Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

dаlilа

 
 
 
Семейные ценности
 
 
 
     Итак, домашний арест. Слуга провожал меня на репетиции и обратно. Я послушалась доброго совета, и готовила себе сама, чаще всего ночью, чтобы не столкнуться с мамочкой или папочкой. Вечером братья приходили ко мне в комнату. Чорт валялся на диване, читал газеты или рассказывал последние новости. С Бесиком мы играли в карты. За три дня я отыграла у него свои четыре монеты, точнее отыграла я в два раза больше, но у нас был уговор: он отдает мне половину проигранного, а то выйдет так, что к его совершеннолетию за карточные долги ко мне перейдет вся доля его наследства. Деймос, напуганный угрозами папочки, скромно передавал через Чорта приветы и цветы.

Тянулся третий день моего заточения, и вечером я осталась без компании. Чорт ушел на холостяцкую вечеринку, Бесику настало время ложиться спать. Я взяла книгу и села у окна. Есть у меня дурная привычка: когда становится скучно – берусь за книгу.
Солнце село, и душная, тяжелая тьма навалилась город. Такие ночи разжигают запретные страсти, отворяют тайные двери, сводят с ума. Я и сама немного помешалась от долгого и бесполезного сидения в комнатах, навязчивых мыслей о ядах, изнурительных репетиций. И даже за книгой не отвлекалась.
Внезапно за окном  грянул мощный залп, и черное небо прочертили разноцветные струи фейерверка, ослепительно взорвались, так что я зажмурилась и, открыв глаза, увидела, как они сложились в змея, огненного и гигантского.
Он вознес голову с разверстой, острозубой пастью в Космос, задержался на миг, покачиваясь, будто примеряясь, и стремительно рванулся к земле. Я невольно отшатнулась, захваченная его движением. Клыкастая пасть неслась на город. Но, когда захотелось прикрыть голову руками, змей ослепительно полыхнул, и все исчезло. Вздох, стон, крик взвился над городом.
Великолепное зрелище! Однако за окнами многоголосо кричали от ужаса, а не от восторга. Что же их так напугало?
Я вышла в коридор, присела на лестнице и была вознаграждена.
- Ты ЭТО видел, дорогой? – спросила мамочка, появляясь из своих комнат.
- Да. Я иду туда, – ответил папочка отрывисто, и в этой отрывистости крылось беспокойство.
Папочка хлопнул дверями, а мамочка еще некоторое время стояла, опираясь на перила и кусая губы в тяжелых раздумьях.
- Мариша, - она обратилась ко мне впервые за эти дни, - тебе лучше пойти к себе и лечь в постель.
Я вернулась в комнату и закрыла дверь, предчувствуя, что она права, и по возвращении папочка не будет благодушен. И потом, что мешает все слышать из комнаты?
Папочка вернулся часа через два, и привел с собой Чорта. Грохнули створки дверей о стены, знаменуя их появление.
- Что ты себе думал? – кричал папочка. – Ты понимаешь, в какие неприятности втянул нас?!
- Мы хотели пошутить, - неуверенно отвечал Чорт.
- П-пошутить?! – кажется, папочка задохнулся от ярости. Да, что-то часто он раздражается в последнее время, наверное, печень пошаливает.
– Эта шутка грозит нам всем казнью, тюрьмой, изгнанием! Ты это понимаешь?!
- Теперь – да.
Не знаю, как папочке, а мне показалось, что Чорт не только не раскаивается, а даже гордиться выдумкой, соглашаясь из вежливости.
- Нет! Ты не понимаешь! – папочка, видимо, сделал те же выводы. Я бы на месте Чорта проявляла больше осторожности и не совершала резких движений. Сгоряча папочка мог и прибить, - и такие случаи в нашей семье бывали. – Сядь, я хочу, чтобы ты слушал меня внимательно.
Легко вообразить картину: Чорт сидит в кресле и не знает, в куда девать глаза, а папочка нависает над ним, подобный Злому Року, и отчитывает, скрестив руки на груди.
- После похищения Предсказания о Князе Тьмы город лихорадит. Все тычут пальцами в наши особняки и ждут какого-нибудь знака, намека, чтобы расправиться с нами. И что же? Молодой Чорен преподносит такой подарок. Змей в небе – Его символ. Шутка? Или призыв? Теперь они в этом знаке увидят что угодно им. И завтра меня обвинят в заговоре, а послезавтра это стадо испуганных баранов бросит в окна камни, ворвется сюда, ограбит сейф, убьет тебя, надругается над твоей сестрой.
- Но, отец, это же не…
- Ма-алчать! Спать! С глаз долой! Вон!
Повторять Чорту не нужно: быстрее резвой лани, легче тени выскользнул он из кресла и заперся в своей комнате.
Неожиданный поворот. Надеюсь, папочка преувеличивает серьезность положения в воспитательных целях, и события с улиц не захлестнут тихую гавань нашего дома. Но я знаю так мало, совсем отстала от жизни.  И с познавательными целями я поцарапалась в комнату брата.
- Чего тебе?!
- Не очень вежливо, - попеняла я, - открой, тогда узнаешь!
- Мариша, если тебя здесь увидит отец…
- Он у мамочки, и я думаю,  до утра не выйдет.
- Ну, хорошо.
Щелкнул замок.
Чорт расстегнул ворот сорочки, волосы растрепались, у губ залегли озабоченные складки – очень мил. Шелковое покрывало на кровати было смято, наверное, валялся на постели в одежде. Я села на край  и покачала ногой в домашней туфле.
- Ну, зачем же ты пришла? – спросил он, скрещивая руки на груди.
- Зрелище было великолепное.
Он усмехнулся грустно.
- Спасибо. Ты одна из всего города увидела в нем не только Знак.
- Я слышала, как папочка тебя отчитывал.
- Я видел, что твоя дверь приоткрыта.
- Вот как! Ты унаследовал мамочкины таланты – замечаешь все.
- Что же ты хочешь?
- Расскажи мне о Князе Тьмы.
Чорт посмотрел на меня, размышляя.
- Что ты знаешь? – спросил он, наконец.
- Мало. Я считала, что это фигура почти мифологическая. Ты знаешь, в школе не хотят говорить о нем. Подразумевается, что это также нехорошо, как решить Девятый принцип, и поэтому стараешься не задавать вопросы.
- Так, – кивнул Чорт. – Князь Тьмы жил на самом деле, когда-то очень давно. Простецы помнят. Об этом говорят их религии. Считается, что однажды он вернется и придет Его Царствие. А Благородные Дома служили ему раньше и преданы до сих пор.
- Да, ты нашел замечательный способ доказать это.
Чорт усмехнулся, но не ответил.
- А что будет, если вернется Князь Тьмы?
- Ну… для начала он присоединит наш остров к Большому миру, ведь всегда интереснее, когда игрушек много; потом он уничтожит непрямых потомков Лилит, то есть «новых». А потом, я думаю, возьмет тебя в любовницы… - он нахмурил лоб и потер подбородок, - или это он сначала возьмет тебя в любовницы?
Признаться, неожиданный финал.
- Почему меня?
- Говорят, что ты самая привлекательная девушка из Благородных Домов.
- Мило, но, как выясняется, для многих самое привлекательное во мне - мои деньги.
- Деньги – это прочная основа для привлекательности, дорогая сестренка, -  подтвердил он, - Но я нахожу тебя привлекательной независимо от них.
Наши глаза встретились и задержались.
- Мне пора, - сказала я, поднимаясь.
- Пожалуй, - согласился он.

Итак, я кое-что узнала. Я всегда считала, что Чорены довольны собственным положением, ведь для этого есть все основания. Папочка, как и его отец, и его дед, и прадед, входит в Совет тридцати трех представителей благородных и богатых домов. У Совета есть еще Нижняя палата, и шестьдесят шесть ее представителей, однако, самые важные, значительные посты занимают именно эти тридцать три волшебника. Без преувеличения можно сказать, что город подчиняется им. Но, как видно, я плохо разбираюсь в политике.

Новое утро подарило отличные новости - папочка снял заклятье с моей комнаты. Правда, заклятье перекочевало на комнаты Чорта, и теперь я обязана навещать его вечерами, как он меня прежде.
На завтраке, кроме Чорта, которому было предоставлено полное право самому о себе позаботиться, отсутствовали еще и мамочка с папочкой. Слуги сообщили, что они куда-то ушли еще затемно. Так что Бесику не осталось выбора, и он болтал с такой невнимательной слушательницей, как я. Сразу же после завтрака, я отправилась на репетицию в школу. И снова выбрала длинную дорогу.
Город изменился. Люди не смотрели на меня, они косились, подозрительно, а иногда и с угрозой, казалось, достань я волшебную палочку, чтобы завязать шнурок на ботинке, как тут же меня свяжут, приведут к судье, и поклянутся, что я хотела превратить их в жаб.
И репетиция прошла иначе. Актеры то и дело собирались вокруг Героя и о чем-то шептались, по их ускользающим взглядам я догадывалась – разговоры ведутся о нашей семье. Победа перестала задираться, зато ни на шаг не отходила от Героя. Другие же, наоборот, сделались предупредительны ко мне, но, к несчастью, услужливость пробудилась не кстати: они мешали слышать, о чем сговариваются мои враги, и я раз за разом отсылала их с глупыми поручениями. Сложнее всего было остаться одной после репетиции. Меня наперебой зазывали в кондитерскую, в музей поглядеть на новые экспонаты в Зале Редкостей, а один мальчик даже обещал показать настоящую коллекцию марок у него дома.  Раньше мне и в голову не приходило, что вокруг столько преданных поклонников. Но мне удалось ускользнуть от них в пустой класс, без свидетелей обернуться в кошку и последовать за неугомонной троицей.
Они уселись в сквере на скамейках. Я забралась на вяз и удобно растянулась на толстой ветви прямо над их головами.
- Нет, вы видели сегодня Маришу? – начала Победа. – Она все хуже и хуже. Помыкает всеми, будто королева!
- Да, - согласился Гера. – Она три раза гоняла Малыша за газированной водой. Ужасная зазнайка!
- Она зазнается потому, что в курсе делишек своей семейки, – заметил Лев. – Отец пришел с работы под утро, и сказал, что доподлинно известно: Знак подал Чорт Чорен.
- Но неужели, - возмущенно произнесла Победа, - никто не может справиться с ними, потому что они богаты?
- Ну, и поэтому тоже. У Упыря Чорена в Совете если не друзья, то союзники, так говорит мой отец, - авторитетно заявил Лев. - Разбирательство с Чортом назначено на завтра, но он вывернется. Чорт настоящая змея.
Победа в жесте отчаянья стиснула руки.
- Но… но неужели твой отец и все другие не могут с ними бороться?! – восклицание вышло очень драматичным. Жаль, она не присоединила к нему Взгляд – это немного испортило впечатление для искушенного зрителя.
- Чтобы бороться с ними – нужно стать такими же, как они, - изрек Лев  глубокомысленно.
- Богатыми? – спросил Гера.
- Хитрыми, коварными, злыми, - ответил Лев.
Ах, он просто копия своего отца. Однажды тот приходил к нам, чего-то хотел от папочки, и точно также бессильно сжимал кулаки и морщил лоб.
После замечания Льва они умолкли, почувствовав, что разговор зашел в тупик. Положение спасла Победа:
- Но если не могут они, - с нарастающим напряжением в голосе проговорила она, - то это должны сделать мы. Ты, Герой!
- Что? – не понял он. – Стать коварным, хитрым и злым?
- Или богатым? – не удержался Лев.
- Да нет же! - в досаде она топнула ногой. - Разрушить их коварные замыслы. Помнишь, какое предсказание сделала тебе на уроке госпожа Ведана? Ты победишь Зло!
- И как ты себе это представляешь? – с недоумением спросил Герой. – Упырь Чорен размажет меня одним взмахом волшебной палочки!
- А Чорт Чорен скатает в шарик и закинет на Луну, - добавил Лев.
- Ах, ну, кто вас просит размахивать палочками перед носом волшебников! – недовольная их недогадливостью сказала Победа. – Собрать доказательства их вины, и пусть с ними разбирается Нижняя Палата.
Меня невольно разморило на солнышке и, лениво жмуря глаза, я перевернулась на спину. «Вот так и начинаются кровавые войны, - подумалось мне, - у детишек оказывается слишком много свободного времени и полное отсутствие родительского  контроля».
- И как ты предлагаешь собрать эти самые доказательства? Времени ведь не осталось. Ходят слухи, что Князь Тьмы возродится в ночь Солнцестояния, прямо вовремя бала, а до него - всего ничего!
- Эх, пробраться бы в дом Чоренов, там наверняка можно раздобыть  улики, - тоскливо протянул Герой.
- Замечательная идея! – восторженно воскликнула Победа. – Прекрасная мысль! Это можно сделать с помощь чар. Правда, это чары иллюзии, хорошего волшебника они не обманут, только слуг. … И у меня не всегда получается…
Ничуть в этом не сомневаюсь, дор-р-рогая!
- А я даже не слышал о них, - признался Лев. – И откуда ты все знаешь, Победа?
Она фыркнула.
- Но в кого же превратиться, чтобы пробраться в дом Чоренов?
Они задумались. Есть о чем! Ответ прямо перед ними, но некоторые так слепы!
- В Маришу! – счастливо выкрикнула Победа. – Я знаю заклинание, которое запрет ее где-нибудь в школе на это время!
Ми-у, милая, никто не сомневался, что знаешь его именно ты.
Дальше не было ничего интересного. Они, излишне подробно, обсудили, как и куда заманить меня, что искать в доме, и как быть, столкнувшись с настоящими Чоренами.

И опять мы завтракали без мамочки и папочки. Какие у них могут быть дела,  мешающие позавтракать с детьми? Бесик, в радостном детском неведении, болтал, не умолкая, но его не слушали. Чорт был задумчив. Бледность и темные круги под глазами намекали на бессонную ночь. Что ж, ему было от чего потерять покой. Я пила чай с молоком и думала сразу о нескольких вещах.
- Мне пора идти, - тихо проговорил Чорт.
- Я тебя провожу, - откликнулась я, поднимаясь из-за стола.
Чорт не возразил, а это значило, что он сильно напуган.
По дороге к площади Страстей мы молчали, и, не сговариваясь, выбирали окольные пути, где нас не поджидали рассерженные волшебники. На площади, несмотря на ранний час, толпился народ. Многие, без снисхождения и жалости к себе, облачились в парадную мантию, тяжелую, пропахшую прабабкиным нафталином, но все равно побитую прожорливой молью. Уродливые, высокие шляпы с обвислыми полями и затертыми звездами виднелись тут и там. То и дело слышались сердитые окрики – соседи наступали на длинные полы мантий, волочившиеся по земле. И эти люди жаждали участвовать в суде над моим братом!
Увидев толпу, Чорт стал белее мела, и кадык запрыгал на его горле. Он остановился у площади, словно раздумывая: идти дальше или сбежать.
Его появление заметили. Разговоры оборвались, словно Чорт был магнитом, все развернулись навстречу ему и расступились, освободив дорогу до самого крыльца Ратуши. Чорт сжал мое плечо.
- Спасибо, что проводила меня.
- Что значит «спасибо»? – поинтересовалась я. – Завещай мне свою долю наследства!
Чорт поглядел на меня, усмехнулся…

Репетицию хотели отменить из-за слушаний по делу Чорта Чорена, но я настояла, чтобы ее провели. Если не удалось избавиться от этой роли, то нужно быть на высоте, а до премьеры два дня. К тому же мы первый раз играли пьесу в костюмах.
 Репетиция не удалась. Актеры поминутно забывали слова, путались, и глаз с меня не сводили. А я как раз выучила роль на зубок и подавала реплики без запинок. Но вот что поразительно, вчера еще господин Лазарь воздевал руки, закатывал глаза, умоляя выучить слова, а сегодня он казался недовольным – смотрел на меня голодным оборотнем. Странные люди!



Заманить в расставленную ловушку – на это нужен особый талант. Победа им не обладала. Мне пришлось приложить усилия, чтобы их блестящий план не провалился. Как же трудно быть жертвой!
Наконец, дверь за девочками захлопнулась, и ее замкнуло заклятие. Я осторожно выглянула в окно. На школьном дворе стояли эти трое, подняв головы и бессовестно разглядывая окна. Фу, какое бесстыдство - таращиться в сторону человека, которого ты только что околдовал! Такая беспечность преподает горькие уроки!  Я подождала несколько минут и проверила - то же самое надежное, старое, доброе колдовство, которым морочили на колокольне. Прекрасно! Неспеша переоделась, дав им несколько минут форы, а потом тихо отворила дверь – занятия с Чортом не прошли даром. Заклятье, если Победа надумает его проверить, выглядит ненарушенным. А значит, она будет твердо уверена, что я надежно заперта. Это придавало ситуации пикантность.
Льва оставили у школы, так, на всякий случай. Он сидел на лавочке, опираясь спиной о ствол вяза, и, наверное, в сто первый раз повторял свои реплики, заучивая. Вот что значит – родится полукровкой! Усыпить его не составило труда, но я подумала, что усилия его и траты папочки должны быть вознаграждены, и послала ему в сон подходящего наставника.
Дома я очутилась, опередив Героя и Победу. Мамочка была наверху у себя, Бесик занимался с нянькой в детской. Слуги на кухне готовили обед. Я села ждать в библиотеке. Она безраздельно принадлежала папочке. Если кому-то из нас требовалась книга, мы непременно спрашивали разрешения ее взять. Кроме того, в одном из шкафов, под замком, хранились книги, имеющие особенную ценность или опасность, или то и другое вместе. До сих пор к ним меня не допускали. У Чорта я видела две-три из этого шкафа, но он торопливо прятал их, едва кто-нибудь входил. И вдруг подарок судьбы: на столе лежало сразу две. С понятным любопытством я взяла первую. Она называлась «Великая книга пророчеств». Я раскрыла древний, увесистый фолиант. Потемневшие пергаментные страницы исписаны черной тушью. Полистав, нашла закладку, вырезанную из кости и украшенную золотом. Такими обычно пользовался папочка. У него их три или четыре штуки. Закладкой заложен раздел пророчеств о Князе Тьмы. Десятки предсказаний, записанных каллиграфической вязью. Некоторые короткие и ясные, что-нибудь вроде: «Он придет»; другие длинные и путанные. Например, что-то о девице, которой нужно совокупиться с козлом, потом его зарезать и дать выпить ей козлиной кровь. Зачатый таким образом ребенок родится в ту же ночь и будет Князем Тьмы.
Я никогда не любила этот предмет в школе. Разгадывание древних и туманных аллегорий всегда меня утомляло и возмущало эстетическое чувство. И как только папочке хочется копаться в этой абракадабре?
В заглавии другой книги стояло: «Темные повелители всех времен и народов». Здесь тоже была вставлена закладка на главе о Князе Тьмы. Я рассмотрела рисунок - змей, свитый тугими кольцами – Его символ.  И вдруг мне в глаза  бросился точно такой же, вырезанный из белой кости. В книгу вместо закладки был вложен ритуальный нож. Я потянула за рукоять, и из костяных ножен показалось лезвие, тонкое, остро отточенное - таким удобно перерезать горло.
Мысли мои поменяли направление, и я отказалась от прежних планов. Как ни забавно проучить этих наглецов, но придется отложить развлечения.
И ушла.
Я поднялась к себе, и что происходило дальше в библиотеке - понятия не имею. Именно так и объяснила папочке, когда он, зайдя в туда вечером, обнаружил пропажу ритуального ножа-закладки. Почему-то он считал меня виновной в том, что произошло, очень сердился и хотел опять посадить под замок. Но вступилась мамочка. Она заметила, что незачем оставлять на видном месте ценные вещи, а в собственном доме уж тем более.
Вечер не задался. Все рано разошлись по комнатам, папочка заперся с Чортом в библиотеке, и они что-то обсуждали до самой ночи. Чорт был оправдан Советом и помилован папочкой. На Беса рассердилась мамочка и отправила его рано спать. У нее самой разболелась голова, и она ушла в свои комнаты. Оставшись одна, я выглянула в окно. Сегодня серенада Деймоса развлекла бы меня, но, как нарочно, в саду было темно и не души.

На другое утро они  сидели за столом. Мамочка подперла лоб рукой, папочка рассеянно играл вилкой. Чорт мрачно рассматривал какую-то точку на полу. Бесик задумчиво переводил взгляд с одного на другого, пытаясь угадать, откуда ждать беды. Увидев меня, они постарались сделать обычные лица. На сторонний взгляд их попытка выглядела жалко, но в некоторых случаях прилагаемые усилия важнее результата. Я подставила мамочке лоб для поцелуя. Вблизи было заметно, что веки припухли - она плакала.
Я заняла свое место. Завтрак продолжили молча, будто набрали в рот воды. Похоже, объяснять мне никто ничего не собирается. Что ж, узнаю обо всем сама.
- Папочка, а правда ли, что наша семья обязана служить Князю Тьмы? – спросила я, намазывая хлеб маслом. Папочка - старый интриган, и лицо его не выдало, разве что капельку. Мамочка то ли вздохнула, то ли всхлипнула. А вот Чорту нужно ежедневно выслушивать не меньше трех ужасных новостей или неприятных разоблачений – он дернулся. Судя по всему, я угадала верное направление.
- Нет, милая, - ответил папочка, после паузы, - это не так.
- Неправда! Первые пять поколений Чоренов служили самому Князю Тьмы! – вмешался Бесик, который как раз сейчас зубрил генеалогическое древо Чоренов, уходящее корнями в пески времен. Мамочка зашипела на своего любимчика и отвесила ему подзатыльник. Бес хотел разреветься от такого незаслуженного и неожиданного наказания, но папочка посмотрел на него так, что слезы замерзли в глазах.
- Это было очень давно, - голос папочки, в отличие от его взгляда, был мягок. – С тех пор мы стали сильны и богаты. Зачем нам служить кому-то?
- Никому, кроме себя, - пробормотал Чорт вполголоса девиз Чоренов.
- Да, так, - подтвердил папочка. – Повелитель не бывает справедлив. Сильные мира редко помнят добро.
- Значит, мы не связаны никакими обязательствами? – уточнила я на всякий случай.
- Мне об этом ничего неизвестно, - ответил он.

Победа пришла одной из первых. Ей не терпелось позлорадствовать.
- Доброе утро, Мариша. Ты сегодня рано, – она отвернулась, скрывая улыбку.
- Да, так вышло.
Победа ждала продолжения, а я молчала.
- Ты плохо спала? – не утерпела она. Ей хотелось подробностей, хотелось насладиться моим унижением.
- Нет. Я всегда хорошо сплю.
Победа закусила губу.
- У вас дома что-то не в порядке?
- Дома все хорошо.
- Неужели? –  терпение, определенно, не ее достоинство. Впрочем, папочка говорит, что умение быть терпеливым – отличительный признак Благородных Домов. Его слова иногда высокопарны, но в них есть истина. Благородные Дома учат своих детей терпению - ведь без этого не добиться успеха. Это полукровкам подавай все и сразу.
- А почему тебя вдруг заинтересовало это?
Она смутилась, не найдя, что сказать.
- Ну, вчера же было разбирательство по делу Чорта… - промямлила она.
- И оно выяснило, что никакого дела нет, - отрезала я и пожалела: можно было бы и подольше ее помучить, но завтрак в кругу семьи выбил из колеи.
Победа воспользовалась любезно поставленной точкой в разговоре, пожала плечами и отошла.

Лев сегодня блистал. Он вдруг обнаружил, что может перечитать всю пьесу от начала до конца, с любого места и наизусть. Он так загордился, что перебивал каждого актера, и подхватывал фразы с середины. Его чуть не побили. Однако господин Лазарь был доволен и едва не рыдал от счастья. Его можно понять – остальные актеры знали роли весьма и весьма плохо, а кое-кто, подозреваю, не читал пьесу целиком.
- Слова отскакивают у меня от зубов! – хвастался Лев после репетиции. – Я так не отвечал даже Девять Основных Заклинаний!
- Жаль, - заметила я, - жаль, что суть роли тоже отскакивает. Попробуй вцепиться в нее зубами…
- Ты злая, Марена.
- Какой глупенький! А где ты видел Марену-добрую?

Домой я возвратилась перед самым ужином, и услышала голоса мамочки и папочки из библиотеки. Они говорили громко, а дверь была немного приоткрыта. Прозвучало мое имя, и я позволила себе подойти.
- Я не отдам ее тебе! – кричала мамочка гневно.
Я даже не представляла, что она может повысить голос на папочку.
- Клетемнестра, она и моя дочь, во всяком случае, ты это утверждаешь, - резким тоном ответил он.
- Ах, не нужно! Ты на все готов, ради…
- Ты несправедлива и обвиняешь меня по любому поводу! Но, пойми, это важнее нас, и даже важнее нее.
- Вот, что я тебе скажу, Упырь. Если по твоей вине или при твоем бездействии прольется хоть одна капля ее крови – ты будешь иметь дело со мной! – объявила мамочка, и направилась прочь.
Я спряталась за портьерами.
- Клетемнестра! – окликнул он, но мамочка раздраженно хлопнула дверями.
«Та-ак!» - сказала я себе, взбегая по лестнице в свою комнату. Загадки множатся с каждым часом. А я не знаю, откуда ветер дует. Непросто искать выход из лабиринта с завязанными глазами. Впрочем, есть Чорт. Или он сам мне расскажет, или я найду способ заставить его.
Обед проходил еще тягостнее, чем завтрак. Папочка с мамочкой отводили друг от друга глаза, даже Бесик, чувствуя в доме неладное, уныло смотрел в тарелку.
А вечером ко мне в комнату постучался Чорт. Он сел в кресло и долго молчал.
- Скажи-ка, милый брат, что творится в нашем доме? И не увиливай!
- Послушай… - начал Чорт, осторожно выбирая слова. – Мариша… я хочу, чтобы ты знала – я с тобой. Ведь мы одна кровь…
Нас прервало треньканье настраиваемых инструментов за окнами.
- Деймос! Почему так рано сегодня? – это я произнесла вслух.
И как не вовремя! Он все делает не вовремя! Мамочка права: из него выйдет отличный муж – смешной и неуместный. Нет, он меня доведет, и я соглашусь выйти за него, а там отыграюсь за каждый испорченный вечер!
Зато Чорт был рад, что не нужно вести тягостный разговор. С явным облегчением он перевел дух.
Между тем, чудная серенада разлилась по саду. Я стояла у окна и, приклеив на лицо улыбку, клялась отомстить горе-воздыхателю. Конечно, все узнаю у Чорта позже. Только есть ли у меня это самое «позже»? Я предчувствовала надвигающуюся опасность, но не понимала, не видела ее. Быть может, минута упущена, и шанс спастись рассеялся как дым на ветру. А Чорт отвечал мне очень дипломатично. Чтобы значили эти заверения в братской любви?
Вопросы, вопросы… Вопросы, без ответов.
Едва серенада закончилась, как Чорт перемахнул через подоконник и спрыгнул в сад к приятелю. Они говорили так тихо, что тот, у кого не было на это веских оснований, не услышал бы.
- Ты договорился? – спросил его Чорт шепотом.
- Да.
- Врешь!
- Клянусь! Они будут ждать нас в десять.
- Осталось меньше получаса! Отошли свой оркестр по домам и жди на улице!
А вот тут никаких вопросов. В последнее время я стала замечать, что Чорт глаз не сводит с Сирены Череды, модной в этом сезоне красавицы, и Деймос, наверняка, отряжен к ней. Вот ты и попался, милый братик! Применим к тебе старый добрый шантаж. Папочка будет крайне недоволен, узнав, с какими сомнительными девицами ты водишь компанию. Ты выложишь мне все. Но о Сирене я, все равно, расскажу мамочке. Недопустимо, чтобы наследник дома Чорен был привит на таком дичке, как эта Сирена.
Я дождалась, когда Чорт и Деймос уйдут, обернулась совой и взлетела над городом. Отыскать их не составило труда. Они торопились на свидание и в предвкушении позабыли об осторожности. Я неслышно кружила над ними. Так мы миновали центр и углубились в бедные кварталы. И вдруг на одной из улочек я заметила знакомую троицу. Они куда-то очень спешили. Приятно видеть смущение Чорта, но еще приятнее и полезнее узнать, что замышляет эта троица.

Мои враги бесстрашно шагнули в темный лес, тайными тропинками пробрались к расселине в горе, скрытой густыми зарослями орешника. Герой простеньким заклинанием заставил огромный камень отвалиться в сторону, открыв темный лаз. Они нырнули во мрак, как всегда, не закрыв за собой дверь. Невоспитанные люди! Я серой кошечкой скользнула следом. Из разговора между ними получалось, что в конце пути они надеются обнаружить некое тайное и запрещенное сборище. Нет, ей-ей, однажды безрассудство доведет их до гибели! Мне бы никогда не взбрело в голову пойти в катакомбы Острова, поглядеть на тайную встречу, зная, что там, внизу, остался не один десяток безумцев, и кое-кто из них не окончательно мертв.
Мы вышли в просторный зал. Здесь тускло и вечно тлели неживым зеленоватым светом магические светильники, с потолка свисали желтые сосульки сталактитов; с пола, навстречу им поднимались соляные наросты сталагмитов. Воздух, неподвижный и холодный, казался тяжелым, как намокшее ватное одеяло. Посреди зала высился гладко обтесанный прямоугольный камень, нечто вроде алтаря. На боках его были высечены какие-то мистические знаки. Среди них я разглядела змея, свитого тугими кольцами, и дурное предчувствие завозилось в уголке души, как мышь под полом. Кажется, я знаю, кому назначена встреча.
Они спрятались за выступами капельника, и я тоже притаилась у стены.
Долгое время не раздавалось ни звука, я даже подумала, что мои следопыты ошиблись. Но потом из нескольких ходов сразу в зал вышли люди. Все они были в черных плащах и капюшонах. Вошедшие становились вокруг алтаря. Наконец когда появился последний, один из них произнес голосом моего папочки:
- Снимите капюшоны – между нами не может быть тайн!
И подал пример. Зашелестел шелк, открылись лица. Их было тринадцать. Двенадцать мужчин и одна женщина. Химера Моргана сейчас возглавляла Благородный Дом Моргана, пока ее сыновья не станут совершеннолетними. Тринадцать благородных семей собрались на тайный совет в зале с алтарем, посвященном Князю Тьмы. Очень мило. Не будучи сильным в искусстве прорицания, можно предсказать, что нас ждут потрясения и перемены.
- Итак, Чорен, что же ты молчишь?! – спросила Химера.
Решительная женщина.
- Это не так-то легко, дорогая.
- У каждого из нас есть дети, - заметила она.
- Вас не просят пожертвовать ими…
- Это не прихоть. От этого зависит наше благополучие.
- Перестань, Упырь, не упрямься, – это отец Деймоса, господин Фобос. Видно, приглядел для сына другую невесту. – У тебя же останутся еще два сына.
- Да разве дело в математике?! – повысил голос папочка.
- Хватит, Чорен. Мы собираемся тут уже в третий раз и все время спорим. Спорим, спорим, спорим, а между тем, нам нужно принять всего одно решение. Вчера мы обсудили другие варианты и увидели, что иного выхода у нас нет. К тому же, хочу напомнить, что твое согласие в этом вопросе формально.
Нет, папочка напрасно говорит, что род Моргана хиреет. У  Химеры достанет характера на троих мужчин. Кремень!
- У нас нет прямых доказательств, что это случится, - возразил папочка, и голос его стал сух, как прошлогодняя трава.
- Ты предлагаешь подождать? – ядовито осведомилась Химера.
- Действительно, - вмешался Всеслав Болиголов. Болиголовы всегда отличались мягкостью, даже мягкотелостью, поэтому честолюбивые попытки их семьи узурпировать власть оканчивались провалом - им не хватало духу казнить своих друзей. – Доказательств нет. Сплошь догадки. А если мы ошибаемся?
Ох, зря он это сказал! Папочка и без того колебался, а теперь ему дали повод занять твердую позицию.
- Мы не станем ничего делать без полной уверенности, - и голос его зазвенел, как закаленная сталь, -  Иначе  - война!
И он запахнулся плащом и исчез.
Очень эффектно.
- Что же, - произнесла ему вслед Химера, - война так война. Хороший садовод вырубает деревья, приносящие дурные плоды.
И повторила маневр папочки.
- Не будем принимать поспешных решений, - вмешался старый Лунь, - война между Благородными Домами принесет много бед. Десятки лет наши семьи были единомышленниками, сохраняли между собой мир и процветали.
- Но Чорены становятся опасны, - возразил ему Болиголов.
Вот они, Болиголовы! С виду просты, а на самом деле, просчитывают все на три шага вперед. Но проклятая мягкость, врожденный порок, ни разу еще не дала довести начатое до конца. Но замыслы! Какие великолепные замыслы!
На него покосились соседи, да и чего было ожидать, если среди них стояли господа Хлыст и Крик, наши родственники, чьи интересы совпадали с интересами дома Чорен.
- Мой мальчик, - с ласковой насмешкой ответил ему Лунь, - мы все опасны. Упырь сказал: «война». А почему? Сколькие встанут под его знамена? Одни из страха, другие из выгоды, третьи увидят идею. Но Чоренов вынуждают к войне. Химера же этого жаждет. Другие дома ослабнут, и тем самым освободят дорогу ее сыновьям. Ты молод, и, может быть, поэтому хочешь войны. Молодость живет мечтами, надеется выиграть. Старость тоже живет мечтами: мечтами увидеть правнуков. Поэтому я говорю: подождем!
- Подождем, - вздохнули другие.

 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Ястер
 
17-03-2010
19:00
 
Гораздо интереснее, динамичнее 1-й части. События быстро сменяют друг друга, порою даже чересчур быстро))) но это нормально, ведь повествование от лица юной дворянки, склонной действовать...
Понравилось
dаlilа
 
18-03-2010
19:50
 
Поправочка: не дворянка, а тогда уж аристократка.
Я чего-то не очень поняла: события быстро сменяют друг друга или нормально?
 
Ястер
 
19-03-2010
11:27
 
Быстро, но вполне оправданно
Главное, что представляешь себе атмосферу действий, окружение
Картинки приобретают 3д)))
 
dаlilа
 
19-03-2010
12:21
 
Утешили, немного. Но четыре эпизода втиснуть на 10 страниц - перебор, пожалуй. Стоит о поправках подумать.

 
 

Страница сгенерирована за   0,018  секунд