Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

dаlilа

 
 
 
Не бойся, я с тобой
 
 
 
  Башня нависала над нами огромной, сужающейся кверху колонной. Она была сложена из плохо пригнанных камней разной величины, и между ними виднелись щели. Башня разворотила, вздыбила землю вокруг себя. Она проросла или точнее прорвалась в наш мир из потустороннего. Мы знали о нем мало: его населяют странные, а иногда и страшные существа, и там может быть не только жизнь, но и послежизнь и даже послесмерть, что принципы и законы их мира также далеки от нашего как другая галактика, а ведь мы, считай, соседи через стенку.
К моему огромному удивлению, я сразу увидела отверстие входа. Неровный проем освещался изнутри ярким светом. Не хватало только вывески: «Добро пожаловать!» и коврика. Вокруг ни души – ни живых, ни мертвых. Все это очень напоминало ловушку.
Сибилл глубоко вздохнул и разжал руки, отпуская меня.
- Никого? – спросил он.
- Никого, - подтвердила я, догадываясь, что он до сих пор стоит зажмурившись.
Сибилл еще раз вздохнул и открыл глаза, запрокинул голову, рассматривая Башню, смело уходящую ввысь.
- Неуютно здесь. Такое чувство, что на каждом шагу нас подстерегает ужасная и смертельная опасность… А Башня держится на одном только честном слове волшебника.
- Боюсь, ты прав.

Ярко освещенным оказался только вход, но стоило подняться по лестнице и повернуть, как мы оказались в голубоватом сумраке.
С последним отблеском света пропал и привычный мир. Странно, неприятно странно выглядел Сибилл в этом свете. Я подумала, что вот таким он будет на собственных похоронах. Вероятно, ему пришло в голову то же самое про меня, и он отвернулся, избегая моего взгляда.
- А что тебя пугает сильнее: ужасная или смертельная опасность? – спросила я только для того, чтобы услышать человеческий голос.
- Ужасная, - тотчас отозвался Сибилл. – Опасность умереть не минует никого. Какой смысл бояться неизбежного? А вот ужасные опасности очень нервируют… самое возмутительное, что я без заминки могу назвать три дюжины людей, которые никогда не сталкивались с ужасной опасностью…
Он прав, пожалуй. Но ответить я не успела – мы услышали голос. Голос тихий, как шелест песка перетекающего под ветрами пустыни, и такой же неприятный, как песчинки, скрипящие на зубах. Слова, которые он произносил, были неразборчивы, как песня ветра на просторе. Мы переглянулись. Голос что-то шипел и свистел.
- По-моему, это там, - Сибилл и подтолкнул меня вверх по лестнице.
За поворотом нашелся узкий дверной проем, ведущий в галерею над залом. Мы пробрались туда, прячась за грубо сделанным каменным бортиком.
Голые стены зала ничто не украшало, только от неровных камней исходило неяркое сияние скрепляющей магии, да полу нарисовано красной краской нечто похожее на пентаграмму.
Между тем, шелестящие слова обрели смысл.
- Скажите, разве мы хотим так много? Чуть-чуть места под солнцем, равных со всеми прав. Вы ходите по земле, дышите воздухом, нюхаете цветочки. А почему вы, живые, можете делать это, а мы мертвые нет?!
- Может, потому что вы мертвые?
Я подтолкнула Сибилла локтем.
- Это Победа.
Он кивнул и указал вниз, предлагая мне выглянуть через бортик. Ну что ж, когда-то придется это сделать, даже если очень не хочется.
Победа и Герой сидели в клетке из толстых железных прутьев, подвешенной над полом. Перед ними, обсасывая большую кость, стоял владелец шелестящего голоса. Одежда на нем обтрепалась, точнее, превратилась в лохмотья, будто послужила колыбелью десяткам поколений моли. Длинные, серые, возможно, от вековой пыли, волосы, прижимал остроконечный колпак волшебника, какие были в моде лет двести назад. Мне покоя не давала кость в его руке,  похожая на человеческую. А Победа и Герой выглядели вполне целыми. И тут я заметила еще одну клетку. Под ней натекла темная лужа, и одеяние человека казалось слишком красным.
- Что там?! – прошептал Сибилл и чувствительно пихнул меня в бок.
- Сам посмотри!
- Э-э, нет! Я хочу спать спокойно до конца жизни.
- Тогда и не спрашивай, - огрызнулась я оскорблено.
Сибилл поглядел на меня, потом на бортик, и, решившись, отодвинулся подальше, к противоположной стене и спросил:
- Что теперь?
- Не знаю. Не успела придумать.
- Очаровательно! - отозвался он противным голосом.
Подумалось, что и, в самом деле, глупо было идти сюда, не имея ни четкого плана, ни возможности его осуществить. Как ни печально, я сознавала, что не справлюсь с Этими. Сибиллу мое признание не требовалось – он понимал это прекрасно. Я снова выглянула в зал, надеясь в событиях найти подсказку.
- Мертвые, - согласился Его Мертвейшество, - и что с того? Мы также хотим видеть солнце и синее небо – ты не представляешь, как плохо на настроение влияет постоянный мрак подземелий! Хотим ходить по земле, а не лежать в узком ящике, в котором нельзя пошевелиться, и вообще мы хотим…
- Любить? – подал голос Гера.
- Любить?! – удивился Его Мертвейшество. – Любить нам не к чему. Я хотел сказать «есть».
- О, да! Есть! Уж лучше пусть они хотят есть, чем любить, - брезгливо выдавила Победа.
- Да знаешь ли ты, что мы величайшие волшебники?! Или кто-то из вас, живых, способен создать такую Башню?! Вообрази, какую силу нужно иметь, чтобы сохранить себя после смерти!
Ей бы промолчать, не злить Его Мертвейшество, но Победа молчать не умела.
- А, по-моему, вы сохранили только аппетит, да и он скорее зверский, чем человеческий, - ядовито отозвалась она.
- Нахальная девчонка! – грозно прошелестел Его Мертвейшество. – У меня найдется несколько нестарых покойников, которые не забыли, как любить женщин. Им отдам тебя!
И он заковылял куда-то прочь из зала.
- Скорее! – прошептала я Сибиллу. – Перенеси меня вниз, надо освободить этих умников, пока Его Мертвейшество не вернулся.
Он испугано вытаращил глаза.
- Нет! Это очень опасно! А если это ловушка, и он только и ждет, как бы сцапать нас?!
- Чего тебе бояться?  Ты владеешь заклинанием перемещения.
- Да, но какого страху я натерплюсь!
- Сибилл! Немедленно перенеси меня вниз! – потребовала я твердо.
- Подумай, Мариша, что ты делаешь!
Я ответила ему Взглядом. Как упоминалось, в этом вопросе я не большой специалист, но этого Взгляда даже мамочка не постеснялась бы.
- Ну, хорошо, - уступил Болиголов, - как хочешь!
И мы очутились у железной клетки. На клетке висел ржавый замок. Для начала я применила заклинание.
- Ничего не получится, - Победа совсем не удивилась нашему появлению. – Я уже пыталась. Они, хоть и мертвые, но все-таки волшебники.
- Есть и другой способ, - сказала я и, указав на трон Его Мертвейшества, попросила Сибилла: - Будь любезен!
Щелкнув пальцами, он пододвинул трон к клетке, я взобралась на него и вытащила из волос заколки.
- Мариша, ты и это умеешь?! – изумился Сибилл.
- Ты не представляешь, какое тяжелое у меня было детство!
Почему-то мои слова вызвали сдавленный смешок у Победы и Героя. Не обратив на них внимания, я продолжила:
- Папочка обожает таинственность, и все время прячет в сейф именно те книги, которые мне нужны. Он утверждает, что для полноценного образования вовсе не обязательно пользоваться запрещенной литературой, но я с ним не согласна. Дельные замечания можно почерпнуть только в малоизвестных источниках.
- У твоих родителей было много хлопот, - заметил Сибилл.
- Не только у родителей, - откликнулась Победа из клетки.
Я уже почти справилась с замком, но остановилась, пораженная новой мыслью.
- Ну что же ты, Мариша? – поторопил Герой.
- Мне подумалось: глупо идти против судьбы! А судьба распорядилась так, что вы в клетке, а я снаружи…
- Ну, брось, Мариша, не дуйся, - нервозно сказал Герой. Полчища прожорливых мертвецов лишили мужества и его. – Отпирай нас быстрее, пока Его Мертвейшиство не вернулся!
Ах, зря он это сказал! За спиной послышалось: «Кх-кх!». По лицам Победы и Героя нетрудно угадать, что там, и я не стала оборачиваться.
- Ой! – и Сибилл пропал.
Следом за ним у меня из-под ног пропал и трон. Я свалилась на твердый каменный пол.
- Ничему-то вы, живые, не учитесь! – просипел Его Мертвейшиство. – Возьми одного из вас, за ним другие на выручку потянуться, как бусинки на нитке. Так все сами и придете… Даже не интересно…
Правильно, что я не хотела оборачиваться, и жаль, что не удалось выполнить это намерение. Его Мертвейшество явился вместе с подданными. И вид их не навевал ни единой приятной мысли.
- Не обольщайтесь, - ответила я ему, - больше никого не будет!
И искренне понадеялась, что ошибаюсь.
- Посмотрим, - прохрипел Его Мертвейшество и приказал своим подручным:
- Засуньте-ка ее в клетку!
Вперед вышли трое. Первые достал большой и такой же ржавый как замок ключ, двое других схватили меня за руки. Когда один из них, наклонился и с аппетитом лизнул меня по руке, я благоразумно потеряла сознание.

Я очнулась от резкого запаха и закашлялась.
- Что это за нюхательная соль?!
- Это Гера начал пользоваться парфюмерией, - охотно объяснила Победа.
Гера до сих пор поддерживал меня за плечи, я оттолкнула его руки и отодвинулась в дальний угол.
- Ничего личного…
Некоторое время мы молчали: кто-то размышлял над нашим положением, кто-то дулся. Его Мертвейшество вместе с подданными покинул зал, и прямая угроза жизни отодвинулась.
- Сибилл сбежал, - не вытерпела Победа.
- Он приведет помощь, - откликнулась я.
Победа недоверчиво покачала головой.
- Узнали что-нибудь полезное? – моя очередь задавать вопрос.
Победа опять покачала головой, пожала плечами, а потом сказала:
- Не успели. Они пропустили нас в Башню и тут подкараулили.
- О-о-о! – раздался жалобный стон, и я вспомнила про волшебника в другой клетке.
- Как твое имя?
- Ооооо! – начал он со стона, которым могло бы гордиться привидение узника, замученного тюремщиками. – Спиногрыз Пигмалион.
И снова:
- Ооо!
- Не мог бы ты перестать стонать, - поморщилась я. – Твои стоны меня отвлекают. Спиногрыз, Спиногрыз… - что-то такое приходит на память.
- Ну вот, - удовлетворенно заметила Победа, - он из Благородного Дома. Теперь вы не будете говорить, что только «новые» приносят городу неприятности!
- Да?! Спиногрыз, Спиногрыз… Я припоминаю, что ваш благородный род разделился на две ветви. Одна сохранила свое благородство, а другая фамилию. Итак, Спиногрыз – младшая и незаконная ветвь дома. Ее основателем был приемыш. Тогда случилась повальная мода на усыновление детей из Большого Мира. Все просто с ума сошли, только и говорили, что об освежении крови.
- Что же потом? – Герой грыз гранит науки с трудом, но всегда был готов подобрать крошки знаний с чужого пира.
- Как обычно… Честолюбивые приемыши вытолкали из гнезда родных детей, или, если тебе больше нравятся сельскохозяйственные метафоры, заглушили Благородные Дома, как лебеда картошку. Уцелели только те, кто сохранил благоразумие и не принял в семью подкидыша.
- К примеру, Чорены, - подсказала Победа.
- Да, мы сохранили себя. А Спиногрызам это не удалось, так что он представляет Благородные Дома формально.
- Хватит уроков!- нетерпеливо вмешалась Победа. – Нас вот-вот разорвет толпа голодных мертвецов, а вас волнует длина генеалогических деревьев!
- Ты не справедлива к нам, дорогая, - заметила я. – Но кое в чем права – нынешние дела не терпят отлагательств. Как же нам избавится от Этих?
- Оооо! – Спиногрыз опять начал с душераздирающего стона. – Мертвецы – это ерунда.
- Они заперли нас в клетки, как-будто мы рождественские индюшки! Вырастили Башню и хозяйничают в городе – и все это ерунда?! – фыркнула Победа.
- Это побочный эффект, - повторил Спиногрыз, сердясь, и даже позабыв о стонах.
- Каков  же замысел, если Эти стали побочным эффектом?! – поразилась я.
- Оо! Мой замысел был велик и ужасен! – простонал Спиногрыз. – Зачарованный Остров никогда бы не забыл Спиногрыза Пигмалиона!
- Глупости! – беспечно махнула рукой Победа. – Всегда одно и тоже! Захватить власть, запугать население и эффектно появляться на балах.
- Ты ничего не понимаешь, девчонка! – выкрикнул Спиногрыз, рассердившись. – Я стал бы самым ВЕЛИКИМ ВОЛШЕБНИКОМ всех времен.
- На твоем месте я бы мечтала стать целым волшебником, - язвительно отрезала Победа.
Я почувствовала, что пора вмешаться.
- Уважаю твое честолюбивое стремление, но, скажи, как нам поправить дело? Сам понимаешь, когда толпы голодных Этих слоняются по улицам – живым не до восторгов твоими грандиозными замыслами. И эта Башня… она так портит вид…
- ВЕЛИЧАЙШИМ ВОЛШЕБНИКОМ! – повторил Спиногрыз страшным голосом.
Подумалось, что с городом случилась не самая большая неприятность.
- Как нам избавится от Башни и Этих?! – настойчиво повторила я.
- Оо! Если бы я только мог выбраться из клетки и вернуть себе утраченные части! О, если бы…  Все можно исправить легким движением руки. Поймите, все держится на краеугольном камне…
- Ха-ха! – перебила его невежливая Победа, деланно смеясь. – Еще и он лекции нам читает!
- Ооооо! – обиженно простонал Спиногрыз и умолк.


- Я выполняю свои обещания всегда, - зловеще просипел Его Мертвейшество и неловким жестом подозвал кого-то. Этот некто явился перед повелителем, растолкав мертвецов.
- Он у нас новенький, - сообщим Его Мертвейшество доверительно.
В самом деле, его черную мантию еще не проели черви и насекомые. Лицо сохранилось неплохо, можно вообразить, каков он был при жизни, ну и кожа не отслаивалась от костей, наобоот, присохла к ним, наверное, в его могиле сухо и холодно.
Победа скривилась от отвращения.
- Дорогая, моими заколками можно заколоться, – сочувственно предложила я. – Это благородный выход!
- Я не из Благородных Домов, - огрызнулась Победа, - и не знаю, как это правильно сделать, чтобы не нарушить традиций. Покажи!
- Ну, меня не собираются превратить в наложницу мертвеца… или как?
Нижняя челюсть Его Мертвейшества съехала на бок – должно быть, это означало усмешку.
- Мы посоветовались и решили, что у блондинок очень нежное мясо.
- Чудесно! – откликнулась я.
- Дай мне! – вдруг очнулся Герой.
- Что?!
- Заколку! Наплевать на традиции и приличия, но Победа Этому не достанется!
-  Сюда подать девчонок! – прохрипел Его Мертвейшество.
Его ретивые подданные столкнулись у клетки, мешая друг другу.
- Ах, - я вытащила из волос две заколки, и одну протянула Герою, - Сибилл бросил меня, а мы с ним даже не целовались!
- Ты с ума сошел?! Что ты хочешь сделать?! – завопила Победа.
- Прости… Так надо… Я тебя любил с третьего класса… - торжественно и печально произнес Герой.
Но что-то произошло. Именно ЧТО-ТО. Каждый ощутил перемену, но никто не мог понять, откуда подул ветер. По наитию я подняла голову. Сквозь крышу, на нас устремлялся змей. Не обычный, огромный змей, а огненная голова с разверстой пастью.
- Это еще что?! – изумился Герой.
- Чорт! Это Чорт идет за нами!
Змей схватил нашу клетку длинными, как сабли, огненными клыками. Мгновение, и железные прутья рассыпались, а мы провалились в змеиное горло и стремительно, с визгами полетели вниз. Перед глазами замелькал цветной калейдоскоп. На краткий миг вспыхивали некие видения, но ум не поспевал за ними, и место их уже занимали другие, столь же мимолетные. Наше путешествие оборвалось неожиданно – мы упали на пол.
Наверное, у меня был глупый, щенячий вид, потому что глаза мои сначала ничего не видели. Зато тело ощутило жесткое приземление. Когда же зрение вернулось, то оказалось, что мы сидим на разложенных матрацах, в довольно-таки темном подземелье, и окружают нас члены Совета, а впереди стоит мой папочка, с видом недовольным и осуждающим. Его можно понять. Он оставил меня в городе, чтобы я наблюдала за развитием событий, а отнюдь не для того, чтобы спасать меня.
- Добрый вечер! – сказала я, испытав желание нарушить тишину.
- Вечер добрый, - живо откликнулись несколько голосов из задних рядов, члены же Совета не шелохнулись, и их позы, лучше всяких слов выражали порицание. Я выхватила у Геры заколку, которую он до сих пор сжимал в кулаке, быстро заколола растрепавшиеся волосы, оправила платье.
- Как вы очутились в Башне? – папочка дождался, пока я закончу туалет, и только после этого заговорил.
- Это мы, - с готовностью отозвалась Победа. – Мы с Героем хотели узнать, кто из волшебников виновник этих неприятностей. А потом пришли Мариша и Сибилл… Правда, Сибилл недолго пробыл с нами…
И она метнула ехидный взгляд в Болиголова, прячущегося за чужими спинами. Я тоже его заметила, но выяснять с ним отношения в данный момент не представлялось удобным.
- Вот как?! Это делает честь его уму, – проговорил папочка.
Я виновато потупилась. Победа поглядела так, будто не поняла его слов. Герой как всегда промолчал – он вообще не мог уловить логики в речах моего папочки.
- И что же выяснили? – после паузы поинтересовался папочка, впрочем, довольно пренебрежительно.
- Мы говорили с Его Мертвейшеством, – затараторила Победа, не желая упускать инициативу. - Он хочет для своих мертвых подданных таких же прав, какие есть у живых. Он сказал, что на этот раз нам не выкурить их запросто из нашего мира. И Башня - символ их могущества. Теперь ясно, кто так пошутил на празднике – это Его Мертвейшество предупреждал нас о своем появлении!
- Вот как?! – воскликнул папочка, и озабоченные советники сбились в кучку. В такие же кучки сбились и прочие волшебники. На меня никто не обращал внимания, и я воспользовалась минутой, чтобы обдумать положение.
Его Мертвейшество утверждает, будто Башня - выражение его могущества, и никакие чары не способны разрушить ее. Пусть так. Но Спиногрыз говорит, что и Башня, и Эти – побочный эффект какого-то его Ужасного Заклинания, сработавшего неправильно. Что же получается? Два Великих Волшебника оспаривают друг у друга величие. Если прав Его Мертвейшество, то мы попали в переплет. А если прав Спиногрыз - тогда все поправимо. В голову прочно засели его слова о том, что Башню можно уничтожить мановением руки. Казалось, это не красивый оборот, а слова, обозначающие физическое действие. Наше общество, хотя и не любит меняться, но кое-что со временем выходит из употребления. Раньше волшебники придавали большое значение своему положению и подчеркивали его, пользуясь магией там, где этого не требовалось. Но в последние лет сто, эта манера уходит – видимо, дает себя знать обособленность от Большого Мира. Как-то не интересно колдовать без восторженных поклонников. Свой брат-волшебник скорее раскритикует каждое действие, завалит непрошенными советами и, в конце концов, испортит все удовольствие. Вот простецы – другое дело! Они благодарная публика, легко поддающаяся и восторгу, и ужасу.  А в последнее столетие численность простецов на Острове упрямо движется к нулю. Нет зрителей – нет и представления, и волшебники обзавелись привычкой вершить повседневные дела с помощью ловкости рук.
Это первое соображение. А во-вторых, испорченный бал. Не вязалась эта шутка дурного тона с Его Мертвейшеством. Как ни крути, но он король, и есть у него понятие о королевском достоинстве. А эта шутка больше подходит какому-нибудь мелкому пакостнику. Например, волшебнику, формально представляющему Благородный Дом и страдающему от этой формальности.
И, в-третьих, Спиногрыз - живой. Пока еще живой. Неприятная смерть, но его постигнет справедливость, а эта штука безжалостная.
Итак, найдя три аргумента в пользу своей теории, я подошла к советникам.
- Там, в Башне, ЭТИ держат в клетке Спиногрыза Пигмалиона, - громко сказала я.
- Спиногрыза?! – папочка переглянулся с другими членами Совета. – Вот как!
- А-а! Так вы знакомы?!
- К несчастью. К несчастью для него, - ответил он со смесью легкой грусти и самодовольства. -  Когда-то он доказывал мне, что кровь ничего не значит, что он будет самым Великим Волшебником на Зачарованном Острове. Я же говорил ему, что любое честолюбие должно иметь под собой прочные и глубокие корни… Впрочем, его уже можно скинуть со счетов… - добавил он с легким вздохом, с каким мы встречаем известия о смерти дорогих нам врагов.
И он снова повернулся к советникам. Печально, но, кажется, папочка теряет хватку. Эта новость вызвала у него только удивление и сожаление, а следовало задуматься. Я решила не отходить далеко и, заодно, засечь время.
Между тем, Советники явно находились в замешательстве и не могли договориться друг с другом. Одни твердили, что ничего не поделаешь, и придется перебираться на новое место, другие предлагали немедленно создать отряды и начать отстрел Этих серебряными пулями, третьи думали, как уничтожить Башню. И никто никого не хотел слушать.
Пока Советники спорили, Нижняя палата, обожавшая голосовать по любому поводу, большинством голосов приняла решение договориться с Его Мертвейшеством. Их подкупило  слово «равноправие». О чем они и сообщили советникам.
- Да-да, - кивнули те. – Кто пойдет к Его Мертвейшеству парламентером?
Каждый вспомнил о карточных долгах, еще каких-то неотложных обязательствах и сделал шаг назад. Советники немедленно  вернулись к спору.
Где-то спустя четверть часа папочку, наконец-то, осенило:
- А как там очутился Спиногрыз? – вопросил он.
Я улыбнулась. Наконец-то! Папочка внимательно изучил мое лицо.
- То есть, ты считаешь, что это он морочил нас загадками и плохими шутками?
- Он так сказал.
- Значит, он до самого конца лелеял мысль доказать собственное превосходство.
- Да, это он тоже говорил.
- Какое замечательное упорство! Теперь уж не найти такого в молодых людях…
- Но ведь это же глупость! – вмешалась Победа. - Как он мог выпустить их, если они его съели!?!
- Мертвецы также неблагодарны, как и живые, - вздохнула я. – Больше никогда не буду участвовать во всех этих поминальных обедах! А достижения Спиногрыза можно назвать замечательными, во всяком случае, его волшбу мы все заметили.
Волшебники вокруг закивали, выражая согласие.
- Еще он сказал, что Башня держится на краеугольном камне, - добавила я.
- Так и сказал?! – переспросил папочка. – На краеугольном камне? Тогда все просто…

Вполне довольная результатами, я смешалась с толпой, выглядывая знакомых. И тут увидела Чорта. Я многое могу вынести, но только не чужое самодовольство. Он стоял, окруженный молодыми людьми, раздуваясь от гордости за своего змея. И рядом с ним Кара сияла, как луна в полнолуние. Нет, такое бы никто не стерпел! Я поискала глазами мамочку. Она была поблизости и явно получала удовольствие от похвал в адрес сына.
- Мамочка, - начала я громко, - а знаешь, когда я заходила к нам в дом, там хозяйничали мертвецы. Кстати, дедушка передавал всем привет. Так вот, мертвецы сидели за столом и ели нашего Христю, нашего старого, доброго Христю. Видно, Чорту некогда было позаботиться о слугах… И еще, они ели его на твоей любимой скатерти…
- Чооорт?!
- Я не виноват, - быстро проговорил он, и самодовольную улыбку его задушил Взгляд мамочки, как коршун цыпленка. – Я спасал свою жену!
- Что?! Жену?! – воскликнула мамочка вне себя от гнева. – Милый мой мальчик, жену найти пара пустяков, а вот ты попробуй отыщи хорошего слугу! Не смей оправдываться и сравнивать такие вещи!
Кара обиделась, надула губки, но не посмела возразить мамочке. И правильно! Ведь она не владела Убийственным Взглядом. Вместо того Кара требовательно поглядела на мужа. Чорт, поняв, что попал меж двух огней, поспешно отступил.
- Не огорчайся, - я утешила ее, - когда-нибудь гнев мамочки пройдет, и она захочет взглянуть на своих правнуков!
Лицо Кары исказила безумная ненависть. Наконец-то на ее кукольном личике появилось выражение!
- Моя сестра ненавидит мою жену, моя жена ненавидит мою сестру – традиционные отношения нашей семьи! – с горечью проговорил Чорт.
- Уверена, милый брат, пройдет время, и ты поймешь и согласишься со мной, что любить ее, в общем-то, не за что, – убежденно заявила я.

Дождь и ветер за окнами обрывали последние листья с деревьев, мокрый сад глядел уныло. Уныло было и в комнатах. Целыми днями горели свечи, пахло воском и слабым дымом. На улицу выходить без дела никому не хотелось, и мы собирались в гостиной. Я и Бесик играли в карты. Он  проиграл свой горный замок, правда, довольно запущенный, и карманные деньги до совершеннолетия, и новую игрушечную машину, подаренную папочкой на день рождения. Машину ему было жаль больше всего, и он кон за коном заставлял меня выставлять ее против  карманных денег, замка в горах…
В общем, на нас опять навалилась мутная, слякотная тоска.
Чорт и Кара переехали в свой новый дом, не дожидаясь окончания ремонта, и с тех пор Чорт посылал нам записки каждые три дня, в которых вежливо спрашивал о моем здоровье.
Городской Совет уладил проблему с мертвецами, и в тот же день об их присутствии напоминали только груды мусора и следы зубов в самых неожиданных местах. Точнее сказать, проблему улаживал не сам городской Совет – они предоставили это добровольцу, от которого требовалось единственное умение - перемещаться. К удивлению публики, вызвался Чорт. Он так расстроился из-за домашней ссоры, что хотел покончить жизнь самоубийством. Наши кузены рассказывали потом, как он надеялся погибнуть мучительной, но героической смертью, чтобы мы пожалели о несправедливости. Но к его разочарованию, все оказалось просто и неопасно, и даже не прибавило ему славы. Он проник в Башню, в тот самый зал, где нас держали в клетке, и вытащил краеугольный камень из центра пентаграммы. На этот камень, разумеется, были наложены страшные заклятье, и даже все члены Совета не расколдовали бы его. Но, если его подковырнуть ножом… Что и проделал Чорт. В тот же миг Башня начала уходить под землю. Нашлись любопытные, наблюдавшие, как она исчезает прямо на глазах. Они говорили: мертвецы, поняв, что Башня вот-вот исчезнет, бежали к ней со всего города. Как выяснилось, они зависели от нее, поддерживающей их существование магией. Те, кто не успел, (я бы сказала «съедены «заживо» червями», но «заживо» вызывает сомнения), пострадали, и их похоронили во второй раз. Горожане, наученные горьким опытом, сожгли останки, пепел собрали в осиновые гробы, смешали его с серебром, закопали и наложили двухсотпудовые заклятья.
Его Мертвейшество, благоразумно не удалявшийся от Башни, не пострадал и, надо полагать, будет искать другие пути возвращения в мир живых, но специалисты утверждают, что этих ходов не так много и за ними следят.
Гораздо больше хлопот городу доставили Болиголовы. В этот раз они полностью обчистили зал Редкостей. За ними отправили отряд вооруженный самыми серьезными намерениями, но Болиголовы затерялись в родных горах, и отряд домой вернулся, как и уходил, с одними намерениями. Тогда Совет послал письмо главе дома Болиголов, Всеславу, сообщив, что решено построить несколько отелей в горах и на побережье для туристов из Большого мира. Пусть замки принадлежат Болиголовам, но земля, на которой они возведены, – Зачарованному Острову. Болиголовы запаниковали. Их извращенное воображение нарисовало живописные картины, как любопытные и назойливые туристы прогуливаются по их замкам, повсюду мелькают цветастые рубашки, и, о, ужас! шорты. А в скором времени потомок славного, но захиревшего в невыносимых условиях рода, поведет за звонкую монету экскурсию по мрачным, пыльным залам, распахивая двери спален и выволакивая за остатки волос забытые скелеты из шкафов. Тут же они засыпали Совет извинениями и возвратили незаконно присвоенные редкости.
Да, кстати, заколдованных латников отобрали у Болиголовов и назначили на общественные работы по очистке выгребных ям. И город, наконец-то, вздохнул свободно.
Осталось рассказать совсем немного, чтобы завершить эту историю.

В один из хмурых и дождливых дней в нашем доме появился Сибилл. Вид был у него такой, словно он бродил под дождем без калош и зонтика несколько часов подряд.
- Вы плохо выглядите, так бледны, - любезно проговорила мамочка. – Вы смертельно больны?
- Да. Нет, – ответил Сибилл.
- Ах, милый мальчик, неопределенность такое прекрасное состояние. Пребывайте в нем как можно дольше! Вероятно, у вас нет отбоя от невест. Каждая порядочная девушка мечтает выйти замуж за смертельно больного богача.
Сибилл побледнел еще больше, казалось, он вот-вот упадет в обморок. Мамочка, от которой ничто не могло укрыться, тоже это заметила и зазвонила в колокольчик.
- Принесите нюхательной соли, - велела она вошедшему слуге. – И выставьте кровать из черного дерева, ту, что отделана золотом и слоновой костью, в оранжерею. Да поставьте так, чтобы соседи видели. Вдруг Сибилл впадет в кому или летаргический сон…  пусть знают, что Чорены умеют принять самых разных гостей!
- Не нужно соли, - слабым голосом попросил Сибилл. – Я хочу поговорить с господином Чореном.
- О-о, это сколько угодно! – откликнулась мамочка. – Христя проводит вас в библиотеку. Мариша говорила, что вы уже посещали нашу библиотеку? Тогда проводите туда нашего нового Христю. Он еще плохо знает дом. Вы знаете, в тех трагических событиях пострадал наш прежний слуга. Я наняла нового. Конечно, его зовут по-другому, но за незначительную прибавку к жалованию он согласился принять родовое имя наших слуг. Ведь проще ему думать, что его зовут Христя, чем нам запоминать разные имена. Итак, мой муж в библиотеке. Он, видите ли, взял привычку работать. Ну да что поделаешь! Все мы слабые люди, боремся со скукой, как умеем.
Слуга вышел за Сибиллом, а потом заглянул обратно.
- Я не понял, госпожа, кровать нужна или нет? Молодой господин, кажется, оправился.
- Ах, ну конечно! – воскликнула мамочка. – Нужна! У молодого господина временное улучшение, он еще не беседовал с моим мужем!
Слуга ушел, озабоченно сопя.
- Вот видишь, Мариша, что я говорила! Где теперь я найду такого слугу, как старый Христя? Они не понимают, они ничего не понимают! – и мамочка упала в кресло, ломая руки.
- Кстати о Христе, - вспомнила я,  - вчера ночью выглянула в сад, и мне показалось, что бедный старик бродит под окнами гостиной.
- Чего только не привидится в темноте, - пробормотала мамочка. Затем подумала и добавила:
- Я скажу Упырю, чтобы приготовил пару пистолетов с серебряными пулями.
И тут скрипнула дверь библиотеки, и папочка крикнул:
- Клетемнестра!
Мамочка вышла. Спустя короткое время послышались восклицания, неразборчивые, но ласковые слова, а потом они вместе возвратились в гостиную. Лица у всех были напряженные. Сибилл - белее муки.
- Марена, - начал папочка, - случилось неожиданное, но приятное событие: Сибилл Болиголов только что попросил твоей руки!
- Вот как!
- Благородный Дом Болиголовов столь же древний и благородный как Дом Чоренов, - с нажимом произнес папочка, - вы составите прекрасную партию.
- Вот как!
- Милая, - вмешалась мамочка, - я тебе говорила, что эта нахальная девчонка, Победа, выходит замуж через месяц?
- Вот как! Уже известно, кого она выбрала?
- Нет. Она думает, что сможет это решить у алтаря. Бедная девочка! Выбирать одно из двух – так мучительно! На месте ее матери, я бы настоятельно советовала ей выбрать кого-нибудь третьего…
- Послушай, Мариша, - перебил ее папочка. Голос его стал мягким как свежевыпеченная булка, - если тебе нужно время…
- Нет, - заявил Сибилл твердо, и голубые жилки проступили у него на лбу от напряжения, - пусть сейчас ответит!
- Ну, что тебе еще надо?! – всплеснула руками мамочка. – Он и богат, и хорош собой, и молод! Ты прогнала уже четверых женихов! Молодой Максим Калоша до сих пор еще не женат - надеется, что ты передумаешь!
- Нет, он не женат потому, что никто не соглашается выйти за него. Он даже Победе предлагал, но Герой пригрозил превратить его в гвоздь и вбить по самую шляпку, – возразила я.
- Так, - папочка пододвинул стул и сел, всем своим видом показывая, что не встанет с места, пока не добьется желаемого. – Хорошо, я тоже не хотел бы иметь в зятьях такого человека как Калоша. Но Сибилл чем плох?!
Я вздохнула, понимая, что разговора не избежать.
- Он бросил меня на расправу мертвецам! Мог бы вернуться за мной!
- И только-то?! – удивился папочка.
- Но это же замечательно! Тебе всегда будет, что сказать ему! – воскликнула мамочка. – Ты представить себе не можешь – насколько важно в семейной жизни, когда у тебя есть в чем упрекнуть супруга, а ему нечего возразить!
Папочка посмотрел на мамочку Долгим Взглядом. Он не владел этим древним искусством,  усвоив азы в супружестве.  Мамочка  от его Взгляда просто отмахнулась, как от назойливой мухи.
- И это единственная твоя претензия? – спросила она меня.
- Нет, разумеется. Неужели вы считаете меня не достаточно умной, чтобы найти в нем еще недостатки? Но если это правда, что ты говоришь об упреках…
Мамочка улыбнулась одобрительно.
- Больше тебя ничто не удерживает? – уточнила она на всякий случай.
Я покачала головой.
- Дорогой, - торжественно объявила мамочка, - мы выдаем нашу дочь замуж!
Папочка улыбнулся и кивнул. И тут раздался стук падающего тела.
- О! Сибилл не вынес счастья, - мамочка оглушительно затрезвонила в колокольчик. – Где же этот слуга?!
- Еще неизвестно: потерял ли он сознание от восторга или не ожидал положительного ответа! – заметила я.
- Дорогая, он сделал предложение по всем правилам, и теперь не посмеет отказаться! Если, конечно, он не искал повода развязать войну между Домами, – легкомысленно проговорила мамочка.
Папочка вдруг нахмурился и вскочил с места.
- О! – она догадалась о причине беспокойства. – О, дорогой, не волнуйся.  Он, разумеется, влюблен, иначе откуда бы взялось мужество выдержать испытание до конца?
Папочка взглянул на нее недоверчиво, но промолчал.
Я посмотрела на родителей.
- Свадьба состоится даже, если Сибилла придется везти на церемонию, привязанным к кровати из черного дерева! И папочка, я не знаю, как ты сделаешь это, но я хочу, чтобы мы поженились раньше Победы – это дело принципа, а принципами поступаться нельзя! И еще мадам Фифа должна сшить мне свадебное платье. Я не собираюсь выходить замуж в каких-нибудь обносках!


 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Михаил Акимов
 
30-07-2010
23:50
 
Ну-у... Чего, надоело, что ли? Я думал, глав на десять, как минимум, развернёшь. Здесь ведь столько сюжетных линий можно впереть, на три романа хватит. По-моему, ты легкомысленно бросила хороший сюжет, вместо того, чтобы нормально его разработать. Подумай. Герои хороши, не стоит так ими разбрасываться.
dаlilа
 
31-07-2010
00:10
 
Это вторая повесть с теми же героями. Может, когда-нибудь еще и третью напишу, кто знает!
А большие объемы не люблю, устаю. Рекорд пока 80 страниц, но сейчас есть надежна на увеличение. Да и триста страниц в моем темпе не напишешь. У меня получается большая событийная насыщенность в малом объеме, если я начну это разворачиваться в роман, то вынуждена буду писать тоже самое, только подробнее. И потеряю во всем. Те моменты, которые понравились, потонут в море деталей, описаний и прочего.
 
Михаил Акимов
 
02-08-2010
19:45
 
Смотри, Наташ.
Был абсолютно очарован твоей первой главой. Ты правильно удивилась: почему я стал читать фэнтэзи? Но это же закон Инета: читаешь и пишешь ты - читают и пишут тебе. Чо б я тебя-то не прочитал?
Первая мне однозначно понравилась. Я, честно говоря, плевал на сюжет, я восхищался литературной линией. Мне не интересны все эти крысы и ведьмы (увидь я, что там принцы и принцессы  с неведомых Галактик - сразу бы читать не стал).
Конкретно. Читал первую с удовольствием, потому что ты там развернулась как писатель.
Композиция. Охренеть. Какой бы-нибудь дурак (например,я) стал бы объяснять, кто есть кто и зачем. Ты сделала просто замечательно: сразу действие попёрло! Потом ты мне, правда, объяснила, что это твоя втораят вещь. Жаль! Так бы первую начать!
Словом, удовольствия получил кучу - при чтении этой главы. Я думал - интродукция.
Дальше оказалось то же. Хоть ты написала мне в отзыве, что там у тебя куча приключений - фигня. Их нет. Наташа, дальше всё не интересно (за исключением того, как ты пишешь диалоги и выстраиваешь характер героини).
Я - не знаток фэнтэзи, но пару фэнтэзийных  вещей у Саймака читал. Моё мнение: кто читал Его, тот о фэнтэзи судить имеет право.
Помнишь, ты меня грамотно обула по поводу мужской и женской прозы?
Там было всё правильно, НО!,,,
Ты помнишь, Наташа, хоть одно увлекательное ПРИКЛЮЧЕНИЕ, написанное женщиной? Не дано вам. Фантазии у вас нет.
Моё предложение. (Относись к нему, как хочешь).
Ты хорошо (и даже талантливо!) пишешь. Если ты хочешь стать первой женщиной, кто хоть чо-то умное сделает в жанре фантастики, то плюй на моё мнение и продолжай.
Но лучше пиши реал.
Ты хороша, как рассказчик. У тебя замечательное чувство юмора.
Сделай вывод.
dаlilа
 
03-08-2010
10:32
 
Сначала в общем. Хочу защитить фантазию женщин. Агату Кристи считаем за приключения в широком смысле? Дарью Донцову (понятно, у нее там свои проблемы, но мы-то сюжете) и прочих женщин-детективщиц.
Ты, Миша, чересчур широко обобщаешь. Это я веду к частному, своему, случаю. Я с тобой согласна - сюжет слабый. Но это мои, личные, особености. Смысловой упор произведения я делала именно на диалоги, а не на приключения. На какие-то приключенческие моменты и ходы часто махала рукой, прекрасно понимая, какую нахоженную дорожку топчу. Кстати, о том же и Ястер писал. Полностью с тобой согласна вот в чем - не дано мне написать захватывающего приключения.
А что касается мужчин в жанре фэнтази - хуже они женщин, хуже. У них как-то все грубее. Проппы там всякие в очках вместо идола и прочее.
Фэнтази требует изящества.
Пойду почитаю Саймака, заткну брешь в образовании. Ты на него  не первый раз ссылаешься, а вот не помню. То ли упустила по оплошности, то ли в ранней юности и без впечатлений.
 
Михаил Акимов
 
03-08-2010
11:44
 
Ну,всё.  Наталью мы потеряли. Она пошла читать Саймака, а это всерьёз и надолго. Читается-то быстро и увлекательно, но не менее полугода потом осмысливать надо. Тем более, что я ей не назвал его фэнтэзийные вещи, значит, начнёт с НФ: Город, Почти как люди, прочие шедевры... Но всё равно потом ведь увидит мой отзыв и прочитает.
Наташа, полгода назад ты меня снова грамотно обула - из сапог в лапти. Как же я про Агату-то забыл? Да-а, это аргумент! А всякие Донцовы и прочие - фигня.
На Ястера (при всём моём к нему уважении) тоже не очень-то ориентируйся. Он на мечах фэнтэзийных помешанный.
Очень рад, что опять угадал: "Смысловой упор произведения я делала именно на диалоги," - так и получилось это у тебя здОрово!
 
Татьяна Ст
 
12-08-2010
16:19
 
Вот и конец. Ну - что же? Спасибо за удовольствие. Можно было растянуть надолго, подробно, а можно - так: кратко и цельно. Пожалуй, оно лучше.
Весьма ироничная получилась вещь. И всё ёмко и гармонично. Всё увязано - что кровать из чёрного дерева, что платья от мадам Фифи, а уж разнообразные взгляды... Вообще - много ассоциаций со змеями, а уж сами-то! Ну, что же? Фантастично, увлекательно, и горько, и смешно...)))
Вот некоторые находки, которые меня восхитили:
«…благородный род разделился на две ветви. Одна сохранила свое благородство, а другая фамилию…»
«…грыз гранит науки с трудом, но всегда был готов подобрать крошки знаний с чужого пира.»
«…самодовольную улыбку его задушил Взгляд мамочки, как коршун цыпленка.»
«…отправили отряд вооруженный самыми серьезными намерениями….. вернулся с одними намерениями»
«…распахивая двери спален и выволакивая за остатки волос забытые скелеты…»
«…Каждая порядочная девушка мечтает выйти замуж за смертельно больного богача.»
!!! Здорово!
Отлично про Победу и всё никак не выбранного жениха, сперва за время до свадьбы, теперь даже у алтаря…
Ну - позволю себе замечание: «… не пожалели, смешали его с серебром…» - вот здесь бы поточнее – «не пожалели серебра…»
dаlilа
 
13-08-2010
23:30
 
Спасибо. Очень рада, что понравилось.
Последнее ваше замечание поправила.
Ассоциаций со змеями, точно, много. Я люблю опираться на древнюю, проверенную временем символику, получившую различные смыслы, которые и обогащают произведение.
 
 

Страница сгенерирована за   0,031  секунд