Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Татьяна Ст

 
 
 
Шляпа
 
 
 
 
Места какие-то необжитые! От самой станции ни души. Но всё-таки мне повезло. К лесу через грунтовку гнала коз убогая старушка.
        - Тимоновка-то? - переспросила она и озадачено уставилась вдаль. А потом ободрилась:
        - Тимоновка! Часа ходу не будет. Бери, дочка, вот по этой тропочке - да так с неё и не сворачивай. Вдоль реки всё - а там спросишь.
        - А будет кого спросить?
        - А как же? У нас тут народу полно! Ближе к Тимоновке-то...  Это здесь щас пусто.

    Благодать какая!  Ярким летним днём, под защитой белой шляпы, шагать по заросшей неразборчивой травкой тропинке  цветущим лугом. Вдыхая все его ароматы, ни о чём не печалась, умиляясь ближнему полю, дальнему лесу, радостно сверкнувшей на солнце реке.
    "Вдоль реки!", - отметила я про себя - и опять обрадовалась, потому как - бежит себе стёжка и не возражает: вдоль - так вдоль! А река - знай, блестит! Стало быть, знает. Стало быть, иду. Верю стёжке. Я вообще доверчивая. Это у меня врождённый  дефект.
     Многие пытались меня перевоспитать. Кто словом, кто делом. Словом - это когда ругают, лекции о жизни читают и пальцем у виска крутят. А делом...
    Нет, я понимаю благой порыв. Всем же известно: делом куда эффективней! Люди стараются, даже собой жертвуют: грех на душу берут. Это мне совестно, что наука не впрок.

    Вот и сейчас. Дорожка бежит себе у самой ноги, попрыгивает вверх-вниз, как весёлая собачка - и вдруг, лукаво оглянувшись на меня, раздваивается. Хоп! Туфля упирается в травяную кочку. Приехали!
    Уж сколько раз твердили миру... стыдно, девушка!
   Kолупаю грунт мыском туфли, как двоечница у доски. Кругом леса, поля, впереди река. Две прелестные тропинки ведут в её сторону. И по какой идти?

    Я разозлилась. И, по слабости натуры, не на себя, как бы следовало. На ни в чём не повинную бабульку, которой и так несладко с её склерозом. Стою, злюсь, посылаю в сторону козьего стада нервные флюиды, а солнышко печёт, река течёт, и кругом всё такое зелёное, светлое, милое!

    "Ладно, - решаю про себя, - правое верней левого. Пойду по правой. А увижу, что удаляюсь от реки - вернусь".

    Перекрестилась и пошла.
    Дорожка под ноги ложится, ласково так, предано посматривает, хвостом виляет - но я уже не очень тАю: виляла одна такая!
   Впрочем, вскоре вновь краснею, уже по причине саднящей совести: грех на невинного поклёп возводить. Ибо шустрая тропка и не думает удаляться от берега. Так и трусит вдоль. Разве что берег становится всё выше и выше. Выше и выше. И вот уже иду я по краю уходящего вниз обрыва, он с каждой минутой становится круче, река проваливается куда-то вниз, я взвиваюсь куда-то вверх...  То есть - если трезво помыслить - всё ж удаляюсь от неё, но не в сторону, а ввысь.
    В такую высь, что под ноги страшно смотреть.

    Тревога подступает опять. Вроде бы, всё сходится: тропинка вдоль речки, но как-то чуднО вдоль речки...  Что ж мне старуха про обрыв-то не сказала? Сильная же достопримечательность.

    Я останавливаюсь и наклоняюсь над крутизной. Она даже не вертикальна. Она нависает, как широкий карниз, по мере приближения к подножию плавно углубляясь в берег. Вся пойма, если бы разрезать поперёк, похожа на крутобокий печной горшок. И что мне делать? Идти дальше? Я устала, полчаса тащусь по солнцепёку, и главное - меня покинули все вдохновляющие музы. Идти дальше мне не хочется.

    Далеко-далеко внизу, у самой воды, шагает человек. Походка бодрая, молодая, сам спокойный, весёлый - обзавидуешься. Первый человек в этих лугах, попавшийся мне. Наверно, абориген. Что-то неуловимое подвело к такому выводу. И главное - предвестник. Старушка с козами обещала же ближе к Тимоновке неисчислимые народные толпы. Значит, скоро дойду. Приободрившись, на карачках подползаю к самому краю обрыва и свешиваюсь в пространство поймы. Я не индеец и высоты боюсь.
        - Эй! - машу рукой с тем остервенением, с каким махали папанинцы спасателям. - Можно вас на минутку? Будьте добры...

    Надо же? Вполне с виду приличный. Взгляд ясный, лицо хорошее, спортивный такой...  Он с удивлением поднимает голову, не сразу разобрав среди травы мою белую шляпу. Шляпа активно кивает:
        - Пожалуйста, скажите, где Тимоновка!
        - Ну, вы и забрались! - мужчина с с восхищением трясёт головой. - Как вы там оказались-то? Вы откуда идёте?
        - От станции...
        - А... Так вы на развилке ошиблись? Там, где вы - там Плотниково. Только это час ходу. А в Тимоновку я иду. Вам в Плотниково-то не надо?
        - Нет! - пугаюсь я.
        - Ну, так вам со мной надо. Спускайтесь!
        - А как?

      Мы оба замолкаем, глядя друг на друга. Сперва озадачено. Затем мужчина оценивающе прищуривается.
      Нет-нет! Моя совесть чиста! Я ни на миг не усомнилась. У него приятное добродушное лицо, и оценивает он не мою физиономию вкупе с продолжением, слабо намечаемым средь травы, а возможный вес. Потому что следом же прозвучала фраза:
        - Прыгайте! Поймаю!
      Я ужасаюсь:
        - Что?!
        - Вам - что же? - охота обратно тащиться?

    Ещё бы! Кому охота?! Все музы давно отстали по пути, расползшись по тенистым кустам. Последняя, только-только доковылявшая до густых зарослей кипрея, поспешно высунулась оттуда с надеждой во взоре. Что, лентяйка? Подталкиваешь меня на безумие? Вот так - взять и сигануть с трёхэтажной высоты в руки первого встречного? Тебе надоело цедить для меня мученические рифмы, и ты мечтаешь о спокойной жизни на моей могиле?

    С жестом безысходности муза закапывается в кипрей. Кипрей полыхает пунцовым огнём в полуденных лучах. Бешенно цветущая розовая громадина! И за этим огнём - туманная бледность далей. А ширь такая, что захватывает дух! И кажется, вот-вот постигнешь бесконечность. А тишина! Только тренькает что-то живое в венчиках трав, да в вышине кружит да порою голос подаёт  - а кто, не разберёшь. Никакой цивилизации! Никакой вибрации! Ни машин, ни асфальтов. Земля и небо. Так было и сто, и двести, и тысячу лет назад. И миллион...  Начало мира. Первозданная природа. Тут, похоже, и люди первозданные. А что? Скажи мой собеседник - что во всём этом мире он единственный  человек - поверю! Поверю, что на триллионы парсеков вокруг ни одной живой души. И что же удивляться, когда такой человек предлагает простую вещь: броситься вниз головой в приготовленные объятья. Ничего особенного.
    Я в недоумении разглядываю его. Жилистый, пружинистый, под футболкой угадываются бугры плеч. А ведь поймает!

        - Поймает! - все мои родственники и знакомые гневными ликами проступили в лазури чистых небес и дружно закрутили пальцами по бокам своих крепких и разумных лбов. Ой... забыла про них совсем!
    Я спохватываюсь и нервно смеюсь.
        - Не верите? - мужчина тоже смеётся, но снисходительно. - Напрасно! Я обещаю. Можете не опасаться.

    Какой уверенный тон! А почему он так уж уверен? Даже у бывалых мастеров бывают промашки. Его промашка - моя рубашка. Деревянная. Да может, он вообще сумасшедший с завышенной самооценкой?! Ведь разве будет нормальный человек ловить с обрыва кого ни попадя?!

        - Девушка! - опять заговаривает он, - я знаю, что говорю. И раз я обещаю...  Решайтесь, а то я тороплюсь! Я вас доведу до самой Тимоновки! Ну, мне просто жаль, если вы пойдёте обратно. Я действительно очень хочу вам помочь... И потом..., - всё это было сказано на одном дыхании, и крайне напористо, а тут возникла пауза. А следом рванулась фраза:
       - Вдруг расстанемся - и больше никогда не встретимся?

    "И что же тогда?", - изумляюсь я, но про себя. А вслух пытаюсь смеяться. Голос выдаёт дрожь, и я надвигаю шляпу на самый лоб:
        - Ах, какой вы! Вам хочется встретиться?

    Жду дерзкого взгляда - а встречаю простой и открытый.
        - Хочется, - серьёзно говорит он, - я бы не сказал, да момент решительный. Будьте спокойны, я удержу. У вас сумка? Там что-то бьющееся? Зашвырну вам моток верёвки, привяжите и спустите заранее...
        - Может, и мне по верёвке?
        - Не выдержит.

    Моток, утяжелённый прибрежным камнем, ложится у моих ног. Меткий мужик! Я с почтением оглядываю его. Он спокойно улыбается:
       - Я Пётр. А вы?

    А я медлю.
    Если представляться, то своим собственным именем. Уж такие обстоятельства. Чего лукавить?
   А симпатичный парень!
   Муза с надеждой выглянула из кущ иван-чая. И тут же испугано пригнулась под запущенной в неё туфлей.

   Стоп! Спятила, девушка? Первый раз видишь человека! Что за кипрей в голове?! Тебя что - непременно делом надо воспитывать, чтоб романтику поотбить? В конце концов - это неприлично - бросаться на незнакомого с высоты трёх этажей! Ничего с тобой не случится - ножками сходишь, не развалишься, полчасика туда-обратно, а музы твои отдохнут от тебя, ты им порядком надоела, и вообще - хватит ерундой заниматься, ближе к земле надо витать, и обстановка чтобы рабочая, и мозоли трудовые, и без всяких там... Ах, симпатичный?! Жалко мимо пройти? Ничего, пройдёшь!

    Я пройду мимо, не назвавшись - и вернусь к развилке дороги. И всё будет нормально. Всё по-прежнему, всё как обычно.
    Я никому ничем не обязана. Я иду своим путём. Легко и свободно. И вокруг так и будут расстилаться необозримые луга, и перелески потонут в заревом кипрее. И солнце не померкнет над головой. Так и должно быть!

   Неужели секунду назад меня увлекли эти странные фантазии?! И я, мысленно оттолкнувшись мысками туфель, срывалась с края обрыва. Белая шляпа плавно летела куда-то в сторону. Белая шляпа закручивалась, как воздушный змей, а потом превращалась в бабочку и, трепеща лёгкими полями, уносилась за лес. И свистел в ушах ветер. И проносились ввысь глиняные стенки речной поймы, а мелкая речная рябь, стремительно приближаясь, обращалась в громадные морские валы. И меня принимали упруго и нежно их могучие пенистые гребни. И я качалась, замирая от восторга, и сердце дёргалось в груди и никак не вставало на место.

        - Ну же! - подбадривает меня Пётр. А я, женщина без имени, всё стою над обрывом - не оборву никак блаженный полёт. Я падаю в его сильные руки. Падаю бесконечно. Много-много раз. И уже много-много лет. С того дня, когда кончиком туфли аккуратно сбросила вниз моток верёвки. Ни разу в жизни больше никто не предлагал мне прыгнуть с обрыва.
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
dаlilа
 
10-01-2013
10:40
 

Автор помни: критика – расплата за творчество.

Что-то очень благостно у нас, тихонько так, только изредка друг дружку похваливаем. Сразу чувствуется, что чужое творчество до лампочки.
Ну, вот для разнообразия, а то мы с тобой все больше кулуарно.
Сначала стилистика.

Проблемное предложение.
Ярким летним днём, под защитой белой шляпы, шагать по заросшей неразборчивой травкой тропинке, ни о чём не печалась, цветущим лугом, вдыхая все его ароматы, и умиляться ближнему полю, дальнему лесу, и радостно сверкнувшей на солнце реке.
Во-первых, запятые не нужны: «Ярким летним днём, под защитой белой шляпы, шагать».
Во-вторых, суть какая? Ярким днем шагать по тропинке цветущим лугом, вдыхать и умиляться. Но при этом накручено так много, что «цветущий луг» уже не знаешь куда и присобачить. Про «ни о чем не печалясь» нужно убирать.
Опечатка: не печалЯсь.


«Вдругорядь» - Это архаизм. Сюда же: «Поспел такой вывод». Я бы вычистила.

Про «папанавцев» соображала долго-предолго. И это при том, что я о них чего-то такое слышала в далеком пионерском детстве. Но это – как хочешь. Передаю личные впечатления.

Тропинка трусит – подумать десять раз. Хотя ты выше сравнивала тропинку с тем, кто может трусить - собакой. Так что - может быть.
Крутизна, «подкапываясь под берег» - сомнительно.
«вот и ласточка» - тут нужно полностью использовать выражение «первая ласточка».
Зачем  «Вас», «Вы»  с большой буквы? Как это они голосом подчеркивают канцелярское уважение друг к другу?
Таня, хочу открыть тебе истину прописную в прямом смысле: вот такое «Вы» пишется только в деловой переписке. Точка. По правилам русского языка. Чего-то раньше я за тобой этого преувеличенного и неуместного пиетета не замечала.

«С жестом безысходности, муза закапывается в кипрей.» - это как? Деепричастный оборот никак не соотносится со следующим действием.

«Поверю, что на триллионы парсеков вокруг нет ни одной души.» - «нет ни одной души» - ну, как-то сомнительно, вероятно, потому что пропущено слово «живой».

«С такой памятью разве науку постигнешь?!» - что хотела сказать – неясно. Сюда же:
«и перелески потонут в заревом кипрее».

В следующем абзаце «куда-то» аж дважды, «речной» во второй раз легко меняется на «водный».
Я бы убрала про воздушного змея и оставила только про бабочку – образ четче получится.

Я так понимаю, что это история об упущенном шансе, когда твердолобые родственники пересилили разбежавшихся по тенистым кустам муз. И сожалениях. Что же, лирично, романтично и грустно. «И от розы останется лишь имя»….
Татьяна Ст
 
23-01-2013
19:54
 
Спасибо, Наташа. Кое-что я поправила, и даже почти всё, ну, за очень малым. Но ещё собираюсь править.
 
Rоmаn
 
22-01-2013
15:55
 
Не прыгнула. Забоялась. Осталась при своем музакальном гареме. И-эх... А вдруг и правильно? А ну, как снасильничал бы этот красавец-упырь? Так то лучше? А если б и не снасильничал, Музы бы всё одно наверху поставались. Упырь сопьется через пяток-другой лет, дети, коровы, куры-гуси, красу девичью выпьют. И что останется? А тут - творчество. И упырей хоть каждый день можно выдумывать, пачками.
:)))

Понравилось!
Татьяна Ст
 
23-01-2013
19:59
 
Спасибо, Роман, приятно, что понравилось. А почему красавец - упырь? Вроде я повода не давала... Или не поняла что? ))
Эх, обречённо вы глядите на романтических вилланов. Неужели действительно всё так беспросветно, и все Тимоновки и Плотниковы рассадники алкоголиков? ПлАчу.
 
Rоmаn
 
24-01-2013
12:01
 
Как будто красавец не может быть вурдалаком? Хотя, в сознании женщины, наверное, не может. )

Хорошо, Татьяна, не надо плАкать. Тимоновка - деревня ангелов. Там обитают непьющие, некурящие, не... красавцы, покрытые буграми мускулов, и животы у них кубиками. ))

Что мне как читателю делать, когда автор не довел историю до состояния абсолютной стерильной ясности? Бросил меня на обрыве, наблюдать, как красиво улетела в даль шляпа. Остается только довыдумать историю до логического конца. А что там будет, деревня упырей, или ангелов, или беспросветно пьющих мужиков, это уже моё дело, и автор даже и не узнает, о том что я додумал. )))

Вот видите, сколько мыслей будит хорошее произведение.
)
 
Татьяна Ст
 
24-01-2013
23:45
 
непьющие, некурящие, не... красавцы!
Ну, некрасавцы, наверно, потому что кубиками. Поди, сложи красавца из кубиков! Кубизм пренебрегал внешней красивостью.))
 
 

Страница сгенерирована за   0,028  секунд