А ведь сообразить это было не так уж и трудно. Раз «СозИл» оказался у меня, значит, тот Фрэнк его не заполучил. И, конечно, сразу же выяснил, как такое могло произойти. Следовательно, им уже известно, что я могу проходить «нору», а значит, и вся банда готова к тому, что Фрэнк Ньюмен, якобы тайно беседующий с полицейским, совсем не обязательно их Фрэнк.
      Вся затея Корнуолла летит к чёрту.

 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
jакuреr
 
17-02-2010
18:44
 
Ну и ну. Сколько з здесь жанров? :-)
Читается здорово.
Михаил Акимов
 
17-02-2010
23:32
 
Спасибо, рад, что нравится. Прежде всего, стремился к тому, чтобы было интересно читать (ну, и писать, конечно, тоже). А жанр, по-моему, всё же один: научная фантастика, а всё остальное - лишь элементы чего-то.
 
 

Страница сгенерирована за   0,019  секунд