Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

аlех bоljshоi

 
 
 
Вопросы семиотики «демократия».
 
 
 
  Вопросы семиотики «демократия».

Преимущество большинства так можно было бы описать основное качество демократического построения и функционирования. При этом как бы само собой разумеется и наличие гарантии возможного роста меньшинства до большинства за счет продвижения в общей массе своих убеждений и принципов. Конечно же тут имеется ввиду опять же «демократическая», т.е. ненасильственная агитация и убеждение в своей правоте. Все это в конце концов определяет понятие и права большинства. Однако позволим себе засомневаться во внешней простоте такого видения демократии. Большинство конечно же имеет право на волю изъявление и права,  однако тут следует определить само понятие большинства. Мы часто забываем это делать, подразумевая тут большинство народа населяющего… Вот тут то появляются первые проблемы. Как же так? Что же тогда делать с правами большинства на уровне  локальных групп. Это ведь не народ. Это не страна в сумме. Как определить большинство в группах , что масштабом меньше чем страна? Большинство жителей района Запечное? Правильно ли в таких случаях ограничиваться исключительно численными пропорциями жителей (или для других случаев задействованных лиц)?  Не знаю. Однако для этих случаев я бы не применял бы термина демократическое право большинства.  Здесь скорее скажешь демографическое право большинства, хотя это больше похоже на плохую шутку.  Вернемся к уровню странны и народа, т.е. тому где абсолютное большинство определяется высшим уровнем причастности всех тут проживающих, и во многих странах  часто и не  «тут» проживающих, но еще связанных со странной диаспор. Тех что все же связанны еще  своей принадлежностью к народу, хотя фактический являются носителями двойного гражданства.   Вероятнее всего принадлежность к народу все больше становится наиболее популярной формой для формирования из него  группы к которой потом начнется прикладываться право большинства, и это объяснимо, учитывая увеличивающийся тренд в сторону космополизма. Не того классического, основанного на принципах права индивида и фактический имеющего гуманистическую основу, а более примитивного и «надежного», истекающего из глобализации. С приходом последней рабочая миграция больших круп населений является вторичным, экономическим последствием,  нежели первичным осознанным актом  неповиновения против раздела мира по комнаткам проживания. Как бы там это ни было, границы размываются, языки смешиваются, определения народностей становятся все более и более размытыми, но все же еще вполне жизнеспособными.
Таким образом мы как бы заново окрыли велосипед, объясняя что основой демо(с)кратии  служит матрица демоса (народа). Однако это было необходимо для того что бы понять, что например фландская часть Бельгийского населения теоретический имеет и может в какой то исторический момент принять участие как часть единого с голландцами народа в выборах/определении имеющих отношение к фландско-голландскому в целом. Такие, по сути даже над государственные по масштабности решения, определяются народом , а не населением. Примером для такого могут служить «неполитические» новшества в грамматике языка. Кавычки тут имеют место, потому что неполитического по сути не существует. Всегда можно какое либо внешне индеферентное решение-нововедение политизировать на злобу дня в интересах какой либо политической группки людей.
Вернемся к народности. Следовательно народ и есть сцена, где имеет право разыгрываться представление под названием демократическое право большинства. Вы можете конечно сразу же почувствовать некоторый сарказм в таком театральном применении достаточно простого и «топорного» понимания как большинство. Что тут можно «сыграть», сфальшивить, навеять инное, если «делов то» – подсчитать и показать пальчиком на выигравшее большинство. А я  вот с этим не спешил бы!
Давайте прежде вернемся к понятию народ. Идиотское определение нации мы оставим тут для политических марионеток, старающихся пристегнуть народность к границам государства и связанных с этом «патриотических сентиментов», т.е.  в готовности принести сограждан  жертвенной платой за «свободу Родины». Ограничимся народом. Помимо языка и культуры и частично с этим связанного места проживания, что может лечь еще в определение народности? Вероятнее всего временные моменты. История прошлая и будущая. То что мы назовем практическим общим опытом. Конечно культура, язык и история – все это условно разделимо, тк в реальности оно пересекается и взаимно обусловлено. Я бы тут рискнул  выставить историческую общность как наиболее первичное. Народности Кавказа, не имеющие границ раздела, пример для такого объединяющего их прошлого. Будущее, в формах реальных перспектив сосуществования в в выставленных географических территориях, может так же служить объединяющим компонентом. Так  образование и развитие ЕС имеет в основе своей именно географическо-эконмоические предпосылки из расчетов «хорошего» будущего, нежели реального общего прошлого и культурального понимания основных ценностей. Составец то у ЕС?!. Прежде всего в лице новых государств, в ЕС так разительно отличен, что именно перспективы остаются единственным склеивающим началом образования будущей народности - Европеец. Конечно потом будет понапридуманно еще с десяток «важных» моментов заложенных в фундамент такого народа, но мы к счастью свидетели этого рождения.
Таким образом мы не сдвинулись ни на йоту вперед в определении народности, хотя и освободились от достаточного ложного балласта вокруг этого понятия. Вернемся к пониманию связи культуры и народа. Под различными взаимосвязями между народом и культурой мы пониманием  наличие «специфического народностного менталитета». Очень сложное по нагрузке определение. Хотя его можно понять учитывая роль общего исторического прошлого в наличествующем стиле менталитета. Традиции и ценности определенного народа прямо связанны с его историческим прошлым. Много что свойственно русским трудно понимаемо европейцам не проживающих и не почувствовавших на «своей шкуре» масштабных несчастий  «большой и кровавой» революции, второй мировой, и геноцида гулаговской чумы. Последние сто лет Россия прочувствовала и перенесла войны и потери несоизмеримые в опыте и горечи потерь с остальной европейской частью Евразии. Именно это и разделило нас. Все что говорится о бывшей холодной войне и все еще периодическом враждебном понимании России на Западе, все это чушь. Все просто –Российский народ как никогда стал «отличен» от европейского. Наша культура и сознание обросли тем что европейцам неведомо. Наша культура наполнилась содержимым нашей уникальной истории. Вот в этом и надо искать непонимание и настороженность европейцев по отношению к «русским». За счет этого столетнего опыта истории, Россия впервые стала по-настоящему отдельной народностью. Вне русскости или белорускости или украинности. Раздел по национальностям – это преднамеренное лишение Российской народности общей, специфичной  только для него, культуры и истории. Это попытка вырвать Булата Окуджаву,  Симонова из сердец украинцев и евреев. Заставить их жить периодами времени, что распространяются не выше момента борьбы Махно или в крайней мере Петлюры. Это попытка лишения нас  наших же сентиментом по отношению к нашему общему прошлому и попытка разтощить народность по более маленьким национальностям квартиркам и там  нас прописать. Иначе сформируется Российский народ имеющий право на волеизлияние большинства. Каким оно может стать тут и не стоит объяснять. Европе и остальному миру, значительно проще оперировать понятиями столетней давности, где народность была представленная немецким царским домом, чем принять факт реального рождения и наличия нового Российского народа. Даже в самой России усилившиеся  русские нациоанл-патриотичяеские сантименты есть ничто иное как целенаправленное расчленение на меньшее. Это уменьшение народности до уровня столетней давности и низведение до штанной национальности.
Снова попробуем вернуться  к демократии. НА примере русской национальности и советского народа, становится ясным, что большинство при демократическом выборе в такой популяции станет представлять прежде всего советский народ, все еще живой и проживающий на территории России. Изюминка тут в том что народность прямо связана в своем существовании с культуральностью свойственной этой группе людей. Так мы дошли до связи между большинством и культурой.
Очень важный момент. Является ли большинство носителем культуры свойственной народу из которого оно было выбрано(большинство)? Кто является носителем культуры в народе? Очевидно что причастность большинства к наследованию специфичных для него культуралных ценностей в общем стоит вне сомнения. ( те большинство безболезненно аксептирует эти ценности как свои, понимая их как свои родные). Однако акцептация не всегда является местом «хранения и ношения». Более того в чреде бесед с доктором И.Боргештейном мы пришли к выводу, что культура есть субстанция динамичная. Стагнированной, замершей культуры нет. В такой момент она перестаёт существовать. Со смертью последних певцов и писателей того Советского времени ( к примеру Льва Лещенко) начнет умирать и культура Советская, а с нею медленно начнет угасать и Советский народ. Кто же является тем местом в народе, и в частности в Советском народе,  где культуральная субстанция все еще кружится в своем живом наличии. Однозначно это не большинство. Для всех народностей это не большинство. Я сознательно акцентировал ваше внимание на Советском народе, как уникальном опыте существоания народа вне странны, что дает очень резкую и четкую картину достаточно независимого существования народа вне государства ( по крайней мере в течении нескольких генераций)  с целью не быть завлеченным в диспуты о роли государства в формировании оопределения народности  и большинства. Здесь приведенные выводы применимы ко всем существующим государствам и прежде всего народам.
Следовательно в большинстве можно выделить две группы – носителей культуры, тех в которых она динамический живет и развивается и ее акцептантов. В реальном  количественном соотношении акцептирующие всегда будут большинством в этом большинстве. Для носительства культуры требуется достаточно большой запас изначальной развитости. На всех этапах  развития человечества группа образованных и «более» развитых сограждан, соплеменников была меньше остальной части. Это все еще имеет место и в настоящем. Изучение причин такого соотношения не являются целью этого эссе.  Главное тут другое, а именно – оказывается что в волеизъявлении большинства вдруг вычертилась основная субгруппа, которая всегда несоизмеримо меньше чем само большинство в целом. Именно эта группка носителей идеи, а не акцептирующего большинства, по каким то неясным правилам демократии получает право диктовать свою волю остальной части народности. Спрашивается – а в той проигравшей другой части, в той что оказалась в меньшинстве, каково количественно наличие такой же функционально- культруальной группы? Проще говоря-  ядра в группах большинства и меньшинства, были равны или отличались по количеству?
Вы можете задать вопрос- А какое это имеет значение, если ядроноситель культуры сумел привлечь, сагитировать на свою сторону акцептантов, сформировав таким образом конечное большинство?! А вот и разница! –отвечу я вам.
Мы знаем, что взывая к базальным человеческим инстинктам и рефлексам, мы получим больший отклик в массе, чем  призывая к потребностям основанным на культуральных предпосылках. Именно на таком приходят к власти так называемые популисты. Это известный политический прием достижения цели, за счет подмены реальной цели дрцгой -примитивно-базальной, доступной. При этом  мишенями поражения становятся группы населения, которые в своем культуральном развитии нестабильны или « инвалидизированны ». В сложные исторические моменты количество членов в таких группах увеличивается за счет большего притока упадших в социальной иерархии, мигрантов, последователей недемократических ( в своей дефиниции всех религий) религиозных   учений. Националпатриотизм в любой его мимикрированной форме является тем проходным тузом который использовался в Германии тридцатых годов и тем что используется в некоторых современных Европейских государствах. О Американской модели тут и не приходится говорить! Борьба между двумя «штатными» партиями превращается в борьбу финансов, где нациоаналпатриотизм и обещания райского экономического существования не имеют ничего общего с последующей реальностью правления выигравшей стороны. Программа таких выборов не имеет ничего общего с высокими культуральными ценностями и направленна всегда на базальные потребности – полный желудок и безопасность спящих в теплых кроватках жителей страны. Электорат акцептантов для выигравшего ядра, связанн с этой небольшой группой(ядром)  временно и никак не культурально. Уже в первые месяцы правления такого выигравшего «большинства» оно фактический, в соответствии с большинством опросов населения, остается в исключительном меньшинстве(в своем ядре), но имеет право следующие четыре пять лет наплевать на мнение того же большинства что их еще недавно привело к власти. Явно не демократический расклад! Но даже если представить, что народ имел бы право каждый месяц голосовать ( предположим через Интернет) и отзывать правительство в случае перехода его в меньшинство ( по поддержке в народе) – это было бы не решением. Часто правительство оправдывается непопулярными мерами, которые временно могут вызвать неприятные реакции среди большинства, но обещающие через год другой «прекрасное» будущее. Странно но такие мысли никогда не высказываются до выборов. Большинство оказывается просто обманутым. Актуальный вопрос – кого можно обманут сказками про белого бычка и золотыми горами? Ответ – Конечно же примитивное и не развитое большинство. Таким образом то что так красиво вырисовывалось как волеизъявление народа и имело имя демократичности, на самом деле есть соревнование в более эффективных трюках обманым путем затащить в свои ряды необразованное большинство. Самое неприятное во всем этом - это ничтожность шансов в победе для развитого. Так партия зеленных в Голландском парламенте представлена сознательными и широко развитыми людьми. Однако на протяжении последних десяти лет они  теряют своих избирателей.  Этому имеется следующее объяснение- средняя культура народа падает и потребности становятся все более базальными и гастрономически ориентированными. ( приличное школьное образование способно завершить только 5% от общего количества школьников, значительно выросла доля необразованных мигрантов )  И второе -конкурирующие партии и силы,  узрев падение в культуральном уровне народа, получили большее пространства для игры в обещания и оболванивание населения. Последним и чрезвычайно важным является феномен «проснувшегося зверя».
В выборах всегда участвует не более 50-60% населения. Именно те у кого хватает культуры и сознания понимать свою индивидуальную роль в формировании будущего, участвуют в выборах. Кто это? Кто входит в это число этих людей. Тут вырисовываются две большие группы. Первая консерватино-религиозный, маниакально преданный электорат и второй –противоположный, развитый и прогрессивный в своем понимании объем населения. Таким образом грубо говоря 30% против 20% от общего населения меняются местами в зависимости от … да не важно от чего. Главное это нормальный, обычный сценарий развития народов и колебаний в их предпочтениях.
Вот тут то приходит время спросить о остальных 40% населения. Оно в большинстве своем именно из тех слоев неразвитых и социально неосознанных групп, которых я называю «спящим зверем». Ясно что если даже треть этой группы примкнет к одной из выше перечисленных двух, она сразу же и однозначно победит! Потрясающая по своей значимости потенция спящего, пассивного электората. Хотя совсем он и не пассивный! Консервативные и  «подкидные» от них же партии не брезгуют таким образом формировать парламент где временные, выбранные пассивным электоратом, депутаты «питекантропы» формируют надежное парламентское  большинство для консервативного крыла.
Опять же феномен культуральных барьеров. В обычной форме демократии культурные и развитые партии не могут переступит порога дозволенности и принять грязные правила оболванивания и притягивания этого 40% спящего недоросля. Это просто противоречит их моральным принципам. Для консерваторов, идеи важности национальных приоритетов, в какой бы сфере они не лежали бы, будь то экономическая или политическая, всегда стоят над персональными. Это оправдывает их временные «грязные» делишки с формированием подкидных партий, имеющих в своей программе примитивное и зачастую крайне национал-патриотическое, ксенофобическое.  Одно тут забывается – а именно – примитивное заразно. Оно может распространится среди населения и если это совпадает с трудностями в экономике  или социальнокультуральным кризисом самоидентификации в росте народа, этот процесс выходит из под контроля. Подкидная партия может стать большей по численности чем две основные и тогда депутаты-питекантропы выходят из под контроля и начинается период их разрушительного правления. Наступают времена тоталитарности, так как демократический карнавал в их глазах не стоит и ломанного гроша .
Так мы возвращаемся к изначальному  вопросу –  за демократическим большинством стоит значительно меньшее ядро носителей идеи (культуры). В идеале при демократии следует руководствоваться численностью не пассивных акцептантов, а тех кто за ними стоит – ядра.  Вероятнее всего пришло время определять количество культруального багажа стоящего за числами большинства. Неправильно разводить беспомощно руками и указывать на волю большинства. Основным аргументом для такой коррекции служит следующее – Демократия или даже то что мы имеем на сегодня под этим названием, существует исключительно благодаря присуствию и наличию носителей культуры. Те тех кто формирует ядра групп. Демократия это и есть культура. Сегодняшняя форма существования и функционирования демократии напоминает смертельно больной организм, в котором примитивный вирус, загнанный развитыми системами защиты, внезапно промутировал и начал использовать наши механизмы защиты против нас самих же, вызвав при этом неизлечимое хроническое заболевание, крутящее организм в повторяющихся кругах  осложнений,  истощая нас настолько, что на культуру и долговременные проекты у нас уже не хватает сил и здоровья.
При выборах должен учитываться  дифференциальный характер в оценке голосов. Электорат не равен в своем иммунитете против оболванивания «вирусами» примитивных обещаний. Это значит -  ценность голосов выборщиков не равна. Должен быть создан инструмент оценки культурального уровня выборщика. Это должен быть интегральный инструмент в котором должны учитываться не только образование человека, но и его общее развитие. К примеру уровень гуманизма должен рассматриваться как  один из интегральных критериев оценки акцептации такой ценной парадигмы как перечень прав человека. Это приведет к тому что тысячи тел «спящего» зверя буду уравновешенны одним «полноценным»  выборщиком из когорты высокоразвитых, читай надежных членов народа. Конечно тут масса сложностей и опасностей. Прежде всего бросается в глазах возможность еще одного сценария технократизирования общества. Однако именно в этом я ожидаю стимул для  разработки новых инструментов,, позволяющих уравновесить техническую оценку образования с общечеловеческими ценностями. Быть стабильным гуманистом в балловом исчислении должно быть не меньше чем хорошее техническое образование. Но именно стабильность, долговременность в убеждениях, их соответствие с нашими народными ценностями, должны стать основными критериями вознаграждения большим количеством баллов при выборах.  Независимый комитет «мудрых мужей», как их часто называют на Западе, составленный из равного количества творческих   (духовных) и технических(специалистов) людей должен периодический осматривать основу оценки  в системе бальности, имея право на поправки и изменения в целях уравновешивания потенций тех кто рассматривается как гарант культуры и демократии и тех кто является человеком, но не имеет стабильной культуральной базы для сознательного, обоснованного, долговременного вывода. Эти группы населения в своей выбрпнрй потенции (права на выбор) должны быть уравновешенны настолько, чтобы привлечение пассивного электората стало бы эргономический не столь выгодным и простым  шагом для обоих сторон. Таким образом борьба за демократические решения станет борьбой за тех кто стабильны в своих решениях и тяжеловесны в своем культуральном насыщении, имеющих в кармане много баллов. Так борьба и выборы будут значительно более умными и содержательными по своему насыщению.  Более того, именно такому электорату будет не страшно дать в руки новый инструмент – возможность преждевременного отзыва правительства.  Вам может показать что тут имеет место дискриминация  слоев населения. Я вижу это иначе. Я думаю что серьезным партиям станет интересно вкладывать свои силы и средства в подтягивание членов обществ до статуса полноценного выборщика. Именно такой путь формирования выборщиков видется мне полноценным и надежным. Уже десятилетия левые партии, во всех странах Европы, указывают на то что винить население нельзя. Его надо развивать. А это стоит денег и усилий. Это не происходить за день или два. Но для таких призывов не было стимула. С введением моей системы правительство, страна, партии буду заинтересованы в наборе полноценных выборщиков в своих рядах. Пассивная часть населения больше не будет играть роль непредсказуемого фактора дестабилизации и тогда, выборы где вдруг 70% населения принимает участие, не будут больше такими ужасными как это обычно имеет место сейчас.
 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,015  секунд