Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Михаил Акимов

 
 
 
Фрэнки Ньюмен против Виртуальности. Часть вторая. Главы 13-15
 
 
 
  13. Капитан Джон сколачивает себе команду. Стадия шестая (начало).

      Я сижу в трактире «Каса маре» и пью пиво. Спокойно, только без паники! Разобраться, понять что-то, можно только холодной, не одурманенной эмоциями головой. Говорю же тебе, спокойно! Я с силой ударяю кулаком по столу, так что из кружки выплёскивается пиво, и оглядываюсь вокруг. Конечно же, моё поведение привлекло к себе внимание горожан, сидящих за соседними столиками, но, увидев мой взгляд, они поспешно отворачиваются и с преувеличенным интересом продолжают о чём-то разговаривать.
      Чёрт с ними, пусть думают обо мне, что хотят. Так, ещё раз. Того, что случилось, просто не могло быть. Не могло быть, чтобы разработчик не запрограммировал на протяжении целой стадии ни одной драки или поединка. А я перешёл в следующую, ни разу не подравшись, без финального поцелуя Клары и без неё самой. Могла ли Виртуальность, ярая приверженица правил, сама пойти на их нарушение? Что-то здесь не так. Допустим, с моей стороны нарушения наверняка были, но такие, которые допускаются и на компьютере: например, идти тем путём или иным. До сих пор Виртуальность наказывала меня за другое: если я делал что-то, что невозможно осуществить с клавиатуры. Но такого-то в этот раз точно не было! Абсурдно также предположить что роль Бьюти заканчивается пятой стадией. В финале Эдвенчер получает сокровища, и, конечно же, счастливая и не раз спасённая им Красавица обязательно в этот момент должна быть рядом с ним! Не может она отсутствовать и в этой стадии; разработчик ведь должен понимать, что толкнуть её в лапы вампиров – это придаст игре дополнительную остроту! Нет, по всему выходит, что Клара должна была перейти!
        - … красивая! Говорят, чем красивее, тем больше в них злой силы! – доносится из-за соседнего столика, и у меня в горле перехватывает от предчувствия чего-то страшного.
        - А откуда она появилась, Ион?
        - Да в том-то и дело, что ниоткуда. Сосед Димитриу говорит, пошёл он кур покормить, насыпал им зерна, вдруг – раз! – прямо посреди них она появилась. Он сначала подумал, что это курица какая-то в неё превратилась, но потом, уже после всего, пересчитал – нет, все на месте… Тут-то он и понял, кто у него кур ворует! Схватил вилы, направил на неё, сам подходить боится, ну, и давай народ созывать. Соседи прибежали, схватили её, а тут не вовремя городская стража подоспела. Забрали они её и в управу увели. Эх, чего бы им ну хоть немного попозже не подойти! Остались бы от ведьмы одни клочочки! Люди все на неё злые: у Антонеску неделю назад ребёночек помер, у Станку и Петряну в огороде напасть какая-то появилась, всё на корню сохнет… Наверняка её колдовство! Люди говорят, если её сегодня же не казнят на площади, сами на управу пойдут и её отнимут…
      Клара. Никаких сомнений. Почему-то Виртуальность перенесла нас раздельно. Почему – неважно, сейчас надо срочно как-то её спасать. Я внимательно смотрю на местных. Они одеты совсем не так, как я: длинные белые рубахи с поясом, поверх меховая безрукавка… Если пойду по городу и буду выспрашивать, где городская управа, сразу вызову подозрение. Город и так взбудоражен слухами о ведьме, поэтому мигом сообразят, что вот и колдун явился ей на подмогу…
      Я ощупываю карман кафтана. Слава Богу, хотя бы в деньгах недостатка нет. Поднимаюсь с места и подхожу к столику, за которым идёт разговор, всем видом показывая, что уже довольно-таки пьян.
        - Друзья, - говорю, - скучно сидеть одному. Полгода провёл я в плаванье, всякого перевидал: и сирен, и морских дьяволов, и сдвигающиеся скалы… Про китов и акул уже и речи нет. И не видел только одного: нормальных человеческих лиц. Не откажетесь выпить с человеком, который рад был бы просто сидеть и смотреть на вас, потому что давно не видел никого, кроме своей команды, этой своры грязных ублюдков со свиными мордами, не признающих никаких добрых слов и подчиняющихся только моей грубой силе? Чтоб их осьминоги разорвали на части! Чтоб их прихлопнуло грот-мачтой и вбило в палубу по самую ватерлинию!
      Расчёт был верным. Моря они в жизни никогда не видели, вели свою замкнутую, скучную и бедную на события городскую жизнь, и встреча с таким морским волком была для них просто подарком судьбы. А бесплатная выпивка вообще переносила это событие в ряд тех, что случаются лишь однажды в жизни да и то не у каждого поколения. Они радушно приглашают меня за столик, я щедро заказываю вино и закуску, и это способствует  тому, что к нам начинают подсаживаться и из-за других столиков.
        - А как это – сдвигающиеся скалы? – спрашивает меня совсем молоденький мальчишка, и на его лице я вижу предвкушение от встречи с чем-то страшным, загадочным и ужасно романтичным. На меня же он смотрит, едва ли не как на Бога.
        - Их зовут Сцилла и Харибда, - мрачно говорю я. – Они не стоят на месте,  расходятся и сходятся, сшибаясь так, что гром доносится до небес. Всё вокруг них усеяно обломками кораблей, потому что нет другого пути, кроме как пройти между ними. Но это ещё никогда не удавалось ни одному кораблю, и только я, - я бью себя в грудь, - капитан Джон Неустрашимый, сумел проскочить и заплатил за это всего лишь обломками рулевого весла… то есть, я хотел сказать, несколькими досками с кормы.
      Минут двадцать потчую их пересказом «Одиссеи» в вольной своей интерпретации, с нетерпением ожидая, когда уже будет можно перейти к тому, из-за чего всё это затеял. Возле меня уже собрался весь трактир, включая хозяина. Мест не хватает, и многие просто стоят на почтительном расстоянии от столика и ловят каждое моё слово. Я залпом выпиваю бокал и, наконец, замечаю это.
        - Трактирщик! – реву я. – Почему мои друзья стоят? И разве ты не видишь, что у них нечего выпить? Немедленно тащи вино и закуску и приставляй их столики к нашему!
      Они встречают мои слова гулом одобрения, и вскоре весь трактир – это один большой стол, за которым председательствует капитан Джон. Мы ещё выпиваем, и я отмечаю, что хотя вино и не очень крепкое, но опьянение всё же ощущается. Не надо бы этого. Но, с другой стороны, не может ведь отважный морской волк пить, как интеллигентная девица. Напиться вдрызг – вот его нормальное состояние. Нужно как-то балансировать на этой грани.
        - А что привело вас в наши места, капитан Джон? – почтительно спрашивает меня тот, кто расспрашивал  соседа Димитриу.
      Это не застаёт меня врасплох, вопрос из разряда ожидаемых, и я к нему приготовился.
        - Потому что я поклялся Богу моря, что разыщу деревню, где жил мой штурман Пэту Ионеску. Он из ваших мест, и я приду на могилу его матери и скажу ей, что её сын – настоящий моряк. Раздери меня акула! Этот парень выжег глаз циклопу! А знаете вы, кто такой циклоп? Да нет, откуда вам… Поставьте семерых самых высоких людей один на другого – вот его рост! А глаз у него только один, во лбу. Его-то Пэту  и выжег вытащив из костра длинное бревно, когда это страшилище поймало нас в ловушку и собиралось сожрать. И вот все мы спаслись, а он погиб… - я якобы смахиваю с глаз суровую мужскую слезу. – Давайте выпьем за него, вашего храброго земляка! Благодаря ему я жив, а над его останками сомкнулось море – вечная колыбель и могила моряка!
      Это предложение вызывает невиданный энтузиазм, они просто вне себя от счастья, что в их местах жил такой человек, отблеск славы которого упал и на них. Начинается такая пьянка, что я уже вполне могу не пить, потому что в общей кутерьме никто этого не заметит. Пожалуй, уже пора. Я снова наливаю вина.
        - Тихо! – ору я. – я скажу тост!
      Мгновенно воцаряется мёртвая тишина. Люди с нетерпением ждут, что же ещё скажет им эта живая легенда, капитан Джон Неустрашимый.
        - Ребята! – я стою, заметно пошатываясь и время от времени закрывая глаза. – Давайте выпьем за море! Клянусь стакселем, это единственное достойное место для мужчины! А вы и есть настоящие мужчины, проглоти меня кашалот, если я не прав! Бросайте-ка вы этот убогий городишко и отправляйтесь со мной! Я вас всех беру в свою команду! – при этих словах они радостно переглядываются и восхищённо гудят, - Ну, что вы видите в своей забытой Богом дыре! Вы же здесь помираете от скуки! Если курица снесёт яйцо – для вас это уже событие! Здесь никогда ничего не происходит и не будет происходить! Разве это дело для мужчины – жить там, где нет никаких опасностей? Расскажите мне хоть один случай, когда вам пришлось проявить смелость и мужество – и я готов бросить свой корабль и поселиться с вами!
      С тайной радостью вижу, что мне удалось их разобидеть и уязвить.
        - Конечно, мы не такие смельчаки, как ты, капитан Джон, - говорит тот, кого назвали Ионом, - но и мы далеко не робкого десятка. Мой сосед Димитриу сегодня встретился с ведьмой; так не испугался, не убежал… И его соседи тоже: схватили – и отвели в управу!
      Все за столом одобрительно гудят и посматривают на меня: как прореагирует бывалый капитан на пример столь яркого мужества. Я разражаюсь презрительный смехом.
        - Ведьма! – я хохочу так, что их лица мрачнеют, и на них появляется выражение обиды. - Сухопутная ведьма! Какое-нибудь жалкое создание, которое толком и колдовать-то не умеет! Клянусь гандшпугом, она испугалась вас больше, чем вы её! И сколько вас на неё одну накинулось? Десять? Двадцать? А ну, ведите меня к ней, мы встретимся один на один!
      Моё предложение не находит у них поддержки, и я прихожу к выводу, что они ещё  недостаточно пьяны. Надо это исправлять и побыстрее: неизвестно, что там сейчас делают с Кларой. Вдруг пытают, чтоб призналась в колдовстве?
        - Трактирщик, ещё вина всем! Или вот что – к чёрту вино! Пусть его пьют те, кто толпой набрасывается на какую-то там сухопутную колдунью! Тащи сливянку! Я вам сейчас расскажу, что такое настоящая нечисть!
      На это они, конечно, согласны. Пить и слушать россказни – это не действовать. Ну, ничего, я вас и к этому подведу.
      Трактирщик приносит сливянку и рюмки.
        - Убрать рюмки! – командую я. – Стакан – вот единственный сосуд, который признаёт моряк! А вы ведь все уже почти моряки, потому что завтра на рассвете отправитесь со мной на корабль и будете пить солёный морской воздух и смотреть в широкую даль моря!
      Теперь я внимательно слежу, чтобы они пили, а сам стараюсь при возможности этого избегать. Со сливянкой дело идёт быстрее, теперь, пожалуй, надо снова подогреть их воображение.
        - Ведьма! – снова презрительно фыркаю я. – Уже через месяц плаванья со мной вы будете весело смеяться, когда вспомните этот вздор! Потому что к тому моменту вы уже встретите настоящих чудовищ и испытаете, какое это наслаждение – их победить! Вы все станете героями, про вас будут слагать песни, а ваши знакомые будут смотреть на вас с обожанием каждый раз, когда вы заскочите сюда погостить! Я отвезу вас к детенышам Медузы Горгоны, которую убил сам, вот этой рукой! То есть, не рукой, а… Неважно. Вы слышали про Горгону? Её взгляд превращает человека в камень, и я дрался с ней, надев на глаза чёрную повязку. Бил наугад, по слуху. А что толку? Вот, смотрите, - я выхватываю свою саблю, они в испуге шарахаются, но я просто мирно её показываю, - видите зазубрины? Это я пытался срубить ей шею, но её невозможно отрубить даже топором!
        - Как же вы справились с нею, капитан Джон? – спрашивает снова тот, молоденький, единственный трезвый из всех.
      Я разражаюсь победным смехом.
        - Я сунул ей перед мордой зеркало. А ну, догадайтесь, что дальше произошло?
      Они честно пытаются сообразить, но то ли алкоголь уже совсем затуманил им мозги, то ли у них от рождения… Стоп, от какого, к чёрту, рождения, если они виртуальные? Похоже, на меня  самого сливянка подействовала… В общем, не было бы нужного эффекта, если бы на помощь не пришёл парнишка.
        - Она сама окаменела от своего взгляда! – выпаливает он и с победой оглядывает всех, а на меня смотрит просто с обожанием.
        - Точно, - подтверждаю я и ко всеобщему облегчению прячу саблю в ножны. – А вы говорите мне – ведьма. Нет, - я делаю вид, что страшно раскипятился, - немедленно идём к ней! Вы своими глазами увидите, как расправляется моряк с каким-то там сухопутным убожеством! Все за мной! – я за шиворот выхватываю из-за стола первого попавшегося. – Ты будешь моим штурманом вместо храбреца Пэту Ионеску! И ты докажешь, чёрт возьми, что он не единственный храбрец в этих местах!
      Пожалуй, не так уж я был и не прав, когда в игре «Стань мэром» приписал себе блестящие риторические способности. Вся эта трусливая компания, имеющая обыкновение скопом набрасываться на красивую девушку, дружно вскакивает в порыве небывалой храбрости. Я достаю из кармана золотые монеты, без счёта швыряю их на стол (трактирщик моментально трезвеет, и его глаза зажигаются жадной радостью), мы выходим на улицу и идём к зданию городской управы. Все прохожие в страхе разбегаются в стороны, но тут же следуют за нами, понимая, что предстоит какое-то увлекательное зрелище. Я предусмотрительно велел захватить с собой бутылки, и благодаря этому, пыл моих сторонников по мере приближения к управе не тает, а наоборот, разгорается. Возле здания стоят насмерть перепуганные стражники; я хватаю одного, швыряю за себя и его перебрасывают дальше мои разошедшиеся сторонники. Второй удирает сам.
      Войдя в здание, пинками вышибаю все двери подряд, пока не нахожу нужную комнату. В ней пятеро мужчин и привязанная верёвками к стулу Клара. На столе какие-то бумаги – точно, выбивают из неё признание. Увидев меня, она радостно вспыхивает, но я делаю страшное лицо, и она понимает. Мужчины на моё появление реагируют откровенным испугом и, не зная, что делать, растерянно дёргаются по сторонам.
        - Вы меня не интересуете, - презрительно говорю я. – Можете убираться. Выведите их отсюда, чтобы не путались под ногами! – командую я, и моя оголтелая команда с улюлюканьем выбрасывает их в коридор.
      Они, правда, попытались сопротивляться, но я очень удачно и своевременно выхватил саблю и нечаянно махнул в их сторону. Им этого хватило.
      Полдела сделано. Теперь нужно избавиться от остальных, ибо на этом этапе мои сторонники уже превращаются в противников. Можно, конечно, просто их разогнать, вся свора мгновенно в испуге разбежится, стоит мне на них зарычать и пару раз взмахнуть саблей; но тогда трудно будет избежать преследования, и я решаю сделать по-другому.
        - Так это и есть ваша ведьма, которая насмерть всех перепугала? – пренебрежительно спрашиваю я. – Сейчас вы увидите, как я отправлю её обратно в ад!
      Я быстро подхожу к Кларе, перерезаю верёвки и отступаю на три шага.
        - Ну-ка, нечистая сила, хочу дать тебе шанс. Начинай первой, попробуй сразить меня своими чарами, - говорю я, изо всех сил подмигивая обоими глазами.
      Клара снова меня понимает. Она гордо выпрямляется, закрывает глаза, тут же резко их распахивает, поднимает вверх на уровень  головы свои руки с растопыренными пальцами и начинает описывать ими небольшие круги, шипя и фыркая. Затем хватает ладонями пустоту и швыряет в меня. Как я и рассчитывал, этого достаточно, чтобы вся мгновенно протрезвевшая орава в ужасе бросилась вон, опасаясь, что ведьма нашлёт порчу на них.  Я быстро захлопываю за ними дверь и закрываю на задвижку.
        - Бежим! – негромко говорю Кларе и привычным движением  швыряю в окно табурет и следом для верности второй.
      Беру Клару на руки, ставлю на подоконник, сталкиваю вниз и выпрыгиваю следом. Оглядываюсь по сторонам – удачно, никого нет, но это ненадолго. Шагах в двадцати от нас рядом с деревянным тротуаром густой бурьян.
        - Туда, - командую я и подталкиваю её в ту сторону.
      Мы залезаем в самую середину и замираем. Нам предстоит пролежать здесь несколько часов без движения и в полном молчании, но есть всё-таки одна вещь, которую мне необходимо знать прямо сейчас.
        - Они тебя пытали? – тревожно спрашиваю я.
        - Нет, не успели, только собирались, - она чмокает меня в щёку, - но ты, как всегда, вовремя!
      Я успокаиваюсь и прижимаю палец к губам, она понятливо кивает.
Дальнейшее показывает, что я недооценил суеверного ужаса обитателей этого захолустья. Нас никто не разыскивает, только из управы через разбитое стекло изредка доносятся какие-то невнятные звуки, похожие на скорбные вздохи да за всё время раза три по тротуару проскальзывают мимо редкие прохожие. Тем не менее, мы лежим в бурьяне до тех пор, пока не становится совсем темно. Последними нас навещают Ион и его, незнакомый мне, собеседник по трактиру. Они останавливаются как раз возле нас, чтобы в очередной раз отхлебнуть сливянки.
        - Вот, сосед, как в жизни бывает, - говорит Ион, - все моря прошёл человек, с какими только чудищами не сталкивался - и всех побеждал. А погиб от простой ведьмы. Утащила она его с собой в своё логово! А какой человек был!
        - Р-редк-кой хрбсти чловек, - с трудом подтверждает его слова собутыльник.
        - Вот что, сосед, давай-ка пойдём в трактир и помянем капитана Джона, - предлагает Ион, и я думаю, до чего умно было с моей стороны назваться чужим именем: всё-таки поминки по живому человеку – это неважная примета!

     14. В логове вампиров. Стадия шестая (продолжение).

      Уже ближе к ночи мы с Кларой выходим из города и бредём по тёмной дороге. Становится довольно прохладно, и я снимаю кафтан и надеваю на неё. Но, оказывается, я не учёл, что мужская грудь и женская, особенно, такая, как у Клары, имеют различную конфигурацию, и ей здорово мешает ключ. Клара придерживает его рукой, но он всё равно мешает. Я останавливаю её, распахиваю кафтан, делаю саблей надрез на подкладе и вырываю из него полоску. К этой полоске привязываю ключ и вешаю себе на шею. Мы что-то так втянулись в молчание, что не разговариваем и здесь, где нас никто не слышит. А сказать есть о чём, особенно мне. Мучает мысль о том, что она пережила за это время, и я чувствую себя виноватым. «Я никому не дам тебя обидеть», - сказал я ей буквально перед этим. Выходит, дал.   Поворачиваюсь к ней, но она каким-то чутьём угадывает, что я собираюсь сказать, и прижимает свои пальчики к моим губам.
        - Не надо, Фрэнк, - говорит она, - ты всё делал, как нужно, и не твоя вина, что Виртуальность снова нас провела. – тут она, вспомнив, качает головой. – Нет, ну, Роберт, однако! Как он меня уверял, что никаких опасностей здесь и быть не может! «Это же просто игрушка!», - передразнивает она. – Сунуть бы его самого в такую игрушку!
      Имя «Роберт» в этот раз уже не вызывает у меня столь сильных эмоций, как в Эфиопии, и я великодушно вступаюсь за её брата.
        - Наверное, он и сам не знал.
        - Наверное, - вздыхает она. – Фрэнк, а дальше что?
        - А ты посмотри, - я показываю на небо. – Полная луна, ночь, вокруг лес, а где-то впереди замок Бран. Тебе это о чём-то говорит?
        - Вампиры? – испуганно спрашивает Клара, быстро подходит и берёт меня под руку. – А вот так уже не страшно! – удовлетворённо сообщает она после некоторого молчания, а затем кричит в темноту.  – Эй, вампиры, где вы? Идите сюда, а то нам немного скучно!
      Она хочет ещё что-то добавить, но сразу же после её любезного приглашения издалека, с попутного нам направления, доносится стук копыт и скрип колёс; по всему слышно, что на бешеной скорости несётся карета.
        - Ну вот, накликала! – упавшим голосом сообщает она.
        - Не переживай, - успокаиваю я, - они бы и без того появились.
      Однако, к такой встрече я ещё не во всём успел приготовиться. Беру Клару за руку и быстро увлекаю её с дороги в лес. Торопливо оглядываю деревья – чёрт знает, которая из них осина?
        - Осину знаешь? – спрашиваю я Клару.
      Она с сожалением мотает головой. Ладно, попробуем мыслить логически. Поверье, что осина защищает от вампира, наверняка появилось потому, что это дерево здесь часто встречается. Так, ну ель-то я знаю, это в сторону… Ага! Наверное, вот это дерево с тонким серым стволом. Вынимаю саблю, срубаю ветку и быстро выстругиваю из неё небольшой колышек. Пригодится. Возвращаемся с Кларой на дорогу.
      Карета вдруг возникает из темноты, и в паре метров от нас кони, громко заржав, подымаются на дыбы и останавливаются: возница очень резко натянул вожжи. Кони, естественно, чёрные и карета тоже. Из неё выходит человек, одетый, опять же, во всё чёрное, включая шляпу. Он её снимает и кланяется.
        - Приветствую вас, путники! – говорит он низким приглушённым голосом. – Я – постельничий графа Дракулы. Мой господин всегда приглашает ночных путников в свой замок, чтобы они могли согреться и отдохнуть.
        - Благодарим за любезное приглашение, - отвечаю. – Будем рады воспользоваться гостеприимством графа.
      Мы садимся в карету, при этом Клара так сильно вцепляется в мою руку, что мне даже немного больно.
        - Жаль, что у нас нет наручников, - шепчет она. – Я бы пристегнулась к тебе – и никаких проблем!
        - Если мы  когда-нибудь потом  – просто ради удовольствия – захотим ещё раз пройти эту игру, обязательно их захвачу, - обещаю я.
        - Ага, а я пристегнусь ими к подвальной двери, и никто меня сюда затащить не сможет!
      Постельничий с нами в карету не заходит, а усаживается с кучером, и это хорошо: мне нужно кое-что сказать Кларе о том, как вести себя в замке графа. Карета, по всей видимости, столь ужасно торопилась именно  к нам, потому что теперь мы трогаемся с места с весьма разумной скоростью.
        - Я немного читал про графа Дракулу, - говорю я Кларе, - это – патологический садист и просто обожает казни. Его прозвали воевода Цепеш, то есть, «сажатель на кол». Догадываешься, что не зря. Особенно жесток с женщинами. Но есть у него один пунктик: как бы ни хотелось ему кого-то казнить, он должен сначала убедиться в его какой-нибудь хоть малюсенькой вине. Вероятно, хочет в своих глазах выглядеть этаким справедливым, но жёстким правителем. Так что имей в виду, он будет задавать нам много вопросов с единственной целью: в чём-то обвинить.
        - Наш предстоящий разговор трудно назвать приятным, - поёживается она. – Но вот что он будет захватывающим – это точно!
        - Наверняка он найдёт, к чему прицепиться, - продолжаю я, – но предпочитаю, чтобы к враждебным действиям перешёл именно он: как-то неловко мне сразу после приветствия срубать ему голову. В общем, попробуй не давать ему повода, а уж если не выйдет… Да, если в отсутствие графа заметишь летучую мышь, можешь не сомневаться, это он и есть. Говорят, он может превращаться во всяких животных. Дело в том, что он уже триста лет как мёртв.
        - Просто замечательная игра! – говорит Клара. – Жаль, что я здесь без Роберта: ему бы точно понравилось. И заметь, Фрэнк, чем дальше по сюжету, тем неприятнее и отвратительнее персонажи! Я сейчас не могу без слёз вспоминать благородного султана, которому так необдуманно отказала! Как, наверное, уютно и спокойно в его гареме!
      Она неожиданно умолкает и прислушивается.
        - Всё в порядке, - успокаиваю я. – Это волки воют, свита графа Дракулы. Значит, подъезжаем. Кстати, верни-ка мне кафтан, графу может не понравиться, что женщина надела мужскую одежду, наверняка что-нибудь спросить может. Так что не будем сами его провоцировать.
      И в самом деле, карета останавливается, и мы ждём, пока опустится подъёмный мост. Несмазанные блоки жутко визжат, и это помогает войти в соответствующее настроение. Наконец, мост опущен, и карета въезжает в ворота. Я немного отодвигаю занавеску, чтобы рассмотреть устройство внутреннего двора, и убеждаюсь, что это мне никак не пригодится: в нём полно здоровенных злющих собак, и они с яростным лаем со всех лап несутся к нашей карете и, окружив её, сопровождают нас до крыльца. Я слышу, как постельничий отдаёт какую-то команду, прибегают несколько человек и оттаскивают собак. Хорошо, что хотя бы так: то есть, сразу нас терзать не будут. Ну да, граф ведь ещё не установил, в чём наша вина. Всему своё время.
      Вслед за постельничим поднимаемся на крыльцо, идём по коридору и входим в огромный зал. Ой-ё-ёй! Да тут полно народу! И наверняка все вампиры. Меня даже не утешает, что половина из них – женщины: говорят, вампирессы особенно злы и опасны. Но всё равно, драться с женщинами – это как-то… Я с надеждой осматриваю Клару и прихожу к выводу, что вряд ли она сможет взять их на себя. Мысленно хвалю себя за то, что в трактире «Каса маре» хоть и был зациклен полностью на спасении Клары, однако это не помешало мне запастись кое-чем и для этого эпизода.
      В зале очень тускло горят факелы и в большом камине тоже довольно слабый огонь. Длинные столы приставлены друг к другу, за ними-то сидят и пируют все присутствующие. По всему залу с лаем бегают собаки в ожидании кусков, которые бросают им со стола. Хорошо бы, это были не настоящие собаки, а оборотни-вампиры, с настоящими справиться будет труднее… Во главе стола, естественно, он, граф Влад Цепеш-Дракула. Смотрит на всех, в том числе и на нас, с брезгливым лицом. Считаю нужным ему представиться.
        - Приветствую тебя, граф, - громогласно заявляю я. – Капитан Эдвенчер, прибыл сюда по любезному приглашению твоего слуги.
      Граф никак не отвечает на моё приветствие.
        - Кто тебе эта женщина? – спрашивает он.
      Но застать меня врасплох не удаётся.
        - Жена моего хозяина, - говорю, почтительно склонив голову перед Кларой. – Он поручил мне сопроводить её в родовое поместье, так как сам готовится к битве с турками.
      Клара, конечно, изумлена тем, как быстро я от неё открестился да ещё и выдал замуж, но понимает, что это неспроста. И в самом деле так: я вспомнил, что однажды граф приказал отрубить руки женщине, муж которой ходил в рваной рубахе, а на моём кафтане подклад порван… И про турок я ему очень кстати ввернул: он всю жизнь с ними воевал.
      В это время к нам подбегает одна из собак и начинает обнюхивать, но тут же поджимает хвост и с жалобным воем убегает. Слава Богу, это вампиры!
        - Что это с Милошем? – удивляется граф.
        - Вероятно, - высокомерно говорю я, - он почувствовал мою силу и подчинился мне. По пути сюда я перебил немало всякого народа.
      Моё бахвальство явно Дракуле не по вкусу, но мне пришлось на него пойти. Нельзя, чтобы граф преждевременно узнал истинную причину панического страха Милоша. Тем не менее он коротко мотнул головой в сторону стола, что, вероятно, означало: располагайтесь, дорогие гости! Выбираю место, где вокруг полно свободных стульев, и мы с Кларой усаживаемся в их середину. Тут же к нам подходит слуга с несколькими блюдами на подносе. Клара смотрит на них и шепчет мне: «Не хочу ничего мясного»!
        - Любезный, принеси моей госпоже что-нибудь овощное… И мне тоже, - говорю я, прекрасно понимая причину, по которой Клара вдруг стала вегетарианкой.
      Она, наверное, просто догадывается, а я-то ещё и читал, что во дворце Дракулы процветало людоедство! Наш заказ, однако,  вызывает ропот за столом, да и графа побуждает к действию.
        - Вам не нравятся блюда, приготовленные моим поваром? – хмурится он. – А перед этим вы обидели моего… мою собаку. Странные гости! – говорит он, обращаясь к сидящим за столом.
      Я украдкой смотрю на настенные часы: 23.55.
        - Нам нужно как-то продержаться пять минут, - негромко говорю Кларе, - в полночь они станут вампирами, с теми мне справиться будет легче.
        - Друзья, - продолжает граф, - как, по-вашему, следует поступить с гостями, которые ведут себя столь чванливо?
        - Я думаю, - задумчиво говорит одна из женщин, оценивающе глядя на нас, - нужно попросить Франца приготовить что-нибудь из них. Тогда мы сможем узнать, так ли хороши на вкус они сами, как привередлив их собственный.
      Я чувствую, как под столом рука Клары вцепляется в моё колено. Конечно же, она напугана.
        - Не забывай, что это игра, - шепчу я ей, – и мы проходим всего лишь первую попытку!
      Это её успокаивает.
        - Спасибо, Фрэнк! – благодарно говорит она. – Я от ужаса совсем об этом забыла!
        - Замечательная идея! Я согласен с Ивицей, - вступает мужчина с огромным и безобразным шрамом черезо всё лицо. – Правда, слуга несколько костляв и худоват, но зато госпожа уж очень аппетитна! Особенно, некоторые места!
      И он откровенно выпяливается на грудь Клары. Ну, надо же! И чем же эти, с позволения сказать, европейцы отличаются от пигмеев?
        - Думаю, ты напрасно обхаиваешь мужчину, - возражает та же женщина, - да, он костляв, но нельзя ведь забывать про собак! Думаю, они будут очень довольны.
      Ещё три минуты!
        - Господа, - говорю я. – простите, что прерываю ваш кулинарный спор. Но если ваш повар столь же невежествен в приготовлении блюд, как и вы сами, то мы были абсолютно правы, отказавшись от них. Ну, представьте, начнёт он нас поджаривать, - я подаюсь немного вперёд и  впираюсь во всех пронизывающим взглядом, - а как же КРОВЬ? Неужели вы предпочитаете её в запечённом виде?
      Мои слова производят эффект полыхнувшей молнии. На лицах собравшихся отчётливо проступает вожделение, и они, не сговариваясь, смотрят на часы. В наступившей тишине возле нас появляется слуга и молча ставит передо мной и Кларой овощное рагу. Вовремя! Скоро мне это понадобится.
        - Фрэнк, я уже и это есть не могу, - жалобно шепчет Клара.
      Я, разумеется, тоже, но всё-таки нахожу в себе силы проглотить пару ложек. В это время начинают бить часы, и сам граф, и его гости в нетерпении отсчитывают про себя удары. Надо бы не опоздать, потому что с двенадцатым здесь начнётся что-то невообразимое.
        - Госпожа! – громко обращаюсь я к Кларе перед четвёртым ударом, и все лица оборачиваются на меня. – Рекомендую вам это рагу. Оно и в самом деле приготовлено неплохо, и не хватает всего лишь одной приправы, к которой мы с вами так привыкли. Но это мы сейчас поправим!
      Я беру со стола нож, лезу в карман своего кафтана и, выждав паузу, перед самым двенадцатым ударом вытаскиваю из него одну из головок чеснока, утащенных из «Касса маре», отрываю одну дольку и начинаю нарезать её в тарелку Клары.
      Раздаётся двенадцатый удар и тут же жуткий вой обескураженных и разочарованных вампиров. Я не обращаю на это внимания, так как подойти к нам они уже не могут.
        - Боюсь, наш финальный поцелуй в этой стадии будет не так приятен, как предыдущие, - говорю я, оторвав ещё две дольки и проглатывая одну, а вторую протягивая Кларе.
      Она незамедлительно делает то же самое, а я внимательно слежу за Дракулой. Лицо графа искажено дикой злобой, но он не верещит, как остальные, а только смотрит на меня с жуткой ненавистью. Затем поднимается со своего стула. Ну, уж нет! Уйти я ему не дам! Я ведь представления не имею, где тайник, и только он может меня к нему привести.
      Я собираюсь вскочить на ноги, но в этот момент Клара громко кричит, глядя назад,  куда-то выше моей головы. Повернуться не успеваю. Клара хватает тарелку с чесночным рагу и швыряет её за меня. Теперь оглядываюсь и вижу, что одна вампирша сумела каким-то образом ко мне приблизиться, но кларин снаряд угодил ей прямо в лицо; она хватается за него обеими руками и, дико подвывая, медленно опускается на пол и замирает. Всё-таки я был не прав, скинув Клару со счетов!
        - Молодец! – хвалю я и сую ей в руку остаток головки чеснока. – Держи, с этим  никто из них  тебя не тронет!
      А сам впрыгиваю на стол и несусь по нему к графу, на ходу вытаскивая саблю. Он хватает свою, выскакивает на свободное пространство, и вот мы уже друг перед другом, готовые для решительной схватки. Больше никто не вмешивается; мы - и только мы - сейчас главные действующие лица.
      По легенде, граф очень опытный и умелый боец. Таков ли он и в игре? Уже при первых ударах наших сабель убеждаюсь, что чёртов разработчик тоже об этом читал. Мало того, в искусстве боя граф явно сильнее меня, и если я не найду какие-то дополнительные ходы, вряд ли смогу с ним справиться. Он орудует саблей очень быстро, её лезвие ослепляет меня то с одной стороны, то с другой: граф постоянно меняет направление и угол атаки, и всё, что мне удаётся - это сдерживать её, причём, многие удары отбиваю чисто интуитивно, не успевая их даже заметить. На лице его отвратительная  усмешка, он не сомневается, что моё поражение – вопрос времени. Мне приходится отступать, и в один момент я спотыкаюсь обо что-то сзади и лечу на пол. В глазах графа вспыхивает злобная радость, он бросается ко мне, но пронзить меня саблей не успевает: ему ударяется что-то в лицо, и он, взвыв, застывает на месте. Это что-то отскакивает на пол, я вижу его и понимаю, что это Клара удачно швырнула дольку чеснока. Быстро вскакиваю на ноги, но и граф уже оправился от шока. Видимо, он, как опытный вампир с трёхсотлетним  стажем, реагирует на чеснок несколько иначе, чем зелёная молодёжь. Но всё же это определённым образом действует,  и  он ещё не вполне готов к продолжению боя. Надо срочно этим воспользоваться, и я левой рукой хватаю тот самый табурет, об который споткнулся, и с силой запускаю им в графа. Моё орудие достигает цели, граф раскрывается, я подскакиваю и с одного удара сношу ему голову. Голова летит на пол, но руки графа успевают её подхватить и водружают на прежнее место, правда, несколько вбок и неровно. Последнее обстоятельство, впрочем, графу никак не мешает, и, воспользовавшись тем, что теперь уже я ошеломлён, граф опять переходит в атаку, хотя сейчас ему приходится делать это, стоя ко мне боком. Я уже достаточно вымотан, и, заметив это, он ещё взвинчивает темп боя; я, кое-как отмахиваясь, начинаю не успевать, и один из его ударов достигает цели: впервые за всю игру я получаю ранение.
        - Ай! – слышу я вскрик Клары, но даже не могу успокоить её, что это ерунда.
      Ранение, к счастью, действительно пустячное: сабля графа вырвала кусок материи из кафтана на моём левом плече, и хотя через прореху показалась кровь, но я  чувствую, что это просто царапина, и мышца не задета. Гораздо хуже, что вид крови буквально воспламеняет вампиров! Из всех глоток раздаётся утробный вопль, и я чувствую, что вот-вот на меня набросятся и остальные. Тут мне в голову приходит идея, но чтобы её осуществить, нужна хотя бы небольшая пауза, и я, неожиданно для графа, разворачиваюсь и пускаюсь наутёк к дальней стене зала. Это, однако, могло кончиться плачевно: другие вампиры принимают мой манёвр за бегство и готовы броситься в погоню, но мне на помощь снова приходит Клара: краем глаза вижу, что она отрывает ещё несколько долек,  швыряет в них, и они вынуждены остановиться.  Возле стены я останавливаюсь и разворачиваюсь. Граф приближается ко мне неспешно, явно считая, что дело сделано. Я вытаскиваю из кармана ещё одну головку и быстро натираю ею саблю. Сабля взрезает чеснок, и вскоре всё её лезвие блестит от сока. Уверенно налетаю на графа и скрещиваю с ним саблю. Вероятно, невидимые для меня брызги чеснока попадают на него, и он,  взвыв, падает на колени и роняет из рук своё оружие. Приставляю чесночное лезвие к его горлу и громко командую:
        - Все – вон! Иначе конец вашему предводителю!
      Даже на корабле после подавления бунта редкая моя команда выполнялась с такой скоростью. Вампиры в панике покидают зал, а ко мне, радостно улыбаясь, подбегает Клара.

    15. Сокровища графа Дракулы. Стадия шестая (окончание).

      Однако, дело ещё да-а-леко не закончено. Делая лёгкий нажим саблей вверх, приказываю графу подняться. Он, злобно фырча, повинуется.
        - Послушай, граф, - говорю, - тебя ничего не беспокоит? Может, развернёшь всё-таки голову попрямее, а то как-то неудобно с тобой разговаривать.
      Он выполняет и это, и такая его сговорчивость настораживает: не похоже это на жестокого правителя Валахии, наверняка что-то задумал. Решаю, что надо быть настороже.
        - А теперь веди нас к своему тайнику, - командую я. – Как только заберём  сокровища, сразу же оставим тебя в покое. Мне бы они и даром не нужны, - извиняющимся тоном добавляю я, - сроду ничего чужого не брал, но к сожалению, без этого игру закончить нельзя. Да и ты не будешь в убытке: как только мы её закончим, сокровища снова появятся – до следующего игрока.
        - Ничего я тебе показывать не буду, - надменно бросает граф, - ищи сам. Если найдёшь, - добавляет он и торжествующе хохочет.
        - Ну, зачем ты так! – огорчаюсь я. – Я ведь не ты, мне жестокость никакого удовольствия не доставляет. Поверь, мне бы очень не хотелось вбивать в тебя вот эту штучку, - и я достаю из кармана осиновый колышек.
      Зря я это затеял, надо было на словах сказать, а не возиться с демонстрацией! Подвела меня склонность к театральным эффектам: только что здесь стоял граф, а вот уже вспорхнула к потолку летучая мышь. В отчаянии шныряю глазами по залу в поисках чего-нибудь стреляющего – лука или ружья, но ничего такого здесь нет. Ну, давай же, Эдвенчер, соображай что-нибудь, помогай! Но спасает ситуацию не Эдвенчер, а Фрэнк. Замечаю, что на каминной решётке каждый прут увенчан чугунным шаром как раз нужного размера. Вырываю решётку и с размаху бью ею об угол. С третьей попытки получается, и один из шаров отскакивает. В университете – да и в армии – я выступал за бейсбольную команду. Рука привычно сжимает шар, мозг автоматически вносит поправки на его вес, и через секунду шар со страшной скоростью несётся к потолку.  Раздаётся жуткий визг, и летучая мышь с подбитым крылом камнем падает на пол.
        - «Рочестерские тигры»? – с пониманием спрашивает Клара.
        - Бери выше, - усмехаюсь я. – «Портсмутские акулы», а потом «Ньюфаундлендские бродяги».
        - Ты выступал на высоком уровне, - признаёт она.
      Летучая мышь визжит и дёргается, потом начинает увеличиваться в размерах и снова превращается в графа.
        - Хватит, Влад, - по-приятельски прошу я. – И нам хлопотно, и тебе больно. Идём уже к тайнику!
      Он подымается, скрежеща зубами и с гримасой придерживая перебитую левую руку.
        - Надо бы ему руку осмотреть, - встревоженно говорит Клара. – Вдруг перелом?
        - Да на вампире всё заживает, как на кошке, - нерешительно предполагаю я, но потом соглашаюсь. – Ладно, давай. А ты в этом что-нибудь понимаешь? Конечно, в армии меня этому немного обучали…
        - Я закончила курсы медсестёр, - перебивает меня она. – Не один ты у нас талантливый!
      Я даже радостно вспыхиваю, до того как-то по-семейному звучит это «у нас».
      Саблей вспарываю графу рукав, и Клара ощупывает его руку.
        - Перелома нет, - сообщает она, - просто сильный ушиб. Надо наложить тугую повязку.
      Я, не говоря ни слова, отрываю от своего подклада ещё одну полоску, протягиваю её Кларе, и она начинает ловко бинтовать.
        - Хорошо бы холод приложить, - говорит она.
        - Ага, - соглашаюсь я, - и на термальные источники свозить.
      Клара коротко всхохатывает.
        - Ну, Фрэ-э-нк! Перестань меня смешить! Я из-за тебя неровно наложу повязку!
      Во время всей этой процедуры на лице у графа написано, мягко говоря, лёгкое недоумение. Заметно, что особенное впечатление производит на него моя фраза про термальные источники; он, очевидно, принимает мои слова за чистую монету. Наша забота настолько озадачивает его, что после окончания перевязки, граф уже не спорит и абсолютно смирно провожает нас к своему тайнику.
      Выходим из зала, некоторое время идём коридором, затем, конечно же, спускаемся в подвал. Ох, как утомили меня эти подвалы! Но этот особенно страшен. По обеим сторонам узкого коридора сплошные камеры, казематы и комнаты для пыток. И все они не пустые: из каждой несутся стоны измученных людей. Вообще-то, моё дело – сторона: забрал себе сокровище и благополучно отбыл. Но я, конечно, не выдерживаю.
        - А ну, открывай всё к чёртовой матери! – ору я на графа, - выпускай всех!
      На лице у Клары вижу одобрение.
        - Только не вздумай осматривать и этих, - предупреждаю я её, пока граф хмуро открывает двери, – Мы и вправду не можем себе этого позволить, а всё зло в одиночку не истребишь. Даже виртуальное.
      Наконец, граф приводит нас в самый конец коридора.
        - Здесь, - кивает он.
      Я недоумённо смотрю на него. Перед нами сплошная каменная стена, и нигде не видно ни единой щели от потайной двери. Но Дракула, подтверждая свои слова, кивает мне головой. Я неуверенно иду к стене, ожидая, что сейчас упрусь в неё, но… прохожу дальше, не чувствуя никакой преграды. Хитро, чёрт возьми! Установленная остроумным образом система зеркал создаёт полное ощущение тупика, а на самом деле здесь довольно широкий проход, хотя его не видно, даже стоя в непосредственной близи от него.
        - Дальше сами всё найдёте, - говорит Дракула, разворачивается и уходит.
      Я не возражаю. Очевидно, на этом его роль в игре и действительно окончена. Я обнимаю Клару за плечи, и мы не спеша идём к последней фазе стадии и игры в целом. Путь нам преграждает очередная железная дверь, я снимаю с шеи ключ, вставляю в скважину и поворачиваю.
        - Ынджэру! – произношу я эфиопское магическое слово, и на этот раз дверь открывается сама.
      Вытаскиваю из скважины ключ, и, хотя он больше не пригодится, забираю с собой: на протяжении игры я не раз убеждался, что виртуальные иногда способны и на самостоятельные действия; не стоит подвергать графа соблазну запереть нас внутри.
      Входим внутрь и, к своему удивлению видим небольшую уютную комнату без всяких змей и черепов, а наоборот даже с мягкой мебелью: у стены стоит диван, рядом с ним столик и два стула. У перпендикулярной стены небольшой железный сейф. Я в недоумении: опять нужен ключ? Но осмотр сейфа меня озадачивает: нигде нет ни скважины для ключа, ни набора цифр, только в нижнем правом углу над самой подставкой странной формы несквозная выемка. Наверное, я очень устал, от того и голова не варит: на этот раз Клара соображает первой.
        - Камень Алардах! – уверенно говорит она.
      А ведь и в самом деле! Я совсем про него забыл! Вынимаю камень из кармана и пробую вставить в углубление. Он не подходит, но я несколько раз поворачиваю его разными сторонами и гранями, и, наконец, одна из конфигураций совпадает, камень плотно, через усилие входит внутрь. Раздаётся какое-то шипение, камень ярко вспыхивает синим светом, затем остывает до красного и малинового; потом что-то щёлкает, и дверца сейфа сама раскрывается. Я заглядываю и вижу там довольно вместительную шкатулку, но доставать её не тороплюсь.
        - Всё, мы сделали это, - говорю я Кларе.
      Она кивает головой – и только. Наверное, более логична была бы какая-то другая реакция: радостные крики, похвалы себе, в конце концов, резкое движение сверху вниз рукой со сжатым кулаком и эмоциональным «Yes»! Без всякого сомнения, если бы я сделал это с клавиатуры компьютера, так бы и реагировал. А сейчас чувствую только страшную усталость. Понимаю, что всё бы это  ни к чему и не вовремя, нужно быть собранным и решительным: ведь главное только начинается, но сил и эмоций просто уже нет.
        - Пойдём поговорим, - показываю я Кларе на диван. – Шкатулку пока брать нельзя: можем сразу же вывалиться из игры, на сей раз, в связи с её окончанием и тогда не попадём туда, куда нужно. Вообще-то, игра заканчивается после финального поцелуя, но кто её знает, эту Виртуальность! Помнишь, в эту стадию она нас перевела и без него.
      Клара согласно кивает, мы идём к дивану и садимся.
        - По плану Блейна дальше должно быть так, - рассказываю я. – Я забираю шкатулку, и мы с тобой возвращаемся в Рочестер. Виртуальный. И происходит это утром того дня, когда я крутанул вашу фирму на 120 миллионов и все деньги – за вычетом собственных расходов – перевёл благотворительным организациям. Теперь я должен помешать себе реальному это проделать. По этому же плану я прихожу в свой виртуальный офис, включаю компьютер и жду, когда на счёте Ричарда Шаффнера появятся деньги, которые я положил на него, заложив свою квартиру. После этого я перевожу их на любой другой счёт, и реальный Фрэнк Ньюмен, придя домой, не может их обнаружить, и из-за этого становится невозможной та операция. Затем мы с тобой идём к дому Гибсо… в общем, к тому дому и через подвал выходим в реальность. Вот и всё. Ты свою задачу выполнила, значит, освобождаешься от своего замечательного однофамильца и решаешь проблемы брата. А я… ну, словом, со мной не так просто.
        - Но ведь ты не собираешься этого делать, - не вопросительно, а, скорее, утвердительно говорит Клара.
        - Нет, - признаюсь я. – И не только из-за того, что после этого они со мной расправятся. Считаю, что просто обязан сорвать их замысел окончательно. Нельзя же допустить, чтобы два «Д» запросто могли похищать через виртуальность деньги из банков и со счетов других людей и проворачивать  любые свои авантюры! Так что – прости, но тебе придётся подыскать очень убедительные аргументы, чтобы убедить меня сделать, то, что от меня требуют.
        - А ты уверен, что они с тобой действительно расправятся?
        - А как иначе? Я раскрыл их замысел на той стадии, когда у них ещё не всё готово, и уже один раз попытался не дать им его осуществить. Кто я получаюсь? Явный их враг и нежелательный свидетель.
      Клара смотрит мне в глаза очень серьёзно.
        - Я не знала этого, Фрэнк. Я ведь тебе рассказывала, как мне всё изложил Джейсон. Раз речь идёт о твоей жизни, делай так, как считаешь нужным, а я буду тебе помогать. А  уж если рассуждать о их замыслах, то на фоне такого глобального преступления наши с Робертом судьбы особого значения не имеют. Ты прав: как это ни громко звучит, но нужно спасать мир, а уж потом, если получится… Что мы будем делать?
        - Да в том-то и дело, что не знаю! Сначала я задумывал просто от них скрыться и потом уж придумать, как их победить. Потом у меня появился план: вернуться в виртуальный Рочестер с сокровищами, обменять их на деньги и дополнить счёт Шаффнера, чтобы не просто тряхнуть двух «Д», а разгромить их полностью. Но потом понял, что они, конечно, догадались, что я захочу это сделать, и вывели свою фирму из виртуальности. Во время нашей последней встречи Джейсон это подтвердил и добавил, что кроме этого Блейн повсюду расставил на меня какие-то ловушки…
      Я осекаюсь. Чёрт возьми! Яркой молнией вспыхивает мысль настолько неожиданная и вместе с тем логичная, что мне становится стыдно за собственную тупость.
        - Ну да! – ору я так, что Клара даже вздрагивает. – Ну, и болван же я! Это же надо быть таким идиотом: очевидного не понять! Джейсон блефовал! Не могли они этого сделать, не могли! А раз так, значит, можно их прикончить! И твоя проблема будет решена. Вот насчёт Роберта – не знаю, - честно предупреждаю я, - но, скорее всего, Доусону будет не до него.
        - Фрэнк, - тормошит меня Клара, - да объясни ты толком! Ничего не пойму.
        - Слушай, - радостно говорю я. – Они могли, конечно, вывести свою контору из виртуальности, но только не в тот день, когда я их ободрал. То есть – не сегодня! Это же для них в прошлом, а до прошлого им не добраться! Они же и всю эту кутерьму с «Поисками сокровищ» затеяли, чтобы я смог сюда попасть! А сами, без меня – ни-ни! Иначе, зачем бы им я? Залезли бы и исправили, что нужно. Нет, соврал Джейсон, ничего они не сделали, там всё чисто и доступно. А значит, конец им теперь, и никак они помешать этому не могут!
      Клара заражается моим энтузиазмом.
- Так что же мы сидим, Фрэнк! - теребит она меня. - Пошли скорее! Ты ведь и по поводу Роберта что-нибудь придумаешь, правда?
        - Вполне возможно, - говорю я уже не столь уверенно, но тут меня осеняет ещё одна мысль. – Да не возможно, а точно! Ты знаешь номер его счёта? Ну, того, на который он деньги Доусона переводил?
        - Нет, - упавшим голосом говорит Клара.
        - А если я тебя приведу в вашу виртуальную контору, сможешь выяснить?
        - Без проблем, - на её лице снова появляется радостная улыбка. – Я знала, что ты что-нибудь придумаешь!
        - Ну, тогда идём в последнюю фазу, - я убираю все эмоции,  настраиваюсь на переход, но тут вспоминаю кое-что ещё.
      Осматриваю подклад своего кафтана и прихожу к выводу, что он всех своих возможностей пока не исчерпал. Отрываю ещё одну полосу и протягиваю Кларе.
        - Вот, - говорю, - вместо наручников. Давай свяжемся руками, чтобы Виртуальности не вздумалось снова с нами что-нибудь этакое выкинуть.
      Мы проделываем это вместе: связываем мою левую руку с её правой так, чтобы можно было идти, сцепив пальцы друг друга.
        - Не дам тебе потом отвязаться, - в шутку говорю я. – Так и будешь всегда со мной ходить!
        - Я не против, - неожиданно серьёзно отвечает она, глядя мне в глаза. – Я даже в реальности не чувствовала себя так спокойно, как с тобой – здесь, где всякая нечисть прямо-таки кишит!
      «Когда всё будет кончено, надо напомнить ей про эти её слова»! – догадливо думаю я, направляясь вместе с ней к сейфу.
        - Ну, с Богом! – говорю и беру… то есть, мы берём в руки шкатулку.
      Ничего не происходит.
        - Ага! – говорит Клара. – Она хочет, чтобы всё было по правилам! Фрэнк, тебе нравится запах чеснока?
        - Из твоих уст я его просто обожаю, - и мы сливаемся в нежном поцелуе.
      Громко звучит музыка. Наверное, финальная. Она похожа на ту, что я неоднократно слышал в момент перехода в следующие стадии, но мелодия несколько другая: более радостная, торжественная и даже бравурная. Игра окончена! Теперь начнутся другие игры…

 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,023  секунд