Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

dаlilа

 
 
 
Цветы времени
 
 
 
     Конрад ждал милую красавицу на кладбище до полуночи, но она так и не пришла. И на другой день он опять ждал ее, но Сусанна не появилась. Огорченный и обеспокоенный, утром он отправился в церковь, надеясь увидеть ее там, но и в церкви ее тоже не было. Вернувшись в замок, он разыскал шута и, схватив его воротник, крепко встряхнул.
    - Ты, верно, чем-нибудь оскорбил ее! – гневно проговорил он.
    - Ах, светлый рыцарь, - отвечал шут, пытаясь вывернуться из его рук, - вы же знаете, девушки редко, но все же бывают застенчивыми. Ваша белая лилия – нежный цветок.
    - Или не я ей мил….
    - Неужели вы отступитесь при первом сопротивлении? Дочь славного барона не служанка, чтобы сразу бросится к вам на шею. У нее есть гордость. И заодно, коли зашел у нас разговор о шеях, отпустите и мою.
    Конрад усмехнулся и разжал руку. Шут отскочил от него на два шага, оправился, бубенцы на его наряде укоризненно звякнули.
    - Что же делать?! Я с ума сойду, если не увижу ее.
    - Могу дать вам совет. Вы же знаете, что неприступные крепости берутся хитростью и золотом. Если девушка не приходит на свидание, придите к ней сами.
    - К ней? В дом барона?! – воскликнул Конрад. – Ее отец меня не пустит на порог.
    - Отец может ничего и не узнать. У нее есть служанки, которые любят подарки, ведь  слуги - суть кто? Вороны, слетевшиеся на чужой пир…

    Зимнее солнце, не показывающееся уже давно, вдруг разогнало облака и теперь сверкало на хрустально-голубом от мороза небе. Лужи покрылись белым, ломким льдом, вечная грязь улицах затвердела. От каминов дружно поднимались струйки дыма. Мороз щипал лицо до красноты.
    Завернувшись в плащ, низко надвинув шляпу, Конрад ждал одну особу, прижимаясь к стене дома. Так он стоял уже давно, замерз и проголодался, но положил во что бы то ни стало добиться своего.
Наконец появилась молодая служанка. Конрад видел ее в церкви, она всегда сопровождала Сусанну. Служанка весело поглядывала по сторонам, держа на согнутой руке корзинку, укрытую куском полотна. Конрад подхватил девушку под локоток и повлек в сторону.
    - Ах!
    - Тише, красавица!
    - Ах, сударь! Что вы делаете?! – воскликнула она скорее кокетливо, чем гневно и ничуть не сопротивляясь.
    - Не бойся, милая, я не причиню тебе вреда!
    Он увел ее за угол, где их не могли увидеть, и, развязав кошель, высыпал ей на ладонь горсть монет.
    - Сударь?! – изумленно проговорила девушка. – За что?!
    - За то, что ты такая красавица!
    - За это обычно не дают, а берут, - ответила она со смешком.
    - Ты же служишь Сусанне?..
    - Ах, вот в чем дело! – и она звонко засмеялась. – Да, я служу ей.
    - Послушай, отопри калитку и впусти меня к твоей госпоже.
    - Что?! – она снова рассмеялась, показав очаровательные ямочки на круглых щечках. – Увидев вас, моя госпожа поднимет крик, что несдобровать ни вам, ни мне. На свет еще не рождалась такой благочестивой девицы. Да и могу ли я причинить ей вред за все то добро, что она мне сделала?!
    После этих слов Конрад ждал, что служанка швырнет на землю монеты и гордо удалится. Однако она продолжала стоять, сжимая серебро в горсти.
    - Ты будешь рядом со своей госпожой, и если заподозришь меня в чем-либо дурном – позовешь на помощь. Обещаю, что я не выдам тебя, даже если меня поймают люди барона.
    Девушка прищурилась. «Грош цена твоим обещаниям, - подумала она, но серебро приятно отягощало руку. - А впрочем, раз моя госпожа такая уж благочестивая, то Господь непременно защитит ее!»
    - Хорошо, - сказала она. – Я отопру калитку.
Служанка ушла, а Конрад остался в радостном удивлении. Прав был шут! Как легко добиться своего! И Конрад торопливо направился в «Бродячий кот».
    Таверна эта пользовалась дурной славой, часто туда приглашали костоправа, и какие-то темные личности обитали верхних комнатах, спускаясь вниз вместе с ночью, но хозяин умел выбрать вино, а окорока в его погребах были жирные и свежие. И молодые люди, не обремененные скучными заботами, любили собираться тут. Конрад застал шумную, обедающую компанию.

    - А-а! Вот и наш добрый Конрад, славный рыцарь! – воскликнул Рудольф, председательствующий за столом. – Еще бледнее и задумчивее, чем прежде. По всему видно, что твоя красавица – самое жестокое и надменное существо во всей Вселенной. Другая бы давно уже подарила тебе шарф или ленты, чтобы ты гордо носил их на камзоле. Послушайся дружеского совета, выбери другую даму, посговорчивее.
Это приветствие вызвало общий смех за столом, и Конрад, опьяненный радостью, ответил ему:
   - Конец твоим насмешкам, мой добрый Рудольф! Сегодня ночью я увижу ее!
   - Ба! Это стоит отметить. Хозяин!
   Хозяин тут же появился перед знатными господами, вытирая руки о грязный фартук.
   – Еще вина! Мы выпьем за твою прекрасную и таинственную возлюбленную, Конрад! И за твою удачу!
   Хозяин исчез. Вместо него прибежали некрасивые дочери, и притащили темные бутылки и закуски на блюдах.
   Много всего было сказано о прекрасных девицах, много тостов выпито за них в закопченных стенах таверны, много и весело смеялись молодые люди, но Конрад торопил ночь. Наконец стемнело.

   Еще до того, как колокола на соборе пробили десять, и голоса ночных стражников оповестили горожан о наступлении ночи, Конрад стоял перед задней калиткой дома Карла Буртонского. Большинство комнат погрузились во мрак, лишь на первом этаже, в зале, догорали дрова в камине, да окошко на верхнем этаже освещала свеча. Конрад угадал, что это комната милой.
Вот часы на соборе отсчитали десять вечера, но к нему никто не вышел.
   - Ах ты, хитрая девчонка! Выманила  у меня деньги и вовсе не собираешься отпирать эту проклятую калитку! – мелькнула у него мысль.
   Время текло. Горожане отходили ко сну, и на улицах становилось все тише, голоса замирали, иногда только хлопали двери да скрипели дверные щеколды. И вдруг калитка осторожно приоткрылась.
   - Вы здесь? – спросили шепотом.
   - Да!
   - Идемте, и, умоляю, тише!
   И Конрад протиснулся в калитку. В вечер на небо снова наползли облака, и силуэт женщины впереди едва угадывался. Она двигалась тихо, точно кошка на мягких, бархатных лапах. Поднялась на крытую галерею, опоясывающую дом с внутренней стороны, подвела Конрада к лестнице на второй этаж и тут остановилась.
   - Идите, мой господин, вверх по лестнице, - сказала она. - В ее комнате горит свеча. Окликните, и если она захочет, то впустит вас.
   - Спасибо, милая девушка, - сказал он с чувством и взбежал по крутой лестнице, стараясь не шуметь.
   Окно слабо освещала одна свеча, и нежный голосок тихо выводил грустную песенку:
                  Приходи, мой друг, ко мне –
                  Так тоскую по тебе.
                  Так тоскую по тебе,
                  Приходи, мой друг, ко мне!
                  Словно роза – алый рот,
                  Даст забвенье от забот,
                  Словно роза – алый рот!

    Сусанна сидела перед зеркалом, и, распустив свои чудные, длинные косы, расчесывала их. Она сама не знала, почему ей так грустно, и почему на ум пришла эта незамысловатая песенка.
    - Сусанна! – голос Конрада прервался.
    Она ахнула и выронила гребень.
    - Кто там?!
    - Не пугайся, это я, Конрад! – торопливо проговорил он.
    - Как ты вошел?! Уходи! Иначе я позову отца! – сказала она боязливо и оглянулась на дверь. Против обыкновения у дверей никого не было, служанка ее куда-то подевалась.
    - Нет, нет, Сусанна, - умоляюще проговорил он. – Ничего не бойся, я не причиню тебе вреда. Клянусь! Открой мне окно, дай мне увидеть тебя! Ты не пришла на кладбище, тебя не было в церкви. Скажи, отчего ты так жестока со мной?!
    - Уходи, - повторила она, но уже без прежней уверенности в голосе.
    - Открой окно, дай мне поглядеть на тебя. Сегодня было солнце, но день без твоих глаз кажется мне мрачным. Сусанна, умоляю, не будь жестокой, позволь мне взглянуть на тебя.
    - Ах, нет! – сказала она, подходя к окну.
    Сердце от ее слов забилось быстрее, а грусть вдруг исчезла.
    - Будь же милосердна! – молил он.
    И Сусанна сжалилась над бедным рыцарем.
    - Конрад! – тихо сказала она.
    - Сусанна! – вторил он ей.
    И до самой зари они сидели напротив друг друга, и глядели, и говорили, и снова глядели. Иногда их беседу прерывал поцелуй, и тогда она стыдливо прятала лицо у него на груди.

 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,099  секунд