Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Михаил Акимов

 
 
 
Фрэнки Ньюмен против Виртуальности. Часть вторая, главы 5-8.
 
 
 
  5. Слово в пещере. Стадия третья (окончание).

      Падая, я ободрал правое плечо и набил шишку на лбу. Таким образом, все сомнения по поводу того, будет ли мне больно, вися на эфиопском копье, исчезли. Этот трюк для меня смертельно опасен. С первого раза, правда, убивать  не будут, а сделают так, чтобы меня хватило ещё на две попытки. В общем, здравый смысл велит и близко к ним не подходить, да только слушать его я, конечно, не намерен.
      На первый взгляд ничего неожиданного не произошло. В конце концов, так по игре и положено, чтобы Клару похитили. Эдвенчер после этого спокойно продолжает путь к пещере, читает слово, а потом разыскивает Бьюти. Я же без колебаний решаю эту последовательность поменять местами. Клара – не безликая виртуальная Бьюти, она в реале будет страдать всё то время, пока я её не спасу. Поэтому даже не пытаюсь проверять, возможен ли задуманный мной выход за границу территории, хотя и нахожусь рядом с ней, а тут же отправляюсь обратно в порт.
      Мне абсолютно непонятно, что произошло. Эту стадию на компьютере я прогонял раз тридцать, и каждый раз без единого отклонения: Кла… то есть, Бьюти похищали во время первой ночёвки. Почему сейчас произошли изменения? Связано ли это как-то с тем, что очень долго отсутствовал возница? Он что, предупредил виртуальных сообщников, что я действую не по плану, и те решили застать меня врасплох? Бред. Не могут виртуальные самостоятельно принимать решения. У меня мелькает мысль, не причастен ли к этому Блейн. Положим, он нашёл способ отслеживать мои действия, заметил, что я снова пошёл на нарушение правил и стал руководить виртуальными со своего компьютера. Ещё больший бред. Зачем ему это нужно? Он наоборот заинтересован в том, чтобы я дошёл до конца как можно проще и быстрее и начал выполнять то, для чего меня сюда и забросили. Нет, Блейн здесь явно не при чём.
      Остаётся последний вариант, самый бредовый и тем не менее самый реальный: это вмешалась сама Виртуальность! На первый раз она меня просто предупредила, вышвырнув из игры да ещё довольно далеко, так что нам с Кларой пришлось потрудиться, чтобы добрести обратно, а сейчас, увидев, что я вновь собираюсь схитрить, просто не позволила мне этого сделать. Если так, то плохи мои дела. С Блейном я ещё мог бы справиться, несмотря на его гениальность, а против Виртуальности у меня шансов нет!
      В порту практически всё по-прежнему, по-моему, я даже вижу того самого возницу – без Клары в повозке, естественно, - но пытаться взять его за грудь и что-то требовать, разумеется, бесполезно. Убеждён, что этот эпизод у него уже начисто стёрся. Нет, в том-то и суть, что разыскать её я должен сам. Вот только не будет ли Виртуальность и здесь мне мешать, заставляя, чтобы я вначале отправлялся в пещеру? Но вот уж в этом-то я ей не подчинюсь! Сначала Клара, а потом уже всякие идиотские слова.
      Будь это в реальной Эфиопии, моя задача, скорее всего, была бы невыполнима. По всей стране тысячи деревень да ещё чёрт знает на каком расстоянии друг от друга. Попробуй, найди. Но в виртуальности она всего одна, и я знаю, где.
С проводниками не связываюсь, покупаю мула (вроде бы слышал, что они не так упрямы, как ослы), запасаюсь водой и немедленно отправляюсь в путь. На секунду мелькает мысль пойти к шлюпке и взять у своих хотя бы саблю, но тут же понимаю, что Виртуальность мне этого не позволит: на этой стадии я должен драться безо всякого оружия.
      Путь до деревни неблизкий, а мул уступает в скорости даже моему роверу, поэтому времени для анализа ситуации у меня достаточно.  Из всех мыслей, приходящих в голову, только одна не вызывает никаких сомнений: положение моё весьма незавидное. Судите сами: тащусь медленно по саванне, переживаю за Клару и ещё не факт, что смогу её отбить… Изредка дорогу пересекает река, приходится преодолевать её вброд, и на это тоже уходит время. Убеждаюсь, что скотина-разработчик про Эфиопию всё-таки читал: в реке полно крокодилов! После одного такого перехода остаюсь без мула, и дальше вынужден идти пешком. Очень утешает и взбадривает мысль, что в реальной Эфиопии в изобилии водятся львы, леопарды, гиены и шакалы, а также несчётное количество всевозможных змей, включая кобру. Последнее особенно радует, если учесть, что в конце стадии мне предстоит лезть в пещеру.
      Ну всё, осталось пробраться узким проходом между скалами, и за ним – деревня. Как и в игре, сначала не выхожу из него, а стою, притаившись, и внимательно всё рассматриваю. В центре деревни большая лужайка – своего рода, деревенская площадь. Сцена, происходящая на ней, мне понятна и знакома: бракосочетание Клары с вождём племени. Она уже одета в те самые две узкие полоски. Странно, смотрю на неё без всяких греховных мыслей, а ведь в Рочестере думал, что это будет меня жутко отвлекать.
      Хорошо бы, конечно, поджечь что-нибудь; перепугаются эфиопы до невозможности, а я схвачу потихоньку Клару и… Нет, не позволит мне этого Виртуальность, должен драться – значит, дерись.
      Снова, как и в султанском дворце, делаю резкий выдох – ну, выручай, Эдвенчер! - и с рёвом влетаю в центр круга. Жениху по морде ногой. Готов сразу, а ещё -  вождь. Отсечь Клару от других не удаётся: меня явно ждали, и весь этот спектакль для того, чтобы я смог проявить себя! Очень хотелось бы их не разочаровать, но положение весьма тяжёлое: трое эфиопов, тыча в мою сторону копьями, заставляют меня отступить. Хорошо хоть остальные не полезут: точно помню, что в игре было трое. Правда, и этого – более чем достаточно.
      Не спуская глаз с них, а точнее, с копий, двигаюсь спиной вперёд, выпадами в стороны провоцируя их на лишние движения – пусть помашут копьями ребята, – и стараюсь описать круг. Краем глаза замечаю, что Клара вырвалась от какой-то старухи и подбежала к дереву, прислонившись к нему спиной. Пока всё правильно. Тут вспоминаю, как удачно расправился с ними во время визита Джейсона и решаюсь. Делаю ложное движение вперёд, эфиопы дружно наносят в пустоту вздымающий удар, а я  подлетаю к левому и ударами рук – больно, чёрт возьми, но получается! – вдребезги разбиваю его задранное кверху копьё. Пока он стоит ошарашенный, в заднем ударе ногой бью по морде второго и выхватываю копьё. Очень хочется кольнуть им третьего, но нельзя! Надо только руками и ногами. Переламываю копьё о колено, обломки отбрасываю в сторону, ближнего к себе эфиопа хватаю за… чёрт, за что же его схватить? Волосы короткие, а из одежды только набедренная повязка… Хватаю за неё и, с силой крутанув парня, швыряю на последнего копьеносца. Тот в растерянности  отдёргивает копьё в сторону и делает это очень вовремя: в него врезается моя катапульта, и  оба они летят на землю. Копьё зажато между ними. Подскакиваю и ударом ноги сверху переламываю пополам, при этом оба упавших вопят благим матом. Всё! Самая трудная стадия – и с первого раза! В игре после этого звучала музыка перехода, но ведь сейчас я изменил последовательность, и слово ещё не отыскано.
      Подхожу к Кларе, озабоченно глядя ей в лицо.
        - Как ты? – спрашиваю я, ожидая, что она разразится упрёками за то, что позволил в порту провести себя, как последнего болвана.
      Но вместо этого она обнимает меня, прижимается к груди и… плачет! Я тоже её обнимаю.
        - Ты прости, - говорю виновато, - я даже и подумать не мог…
      Она ничего не отвечает, только на секунду отрывает руку от моего плеча и машет ею непонятно. Как это трактовать? «Отстань, дай успокоиться»? Или «Ничего, я же понимаю, что ты не виноват!»? Хорошо бы второе…
      И ещё хорошо, что это – игра. Потому на меня никто больше не нападает, и вообще все убрались с глаз долой.
      Клара приходит в себя минуты через три.
        - Не смотри на меня, - сердито говорит она, прижав к лицу ладони.
      Я отстёгиваю от пояса флягу с водой.
        - Давай, я полью тебе, а ты умойся.
        - Ладно, только ты всё равно не смотри.
      После этого мы идём разыскивать её одежду. Клара знает, в какой она хижине, поэтому находим быстро. Я заглядываю внутрь и вижу, что там пусто.
        - Заходи, переодевайся, я здесь подожду, - говорю я. – И не бойся никого, они больше не опасны.
        - А я уже и не боюсь, - она даже улыбается.
      Я осматриваюсь вокруг. Возле одной из хижин замечаю одногорбого верблюда. Замечательно! Хотя бы Клара сможет ехать.
      Вскоре она выходит и осматривает себя.
        - Платье всё помялось, - капризно говорит она. – И грязное.
        - На корабле поменяешь, - успокаиваю я её..
      Теперь об этом можно рассуждать спокойно. С эфиопами покончено, а всё остальное – тьфу.
        - А далеко до этой пещеры?
        - Порядком-таки. Нам придётся где-то ночевать.
      Это подсказывает мне, что нужно запастись чем-то тёплым. Захожу в хижину, обнаруживаю ворох всякого тряпья и беру с собой. Верёвкой привязываю его к шее верблюда, усаживаю сверху Клару – для этого приходится рвануть подол её платья, чтобы сделать «разрез» - и мы отправляемся в дальнейший путь.
      До того, как начинает темнеть, успеваем пройти миль восемь. Мы уже в гористой местности, но тут вижу расположившуюся прямо на скалах довольно симпатичную поляну к тому же с несколькими апельсиновыми деревьями, и останавливаю верблюда.
        - Будем ночевать здесь, - объявляю я, ссаживая Клару на землю.
        - А змей здесь нет? – опасливо спрашивает она, оглядываясь вокруг.
        - Даже если есть, они нам не опасны, - успокаиваю я. – В игре все хлопоты были только с эфиопами, никакая другая живность неприятностей не доставляла. Значит, и здесь будет так. Есть одно существо, которое строго следит, чтобы правила не нарушались.
      И я рассказываю ей про Виртуальность.
        - Так вот почему у тебя в порту не получилось, - задумчиво говорит она.
      Ужинаем мы апельсинами, которые я срываю с ближайшего дерева. Не ахти какая еда, но завтра ещё до полудня мы будем на корабле, а за такое время ещё никто от голода не умирал. Затем из кучи тряпья мы с Кларой сооружаем некоторое подобие постелей и укладываемся спать.
      Завтрак наш по ассортименту представленных в нём блюд в деталях напоминает ужин, но уже то хорошо, что он вообще есть. Встали чуть свет и свои постели покинули без сожаления: нам не терпится всё быстрей закончить и вернуться на корабль. Поэтому, съев по апельсину, тут же двигаемся дальше. За ночь Клара успела отойти от своих вчерашних переживаний, и теперь рассказывает мне, что с ней произошло после похищения в порту.
        - Этот… на повозке… привёз меня обратно в порт, а там уже ждали… ну, те, которые из деревни. Меня стащили с повозки, связали руки и ноги и закинули на верблюда; прямо перекинули через шею и всю дорогу так везли, как будто тюк какой-то! Когда меня схватили, я кричала, верещала, но никто и внимания не обращал! Я так испугалась… Меня, не переставая, колотило до того момента, пока ты не появился. А в деревне сразу затащили в ту хижину, сорвали одежду – хорошо ещё, что женщины! по-моему, жёны этого самого… - переодели и стали готовить к свадьбе! Ох, Фрэнк, какой ужас! Я сразу вспомнила, что ты мне на корабле рассказывал. А самое жуткое, что всё было настолько реально, что я и вправду подумала: жить мне здесь до конца дней, если ты не придёшь… Ну, ничего себе – игра! Какая ж это игра, если всё взаправду происходит! Роберт мне ничего об этом не говорил!
      Один-один. А точнее, сто-один в пользу Доусона. Если Кларе было несколько неприятно, когда она узнала, что я был трижды женат, то меня её «Роберт» бьёт наповал. Отправляет в глубокий нокаут. Значит, он ей не отец и не родственник. А кто? Не так уж и много  вариантов остаётся… Я уже не слушаю, что она говорит дальше, и только её двойное «Фрэ-э-нк!» заставляет меня очнуться.
        - Что? – спохватываюсь я.
        - Я спросила, ты уверен, что больше никаких опасностей не будет? Хотя бы на этой стадии?
        - Нет, я же говорил: дальше без проблем. Не волнуйся, верну тебя мужу в полном здравии.
      Вероятно, в моём голосе звучит явный сарказм и, возможно, ещё что-то. Клара пристально смотрит на меня, но ничего не говорит.  Некоторое время мы идём – то есть, я иду, а она едет – молча, но потом краем глаза замечаю какое-то её движение, смотрю и вижу, что она правой рукой ухватилась за шею верблюда и наклонилась вниз, глядя на меня.
        - Фрэнк, - просит она, - подойди сюда.
      Я останавливаю верблюда и подхожу, а она неожиданно свободной рукой обнимает меня за шею и целует в губы. Очень нежно целует, как будто сейчас конец стадии. Потом выпрямляется, ещё несколько мгновений смотрит мне в глаза, потом отворачивается, и мы трогаемся дальше.
        - Я незамужем, - говорит Клара. – И никогда не была. А больше меня пока ни о чём  не спрашивай, хорошо?
      Вместо ответа я молча смотрю ей в глаза, и она всё понимает. Ну, и дела! У нас с ней уже получаются разговоры без слов! Так недалеко и до… Да, но ведь я намного старше её! Лет на десять, по крайней мере. Эх, чёрт, Фрэнки, не о том ты думаешь! Пусть всё идёт, как идёт, а там видно будет!
      Пещеру я нахожу легко.
        - Побудь здесь немного, - говорю  Кларе. – Я быстро. Всё здесь знаю.
        - Ну, уж нет! – решительно говорит она. – Не очень-то я доверяю твоей Виртуальности! С тобой мне спокойнее.
      Я не спорю и помогаю ей сойти на землю. Вход в пещеру довольно низкий, и коридор такой же, поэтому некоторое время мы вынуждены идти согнувшись. Я держу Клару за руку, но она и сама в мою вцепилась, и видно, что отпускать её  не намерена. Наконец, коридор выводит нас в высокий и широкий зал. Здесь светло.
        - О, Господи! – испуганно вырывается у Клары.
      Обстановочка вполне в духе балбеса-разработчика. На компьютере я её неоднократно видел, но здесь и мне становится немножко не по себе, хотя и понимаю, что это всего лишь антураж. Везде разбросаны человеческие черепа и кости, на стенах горят факелы, по полу ползают змеи, а по бокам главной стены стоят два скелета в обрывках одежды. Я обнимаю Клару за плечи.
        - Не бойся, это всё не настоящее.
        - А где же слово? – нетерпеливо спрашивает она.
        - Сейчас… подожди немножко. Оно появится на этой стене.
      С треском вспыхивают факелы, изо ртов скелетов вырывается пламя. Клара ойкает, и я крепче обнимаю её. Медленно, очень медленно, фрагмент за фрагментом, буква за буквой  вырисовывается кровью написанное слово.
        - Ынджэру, - вслух читает она. – Интересно, оно что-нибудь означает?
        - Ты знаешь, - усмехаюсь я, - дома я задал себе тот же вопрос. И не поленился, полез в справочник. Так вот, ынджэру – это мучная лепёшка!
      Клара весело смеётся.
        - Ой, не могу! Он что, ничего более подходящего не нашёл? Смех!
      Она уже не боится, да и задерживаться здесь больше ни к чему, и мы выбираемся наружу.
        - Так получается, ты это слово знал? Зачем же мы тогда сюда тащились? Нельзя было сразу на корабль?
        - Я же тебе объяснял: Виртуальность следит за правилами. Обязан я залезть в пещеру – значит, должен лезть без лишних слов.
        - Ну, теперь-то, по крайней мере, всё?
        - На этой стадии - да. Все условия выполнены, и мы можем спокойно отправляться назад.
      Я помогаю ей снова влезть на верблюда, и мы распечатываем последний отрезок пути. Идти ещё далеко, а я очень устал, и только два предстоящих момента согревают мне душу: сначала мы будем стоять, обнявшись, пока нас поднимают на палубу, а потом она меня поцелует. Нежно.

     6. Бунт на корабле. Стадия четвёртая (начало).

      Вот я и в четвёртой стадии, на которую делал ставку с самого начала. Пора уже на что-то решаться, а я всё ещё не могу сделать выбор. У меня есть два варианта для продолжения; оба они имеют плюсы и минусы, в обоих минусов больше.
      Во-первых, можно остаться в этой игре и попробовать дойти до конца, несмотря на то, что в пятую и шестую стадии я не заглядывал. Но ведь я владею общим принципом, через виртуализатор получил навыки именно для неё – с этой стороны получается, что «Поиски сокровищ» пройти более реально, чем что-то другое. Опять-таки, в финале получаю кучу сокровищ и в Рочестер (виртуальный) возвращаюсь, как говорится, не с пустыми руками, что даёт шансы окончательно разделаться с «Джейсон & Доусон». Про Стамбул и Румынию, правда, читал только в описании к игре, но не думаю, что мой друг-разработчик припас там что-то принципиально новое, наверняка всё те же драки и фехтование.   В общем, всё вроде бы «за», если б не один нюанс: Джейсон и Блейн – далеко не дураки, и, без всяких сомнений, уже сообразили, что с такими деньжищами я могу их по миру пустить. И надо полагать, давно к этому приготовились. Например, временно вывели свою контору из виртуальности, и тогда если я даже появлюсь в Рочестере, согнувшись под тяжестью мешка с бриллиантами, до них мне не добраться. И это – меньшее, что они могли сделать, а что ещё придумал хитрый ум Блейна, мне и представить не дано.
      По всему выходит, что надо соскакивать с этой игры и наобум ломиться в другую. Но в этом варианте вообще сплошные минусы: не знаю, что за игра и как её проходить, виртуальных способностей для неё не получил – то есть, шансов совсем никаких. И за всем этим где-то вдалеке маячит маленький плюсик: меня потеряют и не будут знать, когда и с какой стороны ждать. Впрочем, не буду  знать этого и я сам.
      По моему глубокому убеждению, трудностей у меня и без того хватало, а теперь прибавилась ещё одна: отныне я должен зорко следить за Кларой и в любой момент ждать подвоха с её стороны, ибо знаю точно, что она ведёт какую-то свою игру. Ведёт недавно, с сегодняшнего утра, после того, как я открыл ей, что хочу соскочить с игры и потеряться. Шаг этот с моей стороны был вынужденным: мы в четвёртой стадии, дальше тянуть нельзя, и я  рассказал ей и это,  и то, в каком положении окажется она, если я вывалюсь из игры один. Учитывая отношения, которые начали складываться между нами в последнее время, я ожидал с её стороны горячего одобрения и безусловного согласия. Или хотя бы какого-нибудь нейтрального: «Поступай так, как считаешь нужным, Фрэнк. Я с тобой». А увидел в её глазах полную растерянность. Потом она бросилась убеждать меня, что делать этого ни в коем случае нельзя и нужно идти так, как было задумано. А убедившись, что я твёрдо решил не плясать под дудку двух «Д», отступилась и замолчала.
      Завтрак наш проходит в напряжённом молчании, из чего становится абсолютно ясно, что отныне мы не друзья, не союзники, а… Ну, нет, пожалуй, ещё не враги, но что соперники в чём-то, это наверняка. Только однажды Клара поднимает на меня глаза и очень серьёзно спрашивает:
        - Фрэнк, а если я откажусь идти с тобой, ты бросишь меня здесь одну?
      Я молчу, потому что и сам не знаю: не решил ещё. Клара моё молчание расценивает как ответ и замыкается окончательно.
      После этого весь её распорядок резко меняется. До сих пор все дни на корабле она проводила одинаково: или гуляла со мной по палубе, или отдыхала в каюте. А после нашего разговора рядом с собой я её не вижу, зато постоянно замечаю то в одной, то в другой группе моряков команды, и, судя по жестикуляции, она о чём-то с ними оживлённо беседует.
      Я усмехаюсь. На мятеж она их подбивает, что ли? Зря старается: об этом уже разработчик позаботился. По-видимому, не смог придумать, за каким бы ещё атрибутом от тайника сгонять Эдвенчера, поэтому сделал так: матросы решают захватить корабль и стать пиратами, и пока Эдвенчер расправляется с бунтовщиками, корабль сбивается с курса, и его выносит к неизвестному острову, населённому – очевидно, в виде компенсации за дополнительные заморочки с мятежом – пигмеями,  которых Эдвенчер расшлёпывает  легко и непринуждённо. Результат прохождения мною этой стадии – 100% с первого раза.
      Я смотрю на ухищрения Клары и чувствую горечь в душе. Вот они, женщины! В тот момент, когда я уже поверил, что между нами что-то завязывается, происходит поворот на 180 градусов. И причины я не знаю. «А больше меня пока ни о чём  не спрашивай, хорошо»? Ладно, не буду… А ведь могла бы честно рассказать мне о своих проблемах, и мы бы вместе над ними подумали. Так нет же, не доверяет… Тут я с некоторым стыдом думаю, что и сам открылся ей не до конца: ничего ведь не сказал о том, что намерен не просто потеряться, а победить двух «Д», разгромить их фирму… Сразу прихожу к выводу, что, пожалуй, и не мог: нельзя же забывать об этом «Роберт»! Заколдованный круг получается. Чтобы мы с ней смогли поверить друг другу, один из нас должен открыться первым, но ни я, ни она на это не решаемся.
      Мне приходит в голову, что есть ещё один вариант, и он, скорее всего, обратим, что немаловажно, если последствия окажутся неприемлемыми. Несколько минут обдумываю свою мыль и решаю, что попробовать стоит. Помимо Клары и двух «Д» с Блейном есть ведь ещё Виртуальность. Почему бы не выступить против неё? Результат непредсказуем, но вполне может оказаться таким, который устроит и меня, и эту молодую интриганку. Всё, решено! Ох, и заверчу же я сейчас! Я ведь практически ничем не рискую: бросит на начало стадии – плевать! Съест одну попытку? Ещё раз плевать! Останется две, а мне этого за глаза хватит.
        - Хоук! – ору я. – Хоука срочно ко мне!
      По игре именно он является главарём мятежников.
        - Хоука к капитану! Хоука к капитану! – понеслось по кораблю.
      Через минуту он передо мной: здоровенный, широкоплечий, маленькие глазки недобро блестят, и в уголках притаился страх.
        - Слушаю, капитан!
      Я по-свойски обнимаю его за плечи, для чего приходится задирать руку чёрт знает куда, и мы не спеша прогуливаемся по палубе.
        - Хоук, дружище, - спрашиваю я, - как идёт подготовка?
        - К чему, сэр? – вполне натурально удивляется он.
        - Ну-ну, не надо… Я о бунте на корабле. Много удалось собрать сторонников? Когда начнёте? Может, помощь моя нужна?
      Он вырывается.
        - Не понимаю, о чём вы, сэр, - холодно говорит он. – Я могу идти?
        - Брось, дружище, - по-отечески втолковываю я, – мне всё известно. Даже то, что мы с тобой будем драться на саблях вон там, - показываю рукой вверх, - и я сброшу тебя на палубу. Ты знаешь, что такое компьютер, Хоук? А виртуальность? А знаешь, что ты не живой человек, а порождение этой самой виртуальности?
      Некоторое время он смотрит на меня с выражением полнейшей растерянности на лице и вдруг неожиданно пускается наутёк ко входу на нижнюю палубу, и слышно, как он скатывается вниз по лестнице.
        - Схватить мерзавца! – командую я четверым матросам. – Заковать и притащить сюда!
      Они нерешительно бросаются следом. Чёрта с два они его схватят. Единственное, чего я этим добился, дал Хоуку железные аргументы для бунта: «Капитан сошёл с ума! Вяжем его, ребята»! Ладно, я ещё не закончил.
      В пылу этих событий не замечаю, как ко мне подходит Клара.
        - Зачем ты так, Фрэнк! – осуждающе спрашивает она. – Сам же говорил, что с Виртуальностью шутки плохи.
      Как будто не понимает, что всё это – из-за неё! Я ещё терпел то, что вынужден, как дурак, мотаться по виртуальным морям и странам, разделываться с виртуальными врагами и в конечном итоге даже не представлять, как отсюда выберусь. Но от её отступничества просто озверел. Ладно ещё султан – я же её от пиратов и эфиопов вытащил, и вот  благодарность!
        - Это моё дело, - отрезаю я. – Я ведь у тебя  твоих планов не выведываю. И вообще, иди вон туда, - я показываю рукой на нос судна, - здесь сейчас такое начнётся – так что держись подальше.
      И не обращая больше на неё внимания, направляюсь к носовым орудиям правого борта. Не быстро иду, а властной походкой хозяина, не оглядываясь по сторонам, как бы говоря: «Плевал я на всех вас! Кто вы такие против меня? Мошкара»! В общем, явно подражаю походке Юла Бриннера в «Великолепной семёрке». На пушкарей это производит неизгладимое впечатление. Они поспешно вскакивают, чего раньше никогда не делали, и испуганно смотрят на меня.
        - Канонир! – рычу я. – Три пушки из портов – вон! Установить на палубе и развернуть в сторону кормы!
        - Невозможно, сэр! – тоже перепуганный, говорит он. – Пушки закреплены на выдвигающихся площадках…
        - Оторвать! Немедленно!
      Он отдаёт распоряжение, и двое пушкарей убегают за инструментом. И здесь неудача. Ясно, будут волынить до тех пор, пока бунт не начнётся. Чёрт с ними. Ещё чего-нибудь придумаю. Для меня сейчас главное – взбесить Виртуальность. Довести её до белого каления. Пусть выкинет что-нибудь, вот тогда мы с ней сразимся!
      Не обращая больше на них внимания, всё той же походкой направляюсь ко входу на нижнюю палубу и спускаюсь. Из-за дверей кубрика доносится гул голосов и отдельные выкрики. Ропот недовольных, так сказать. Распахиваю дверь и вхожу внутрь.
      Нечто подобное и ожидал увидеть. Сидят вокруг стола, густо уставленного кружками, стаканами и бутылками, а во главе его, естественно, Хоук. Как раз что-то говорил, но, увидев меня, так и застывает с раскрытым ртом. Сразу же наступает гробовая тишина. Не глядя, хватаю за одежду первого попавшегося, вышвыриваю из-за стола и сажусь на его место.
        - Ром хлещете? – дружелюбно интересуюсь я, ни на кого конкретно не глядя.
      Первым приходит в себя… этот… как его… боцман, что ли?
        - Налить капитану! – чётко командует он.
      Тут я пристально смотрю на Хоука, но тот никак не реагирует, а бутылку хватает штурман, чья роль на судне вообще номинальна - корабль сам плывёт куда надо – и наполняет стакан. Пока он это делает, мрачно оглядываю всех присутствующих и, к своему удивлению, не обнаруживаю ни одного шкипера. Вот это да! Неужели и у виртуальных есть какое-то понятие о порядочности, и они считают недопустимым выступать против того, с кем живут в одной каюте? Но ведь игрой вариант с нашим совместным проживанием не предусмотрен; что же, это их собственное решение?
      Штурман налил и подобострастно протягивает мне стакан. Я его игнорирую.
        - Ты это кому налил, юнге, что ли? – интересуюсь я, выхватываю кружку из рук сидящего слева, выплёскиваю в сторону остатки и протягиваю штурману. – А теперь налей капитану!
      В кубрике раздаётся одобрительный гул. Матросам явно нравится моё поведение, и у меня даже возникает мысль, не удастся ли мне таким образом разрушить заговор Хоука? Тоже вариант неплохой, меня сейчас устраивает всё, что идёт вразрез с ходом игры. Но на этом всё заканчивается, и я сокрушённо думаю, что глупо надеяться на какую-то их реакцию, инициатива здесь может быть только моя. Оглядываю стол и вижу, что в кусок говядины воткнут здоровенный нож. Отлично. Сцена в кубрике вообще игрой не предусмотрена, а такой-то вариант уж и подавно.
      Беру у штурмана поспешно наполненную кружку, поднимаю её и поднимаюсь сам.
        - Ну, ребята, за то, чтобы у вас всё получилось! – говорю я и делаю длинный глоток.
      Они явно расслабились, и в этот момент я с силой выплескиваю ром прямо в глаза Хоуку. Он отчаянно вопит и начинает их протирать, а я впрыгиваю на стол, выхватываю нож и, оказавшись с ним рядом, приставляю к горлу. Плагиат, конечно, такое уже с султаном проделывал, но  почему бы и не повторить? Тем более, что в прошлый раз Виртуальность за это меня из стадии выкинула.
Но в этот раз она что-то замешкалась. Растерялась, что ли? Проходит минута, вторая, а ничего не меняется; Хоук стоит, боясь пошевелиться, не дёргаются и его сообщники. Нужно как-то усугублять. Перехватываю нож в левую руку, а правую завожу со стороны его живота и шарю по левому боку, пока не нащупываю рукоять сабли. Вытаскиваю её из ножен и приставляю кончик к горлу штурмана.
        - Открыть иллюминатор, живо! – командую я и заботливо добавляю: - Только аккуратнее двигайся, на саблю не наколись.
      Штурман отдраивает иллюминатор, раскрывает его,  я подвожу туда Хоука, убираю нож от его горла, зато приставляю к спине саблю в области сердца.
        - Сам спрыгнешь, - спрашиваю я, - или тебя подколоть?
      Такого, как я и надеялся, Виртуальность вытерпеть не в силах.  Внезапно возникает холодное мерцание, и я проваливаюсь в уже знакомый полумрак.
      Я опять во внеигровом пространстве, но на этот раз один. Без Клары. А всё остальное точно так же: абсолютная тишина, ровное покрытие и до горизонта – ничего. Внимательно оглядываюсь вокруг – должна же Виртуальность дать мне какой-то намёк: мол, если одумаешься, то иди вон в ту сторону. И действительно, в одной из сторон, как и в тот раз, замечаю свечение. Но только топать туда  не собираюсь. Снимаю кафтан, ложусь прямо на покрытие, а кафтан подкладываю под голову. Лежать, конечно, жестковато, но терпеть можно. В общем-то, не надеялся, что удастся быстро заснуть, но, видимо, сказывается жуткое нервное напряжение, и я на самом деле засыпаю.

  7. В монастыре Дешо. Вероятно, вторая стадия новой игры (начало).

      Представления не имею, как долго спал, но просыпаюсь от того, что рядом слышу шум моря и открываю глаза. Увиденное доказывает, что у Виртуальности нервы слабее, чем у меня: не дождавшись, когда я, раскаявшийся, вернусь в игру, она мне её сама подкатила. В нескольких шагах от меня покрытие и полумрак заканчиваются, и сразу же за ними – борт «Клары», застывшей посреди моря, как на якоре. В общем, очень удобно: достаточно сделать шаг -  и я уже на  палубе. А там словно ждут моего возвращения. Никаких признаков смуты, рулевой у штурвала, один из шкиперов ему что-то втолковывает, Клара нервно прогуливается там, где я её и оставил… В прошлый раз, когда мы вывалились оба, игра замерла, а сейчас, очевидно, благодаря тому, что осталась Клара, жизнь там продолжается, но действие без меня остановилось. Увидеть меня они из игрового пространства не могут, а то ещё, поди, стали бы к себе зазывать.
      Встаю, надеваю кафтан, упрямо отворачиваюсь и иду вдоль границы игры. По пути в голову приходит забавная мысль: может, Виртуальность уже созрела для того, чтобы предложить мне компромисс? А что, очень даже возможно. Возьмёт сейчас - и подсунет мне остров с пигмеями; дескать, ну, ладно, не хочешь – проскочим сцену бунта, но хоть сюда-то заходи!
      Как это ни парадоксально, но минут через двадцать неспешного хода действительно подхожу к острову. Вот что значит правильно себя подать и проявить упрямство и несговорчивость! Продолжаю гнуть свою линию и иду дальше вдоль границы. Теперь у меня уже нет сомнений, что вскоре увижу искомую игру: был я на этом острове – правда, в качестве Эдвенчера, - поэтому прекрасно знаю, что площадь игры совсем мала. На остров Эдвенчер сходит в компании укрощённой им команды, чтобы пополнить запасы воды и продовольствия, и зачем-то берёт с собой Бьюти. Пигмеи похищают её сразу же, едва она вступает в лес, Эдвенчер тут же их настигает, быстренько расправляется, и все благополучно возвращаются на корабль. В общем, за час-полтора обойти её территорию вполне реально.
      По пути ещё раз анализирую ситуацию. Случившееся меня нисколько не удивляет. Бросить меня на начало стадии Виртуальность не может: в отличие от меня она правила соблюдает чётко. Бунтовщикам я не поддался, а таймера в этой игре нет, так что отбросить меня за перерасход времени на прохождение - тоже невозможно. По всему выходит, что сейчас я – хозяин положения. Не знаю, правда, надолго ли.
      Обогнув со своей стороны скалу, которая в игре была на самом дальнем плане, и в самом деле обнаруживаю ту игру, которую засёк ещё на компьютере в Рочестере. Подхожу ближе и останавливаюсь у границы уже её территории, пытаясь определить, что же это такое. Судя по всему, события здесь кипят, что и неудивительно: играю в неё не я, а кто-то другой, все персонажи на месте, и если мне удастся в неё проникнуть, станет на одного больше. Тоже проблема для Виртуальности!
Игру опознаю мгновенно, хотя не только ни разу в неё не играл, но даже не знал о её существовании. Выручает чтение книг: «Три мушкетёра»! Удивляюсь, было, выбору двух «Д», но потом соображаю, что это вполне может быть и не их игрой: виртуальность для всех одна.
      Вот теперь надо кое-что обдумать. В «Трёх мушкетёрах» постоянно дерутся на шпагах, а я через виртуализатор приобрёл умение владеть саблей. Для спортивных соревнований по фехтованию такое отличие, вероятно, радикально, но не думаю, что в компьютерной игре это имеет какое-то значение. Принцип тот же самый: маши, коли руби. Это плюс. Ещё здесь скачут на лошадях, да ещё так, что по три-четыре животных насмерть загоняют, а я в «Поисках» имел дело только с мулом и верблюдом. Вот здесь разница более заметная, но всё же в минусы её заносить не тороплюсь. Вполне может быть, что и с лошадью управлюсь, а может, это вообще не понадобится. Книга эта – с детства одна из моих любимых, так что и ход игры представляю. По крайней мере, отличить положительного героя от отрицательного всегда сумею. План действий тоже ясен. Надо присоединиться к мушкетёрам и помогать им во всех ситуациях, тогда вместе с ними стадию автоматически закончу и я. В этом случае тот, кто сейчас сидит за компьютером, получает дополнительные шансы, даже если он и не очень умелый игрок: своим участием я облегчу его задачу. В общем, всё понятно, кроме одного: как быть с Кларой?
      И хотя медлить мне нельзя, так как игра идёт и ждать меня не будет, тем не менее, я не тороплюсь. Можно вернуться назад в «Поиски», крепко взять Клару за руку и продолжать чудить, чтобы Виртуальность снова вышвырнула нас, на этот раз уже вдвоём… Плохой вариант. Не имею представления, как пойдут у меня дела в «Мушкетёрах» и даст ли это что-нибудь. Нет, вначале нужно сюда проникнуть, попробовать, всё хорошенько разузнать, и тогда… Как всегда, сделав решительный выдох, я пересекаю границу новой игры.
      По масштабам города догадываюсь, что это Париж, а не Менг, значит, минимум, вторая стадия. Расспрашиваю первого же встреченного простолюдина, как пройти к монастырю Дешо, и, получив подробные указания, направляюсь туда. Хотя это и Париж, но беседуем мы, конечно, не на французском, а на английском, ибо это язык производителя игры. Ещё одно несомненное достоинство общения в виртуальности!
      По пути мне везёт: я становлюсь свидетелем уличного поединка каких-то эпизодических персонажей, введённых, очевидно, для большей достоверности обстановки. Поединок заканчивается ранением одного из них, его сразу куда-то уносят, и я подбираю его шпагу и ножны. Мой капитанский кафтан 18-го века приемлемо смотрится и в Париже 17-го, а теперь вот ещё и шпага… В общем, всё нормально. Только бы не опоздать!
      Во дворе монастыря Дешо пусто, и это в равной степени может означать, что я пришёл сюда слишком рано или слишком поздно.  Вариантов у меня нет, поэтому, укрывшись за одной из колонн, решаю ждать. Дождусь в любом случае. Даже если я опоздал, не исключено, что игрок провалит стадию и начнёт сначала. А может, бросит, и тогда её откроет кто-нибудь другой.
      Вскоре убеждаюсь, что мне опять повезло. Во дворе монастыря появляется человек, затем к нему присоединяется другой. Это Атос и д’Артаньян, они пришли сюда драться на дуэли. Никак не реагирую, потому что мой выход – когда появятся гвардейцы кардинала. Терпеливо пропускаю появление Портоса и Арамиса и начало поединка.
      Ага, а вот и гвардейцы! Теперь нужно внимательно слушать и хорошо продумать фразу, с которой войду: всё должно быть естественно и логично; ведь ещё не факт, что меня примут!
        - Эй, мушкетёры! – кричит, насколько помню, де Жюссак. – Вы собрались здесь драться? А как же с эдиктами? Вложите шпаги в ножны и следуйте за нами! Если не подчинитесь, мы вас арестуем!
        - Их пятеро, - говорит Атос, - а нас только трое.
      Тут выступает д’Артаньян:
        - Господа, разрешите мне поправить вас. Вы сказали, что вас трое, но мне кажется, что нас четверо.
        - Но вы не мушкетёр, - возражает Портос.
        - Это правда, на мне нет одежды мушкетёра, но душой я – мушкетёр.
      Всё это я прекрасно помню и жду лишь только той минуты, когда его согласятся принять. Ага, сейчас… вот… Всё, мой выход.
        - Господа, - говорю я, появляясь из-за колонны, - иной раз поспешность в счёте приводит к неверным результатам. Я считал не торопясь, поэтому уверяю вас, что на самом деле нас пятеро. Хочу заверить, что я с вами по той же причине, что и господин д’Артаньян, и уж коль скоро вы не отказали в этой чести ему, надеюсь, вы не захотите обидеть отказом и меня?
      Такой быстрый и непредвиденный рост численности армии противника приводит гвардейцев в состояние остолбенения, и они наверняка против, но их мнение нас не интересует.
        - Ваше имя, сударь? – спрашивает меня Атос после короткого совещания с друзьями.
        - Франсуа де Нувельом, - отвечаю я, дословно переведя свою фамилию на французский и заодно снабдив её дворянским титулом.
        - Итак: Атос, Портос, Арамис, д’Артаньян, де Нувельом! Вперёд! – кричит Атос, и мы врезаемся в толпу ошеломлённых гвардейцев кардинала.
      По ходу книги и игры Арамису должны были достаться два противника, теперь же одного из них забираю я. Едва скрестив с ним шпагу, понимаю, что никаких проблем    не будет: мои навыки боя гораздо серьёзнее. Это очень хорошо, так как больше всего на данный момент я обеспокоен тем, как поведёт себя Виртуальность. Если вмешается, то каким образом? На корабле я изо всех сил старался её разозлить, теперь же задача противоположная. Все изменения, которые я вношу в игру своим присутствием, должны быть минимальными, тогда есть шанс, что она меня не вышвырнет и отсюда. И в этой связи слабый противник для меня – просто подарок. Твёрдо решаю не наносить ему никаких ран, а только обезоружить.
      Краем глаза замечаю, что Арамис расправился со своим врагом. Пора и мне браться за дело. Сильными ударами начинаю теснить своего, меняю терцию на кварту и наоборот и добиваюсь того, что он полностью готов и может только кое-как отбиваться. Взвинчиваю темп, подвожу к колонне, и в тот момент, когда его шпага, отброшенная моим ударом, упирается в камень, в растяжке бью по ней ногой. Раздаётся звон, и в руках у моего противника остаётся её обломок. Хватаю за шиворот, разворачиваю в сторону выхода из монастыря и даю сильного пинка под зад. Он не возражает и тут же пускается наутёк. Вскоре свои задачи решают д’Артаньян и Портос, и мы торжествующими криками провозглашаем свою победу.
        - Господа, - со сверкающим взором говорит д’Артаньян, - если я ещё не мушкетёр, я всё же могу уже считать себя принятым в ученики, не правда ли?
      Они великодушно соглашаются и даже предлагают отметить это событие, а я начинаю опасаться, не проигнорируют ли они меня. Но нет, после поздравлений д’Артаньяну наступает моя очередь. Господа мушкетёры интересуются родом моей деятельности, планами на будущее и прочим. Опасаясь углубляться в неизвестные мне реалии, скупо сообщаю, что только что по заданию Людовика на своём корабле осуществлял дипломатическую миссию в Турцию, и всем своим видом намекаю на её чрезвычайную секретность. Это срабатывает, и дальнейших вопросов не следует. Покончив с официальной частью, обсуждаем вопросы понятные и житейские: решаем отпраздновать знакомство и победу в харчевне «Красная голубятня». Я надеваю на голову шляпу, брошенную кем-то из гвардейцев и тем самым окончательно и органично вписываюсь в компанию своих новых друзей. Мы вместе направляемся к выходу из монастыря.
      Но здесь происходит то, что для мушкетёров является сюрпризом, неожиданным и неприятным, а для меня - просто неприятным, поскольку какую-то реакцию Виртуальности я предполагал.
      У выхода нас ожидает новый отряд гвардейцев кардинала – человек тридцать. Несмотря на то, что все мы – в том числе и я – супергерои, ясно, что такого количества нам не одолеть. Тем не менее с криками «Один за всех, все за одного!» выхватываем шпаги и яростно бросаемся в гущу врагов.
      Те ведут себя довольно благородно: у каждого из нас всего по три-четыре противника, остальные наблюдают и выжидают. Схватку из-за этого приходится вести в бешеном темпе и понятно, что наших сил надолго не хватит. Рядом со мной дерётся Атос, который сдаёт первым по причине полученного накануне ранения в плечо. Он вдруг бледнеет, оседает и неловко заваливается набок. Это служит сигналом, и на нас тут же наваливаются все. В такой тесноте шпага – оружие абсолютно бесполезное; меня хватают за руки, я пытаюсь наносить удары ногами, но это уже просто от отчаяния. Подъезжает чёрная карета, меня вталкивают внутрь. На скамье по бокам от меня двое гвардейцев, ещё один усаживается напротив, и карета резко рвёт с места. Что происходит с мушкетёрами и д’Артаньяном, я уже не вижу.
      Мы несёмся по вымощенной булыжником улице, и трясёт даже больше, чем в моём ровере по асфальту. Переживаю я только по поводу провала своих планов, никаких опасений за свою жизнь и судьбу у меня нет. По логике книги и игры меня везут никак не на эшафот и не в Бастилию, а, скорее всего, к кардиналу. Впрочем, вряд ли для того, чтобы он смог предложить мне патент лейтенанта своей гвардии, как он сделал это д’Артаньяну, хотя полностью исключать не стоит и такую возможность. В общем, не знаю я, что на этот раз выдумала Виртуальность, но печально, что вновь не я управляю событиями, а они мной.
      Мы въезжаем на большую площадь, и карета останавливается возле невысокого подъезда. Один из гвардейцев кивком показывает мне на выход, и я повинуюсь. Моё предположение оказывается правильным: ну, где ещё может быть такое огромное количество гвардейцев перед входом и в коридорах, как не в кардинальском дворце? Поэтому нисколько не удивляюсь, когда меня вводят в просторный кабинет, все стены которого увешаны оружием, и возле камина я вижу человека в длинной красной мантии, который орудует там щипчиками. Ко мне он обращён спиной, поэтому лица не видно, но совсем не надо быть великим логиком, чтобы понять, что это и есть Ришелье. Мой смелый вывод тут же подтверждается словами одного из конвоиров:
        - Ваше преосвященство, он доставлен!
      Человек в мантии, не оборачиваясь, делает знак рукой, и нас оставляют наедине. В ожидании пока его высокопреосвященство соблаговолит обратить на меня внимание, рассматриваю стол, заваленный книгами, и карту, очевидно, Ларошели. Наконец, он заканчивает возиться с камином и поворачивается ко мне.
        - Честно говоря, Фрэнк, я  уже устал ждать, когда ты появишься. Что это тебя так задержало? – спрашивает он.
      Убеждён, что вид моего лица доставляет ему огромное наслаждение, ведь наверняка более идиотского выражения, чем сейчас на нём, в природе просто не существует. Хотя и основания для этого, конечно же, есть: в одежде кардинала передо мной  Нил Джейсон собственной персоной.

     8. Во дворце кардинала. Та же игра, та же стадия.

      Во всём этом вижу пока только один положительный момент: он назвал меня Фрэнком, значит, это не окончательный провал, и надежды на партнёрство сохраняются. В том смысле, что крест на мне ещё не поставили.
        - Есть хочешь? – спрашивает кардинал Джейсон.
      Я только согласно киваю головой, так как речь ко мне ещё не вернулась. Есть я хочу, но большей частью соглашаюсь из-за того, чтобы выиграть время и хоть немного прийти в себя. Он дёргает ручку звонка, появляется гвардеец, и Джейсон отдаёт ему распоряжения.  Вскоре вносят небольшой стол, уставленный едой и питьём, мы усаживаемся и молча приступаем.
        - Можешь выпить вина, - предлагает он. – Только немного, разговор, как догадываешься, будет серьёзный.
      Я, безусловно, догадываюсь, поэтому от вина отказываюсь вовсе и ограничиваюсь соком. Едим мы в полном молчании, искоса и украдкой поглядывая друг на друга. Наконец, с едой покончено. Джейсон снимает салфетку и бросает на стол, как бы давая понять, что пора поговорить о деле.
        - Понимаю твоё состояние, - кивает он, - поэтому давай начнём с твоих вопросов.
        - У меня только один: как?
        - Ты всё-таки слабый детектив, Фрэнк, - Джейсон вольготно откидывается в кресле. – После твоего отбытия Блейн проверил твой компьютер и обнаружил распечатки кадров с этой игры, которые ты забыл удалить. Небрежность с твоей стороны!  Так мы поняли, что ты собираешься потеряться. Блейн хотя и пьяница, но специалист классный, поэтому для него не составило труда не только определить игру, но и вычислить, на какой стадии ты в ней появишься. А вообще он о тебе очень высокого мнения, ему нравится твоё умение находить неожиданные решения, и он прямо-таки мечтает, когда всё это закончится, - последние слова Джейсон произносит с заметным нажимом, - забрать тебя в свою лабораторию. Так что подумай, Фрэнк; почудил – и хватит. Ты только пойми, какое будущее тебя ждёт: ведь мы со временем весь мир под себя подомнём, все эти президенты и секретари ООН марионетками нашими будут!
        - А как ты сюда попал? – прерываю я его мечты о мировом господстве.
        - Так же, как и ты: через подвал. Подогнал мне Блейн нужную игру, я и вошёл в неё спокойно. И тоже через виртуализатор, так что я здесь – единственный кардинал, и вся эта братия, - он кивает в направлении коридора, - подчиняется мне. Это я на случай, если ты вздумаешь помахать на меня саблей… Так вот, мы ведь на тебе всё опробовали и убедились, что опасности никакой, да и методика теперь отработана.
        - Не понимаю, - качаю я головой, - ладно – я. Человек для вас чужой, такого не жалко, да и необходимость в этом была. Но как вы не побоялись отправить Клару?
      От меня не ускользает, что при упоминании её имени он заметно встрепенулся.
        - Кстати, - говорит он небрежным тоном, - как тут у вас с ней?
      Именно потому, что говорит он это небрежным тоном, я догадываюсь, что этот вопрос для него почему-то очень важен, и решаю схитрить.
        - Нормально, - безразлично пожимаю плечами, - та или другая – какая разница? Хорошо ещё, что  эта хоть красивая. Всё же приятнее, чем с каким-нибудь страшилищем.
      Сразу вижу, что мои слова его успокаивают, и та напряжённость, с которой он задал вопрос, исчезает. Из этого делаю вывод, что они ей то ли до конца не доверяют, то ли их по какой-то причине беспокоят наши с ней возможные сексуальные отношения. Теперь уже ясно, что снимать меня с дистанции не будут, пожурят – и отправят дальше, поэтому очень бы хорошо, постараться как-то выведать у Джейсона хоть что-то по поводу Клары. А вдруг мы с ней сможем стать союзниками? Но делать это нужно крайне осторожно: Джейсон очень умён, и чутьё у него просто потрясающее. Заподозрит что-то – считай, конец.
        - Да, - говорит Джейсон, - на случай, если ты рассчитываешь, пройдя игру и вернувшись в Рочестер с кучей денег, с нами покончить…
        - Что ж я, дурак что ли? – я делаю вид, что очень обижен. – Вы уже наверняка фирму свою оттуда вывели.
        - Верно соображаешь, - одобрительно кивает он. - И не только это. Там Блейн повсюду ловушки на тебя расставил. Так что веди себя смирно и больше ничего такого не затевай. На этот раз мы тебя прощаем, но в следующий… Но я уверен, что следующего не будет. И имей в виду: это ты тут живёшь вне времени, а на нас там уже банки наседают, так что давай поэнергичнее…
      Тут он осекается, понимая, что сболтнул мне лишнее.
        - Только не думай, что если будешь тянуть время, то нашу фирму в реале прихлопнут. Тебя-то мы всегда отсюда вытащить сумеем, и тогда разговаривать будешь не со мной, а со Смайли. И ещё имей в виду: ты для нас – просто один из вариантов. Мы ведь и сами можем через виртуальность проделать с какой-нибудь фирмой то же самое, что ты проделал  с нашей. И  раздобыть любую сумму. Просто нам хочется вернуть наши деньги, а не отбирать у кого-то. Только поэтому основную ставку делаем на тебя.
      «Не принимай меня за идиота! Ваш виртуальный Рочестер никем серьёзным ещё не заселён, и никаких фирм, кроме вашей, там нет! Через игры вы втянули мелкую сошку вроде меня, а затащить фирмы можно только через программы для офисов, а вы начнёте их продавать не раньше, через полгода – я же видел ваши документы!» - хочу сказать я, но, конечно, не говорю – пусть думает, что я ему поверил, и вслух произношу совсем другое:
        - Ладно, хватит меня запугивать! Вы и так уже меня запугали – дальше некуда! Потому и хотел потеряться, что знаю: прихлопнете вы меня, как только получите, что вам нужно!
        - Брось, Фрэнк! – по его лицу видно, что он подыскивает аргументы поубедительнее. – Если ты хотел удрать только для того, чтобы жизнь сохранить, то просто зря потратил время и нервы. Говорю же: сделай всё, что нужно – и ты наш сотрудник. Да и Блейн за тебя. Так что не паникуй, а занимайся своим делом.
      Это очень похоже на заключительные слова перед расставанием, и я лихорадочно думаю, как бы его задержать, чтобы выведать про Клару. Ага, вот оно.
        - У тебя закурить есть? – спрашиваю я.
      Он понимающе кивает, достаёт откуда-то из сутаны пачку «Кента», берёт себе одну сигарету, а пачку бросает мне.
        - Забирай. Если б догадался – прихватил бы побольше.
       Мы закуриваем и некоторое время сидим молча. Интуитивно понимаю, что задержался он потому, что и у него есть ко мне вопросы и, скорее всего, по тому же поводу. Хорошо бы, если так. Если начнёт он – я вне подозрений. И я оказываюсь прав.
        - Ты тоже хорош, - говорит он и опять небрежно, - нас обвинил, а сам? Бросил девушку одну и сбежал. А если б у тебя получилось? Что бы тогда стало с ней?
      Придаю своему лицу выражение некоторого раскаяния и стыда и начинаю оправдываться.
        - А кто она мне? Так, случайная знакомая да ещё и соглядатай, ко мне приставленный. Кроме того, был уверен, что вы её сможете вытащить.
      Джейсон напускает на себя вид этакой солидарности и понимания, с которым мужчины могут рассуждать о красивой женщине.
        - Только не говори мне, что не заглядывался на неё! – подмигивает он. – Лично я не могу представить себе нормального мужчину, который смог бы от этого удержаться!
        - Заглядывался, - признаю я, - да только есть здесь один нюанс, Нил. Я был женат три раза, мою первую жену ты знаешь. Как по-твоему, одной её недостаточно, чтобы человек стал относиться к женщинам, мягко говоря, с некоторым недоверием? А ведь потом были ещё две… Ну, и кроме того, чтобы между мужчиной и женщиной завязались какие-то отношения, необходимо желание двух сторон. Что-то я со стороны Клары такого не заметил.
      По-моему, это прозвучало убедительно, особенно про Лиззи. Так что если им руководило желание узнать, не состоим ли мы с Кларой в интимной связи, тема исчерпана. Однако, Джейсон вовсе не собирается заканчивать, и это меня радует: выходит, дело всё-таки в другом?
        - Ну, а как же вы тогда время проводите? – вроде бы удивляется он. – О чём разговариваете?
        - Нил, - с сожалением говорю я, - по-моему, ты меня с кем-то путаешь. Не помню, чтобы состоял у тебя на службе в качестве осведомителя.
      Джейсон возмущённо машет на меня обеими руками.
        - О чём ты говоришь, Фрэнк? На кой дьявол мне это нужно? Сам посуди: с какой бы стати я стал у тебя это выведывать? Клара – наш человек; ладно, если б я её стал расспрашивать про тебя! Мне чисто по-мужски интересно: я ведь и сам пытался за ней ухаживать!
        - Ах, вот оно что! – сконфуженно смеюсь я и делаю вид, что поверил. – Ну, прости тогда. Выходит, мы с тобой друзья по несчастью! Знаешь, все наши с ней разговоры сводятся к одному: она спрашивает, что будет в очередной стадии и как ей себя вести. Так сказать, чисто деловые отношения.
        - У-у! – сочувственно и разочарованно тянет Джейсон. – Теперь понимаю, почему ты её там бросил! И в самом деле скучища! И что же, она ни про тебя ничего не спрашивала, ни тебе про себя не рассказывала?
      Сейчас уже уверен: он действительно хочет от меня о чём-то узнать и медленно подводит к тому, чтобы естественно и непринуждённо задать какой-то вопрос. Чтобы облегчить ему задачу, наливаю себе в бокал вина – пусть думает, что я расслабился – и в один приём выпиваю до дна.
        - Ну, не совсем так, - я делаю вид, что меня потянуло на откровенность. – Когда беседовали про султанский гарем и эфиопскую семью, она в шутку спросила, как у меня дела в этом плане. Я ей тоже в шутку сказал, что у меня три жены, и мы посмеялись, что я ни до султана, ни даже до эфиопа не дотягиваю.
      Джейсон тоже смеётся, но довольно фальшиво; заметно, что меня он слушает постольку поскольку, и мысли его далеко от темы разговора. Я чувствую, что сумел усыпить его бдительность, и он уже собирается спросить о том, из-за чего всё начал. Так оно и есть.
        - Ну, а о себе ничего не рассказывала? Имён никаких не называла? – и торопится пояснить. – Это я к тому, что, может, у неё кто-то есть? Из-за того и мне от ворот поворот дала? Мне так было бы легче, а то, знаешь, моё мужское самолюбие весьма от этого пострадало!
        - Вроде бы какое-то имя однажды прозвучало, - задумчиво говорю я, - но момент не совсем удачный был: я только что с эфиопами разделался и ещё не совсем от драки отошёл. Да, точно, она кого-то называла.
        - Ну, а в связи с чем? С какой стати она про него вспомнила? – Джейсон уже отбросил всякую осмотрительность и не скрывает своей явной заинтересованности.
      Чувствуется, что он уже готов мне помогать, если я сам не смогу вспомнить. Чтобы поощрить его к этому, наливаю ещё бокал и в задумчивости пью. И очень медленно. Это доводит его до кипения.
        - Ну ты что, такой простой вещи вспомнить не можешь? – он уже почти кричит, затем спохватывается и пытается обратить всё в шутку. – Тебе девушка что-то сокровенное сказать пытается, а ты не слушаешь! Ну, вспомни! Том? Джон? – и после чуть заметной паузы: - Роберт?
        - Во, Роберт! – обрадованно говорю я и делаю большой глоток.
        - Ну, а говорила-то что? Тоже не помнишь, что ли?
        - Знаешь, - теперь я разыгрываю обиду, - если бы на тебя, как на меня тогда, трое с копьями пёрли, а у тебя из оружия только руки и ноги, и тебе пришлось бы, как кенгуру, прыгать и драться, чтоб тебя на копья не надели, ты бы и своё имя не вспомнил!
      Делаю длинную паузу, чтобы дать ему это осознать и подтолкнуть к тому, чтобы помог мне с вариантами – так же, как с именем. Но он молчит, и я решаю продолжить, опасаясь, как бы он не закончил на этом разговор.
        - Знаешь, а ведь ты, пожалуй прав, - говорю с глубокомысленным видом. – Есть у неё кто-то. Это я по ситуации сужу. Там на поляне была её свадьба с эфиопским вождём, вот она, наверное, и сказала что-нибудь вроде: «Хорошо, что Роберт этого не видел»!
      Сразу же понимаю, что сделал огромную глупость. Теперь Джейсон уверен, что я абсолютно не в курсе, и ничего полезного от меня не узнаешь. И действительно, весь его интерес пропадает, и он меняет тему разговора.
        - Ф-фу, - вздыхает он облегчённо, - ну, тогда мне не так обидно. Ладно, Бог с ней, с Кларой. А как ты ухитряешься с территории игры выскакивать?
      Лихорадочно раздумываю и решаю сказать правду. Если мне понадобится сделать это ещё раз, помешать они не смогут, даже зная, как я это делаю. А вот моя искренность может в какой-то мере усыпить их подозрительность ко мне.
        - Делаю что-нибудь такое, что лежит вне возможностей игры. Во второй стадии, например, султана в заложники взял.
        - Ясно, - кивает он. – И обратно попадать можешь?
        - Могу. Только идти довольно далеко.
        - Ну, насчёт этого не переживай, сейчас не придётся. Блейн подкатит тебе игру и доставит до места с комфортом. Он научился пересекать между собой игры, и делает это так лихо, что на их ходе это никак не отражается. Ну, вот вроде того, как эта пересекается с «Поисками». Ты мотоцикл водишь?
        - Вожу.
        - Тогда ещё легче. Игра называется «Мотогонки». Выйдешь из дворца, обойдёшь его – он на границе этой игры, дальше ничего нет – стой и жди. Как появится стартовая площадка, садись на свободный мотоцикл и кати в обратную сторону по треку. Доедешь до самой «Испаньолы». Начнёшь четвёртую сначала и поторопись. Успеха! Да, - он немного колеблется, - Кларе о том, что виделся со мной здесь, ничего не говори. Ты понял, Фрэнк? Ничего! Просто прогулялся и пришёл назад.
        - Ладно, - говорю и как бы невзначай осведомляюсь: - А ты каким образом в реальность выходишь?
      Он моего вопроса, разумеется, не слышит, прощается и уходит. Оставшись один, с грустью думаю, что так ничего про Клару и не выяснил и виноват в этом сам. Хотя нельзя сказать, что уж совсем ничего. Теперь уверен, что два «Д» ей не доверяют и даже в чём-то подозревают. Но что за ерунда с этим Робертом? Я-то полагал, что это Доусон, но судя по тому, как на меня наседал Джейсон, это явно кто-то другой. Ладно, потом обдумаю, пора идти. Там Клара заждалась…
      И тут я кое-что вспоминаю. «Я  уже устал ждать, когда ты появишься», - сказало мне его преосвященство. Я нахмуриваюсь. Не такой человек Джейсон, чтобы терять зря время. Чем он занимался здесь, ожидая меня? Ведь вышел он отсюда с пустыми руками. Быстро подхожу к рабочему столу кардинала и всё осматриваю. В основном, это игровой камуфляж, рассчитанный на взгляд издалека: на карте Ларошели только контуры, а вместо букв непонятные символы, то же самое во всех книгах и бумагах, поэтому простая картонажная папка сразу же бросается в глаза. Торопясь (а вдруг вернётся Джейсон?) открываю и начинаю просматривать содержимое. К моему разочарованию, это бумаги, важные для двух «Д», но не для меня: письменные предупреждения нескольких банков Рочестера о задержках по выплатам и возможных санкциях. Лихорадочно перелистываю и обнаруживаю несколько листов, написанных от руки. Это разного рода заявки, просьбы, требования сотрудников рекламного агентства, и я уже готов бросить всё это, как вдруг мне в глаза бросается знакомый почерк. Не скажу, что знаком он мне очень хорошо, я видел его лишь однажды, да и написано-то было всего три слова: «Фрэнк, вы идиот»! Но запомнил я его замечательно, потому что часа два крутил перед глазами и всё пытался прочитать эту фразу так, чтобы она звучала не пренебрежительно, а с беспокойством за меня. А сейчас этим почерком написано: «Руководителю рекламного агентства «Джейсон & Доусон» Нилу Джейсону. Прошу разрешения на поездку в Коламбус сроком на семь дней». Внизу стоит дата: как раз накануне того дня, когда я бежал из Рочестера в Хаммерстоун.
В общем, самая обычная записка, какую может написать сотрудник агентства своему руководителю, и ничего полезного для себя или хотя бы просто интересного я в ней не вижу. Разве что вот подпись: «К. Доусон».

 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
оstаsh51
 
14-03-2010
06:34
 
Побродив по сайту, я сделал вывод, что Вы на нем основной критик. Тогда выскажусь касательно Ваших произведений: Возможно, Вы считаете их безупречными в литературном плане. Но пишете Вы нудно. Из-за большого количества мелких подробностей, полностью отсутствует динамика. Так обычно начинают писать, когда уже есть имя в литературе и автор получает гонорар с количества страниц. "Краткость - сестра таланта" - это не про Вас. Простой читатель Вас просто не будет читать, т.к. Ваши произведения не захватывают. Без обид - я просто высказал свое мнение.
Михаил
Михаил Акимов
 
14-03-2010
10:40
 
Ну, если бы я считал свои произведения безупречными, я бы поставил флажок "Запретить обсуждение моих произведений". Ваш отзыв, однако, представляется мне странным: за ним проглядывает "А сам-то"! В чём резон этой параллели? Если у вас есть претензии ко мне как к критику - напишите об этом. Не нравлюсь как писатель - это отдельный вопрос. Если же придерживаться вашей философии, то почти никто на Лаврике не имеет права критиковать.
P.S. В глубокое уныние повергло меня ваше уверение в том, что простой читатель меня читать не будет. Ну, допустим, редакторов журналов, которые принимали к публикации мои рассказы, действительно простыми читателями не назовёшь. Но неужто и из почти ста тысяч моих интернетных читателей ни одного "простого" не было? Очень это меня расстраивает. Ау, простые читатели! Ну, хоть чо-нибудь у меня прочитайте!
Редактировалось 1 раз(а), редакция 14-03-2010 11:50 (Михаил Акимов)
 
оstаsh51
 
14-03-2010
14:24
 
Я же сказал Вам, что это мое личное мнение... А Вы обиделись... Но это же действительно факт, что в произведениях нет динамики... Они не держат в напряжении... И то, что я назвал Вас основным критиком  - это не потому, что Вы оставили отзыв на мой рассказ. У других авторов я тоже нашел Ваши отзывы.. Не знал, что Вы настолько обидчивы... Критикуя других, не воспринимаете критику в свой адрес... Извините... Больше не буду...
 
Михаил Акимов
 
14-03-2010
14:40
 
Вы говорите неправду. "... я сделал вывод, что Вы на нем основной критик. Тогда выскажусь касательно Ваших произведений" - это ваши слова. То есть, вы увязываете эти два фактора.
Обиды у меня никакой нет. К сожалению, даже обидеться не на что. Вы выхватили кусок моей повести (которую, кстати, я поставил для того, чтобы её раздолбали - я об этом писал в какой-то реплике), что-то мутное написали, никакой конкретики - какая мне от этого может быть польза? Так что, действительно, лучше уж ничего не пишите.
Для меня откровение, что я критиковал какой-то ваш рассказ. Уже забыл и даже в общих чертах представить его не могу. Вообще-то, в последнее время я чаще всего пишу критику на тех авторов, которые сами меня об этом просят. Но иногда просматриваю и новичков сайта, и если считаю, что нужно что-то сказать, высказываюсь и по ним.
Извиняться вам тоже не за что. Вы ведь действительно высказали своё мнение. Значит, всё правильно.
 
Татьяна Ст
 
14-03-2010
17:42
 
оstаsh51! С интересом прочла полемику. И разнежилась тайной надеждой: а что, если кроме основного Михаила у нас появится ещё один активный и объективный критик? Как бы Вы на это посмотрели? Откликнулись бы? Мы все (ну, я от своего, конечно, имени пишу, но уверена, что меня поддержат) очень нуждаемся в умной критике. Сами, к стыду своему, писать то ленимся, то стесняемся... может, ещё какие причины... А вот получить отзыв от другого - просто мечтаем. С дрожью кликаем этот сайт - вдруг да написал кто?! Ждём с замиранием сердца. Разумеется, ждём отзыв искренний, с попыткой анализировать и подсказать... можно и разгромить - но от чистого сердца. Это уж на совести комментатора.
У нас есть ФОРУМ, просьба заглянуть. Иногда там - как призывы SOS - просьбы о критике. Вот - на днях DALILA обращалась с просьбой прочитать её произведение и высказаться. Ей срочно нужна критика. оstаsh51! Может, возьмётесь?
 
dаlilа
 
14-03-2010
18:12
 
А я не откажусь! Заходите, пообщаемся. Только на личности не переходите - не люблю этого, нервничаю и ругаюсь.
 
оstаsh51
 
17-03-2010
17:47
 
Татьяна, добрый день! К сожалению, я на этом сайте часто и длительно бывать не смогу... Я почти все свободное время пропадаю на другом литературном сайте. И, откровенно говоря, из меня критик, как из слезы пуля... Как я могу критиковать других, если мои собственные произведения литературным изыском не отличаются??? И на форум некогда заглядывать.. Вы уж извините меня великодушно...
 
 

Страница сгенерирована за   0,022  секунд