Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Ирина Хотина

 
 
 
Путеводная звезда. Глава 16.
 
 
 
  ГЛАВА 16.   "НАПИШИ   СИЕ   ДЛЯ    ПАМЯТИ   В   КНИГУ…" (Исход 17:14).

В предыдущей главе была выстроена версия неудавшегося вооруженного восстания, вследствие чего, уход евреев из Египта оказался вынужденным. События повернулись таким образом, что у Моисея опять сработал комплекс обостренного чувство несправедливости, что заставило  его принять на себя ответственность за судьбы доверившихся ему людей и придать исходу организованный характер, взвалив на свои плечи все тяготы руководства длительным, плохо подготовленным походом.
Но это потом выяснится, сколь длительным оказался поход, а в те минуты нужно было спасаться бегством. О том, насколько решительно был настроен фараон, устремившийся в погоню, говорят строки Библии: "Враг сказал: погонюсь, настигну, разделю добычу; насытится ими душа моя, обнажу меч мой, истребит их рука моя" (Исход 15:9).
К тому же сами египтяне, пережившие мятеж рабов, желали быстрейшего ухода евреев из страны: "И понуждали Египтяне народ, чтобы скорее выслать его из земли той; ибо говорили они: мы все помрем" (Исход 12:33).

В исследовательской и теологической литературе имеется достаточное количество версий чудесного спасения евреев и гибели египетского войска в водах Чермного моря. Показательно, что объединяет умозаключения многих ученых и теологов, иудеев и христиан, один и тот же вывод: указание в Новом завете на Красное море ошибочно, так как по его берегам никогда не было ни камышовых, ни тростниковых зарослей, а именно так переводится с иврита название  Чермного моря –  Ям Суф.
Со своей стороны, мне не хочется морочить читателю голову перечислением малознакомых географических названий, необходимых для отстаивания той или иной версии. В конечном счете, людей волновал и волнует до сего времени только один факт: могли ли чудесным образом расступиться воды моря перед евреями, а затем соединиться, поглотив в своей бездне египетское войско, или нет?
Если учесть, что в основе любого чуда, описанного в Ветхом завете, лежит то или иное природное явление, то ситуация гибели войска фараона в результате стихийного бедствия, безусловно, могла иметь место.
И тут мне вспоминаются мои собственные впечатления от первой поездки в Эйлат, то есть на Синайский полуостров, где, собственного говоря, и разворачивались события Исхода. Дело было в конце декабря, стояла сухая и достаточно жаркая погода, в то время как по обочинам ровной как стрела дороги, то и дело пестрели дорожные знаки, предупреждающие водителя об опасности разлива рек. Какие разливы, когда кругом потрескавшаяся от жары пустыня, дальним фоном  которой служат укутанные предвечерним маревом сиреневато-красные горы?
Но такой однообразный пейзаж открывается взору приблизительно десять месяцев из двенадцати. А вот в конце зимы и весной после обильных зимних ливней на равнину с окружающих холмов и гор стремительно накатывают резвые водные потоки, сметающие все на своем пути. Так что представить живописную картину, когда египетские колесницы и всадники спешащие расправиться с беглецами, не успели вслед за ними пересечь сухое русло реки или озера и были смыты огромным стремительным  водным валом, совсем не сложно.
Со временем, как и положено, легенда гиперболизировала события, превратив сухое русло в морское дно, которое открылось по мановению руки Моисея, заставившего волею Яхве расступиться морскую пучину. Поэтому при чтении Библии можно лишь не согласиться с откровенной театральностью данного эпизода, которая, однако, вполне присуща легендам.
С точки зрения восстановления исторических реалий, куда более информативны следующие строки, рассказывающие, какой дорогой повел Моисей  беглецов. Авторы Пятикнижия, как и положено, связывают его решение с божественным повелением: "Бог не повел его по дороге земли Филистимской, потому что она близка; ибо сказал Бог: чтобы не раскаялся народ, увидев войну, и не возвратился в Египет" (Исход 13:17).
Некоторые исследователи, и в частности З. Косидовский, считающий, что исход евреев произошел при фараоне Марнепте, полагают, что указание на войну между египтянами и филистимлянами приведено здесь ошибочно, так как вторжение последних в Ханаан произошло несколькими десятилетиями позднее, а именно в первые годы правления приемника Марнепты фараона Рамсеса III, то есть около 1195 - 1190 г.г. до нашей эры, когда Рамсес отбросил  от своих границ "морские народы". Не солоно похлебавши в Египте, филистимляне удовлетворились четырьмя ханаанскими городами: Ашкелоном, Ашдодом, Гатом и Газой.
Свои версии об исходе евреев в период правления Марнепты исследователи связывают с расшифрованной надписью на триумфальной стеле, которую  археологи датируют 1217 -1220 годами до нашей эры.  На ней фараон  рапортует о своих победах над различными городами и племенами Ханаана, в том числе и над Израилем. "Никто под девятью дугами (поэтическое обозначение египетских владений в Азии) головы не поднимет. Разрушена Техену (Ливия), затихло Хатти (Хеттское Царство), разграбленный Ханаан постигло зло, Аскалон был взят (в плен), Гезер захвачен, Иноам как бы никогда и не был, Израиль опустошен, и его семя уничтожено; Хару (наименование Ханаана) стоит перед Египтом, как (беззащитная) вдова".
Следует уточнить, Израиль изображен на этой надписи иероглифом, обозначающим не страну, а народ, что указывает на то, что во времена Мернепты Ханаан еще не был заселен израильтянами. И отсюда делается вывод, что Марнепта со своей стороны расценил результат погони за евреями, как победу и полное их уничтожение.
Возникает вопрос, кто же прав, Книга или каменная стела?
Для ответа на него давайте вспомним уже упоминаемые факты, что до появления на исторической сцене Моисея и его спутников, сыны Израилевы, именуемые среди ханаанских народов "хабиру", представляли собой свыше десятка разрозненных кочевых племен, только одно из которых волею судеб оказалось в Египте, став рабами. Из египетских источников известно, что хабиру уже с 15 века до н. э. доставляли египтянам неприятности, периодически нападая на ханаанские города. Следовательно, войска Марнепты во время очередного похода на Ханаан могли столкнуться с любым из еврейским племен, кочующим в этом районе. Какому колену оно принадлежало, фараону по большому счету было все равно. Главное, увековечить свою победу.
Да и сама формулировка, использованная в надписи, не подтверждает принадлежности разбитого племени к бежавшим рабам. Уж египетский фараон не преминул бы лишний раз презрительно пройтись на счет такого низкого соперника, как беглые рабы. И, наконец, среди перечисленных поверженных противников нет филистимлян, присутствие которых в данном регионе отчетливо заявлено Торой. А без победы над ними Ханаан не мог предстать перед Египтом "беззащитной вдовой".
Следовательно, все события связанные с Исходом - восстание рабов и бегство их из Египта - происходили несколько позже реляций Мартепты о своих победах.
Конечно, все эти предположения можно рассматривать только лишь в качестве косвенных фактов. Но не нужно забывать, что для обозначения точного времени Исхода мы имеем главный аргумент - рассказ Торы, повествующий о военных действиях  между Египтом  и  филистимлянами. И не верить Библии у нас нет оснований, так как она представляет древний исторический документ, не уступающий по своей ценности памятникам Древнего Египта. И когда заходит речь о редактировании Библии жрецами, то имеется в виду выстраивание ими религиозной линии на фоне имевших место исторических событий.
Неудивительно, что современная археологическая наука, открывая раз за разом подтверждения о существовании указанных в Библии государств, городов, племен, отдельных правителей, только диву дается правдивости  ее рассказов.
Ранее мы уже пришли к выводу, что закабаление евреев произошло при Рамзесе Втором, который правил приблизительно с 1304 по 1237 год до н.э.  Моисей вернулся в Египет, когда им управлял Марнепта. Историки отмечают, что время правления этого фараона было крайне неспокойным. Марнепта вел войны с внешними врагами, в частности с ливийскими племенами, пытавшимися вторгнуться в Египет с запада. Но и внутри страны возникали всевозможные бунты и недовольства. Вполне возможно, часть из них была инспирирована Моисеем и созданной им с целью захвата власти организацией рабов, что нашло свое отражение в библейском рассказе о десяти египетских казнях.
Часть историков, отстаивающих версию  Исхода евреев при Марнепте, утверждает, что уже в последние годы правления этого фараона пришельцы с греческих берегов, названные египтянами "народами моря", а евреями - плиштим или филистимлянами, начали  свое первое вторжение в Египет. Иными словами, ключевым моментом в прояснении точного времени исхода является момент появления филистимлян у границ Египта.
Так кто такие, эти "морские народы"? Откуда они взялись? Насколько были сильны, что решили завоевать одно из самых сильных государств Малой Азии того времени?
Библия считает исходным пунктом похода филистимлян  на Египет остров Крит. Интересно, что пророк Амос от имени Бога проводит определенную аналогию между евреями и филистимлянами: "… говорит Господь. Не Я ли вывел Израиля из земли Египетской и Филистимлян   из Кафтора, и Арамлян   из Кира?" (Амос 9:7). Кафтором  здесь называется Крит, большой остров, лежащий близ Греции.
Но, если мотив исхода евреев из Египта нами прояснен, то стоит уточнить причину не просто военного похода нескольких приморских племен, а настоящего переселения народов, которое привело, как пишет А. Опарин в своей книге "В поисках бессмертия", к почти полному изменению этнической и политической карты этого огромного региона.
А причина этого события, на самом деле, нам хорошо известна еще по школьной программе. Кто из нас в детстве не зачитывался "Легендами Древней Греции" и пересказом Гомеровской "Илиады"? Но что случилось с участниками этих драматических событий дальше, после падения Трои? Древнегреческий автор сконцентрировал внимание читателей на последующих за победой в Троянской войне приключениях одного из ее героев - Одиссее. В то время как в реальности, победа ахейцев в Троянской войне стала началом грандиозного переселения народов, в котором приняли участие и часть победивших ахейцев, и население только что поверженных ими государств, и соседи последних.
Троя пала после девятилетней осады, несмотря на поддержку мощного союзника - Хеттского государства. Случилось это в самом начале XII века до нашей эры. Разгромив город-крепость, вознаградив свое долготерпение кровью защитников и богатой наживой, напировавшись вволю, воодушевленные победители решили продолжить военную компанию.  Следующей их целью стало Хеттское государство, на пути к  которому они уничтожали все живое. Главной их  добычей стал остров Крит с его копями медной руды, на добыче которой и умении выплавлять из нее железо во многом зиждилось могущество хеттов. Тут филистимлян тоже ждала полная победа. «Народы моря» буквально смели хеттскую империю, исчезнувшую навсегда в пропасти истории» (В. Замаровский "Тайны хеттов").
И вот после этих драматичных и кровавых событий, из череды которых состоит любая война, многочисленные флотилии "морских народов" -  ахейцев, шерданов, шакалашей, туршей, чекеров, акайвашей - и последующие за ними по морю и по суше сотни тысяч  переселенцев, женщин и детей, с походным скарбом,  лавиной устремились на Египет, чтобы расправиться и с этим Колоссом древнего мира.
Подтверждение происходящих событий можно найти в рассказе гомеровской "Одиссеи": "…На десятый год, когда, ниспровергнув Приамов великий град, мы к своим кораблям возвратились… Целый месяц провел я с детьми и с женою в семейном доме, великим богатством моим веселясь; напоследок сильно в Египет меня устремило желание; выбрав Смелых товарищей, я корабли изготовил; их девять там мы оснастили новых; целых шесть дней до отплытия все мы там пировали; я много зарезал быков и баранов в жертву богам, на роскошное людям моим угощенье; Но на седьмой день, покинувши Крит, мы в открытое море вышли. Дней через пять мы к водам светлоструйным потока Египта прибыли: я велел, чтоб отборные люди там на морском берегу сторожить их остались; другим же дал приказание с ближних высот обозреть всю окрестность. Вдруг загорелось в них дикое буйство; они, обезумев, грабить поля плодоносные жителей мирных Египта бросились, начали жен похищать и детей малолетних, Зверски мужей убивая".
Гомеру для того, чтобы в своем поэтическом и героическом рассказе как-то оправдать жестокость и кровожадность соплеменников, пришлось придумывать версию о внезапно возникшем в них "диком буйстве". А вот египетские хроники скупо, без излишней словесной детализации, сухо констатируют факты: "…иноземцы с севера, что были на своих островах, были в волнении. Ни одна страна не выстояла против их рук –   Хета, Кеди, Каркемиш, Ирчу, Ирса, были ими опустошены. Встали они лагерем в месте одном в Аморе. Они разорили его людей, и земля их стала подобна несуществующей. Пришли они с огнём впереди себя, вперед на Египет".
Немудрено, что евреи дали этим народам-пришельцам короткое, но емкое название – «плиштим», производное от «пелеш», что означает «скопище захватчиков и грабителей, силой отбирающих чужую собственность». Иными слова, плиштим или филистимляне – это не этническое название народа, а прозвище нечестных, вероломных народов и их правителей.  Видимо, именно так в свое время  нарек Авраам своих обидчиков.
Дело в том, что слово плиштим, обозначавшее имя народа,  появляется в рассказе Библии, повествующем о тех далеких временах, когда Авраам подписал договор  с могущественным царем Авимелехом,  по которому Аврааму гарантировалось право на землю в Ханаане. Однако, когда племена, находившиеся под протекторатом Авимелеха, отобрали у Авраама часть земель, лицемерный царь с невинным видом заявил: «Не знаю, кто это сделал...» Вот тогда-то Библия стала именовать Авимелеха царем  плиштим или филистимлян, что должно означать: «царь разбойников и грабителей».
Разборки между Авраамом и филистимлянами длились не один год: грабители-плиштим без конца нападали на людей и на стада Авраама, претендуя на его земли. Продолжились грабежи и нападения со стороны плиштим и при Ицхаке, вновь и вновь принося человеческие жертвы, слезы и несчастья.
Современные ученые до сих пор ломают голову, какая связь между филистимлянами эпохи израильских праотцев и теми, что упоминаются в связи с Исходом, и борьба с которыми является важной частью истории еврейского народа?  Алексей Опарин в своем исследовании «Пять царских городов», посвященном филистимлянам, констатирует: «После столетних исследований учёные разрешили эти вопросы. Так было установлено, что первоначальные предки филистимлян, потомки Каслухима, жили в Аравии, затем перебрались оттуда в Египет. Затем из Египта они к XIX в. до х. э. перебираются в южную часть Ханаана. Примерно в это же время родственное им племя заселяет остров Крит ».
Согласитесь, слишком сложно и бездоказательно, в то время как археологические находки на территории современного Израиля говорят, что «народы моря»  были носителями крито-миккенской культуры, то есть греческой, не имеющей ничего общего ни с культурой Ханаана, ни Египта.
Связь между этими далекими народами, упоминаемыми в библейских  рассказах о совершенно разных эпохах под одним и тем же именем, следует искать не в их этнической  близости, а в морально-нравственной плоскости.
К величайшему сожалению, после переименования римлянами Ханаана в Палестину, это название, несущее с собой изначальный негатив, прочно закрепилось за этой землей. Еще хуже, что в 20 веке мало смыслящие в иврите европейцы стали называть палестинцами евреев, граждан современного Израиля, что небезосновательно оскорбляло последних. Однажды это вынудило Голду Меир в одном из своих выступлений заявить: «Не знаю такого народа – палестинцы. Есть еврейский народ».
После известной резолюции  ООН 1948 года о создании в Палестине двух государств арабский мир не согласился  появлением здесь ни еврейского, ни арабского государств. Проиграв Израилю все войны на поле битвы, в 70-х годах арабы начали информационную войну, в которой первой целью было создание впечатления у мирового сообщества, что арабское население владело этой землей  испокон веку. Для этого живучих в Палестине арабов, которые именовались иорданскими, везде и всюду стали называть палестинцами, то бишь филистимлянами.
К тем филистимлянам, что появились на земле Ханаана в 12 веке до нашей эры, современные арабы не имеют никакого отношения, но сегодня наименование «палестинцы» прочно закрепилось за ними.  Но вот что интересно, украденное ими историческое название стало полным отражением тех низких морально-нравственных качеств, что обозначает данное прозвище. Остается только ждать, когда они исчезнут с лица этой земли, как те древние плиштим, чье имя они присвоили. То, что финал их будет схож с крахом всех гонителей и хулителей евреев, не вызывает никаких сомнений. Достаточно вспомнить печальную судьбу египтян, греков и римлян, канувших в лету, турков, англичан и немцев, потерявших свои имперские владения и лишившихся былого могущества.

Но вернемся к тем временам, когда на смену Марнепте пришел фараон Рамзес Третий. Он  отчетливо понимал масштабы предстоящей катастрофы в случае победы «морских пришельцев», а потому деятельно готовился к предстоящей войне и дал последним достойный отпор. Противники в течение года сходились в нескольких грандиозных батальных сражениях на суше и на воде, пока Рамзес полностью не разгромил коалицию "народов моря". Память о своей победе Рамзес, как и положено фараонам, увековечил надписью на очередной  каменной стеле.
По всей видимости, именно об этом времени и об этой войне говорят строки Библии, передавая разговор Моисея с Богом, который советует вести беглецов кружным путем, чтобы те не испугались ужасов войны, а также силы и мощи, как египтян, так и филистимлян. И именно близость по времени обоих Исходов позволила пророку Амосу провести некую аналогию в действиях Бога по отношению к евреям и филистимлянам.

Похоже Моисей выбрал подходящий момент для поднятия мятежа: армия находилась на границе очага конфликта с филистимлянами. А сам фараон, наверняка, должен был прибыть в свою резиденцию в Разамесе без усиленной охраны.   Уточнение  времени Исхода - начало 12 века до н. э. - подкрепляет предположение о длительном периоде подготовки рабами восстания, что, однако, не гарантировало им успеха. Но стало прелюдией к созданию  мощной религии, так как одновременно с рассказом о реальных исторических событиях авторы Торы начинают складывать историю взаимоотношений с Богом всего еврейского народа, а не только его вождей.
И теперь все, что бы ни происходило с сынами Израилевыми, от повседневной потребности в еде и воды до войн на выживание, будет накрепко связано со словом и делом Господа. За малейший отход от веры в него Бог будет беспощадно карать этот маленький многострадальный народ.
Мы уже обращали внимание на строки Библии о том, что евреи вышли из Египта с оружием, которое в дальнейшем они использовали в боях с противником в пустыне.  Нет сомнения в том, что вооруженные беглецы представляли собой  определенную военную угрозу народам, заселявшим близлежащие земли: "Услышали народы и трепещут: ужас объял жителей Филистимских; тогда смутились князья Едомовы, трепет объял вождей Моавитских, уныли все жители Ханаана" (Исход 15:14-15). И все же, в этом стихе авторы Торы, знакомые с ретроспективой  событий, несколько переусердствовали в наделении беглецов силой и могуществом, наводящими якобы страх на ханаанские народы. О том, с какими трудностями давались Моисею и его товарищам победы, можно судить по рассказу о бое с амаликетянами, первыми решившими испробовать на прочность вышедшее из Египта племя. "И пришли Амаликитяне и воевали с Израильтянами в Рефидиме" (Исход 17:8).
Амаликитяне - это воинственный кочевой народ, зоной влияния которого было пространство между Ханааном и Египтом в северной части Синайского полуострова. Их кочевой образ жизни, внезапные набеги, застававшие врасплох противников, давали  им существенное преимущество перед оседлыми народами этого региона.
Ранее в нашем исследовании уже упоминались ханаанские кочевые племена - гиксосы, ставшие на полторы сотни лет хозяевами Египта. Но чтобы реально представить, насколько грозна такая мобильная сила, достаточно вспомнить более близкий нам по времени пример - монголов, кочевников под предводительством Чингисхана, завоевавших в 13 веке нашей эры чуть ли не полмира. Безусловно, масштаб деятельности амаликитян был значительно меньше и ограничивался Ханааном, и все же Библия называет потомков Амалика "первым из народов" этой местности (Числа 24:20), то есть самым сильным и опасным.
Эта первая  встреча с амаликитянами явилась судьбоносной для обеих сторон. Сыны Израилевы выиграли ее. Но нам важен не только исход битвы, но и потрясение Моисея от коварства врага, подло напавшего на изможденных долгим походом людей. Вот как об этом повествует Второзаконие: "Мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий неправду. Помни, как поступил с тобою Амалик на пути, когда вы шли из Египта: как он встретил тебя на пути, и побил сзади тебя всех ослабевших, когда ты устал и утомился, и не побоялся он Бога" (Втор 25:16-18).
После этой битвы Моисей предсказал полное уничтожение амаликетян, которое те заслужили своей подлой расправой над обессиленными, а потому не могущими обороняться людьми. "И сказал Господь Моисею: напиши сие для памяти в книгу, что Я совершенно изглажу память Амаликитян из поднебесной" (Исход 17:14). Последующие за Моисеем пророки вторили ему, предсказывая гибель этого народа, потому что в сознание евреев Моисей заложил одну из важнейших мыслей: Яхве -- это Бог справедливости, который карает за сотворенное зло, что считает отступлением от Его законов, а потому "брань у Господа против Амалика из рода в род" (Исход 17:16). Иными словами, зло наказуемо.
Перед лицом Бога или по приговору Истории, кому как нравится, амаликетяне ответили сполна, и за ту первую подлость, и за дальнейшие неоднократные нападения на еврейские племена, когда те уже освоили Ханаан. За   убийства, грабеж, разорение, уничтожение урожаев им будет предъявлен полный счет, по которому придется  заплатить своим полным уничтожением. Израильские цари Саул, а затем Давид, разбили потомков Амалика окончательно, и с 8 века до н. э.  амалекитяне прекратили  свое существование. Память о них сохранилась лишь потому, что для евреев они станут символом творимой людьми несправедливости и расплаты за нее.

А теперь давайте поговорим о качественном и количественном составе вышедших из Египта. Начнем с выяснения их количества. Все без исключения исследователи оперируют  строками Библии из книги Числа: "и было всех вошедших в исчисление шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят" (Числа 1:46). И это не считая женщин и детей. А вместе с женщинами и детьми получится два миллиона. Цифра грандиозная!
Иудейская традиция считает, что так оно и было, весь еврейский народ сначала был в египетском рабстве, а потом оттуда вышел. Поэтому указанное число боеспособных мужчин -  шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят человек - кажется иудейским теологам правдоподобным. К тому же эта цифра прекрасно коррелирует с тезисом о страхе и трепете, которые вселились  в обитателей Ханаана с появлением такой армады.
Исследователям Библии указанная цифра кажется маловероятной. И тому есть причины, вытекающие из текста Писаний. Давайте и мы почитаем главы книги Исход, где описываются события, последовавшие после гибели египетского войска.
Что произошло в первые недели похода, когда племя под предводительством Моисея, чудом спасшееся от погони, продолжило свой путь по пустыне Сур? "И шли они три дня по пустыне и не находили воды. Пришли в Мерру - и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька" (Исход 15:22-23). "Моисей возопил к Господу, и Господь показал ему дерево, и он бросил его в воду, и вода сделалась сладкою" (Исход 15:25). Потом пришли в оазис, который именуется Елим. "Там было двенадцать источников воды и семьдесят финиковых дерев, и расположились там станом при водах (Исход 15:27). Затем "в пятнадцатый день второго месяца по выходе их из земли Египетской" (Исход 16:1) двинулись дальше в пустыню Син. И вот тут, видимо, закончилась еда, те самые лепешки из не успевшего скиснуть теста, которые впоследствии назовут мацой. И начался естественный ропот на предводителей. Мол, в Египте еще не известно, перебил бы их фараон или нет. За то, если бы обошлось, "сидели у котлов с мясом… и  ели хлеб досыта!" (Исход 16:1). А теперь, получается "вывели…  нас в эту пустыню, чтобы все собрание … уморить голодом" (Исход 16:3). Видимо, на тот период только Моисей из всех участников событий понимал, что "свобода есть осознанная необходимость", ради достижения которой необходимо идти на некоторые жертвы. Но вот, на какие? Где предел жертвенности? Евреи определили его - человеческая жизнь.
И Бог с ними согласился, пообещав Моисею накормить оголодавших путников: "вот, Я одождю вам хлеб с неба, и пусть народ выходит и собирает ежедневно" (Исход 16:4). Занятный глагол "одождю", не правда ли? Но все так и случилось. "Поутру лежала роса около стана; роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле" (Исход 16:13-14). Но Бог пошел еще дальше в своем благоволении к детям своим неразумным, послав накануне вечером стаю перепелов. Этот эпизод позволяет современным ученым-диетологам говорить о том, что уже три тысячи лет назад человечеству было предложено главное правило "раздельного питания": вечером мясо,  утром хлеб.
Вопрос с голодом был решен. "Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую… к пределам земли Ханаанской" (Исход 16:35). "И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепешка с медом" (Исход 16:31).
И снова сыны Израилевы отправились в путь, решив проблему с едой. А вот с водой оказалось сложнее. Добредя до места под названием Рефидим, выяснилось, что здесь нет ожидаемого водного источника. И опять возроптал народ, но на этот раз серьезнее, так что "Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями" (Исход 17:4). И опять Бог сотворил чудо, когда после удара Моисея жезлом по скале, из под  камня брызнула струя воды.
И вот именно здесь, в Рефидиме, на уставших, обессиленных жарой, жаждой и трудным переходом людей напали амаликетяне, жестоко перебив отставших.
Прервем рассказ Библии на этом месте, чтобы понять, что Моисей ведет людей по пустыне от оазиса к оазису путями ему хорошо знакомыми. Ведь он больше десяти лет прожил в этих местах, перегоняя стада своего тестя. И зададимся мыслью, которая неоднократно занимала умы ученых. Как могли в небольших оазисах разместиться два миллиона человек? О том, что площадь каждого невелика, можно судить по описанию Елима, наверняка самого большого из них. На его территории было двенадцать источников воды и аж семьдесят финиковых пальм! А теперь представьте размеры города с двухмиллионным населением.  Разница впечатляет.
Поэтому ученые стараются найти разумные объяснения приведенной в Писании цифре. Одни  предполагают, что авторы Торы ошиблись на два нуля, и речь идет о шести тысячах мужчин, и соответственно, двадцати тысячах общего количества всех выведенных Моисеем из Египта. Согласно другой версии, ивритское слово "элеф" во времена написания Торы обозначало не только "тысячу", но и  "отряд или семью".  Тогда получается, что речь идет не о шестистах тысячах  воинов, а о шестистах семейств.
Так что, приврали авторы Торы, указывая такую внушительную цифру? Думаю, что нет, просто она не имеет никакого отношения к количеству людей, вышедших из Египта, и является иллюстрацией к другому эпизоду стремительно развивающихся событий.
К сожалению, мы не можем точно сказать, сколько людей вышло с Моисеем, но можем предположить, что это было всего лишь одно племя левитов, не многочисленное, но сил которого, оказалось достаточно, чтобы сразиться с амаликитянами. "И пришли Амаликитяне и воевали с Израильтянами в Рефидиме. Моисей сказал Иисусу: выбери нам мужей, и пойди, сразись с Амаликитянами" (Исход 17:8-9).
Бой был очень тяжелый, длительный, с раннего утра до захода солнца, без выраженного преимущества сторон. Одолевали то сыны Амалика, то подопечные Моисея.  Но в итоге победили сыны Израилевы.
А теперь давайте подумаем, если бы среди двух миллионов евреев было шестьсот тысяч боеспособных мужчин, как считает иудейская традиция, то сражение с амеликетянами представляло бы для них такую большую сложность? Сомнительно. Более того, смею предположить, будь их численность так велика, противник, ограничившись нападением на отставшие обозы, уклонился бы от прямого столкновения.
Нет, количество людей, которых вывел Моисей, не было большим. К тому же они не были закаленными в боях воинами, они вообще не были воинами. Их уделом до этого был подневольный труд и радость от сытного ужина у вечернего костра. Они хотели свободы в Египте, но думали, что вместе с ней сразу же получат богатство и почет. А вместо этого оказались в суровых условиях пустыни, абсолютно не подготовленные к такому виду свободы, за каждый день которой надо сражаться с голодом, жаждой, и реальным коварным противником.
Самым большим их везением стал Моисей, обладавший железной волей, мудростью, умением внушать доверие,  вести за собой массы, иными словами харизмой. Но в придачу к своим неоспоримым достоинствам этот харизматичный лидер  обладал бесценным опытом пустынного кочевника. Немудрено, что умение Моисея находить воду, делать ее пригодной для питья,  знать время перелета птиц и  съедобные растения, было воспринято этими наивными людьми за сверхъестественные возможности своего предводителя и чудеса, посылаемые Богом.
Например, объяснение эпизоду с горькой водой дает З. Косидовский в книге «Библейские сказания», ссылаясь  на данные одной из многочисленных экспедиций,  изучавших маршрут Исхода на местности. Было обнаружено, что в окрестностях Мерры до сих пор существует горький источник. «Англичане произвели химический анализ его воды и обнаружили, что в ней содержится некоторый процент сернокислого кальция. Когда к этой воде добавляется щавелевая кислота, сернокислый кальций оседает на дно и вода теряет свою горечь. Бедуины подслащают горький источник с помощью веток кустарника, именуемого эльвах, соки которого содержат изрядную примесь щавелевой кислоты».
Не выдумкой оказался и рассказ о манне небесной, вошедшей в сознание людей символом чуда, божественного благоволения, а в наши прагматичные времена – символом халявы. Оказывается манна небесная, а точнее манн, это застывшая смола одного из видов тамариска, распространенного на Синайском полуострове. Сладковатые белые шарики и сегодня являются любимым лакомством бедуинов.

Бог вершит судьбы людей, а судьба каждого человека - это непрерывная череда экзаменов. Экзамен на выживаемость, экзамен на честность, верность, совесть, не говоря уже об умственных способностях. Список человеческих качеств, требующих постоянной проверки, бесконечен, поэтому люди все время попадают в ситуации, где от них требуется принятие правильного выбора. Наградой за правильность выбора является удача или победа. И, наоборот, в случае ошибки - несчастья и поражения. Но все эти взлеты и падения только промежуточный результат, после которого следует очередной жизненный этап и очередной экзамен. Временами, правда, случается возможность отсидеться за спиной сильного человека, свалив на него ответственность за принимаемые решения.
Вот так случилось и с племенем рабов, гонимых судьбой из Египта.  Их восстание потерпело крах, им пришлось уйти в неизвестность из привычных домов и от гарантированной похлебки. При каждом новом испытании, устроенным им судьбой, они не принимали ответственности на себя, а перекладывали ее на своего предводителя, считая его виновным во всех своих несчастьях.
Но судьба - это также постоянный поступательный процесс, где переход на каждый новый этап также характеризуется серьезным испытанием. Вот и бывшим рабам пришлось пройти через него, приняв бой с амаликетянами. Безусловно, Моисей руководил тем сражением. Но как? Он стоял на холме. "И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль, а когда опускал руки свои, одолевал Амалик" (Исход 17:11). А дрались они, эти самые бывшие рабы. Дрались за свою жизнь, за достойное место под солнцем, за свое будущее. И победа, которую они одержали над сильным противником, изменила не только их судьбы.
К сожалению, рассказ о сражении с амаликетянами не находит достойного рассмотрения ни теологами, ни  учеными. С религиозной традицией все понятно: из Египта вышел весь еврейский народ, внушая тем самым страх жителям Ханаана, а победа над Амаликом одержана при прямой поддержке Бога.
Ученые же, констатируя факт объединения племени, вышедшего из Египта, с другими родственными ему племенами, обитающими в степях и пустынях между Египтом и Ханааном, не обращают внимания на ключевой момент, послуживший толчком к объединению, коим явилась победа над амаликетянами, подробно описанная в Библии. Не будь ее, кто бы из этих племен пришел к Моисею под его знамена?
Но этот эпизод важен не только с точки зрения нахождения недостающего логического звена в цепочке исторических событий, последовавших за Исходом. Он позволяет проследить за ходом мысли основателя иудаизма. Видимо, победа, позволившая теперь уже с воодушевлением смотреть в будущее, зародила в нем мысль о письменном изложении происходящих событий и своего отношения к ним. Именно в таком ракурсе можно взглянуть на строки, которые уже приводились в нашем исследовании и вынесены в название главы: "И сказал Господь Моисею: напиши сие для памяти в книгу…" (Исход 17:14).
Правда, на это можно возразить: если истинными авторами Пятикнижия являлись жрецы, то предложение писать книгу вполне возможно исходило от них, и просто было оформлено ими, как указание Бога Моисею. Но ведь кто-то должен был первым высказать эту мысль?! Нет сомнения в том, что впервые об этом заговорил сам Моисей.
Обратите внимание, в этой проскользнувшей среди высказываний о маликетянах фразе еще нет четкого заявления  о необходимости письменного Закона, что станет кульминацией деятельности пророка, а только робкое пожелание "напиши сие для памяти в книгу…"
Ох, уж это образование! Даже когда кругом неразбериха, плач, крики, стоны, кровь и смерть, а впереди минное поле неизвестности, образованный человек не может не чувствовать ответственность перед потомками, выражая ее через готовность оставить свои мысли в письменном виде в назидание грядущим поколениям.
 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,017  секунд