Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Михаил Акимов

 
 
 
Фрэнки Ньюмен против Виртуальности. Часть первая. Главы 11-13
 
 
 
  11. Фрэнки в компании старых знакомых.

      Вокруг темно, и в этой темноте откуда-то издалека я слышу голос Клары. «Фрэнки, зачем ты вернулся в Хаммерстоун? – насмешливо спрашивает она. – Снова захотелось учётчиком поработать»? Я вяло удивляюсь и хочу спросить, откуда она знает про учётчика, но язык меня не слушается. И вообще сейчас у меня нет языка. А также глаз, рук, ног и всего остального. Только уши. И, судя по жуткой боли, ещё затылок. Я давно хотел встретиться с Кларой, но сейчас мне даже слушать её тяжело; я хочу сказать ей, чтобы она немного помолчала, но не могу. А она не унимается: «Фрэнки, какой же ты болван»! «Почему ты называешь меня Фрэнки? – снова мысленно  удивляюсь я. – Так меня называла только Лиззи»!
      Тут я, застонав, немного прихожу в себя, и мне удаётся приоткрыть глаза. Сначала различаю только белое мутное пятно, но потом оно немного фокусируется, и я вижу, что передо мной, уперев руки в пояс, действительно стоит она. Не Клара, конечно, а Лиззи, моя первая жена.
        - Тебе удобно, дорогой? - заботливо спрашивает она. – Ну, конечно же, удобно! Ведь это твоё любимое кресло, ты всегда сидел в нём, когда мы с тобой смотрели детективные сериалы! Вот уж никогда бы не подумала, что ты полюбишь их настолько, что и сам захочешь стать детективом!
      Тут её лицо искажается, и я понимаю, что эта заботливость – всего лишь язвительность, и на самом деле она просто кипит от злобы.
        - Какого чёрта ты полез в детективы, Фрэнки? – орёт она, и от этого крика моё сердце сжимается в ощущении чего-то знакомого и почти забытого. – Для этой работы нужны мозги!
        - Не думал, что это обязательно, - с трудом ворочая языком, оправдываюсь я. – Да вот хотя бы и этот твой Эд… или Фред…
        - Нэд! – она  едва ли не срывается на визг. – Его зовут Нэд Стронг! И тебе до него - как кукушке до ястреба!
        - Ну, довольно семейных сцен! – слышу я мужской голос и узнаю его: это тот, который орал на меня в трубке. – Отойдите, Элизабет, дайте нам поговорить с вашим бывшим мужем.
      Он, очевидно, не знает, что уж если Лиззи так завелась, то часа два нечего и думать, что она успокоится – это если ей не возражать. А уж если ещё пытаться командовать… Но, к моему изумлению, она тут же умолкает и, испепелив меня взглядом, отходит в сторону.
      Теперь я вижу что кроме нас в комнате ещё четверо мужчин. Двое – явно телохранители или боевики – стоят с обеих сторон моего кресла, а прямо передо мной их хозяева.  Наверняка это Джейсон и Доусон. Интересно, кто есть кто? Так, один тоже сидит в кресле, другой стоит рядом. Значит, который сидит – это Джейсон. Второй – Доусон. Впрочем, это неважно. С обоими я знаком. Доусон известен мне как Морис Гибсон, а Джейсон – это тот мужчина, которого я видел в «Дилайте» с Кларой. Но теперь-то я вспоминаю, что встречался с ним и раньше: это он однажды побил меня, когда увлёкшись съёмками откровенной сцены,  я подошёл к любовнику супруги одного из своих клиентов ближе, чем это допускал здравый смысл.
      - Кстати, Элизабет, - говорит он, - вы напрасно так кричите на Фрэнка. Главный виновник не он, а вы. «В роли объекта для проверки перехода можно использовать моего бывшего мужа. Он абсолютный болван и к тому же сейчас решил поиграть в детектива». Это ваши слова, Элизабет, и это благодаря вам мы лишились чуть ли не всех своих денег! – тут он переводит взгляд на меня. – Временно, надеюсь?
      - Дайте мне закурить, - прошу я, обшарив карманы и убедившись, что всё, в том числе и флэшка, из них исчезли.
      Джейсон кивает одному из громил, и тот подаёт мне сигарету и даёт прикурить. Пользуясь этим, я рассматриваю и его, и другого. Позже выясняется, что одного зовут Бист, второго – Смайли. Такие клички, вероятно, им дали не зря: у одного внешность действительно звероподобная, а у второго на лице постоянно какая-то идиотская ухмылочка. В общем, всё правильно, если бы не одна деталь: тот, который ухмыляется – это Бист, а зверская рожа у Смайли. Шедевр бандитского юмора, надо полагать.
        - Давай к делу, Ньюмен! – нетерпеливо говорит Джейсон. – Где деньги?
        - Трудно сказать, - я со вкусом затягиваюсь: возможно, это моя последняя сигарета. – Я швырял их во все благотворительные организации и не запоминал, куда именно.
      При этих словах в комнате будто бомба разорвалась. Лиззи хватается за голову и качает ею, бормоча: «Вот идиот!»; Джейсон со злостью ударяет кулаком по подлокотнику кресла, Гибсон… то есть, Доусон вообще скачет по комнате, но наиболее бурно прореагировал почему-то Смайли: он едва заметно пошевелился. Для человека его профессии это означает крайнюю степень возбуждения. Это замечает и Джейсон.
        - Не надо, Смайли, успокойся, рано ещё, - говорит он.
        - Задавить сукина сына! – верещит Доусон. – Разодрать его на куски!
        - Бобби, ну что ты так раскипятился? – пытаюсь я его урезонить. – Бери пример со своего подельника: видишь как он спокоен?
      Глаза Доусона округляются, и он готов броситься на меня, но его останавливает Смайли по молчаливому знаку Джейсона.
        - В самом деле, Боб, что ты так разорался? – морщась, говорит Джейсон. - Прикончить Ньюмена мы всегда успеем. Но если будем торопиться, деньги точно потеряем.
        - Вот это здравая речь! Сразу видно человека разумного, - хвалю я его, но он не обращает на это внимания.
        - Элизабет, нужно спросить Уильяма, что здесь можно сделать, - говорит он моей бывшей жене. – Вызовите его сюда.
      Она послушно кивает и подходит к телефону.
        - Лиззи, тебя взяли на работу? – изумляюсь я. – За какие заслуги? Ты ведь сроду ничего не умела делать сама! Как тебе удалось обвести вокруг пальца своего работодателя?
        - Вот здесь, Ньюмен, я с тобой соглашусь, - кряхтит Джейсон, доставая из кармана сигарету.
      Лиззи вспыхивает, но натыкается на его взгляд, угасает и начинает набирать номер.
        - Здорово вы её выдрессировали, - одобрительно говорю я. – Мне никогда такого не удавалось. Вот бы вам на ней и жениться, а не мне.
      Джейсон неожиданно усмехается:
        - Знаешь, Ньюмен, развеселю тебя ещё больше: я ведь действительно собирался это сделать!
      Слово «собирался» он произносит, явно подчёркивая прошедшее время, и Лиззи озадаченно открывает, было, рот, но снова спохватывается и начинает разговаривать по телефону.
      Я не прислушиваюсь. У меня и так есть над чем подумать, и раз уж выдалась небольшая пауза, нужно ею воспользоваться. Могу ли я как-то от них вырваться? Вариантов, как ни странно, довольно много. Я не связан, значит, можно неожиданно рвануться с места, подскочить к столу, где лежит моя «беретта», вытащить её из кобуры, зарядить, направить  на них ствол и потребовать, чтобы они друг друга связали, а затем спокойно уйти. Но чем-то этот вариант мне не нравится. Так же, как и следующий: прыгнуть в окно, пробив головой стекло. Я перебираю ещё парочку, тоже отвергаю и выбираю самый разумный и легко осуществимый: сидеть и ждать, чем всё это закончится.
      Лиззи закончила говорить и положила трубку.
        - Он будет через пару часов, - сообщает она.
      Ну вот, теперь я точно знаю, каким временем могу располагать.
        - Ладно, - говорит Джейсон, - нам есть чем  заняться и без него. Элизабет, проверьте, что у него на этой флэшке.
        - Мистер Джейсон, - с упрёком говорит Лиззи, - вы же знаете, что я представления не имею, как это делается.
        - Вот это да! – искренне хохочу я.- Бьюсь об заклад, Джейсон, что в объявлении вы писали: «Требуется секретарь со знанием ПК»!
        - Да, но она меня заверила, что прекрасно им владеет! – в ответ смеётся он.
      Это уже хорошо. Возможно, у меня появился какой-то шанс. Благодаря Лиззи, между мной и Джейсоном установилась некая сочувственная связь: эта женщина обманывала нас обоих. Обольщаться, конечно, не стоит. Бывают и такие люди, которые сидят  с вами за одним столом, смеются вашим шуткам, а потом говорят: «К сожалению, мне пора. Бист, Смайли, пристрелите-ка его и поедем». Возможно, Джейсон из их числа. Но такая ниточка – это всё же лучше, чем ничего. И я решаю её укрепить.
        - Ну, ничего, - успокаиваю я. – Зато у неё немало других, очень важных для секретарши достоинств. Например, она очень быстро одевается и никогда не беременеет.
        - Это верно, - снова усмехается Джейсон.
      Тем самым он подтверждает, что состоит с Лиззи в интимной связи. Меня при его словах неприятно кольнуло,  я мрачнею и с удивлением думаю: неужели я продолжаю её ревновать? Выходит, да. Моя реакция от Лиззи не укрылась, и на её лице я вижу злобное удовлетворение.
      Меж тем, проблему берётся решить Доусон. Он включает мой компьютер, вставляет флэшку и открывает её.
        - Нил, - присвистывает он, - ты посмотри, мерзавец скачал кучу наших документов!
      Джейсон подходит и тоже смотрит.
        - Неплохо, неплохо, - вроде бы даже одобрительно говорит он, - думаю, мистер Ньюмен, что теперь вы и действительно в курсе наших дел.
      И это «вы» и «мистер» тоже неплохо, думаю я. Но оказалось, что это ненадолго, так сказать, разовое употребление, потому что Джейсон закрывает флэшку, смотрит жёсткий диск и хмурится.
- Элизабет, подойдите-ка сюда, - говорит он и ждёт, когда она подойдёт. – Это ведь ваш старый компьютер, он был у вас ещё тогда, когда вы здесь жили? – Лиззи кивает. – А что-нибудь из этого вам знакомо?
      И он начинает подряд открывать все файлы.
        - Да, - говорит она, - вот эти фотографии были у нас ещё тогда… Вот эту музыку я сама просила Фрэнки мне записать…
        - Ясно, - он подходит ко мне, достаёт сигареты, закуривает сам и протягивает мне. – Где другой диск, Ньюмен? Тот, из Рочестера?
        - Зачем он вам? – спрашиваю я, прикуривая от его сигареты. – Никаких других документов там нет.
        - Ну-ну, Ньюмен! – он вертит пальцем перед моим лицом. – Не путай меня со своей женой… бывшей. Я ведь кое-что в компьютере понимаю! В журнале браузера остались адреса сайтов, на которые ты кидал деньги. Говори, куда ты его спрятал?
        - А он большой, этот диск? – неожиданно спрашивает Лиззи.
      Джейсон недоумённо смотрит на неё, потом пожимает плечами и руками показывает размеры диска.
        - Тогда я знаю, - уверенно говорит она. – Он его закопал где-нибудь в саду.
      Недаром говорят, что самые опасные враги получаются из близких тебе людей. Они слишком много про тебя знают, и, что самое обидное, ты им сам это говорил! Когда-то очень давно, когда мы смотрели очередной сериал, где герой прячет какие-то документы в своей комнате, я сказал Лиззи, что на его месте закопал бы их в саду: пока отыщут, всю землю перекопают, какая-никакая, а польза!
        - Это так, Ньюмен? – спрашивает Джейсон. – Ну, говори, ведь если так – всё равно найдём!
      Я неохотно киваю головой.
        - Возле яблони. Она знает.
        - Бист, иди с Элизабет, будешь копать там, где она скажет, - командует Джейсон и, когда они выходят, снова поворачивается ко мне.
        - Ну, вот и хорошо, Ньюмен. Я вижу, дело у нас пошло. Так и до взаимопонимания недалеко.
      Минут через пять приходят Лиззи и Бист, он держит в руках контейнер. Доусон берёт его, достаёт диск и ставит в компьютер. Просматривать  он начинает спокойно, но затем ругается и бьёт кулаком по столу.
        - Нил! – вскрикивает он и с ненавистью смотрит на меня. – Этот гад его отформатировал!
      В это время за окном слышится шум подъезжающей машины, хлопает дверца, и через некоторое время в комнате появляется ещё один человек. Надо понимать, это и есть Уильям Блейн.

   12. Фрэнки и Джейсон соглашаются на условия друг друга.

        - В чём дело, Нил? – недовольно спрашивает он. – У меня куча работы!
      По его лицу и особенно глазам понятно, что это за работа, но Джейсон не обращает внимания ни на его вид, ни на явный запах.
        - Куча работы у тебя сейчас будет здесь, - резко говорит он. – Сможешь прочитать одну информацию с отформатированного диска? Это желательно сделать тут же.
        - Смотря, что за информация, - говорит Блейн и усаживается за мой компьютер. – У себя в лаборатории – почти наверняка, а здесь могу посмотреть, в каком состоянии  диск и что можно сделать. Что  искать?
        - Запись в журнале браузера за прошлый понедельник.
      Блейн кивает, и его пальцы быстро начинают бегать по клавиатуре. Видно, что он действительно классный специалист. В это время Джейсон кратко излагает ему ситуацию, упирая на то, что я украл деньги с их общего счёта, и поэтому пострадают все. Блейн, кивая, слушает, иногда с интересом поглядывая на меня. Вдруг он присвистывает и смотрит на меня даже с каким-то уважением.
        - Хитро! – признаёт он и поворачивается к своему шефу. – Ничего нельзя сделать, Нил. Парень форматировал два раза и перед тем, как форматировать во второй, забил весь жёсткий видеофильмами. Они перекрыли всё, что  там до этого было.
      Теперь я, кажется, понимаю, почему именно Джейсон стал у них главным и как удалось ему, простому взломщику, так успешно размахнуть дела фирмы. Это очень целеустремлённый и уверенный человек, который не сдаётся и не отступает в любой, казалось бы, безнадёжной ситуации. Пока все остальные разными доступными им способами выражают свой гнев и возмущение (Лиззи, например, ухватила меня за волосы и мотает мою больную голову в разные стороны), он спокойно о чём-то размышляет.
        - Ладно, - наконец, обращается он к Блейну, и все мгновенно стихают, - а нельзя как-то забрать деньги  назад нашим способом?
Блейн погружается в раздумья. Джейсон вытаскивает новую сигарету и закуривает. Мне в этот раз не предлагает и вообще на меня не смотрит.
        - Можно, - говорит Блейн, - но только надо, чтобы этот парень – он кивает на меня – согласился. Без него не получится.
        - Согласится, - уверенно кивает Джейсон, по-прежнему не глядя в мою сторону. – Говори, как это сделать.
        - Нил, ты не понял. Надо, чтобы он не просто согласился, а очень этого хотел. Сам. Я могу его забросить в виртуальный Рочестер, чтобы он изменил какое-то своё действие, но контролировать его там не смогу. Нужен человек, который пойдёт вместе с ним и каждый раз, когда он захочет сделать что-то не так, говорил бы: «Не надо, парень». В общем, это твои проблемы, как его привязать.
      Сцена такая: в комнате семь человек, и пять из них (кроме Блейна) изучающе смотрят на меня. Пытаются выяснить, как меня вдохновить на такое. Что интересно, я      тоже ничем не могу им помочь, потому что и сам не знаю. Джейсон в очередной раз проявляет признаки неплохого интеллекта, взглядывая поочерёдно на Лиззи и меня, но потом эта мысль у него тухнет. Не может,  считает он, женщина, предавшая меня уже сегодня несколько раз, послужить предметом шантажа. Потом они переговариваются с Доусоном.
        - Бист? Смайли? Идиоты, этот их обведёт вокруг пальца… Я тебе говорил, Нил, надо  и кого-нибудь умного взять! О-о! Джон! Сообразительный парень…
        - Коверна не дам, - тут же отзывается Блейн. – Он мне нужен в проекте.
      Наступает тишина. Похоже, они готовы выслушивать все мнения, кроме Биста, Смайли и моего. Последнее особенно удачно, потому что они не видят моей реакции на последнее предложение Джейсона:
        - А если Клару?
      Вы когда-нибудь видели, как выглядит счастливый телёнок? Это я в тот момент. Представьте ситуацию: сидит человек и думает: сейчас его пристрелят или задушат. Все мысли об одном: кто это сделает? И вдруг словно специально для того, чтобы мою дорогу на тот свет сделать максимально приятной, предлагают очень неплохого провожатого! Я только через три минуты спохватился и убрал со своего лица это выражение. Немного поздновато, потому что почувствовал на себе пристальный взгляд. Конечно, это была Лиззи. Всего секунду мы смотрели друг на друга, но за эту секунду я увидел всё. Лиззи никогда меня не понимала. Но в этот миг поняла. Она вывернула меня наизнанку, залезла в каждый уголок моего мозга,  и ей стало ясно про меня всё.
        Я опускаю глаза вниз в ожидании, что сейчас она заверещит: «Можно отправлять его одного! Мой муж влюбился в эту самую Клару! Из него можно верёвки вить – уж я-то его знаю! Тащите Клару и говорите ему, что сейчас с ней что-нибудь сделают! Он всё в точности исполнит, что скажете»!
      Проходит очень много времени. Не меньше тридцати секунд. А визга я не слышу. Я поднимаю глаза от пола и смотрю на Лиззи. Когда люди живут вместе восемь лет и постоянно ругаются, они умеют понимать друг друга без слов. Между нами происходит безмолвный разговор. «Не бойся, я им ничего не скажу», - читаю я в её глазах. – «Спасибо, Лиззи», - благодарю я. – «Не за что», - она резко отворачивается. Ревнует?
      Кошмар. Моя жена всегда меня ругала. Даже, когда я её ловил с любовниками – вы же помните этот перечень – ухитрялась всё свалить на меня. А сейчас, когда у неё есть причина меня действительно ревновать и ненавидеть, я знаю, что она меня не выдаст. Эй, мужчины, кто из вас считает, что знает про женщин всё? Объясните мне про Лиззи!
      Ладно, неплохо бы прислушаться и разобраться, что они затевают.
        - Не понимаю, для чего нужна Клара? Для чего вообще кто-то нужен? – бурчит Доусон. – Объясни, Уильям.
        - По поводу Клары я вам ничего не говорил, это вы сами  придумали. Я, кстати, не уверен, что она справится. Нужен кто-то, кто не даст ему сбежать и затеряться в виртуальности. Штука-то в том, что отправлять его надо через подвал дома!
      При этих словах в комнате раздаётся обескураженный свист: это главные партнёры выражают таким образом своё удивление.
        - Зачем? – спрашивает Джейсон. – Разве нельзя воткнуть его туда через какую-нибудь игру?
      Блейн усмехается.
        - Воткнуть-то можно, да вот толку от этого никакого. Через любую из наших игр он попадает туда в реальном времени. А нам нужно, чтобы он попал в прошлый понедельник, да ещё до того, как он начал там проворачивать все эти дела. Тогда вариантов будет несколько: или сам себя заблокирует и не даст перевести деньги, или проследит адреса сайтов – это на выбор. А поскольку машина времени ещё не изобретена и вряд ли когда будет, то путь туда только один – через виртуальность.
        - Что-то раньше ты, Уильям, не говорил, что такое вообще возможно, - пристально смотрит на него Джейсон.
        - Потому что и сам не знал. Только что догадался. Механика такая: нужно, чтобы реальный он через окно прошёл в виртуальность. А там я подгоню ему какую-нибудь игру, которая точно не открывалась в он-лайне с прошлого понедельника и через неё выведу в Рочестер и в нужное время. Так что, решайте вопрос с этим парнем насчёт его согласия, а дальше – дело техники.
      Тут его осеняет какая-то мысль.
- Кстати, по поводу Клары! Мне только что пришло в голову… Замечательная идея!... Ладно, позже объясню.
      Наступает общая пауза. Я пытаюсь уловить смысл того, что сказал Блейн; убеждён, что и остальные делают то же самое. Допустим, о том, что подвал – окно в виртуальность, я и сам уже давно догадался. И не только догадался, но и переходил через него. И, как ни странно, на самом деле попал в прошлое: в игру «Приключения в старом квартале», в которую играл за несколько часов до этого! Мало того, повстречал там виртуального себя и  память об этой тёплой встрече ещё три дня оставалась на моём лице в виде ссадин и кровоподтёков. Получается, то, что предлагает Блейн действительно осуществимо?
        - И всё же не понимаю, зачем сюда путать Клару, - упорствует Доусон. – Если всё дело в том, чтобы не дать Ньюмену сбежать, то лучше Биста или Смайли с этим никто не справится. Как он от них улизнёт?
        - Роберт, - усмехается Блейн, - ты хочешь, чтобы я при этом парне объяснил, как он может это проделать?
      Джейсон поднимается с кресла, кивает на дверь, и они втроём выходят из комнаты, давая мне возможность ещё что-то обдумать в своём положении, хотя, пожалуй, это уже ни к чему. По-моему, всё и так ясно. Если я не соглашусь, со мной расправятся. А если сделаю вид, что согласен, у меня появляется возможность скрыться от них в виртуальности: недаром же Блейн намекал, что такие варианты есть! Правда, что мне это даст и смогу ли я оттуда выбраться, не имею ни малейшего представления. Но из двух вариантов лучший тот, который оставляет хоть какие-то шансы. И я принимаю решение пойти на их предложение. Конечно, делать надо это не сразу, а сдаваться постепенно, выговаривая себе какие-то условия, чтобы не вызвать подозрений.
      Совещание за дверями затягивается. Лиззи подходит к столу, берёт пачку моих «Моррис», протягивает мне сигарету и даёт прикурить. Громилы не реагируют: по-видимому, секретарь шефа, несмотря на явный промах со мной, пользуется в их банде определённым весом. Но меня, конечно, изумляет не это. Сначала Лиззи ничего не сказала про Клару, а теперь вот – сигарета… И тут до меня доходит: чёрт возьми, так  ведь я сейчас – вылитый Нэд Стронг из той серии, где его хватают бандиты и ничего не могут с ним поделать! Я мысленно усмехаюсь: если она ждёт, что в конце концов я тут всех перестреляю, то её ждёт большое разочарование.
      Открывается дверь, и троица возвращается. Очевидно, приняли какое-то решение, которое не совсем устраивает Доусона, если судить по его недовольному лицу. Меня это ни в коей мере не трогает, потому как заправляет всем Джейсон. Оказывается, впрочем, что кое о чём они переговорить забыли, потому что Джейсон спохватывается и обращается к партнёру.
        - Боб, - спрашивает он, - сколько у нас на всё это времени?
        - Банки набросятся на нас не позднее, чем через неделю, - отвечает тот. – Если бухнем на погашение всё, что у нас осталось – ещё неделю продержимся. А там…
        - Ясно, - прерывает Джейсон.
      Он знаком велит Бисту подвинуть второе кресло почти вплотную к моему и садится напротив меня. Понятно, сейчас будет разговор по душам. Первые же слова Джейсона подтверждают это.
        - Ньюмен, - говорит он, - вы нас сильно прижали, поэтому можете вертеть нами, как хотите. Мы согласимся на любые ваши условия – в разумных пределах, конечно. При всём при том, вы понимаете, что с вами будет в случае категорического отказа. Единственное, что нам нужно от вас – чтобы вы искренне и честно выполнили то, что задумал Блейн, и тогда ваша дальнейшая жизнь в материальном плане сделает такой скачок, о котором вы и мечтать не могли.
      Минуты три я задумчиво курю, делая вид, что усиленно размышляю.
        - Хорошо, - говорю, наконец, - посмотрим. Но для начала ответьте на один вопрос. Когда я во второй раз сунулся в подвал дома, меня отсканировали. Зачем? И имейте в виду, Джейсон, если соврёте, а я об этом догадаюсь, то ни о какой искренности и речи быть не может.
        - Даже не собирался, - отвечает он. – Ваше знание об этом входит в детали плана. Уил, объясни.
        - Эта штука – виртуализатор, - охотно начинает разъяснять Блейн. – Её назначение – отсканировать любого входящего через дверь и ввести его в игру, исключив из неё его виртуальную копию. Помните, в первый раз вы прошли мимо виртуализатора и поэтому встретились с виртуальным собой. И ещё важная деталь. Вспомните свою драку с ним. Не обижайтесь, мистер Ньюмен, но вы дрались, как мальчишка во дворе, а ваш соперник владел самым настоящим искусством боя. Виртуализатор, вводя в игру, наделяет всеми умениями, которые в данной игре предусмотрены.
      Всё это звучало логично и, пожалуй, было правдой. Так я им об этом и сказал.
        - Этот вопрос – ваше единственное условие? – спрашивает Джейсон.
        - Да нет, - успокаиваю я его, - будут и другие!
      И вот после этого начинается бешеный торг! С места в карьер заявляю, что буду вполне удовлетворён, если в случае успеха моей миссии фирма всего-навсего сделает небольшое изменение в названии: «Джейсон, Доусон & Ньюмен». У Доусона при этих словах начинается икота, а Джейсон, хоть весь и кипит, но спокойно объясняет мне, что это несправедливо, и вместо этого предлагает пять миллионов. Я ехидно замечаю ему, что даже с такими деньгами не смогу от них скрыться: ведь ясно же, что они не захотят оставить в живых свидетеля, который знает обо всех их делах, и только партнёрство может гарантировать мне безопасность. Джейсон возражает, что существует куча других возможностей; предлагает должность в фирме и всё время повышает мой гонорар. Но я упрямо отказываюсь от всех вариантов кроме своего, и он сдаётся. Интересно, что сам по себе этот торг не имеет никакого смысла: я точно знаю, что будет со мной, даже если выполню все их условия, но стараюсь этого не показывать.
        - Хорошо, Фрэнк, - говорит Джейсон, как бы подчёркивая этим «Фрэнк», что я уже почти их партнёр, - скажу честно: будь ты действительно таким болваном, каким нам расписала тебя Элизабет, я бы, конечно, не согласился. Но ты доказал, что ты действительно парень с головой, и твои качества могут быть нам полезны. Но до этого ещё нужно дойти. Слушай, что ты должен сделать…

       13. Фрэнк Эдвенчер и Клара Бьюти.

      Я снова в Рочестере, и уже четвёртый день в локальном варианте играю в «Поиски сокровищ», и это – моё единственное занятие. Всё как будто вернулось в то время, когда я был начинающим детективом и, не имея клиентов, развлекал себя компьютерными играми. Только условия сейчас несопоставимо комфортнее. Мне не надо заботиться о хлебе насущном, стоит только позвонить, и тут же в мой офис принесут  еду и питьё; и не бифштекс с картофелем, а самые изысканные блюда из «Дилайта»: меню со мной каждое утро согласовывают. Вот только покидать офис я не могу, хотя думаю, что если бы стал настаивать, что мне необходимо развеяться, они бы пошли и на это. И я смог бы даже поехать, скажем, на пляж. В сопровождении «вольво», разумеется, с неизменным Бистом за рулём и Смайли рядом.
      На этом этапе игра «Поиски сокровищ» - самая важная деталь плана Блейна. Я должен стать в ней асом, до тонкостей знать все стадии, каждую их деталь, и научиться уверенно проходить всю игру до конца, потому что только в этом случае я смогу вернуться в  виртуальный Рочестер с победой и перейти в следующую стадию Плана. О конечной его цели  думать не хочу. Она разнится с моей собственной. Но на данном этапе они совпадают. По моей версии, в каких-то местах  виртуального мира  некоторые игры двух «Д» пересекаются, и я намерен перепрыгнуть и потеряться. Но это потом, а сейчас я тренируюсь и ищу возможные точки пересечения.
      Со мной пойдёт Клара. Это и есть та самая замечательная идея Блейна. В этой игре она – Красавица, которую Эдвенчер отбивает у пиратов и должен вместе с ней дальше проходить все стадии. Клара к игре не готовится. Ей не надо. Вся её роль сводится к тому, чтобы испуганно кричать при малейшей опасности, звать на помощь Эдвенчера, отвлекая его от основной задачи; стоять, прислонившись спиной к дереву, пока он (я) будет (буду) расправляться с теми, кто покушается на неё…
      Тут я начну с нового абзаца. Я видел её прототип на экране. Та в некоторых сценах одета в две узенькие полоски – в двух местах, зато в тех, которые, как принято считать, будучи закрытыми, охраняют-таки  женщину от нескромных взглядов мужчин, на самом деле к ним приковывая. Хитрюги! Но на прототипа я уж сумел бы не глядеть, дерясь на саблях со Смоуком, сжимая горло какого-нибудь Хру Вонма или сбрасывая на палубу с бом-брам-стеньги Хоука. Без этого забот хватит! И так не уверен, что с ними справлюсь. Но вид Клары, одетой во всё вышеперечисленное, в реале будет меня отвлекать. Во-первых, любая, даже и не узенькая, верхняя полоска на ней не способна…
Ладно. Увидев игру, я очень захотел, чтобы вместо Клары был бы Гибсон. То есть, Доусон. Его вид даже вообще без единой полоски никак бы не смог меня отвлечь, и я бы победил всех негодяев…
      Так вот. Героиня Клары должна кричать, звать, стоять, зато в финале каждой стадии (а их шесть) нежно целовать героя. Вот это последнее примиряет меня с тем, что пока я буду глядеть на неё, в испуге прижавшуюся к очередному дереву (секвойе, пальме, баобабу), меня будут бить разными видами холодного  оружия, включая пятки аборигенов.
      А хитро-гениальный замысел Блейна состоит в том, что каждую стадию герой может пройти только вместе с героиней. Если я где-то от неё избавлюсь – стадия не пройдена, и меня отбросит на её начало. А если я такой дурак, что сделаю это три раза – кончится число попыток и.. Не знаю, что «и»… В обычной компьютерной игре можно начать заново, а тут…
      Потом по плану Блейна-Джейсона я, знаменитый герой, в виртуальном же Рочестере становлюсь главным претендентом на должность мэра, часть баллов несчастного Шаффнера переходит ко мне, и у того не хватает денег на совершение той самой операции…
      Зачем мне об этом думать? До этой стадии я не пойду.
      Вот, с точками пересечения что-то наметилось. Когда в четвёртой стадии два пигмея тащат Бьюти… Кстати, зря она почти не сопротивляется; вряд ли они хотят сделать с ней то, чего она больше всего боится, скорее, просто съедят… Так вот, в этот момент - неясное свечение..
      Всё-таки, дураки они, а Блейн мой компьютер не проверил на наличие программ: какие у меня есть. Его понять можно: столько времени без спиртного – от Рочестера до Хаммерстоуна и обратно.  Короче, запускаю я Camtasia, снимаю это место, потом расшлёпываю покадрово. Есть один!  Но очень мутно. Мне хотя бы лицо увидеть, понять – не так уж и много у них игр! Меняю расширения, гоняю через все графические, и в тот момент…
      Вы уже догадались. В тот момент, когда лицо кого-то из кадра уже на кого-то похоже, и я готов опознать игру, звенит колокольчик над дверью. Всё как в плохих детективах. А вы чего ожидали? Неужто в какой-то момент приняли меня за хорошего? Я, разумеется, закрываю программу и снова запускаю игру.
      Вообще, конечно, странно. Я никого не вызывал, а меня никогда не беспокоят – строжайшее распоряжение Джейсона. Я должен постичь игру, и мне нельзя мешать. Видно, это понимают, поэтому, ступают на цыпочках – шагов я не слышу. Да мне и не до этого: стою у скалы, слева у очередного дерева Бьюти,  три эфиопские морды, угрожая копьями, не дают прорваться к ней, а мне надо, чтобы она оказалась хотя бы у меня за спиной, и уж тогда я…
      И в  это время у меня за спиной действительно кто-то оказывается и садится в кресло, и я понимаю, кто это и вздрагиваю… Эфиопы, естественно, не вздрагивают, а поднимают меня на копья и тащат на костёр. Сейчас будут  есть. Этого, к счастью, в игре не предусмотрено, поэтому снова  появляется заставка третьей части: на экране Эдвенчер и Бьюти. Заставка должна висеть секунд пять, дальше снова начнётся стадия, но я успеваю нажать “Pause/Break” и закуриваю. Висит заставка.
        - Это я? – слышу я сзади, из кресла.
        - Чушь, - говорю, - дура там какая-то: орёт всё время. И некрасивая.
      Вы не поверите: после этого мы молчим  минут двадцать. Ну, по крайней мере, секунд пять. А потом, как я и задумал, первой говорит она.
        - А ты её не защитил.
        - Была охота! – говорю, не поворачиваясь.
      То есть, хотел не поворачиваться. Она сегодня в длинном платье; розовом, плечики на нём такие… красивые, в общем, и немножко –чуть-чуть! – обнажены – это я уже про её плечики. -  а дальше, от плеч, всё как-то вырезом не в один слой, а завёрнуто немножко… почти до груди полуокружностью…  Не умею я женскую одежду описывать. А платье длинное. Даже туфелек не видно, коленок – тем более. А они у неё – очень красивые. Если передвинуться взглядом, то рядом с  платьем виден давно немытый пол. И даже полоска от «Моррис», которую срываешь, когда открываешь пачку.
      Я разворачиваюсь и нажимаю «Enter». Теперь я собран и хорош! В заднем ударе по морде одному эфиопу пяткой, левой рукой другому – по почкам, и прорываюсь к дереву. Наконец-то, она у меня за спиной! А то, что снова двое с копьями – так это пустяк! Пинком правой отбиваю одно копьё вверх, второй эфиоп уже напуган и готов убежать…
        - С тобой, и правда, можно туда пойти, - слышу я тихий голос сзади, но не от дерева, а из комнаты.
      Тут же Эдвенчер останавливается, как вкопанный, и я снова смотрю, как его тащат на костёр.
      Бросаю эту дурацкую игру и снова поворачиваюсь к ней. Она встала в полный рост. Платье и сейчас до полу. И такая высокая – может, из-за длинного платья, может, из-за того, что я сижу… А лицо похоже на мадонну с картины Бронзино «Святое семейство»… Странно, пока сидела – не было похоже, а ведь та - сидит… Знакомыми движениями, почти не глядя, нахожу на диске «Токкату» Мариа, а левой рукой включаю динамики. Подхожу к ней и кладу руки ей на талию. Она послушно кладёт  свои мне на плечи, и мы двигаемся, глядя друг другу в глаза.
      «Зачем тебя ко мне прислали, милая? – безмолвно спрашиваю я её. – Подготовка шла неплохо, у твоих шефов нет повода для беспокойства»!
      Ответить она не успевает. Снова звенит колокольчик, и в кабинет (кухню) врывается Доусон. Когда он был ещё Гибсоном, я таким его и представить не мог: сейчас - чистый Годзилла, но в несколько уменьшенном варианте. Не по размерам, конечно - это само собой, - а по степени зла.  Ситуация: мы с Кларой, отреагировав на колокольчик, успели снять каждый по одной руке: я – правую с её талии, она – левую с моего плеча. Это его ничуть не успокаивает, и он орёт – к моему изумлению, не на меня, а на Клару.
        - Почему здесь? – потом обращает взгляд на её платье.  – Чего так вырядилась?
      Я не терплю мужчин, которые способны так разговаривать  с красивыми женщинами. Ты можешь быть ей кем угодно - другом, родственником, любовником, даже отцом, - но обязан понять одно: красивая женщина, она  - для всех. Ты можешь делать с ней всё, что дозволено твоими связями с ней, но! Запретить другим любоваться ею и восхищаться  – это антиобщественный поступок! Я не супермен, но с таким, как Доусон, смог бы сделать всё. Да вот при женщине этого нельзя - мало ли кто он ей! Поэтому свободной на данный момент правой рукой снимаю правый же свой ботинок и несильно бросаю назад, в окно. Настолько рассчитанно несильно, что  стекло он не пробивает, просто стучит. Но этого достаточно, чтобы тут же со своей дурацкой ухмылочкой  нарисовался Смайли. Или Бист – я их уже путаю.
        - Выведи этого парня, - командую я. – Он нам мешает пройти стадию.
      Я таких способов переноски живых существ ещё не видел; даже не понял, что и как было сделано.
      Вряд ли Кларе  это было приятно. Я целую ей руку, провожаю до двери, потом снова усаживаюсь за компьютер.
      Ох, и досталось же в этот раз от меня эфиопам! Копья я разбил вдребезги ударами рук, потом схватил их, чёрненьких и ни в чём не виноватых, зашвырнул куда-то к чёртовой матери, и зазвучала музыка перехода.
        - Что ты себе позволяешь, Ньюмен? – слышу в этот момент гневный голос у себя за спиной.
        - В четвёртую прошёл, уже в десятый раз, - отвечаю я, выключаю игру и поворачиваюсь назад.
      Конечно, это Джейсон. Быстро он подъехал, или  это я эфиопов столько времени гасил?
        - Я не о том, - шипит он, - какого чёрта ты – Боба?
        - Мне плевать на ваши отношения, - говорю, - передо мной поставлена задача – и я её делаю. Мы с Кларой прогоняли в реале сцену на балу в Стамбуле. Тут ворвался твой придурок, чего-то орал. Если бы это был ты - выкинул бы  сам: в этом варианте Смайли вряд ли бы меня послушал.
        - Это был Бист, - машинально говорит Джейсон и умолкает.
      А я поворачиваюсь к нему спиной, снова завожу игру и бросаю через плечо:
        - Я готов, переход завтра.
      Не слышу сзади никакого радостного возгласа – этот парень блестяще владеет своими нервами! А вот настроением – нет. Меня прямо обжигает из-за спины горячая волна, и уже только потом слышу его голос.
        - Замечательно, Фрэнк! Не буду тебе мешать!
      Секундой позже.
        - А с этим придурком я сейчас сам разберусь!
      Ещё через секунду.
        - Мы заедем к тебе в десять, Фрэнк. Это для тебя не рано?
      Всё оставшееся до ночи время пытаюсь опознать пересекающуюся игру. Ничего не выходит: слабые всё-таки у меня программы. А выход в Интернет мне, естественно, обрезали.
      Наутро в 8.00 на меня приятно посмотреть. По крайней мере, мне. Таким элегантным себя не помню. Костюм, белая рубашка, галстук. В общем, очень надеюсь, что те несколько шагов, которые нам с Кларой предстоит проделать на виду у всех, не очень оскорбят случайных прохожих мужчин. Не знаю, как вы, а я всегда испытываю негодование, когда красивая женщина идёт под руку – а я на это надеюсь! – с невзрачным мужчиной.
      В 9.00 аккуратно снимаю с себя всё это и иду бриться во второй раз. В 9.45 я готов снова.
      В 10.00 возле моего офиса множественный скрип тормозов – иного я и не ожидал. Выхожу на улицу,  подхожу к своему роверу и задумчиво закуриваю. Через минуту хлопает дверца «вольво», и я слышу шаги; потом меня берут за руку. Это Бист-Смайли, который ненавязчиво тянет меня за собой. Высвобождаю руку и говорю:
      - Я поеду на своей.
      Зря критикуют старика Дарвина: я точно знаю, что человек всё-таки произошёл от обезьяны. А именно, от гориллы, потому что Бист-Смайли после этих моих слов очень удивляется, потом нерешительно топчется на месте – в общем, налицо все человеческие реакции. Затем подходит к лимузину, открывает дверцу и чего-то даже говорит. Оказывается, умеет!
      Снова хлопает дверца – теперь это Джейсон.
        - В чём дело, Фрэнк? – недовольно говорит он. – Хорошо, езжай на своей, чего не садишься?
        - Напарницу жду, - затягиваясь, поясняю я.
      Он, по-моему, что-то мысленно произносит, прежде, чем уйти. После этого минут пять вообще никаких событий нет, я даже докурить успеваю. Потом снова хлопает дверца лимузина и выходит Клара. Сегодня она одета… Я снова не могу описать её наряд. Наверное, это покупал ей Доусон. В глазах у Клары вызов, но если она думала, что меня можно чем-то изумить, то это зря: за последние недели я и не такое видел. Я подскакиваю, выпячиваю локоть, она берёт меня под руку, и мы идём к моему роверу. В общем, всё, как я и задумывал. До деталей, потому что по пути нам встречается парочка, и женщина смотрит на меня с явным интересом и, кажется, сочувствием. Клара останавливается перед правой задней дверцей. Я с упрёком во взгляде открываю ей переднюю, и она молча садится. Обхожу ровер со стороны капота и сажусь сам. «Вольво», «Мерс» и «Хаммер» в явной расслабухе. Сейчас, ребята, я вас взбодрю, хоть погреетесь. «Пристегни ремень», - командую я Кларе. Мысленно, конечно: откуда в моём ровере ремни?
      Уже через 10 секунд у меня – 100 миль в час. Знаю, что ровер на меня не в обиде, наверняка по-дружески понимает: два месяца я лазил под ним, а потом никогда так не ездил; если гоню – значит, мне надо. Вытерпит и не подведёт. Я не гнушаюсь и заездом на встречную; все машины от меня – в рассыпную.
        - Фрэнк, что ты задумал? – испуганно кричит Клара.
        - Не бойся, Бьюти, я – Эдвенчер! – рычу я. – И едем мы к подвалу. Просто, пусть ребята поволнуются!
Мне показалось, что она хохотнула. Или это двигун ровера так визжит?
На месте мы первые. Я приглашаю Клару выйти, и мы под руку подходим к двери. Она, конечно, не заперта. Поднимаемся на второй этаж, я отбрасываю щеколду и открываю дверь.
        - Мне самому спускаться? – спрашиваю я. – Или поможешь, чтобы я встретил тебя уже внизу?
        Надо бы мне догадаться, что она не расположена шутить. Клара молча проходит в дверь, я так же молча беру её за талию и вывожу обратно, потом начинаю спускаться первым.  Прохожу две ступеньки, полуоборачиваюсь и протягиваю ей руку. Она принимает это без жеманства, и всю лестницу мы идём так. Проходя мимо стены, я с многозначительным и озабоченным видом пробую её на предмет расшатывания, и Клара всхохатывает – теперь-то уж точно! – а потом спохватывается и смотрит на меня. Не знаю, может быть, в её глазах извинение или ещё что-то, я просто снова отмечаю, что они красивы.
      Потом мы проходим подвал и оказываемся у двери. Достаю ключ, отпираю, вспышка сканирует нас обоих; я деликатным жестом приглашаю даму вперёд.
        - Нет, Фрэнк, - тихо говорит Клара. – Ты первый. Я в игре только с конца первой стадии.
 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,102  секунд