Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

dаlilа

 
 
 
По краю 4
 
 
 
  Глава 16
(День тот же, немного позже.)

- Сегодня нас не арестовали, - усмехнулся Ипатий. – Удачный день!
Юстина поднялась с места. По ее лицу было заметно, что она расстроена.
- Я иду к себе. Спокойной ночи!
- Спокойной ночи! – попрощался с ней Ипатий. – Отец, твоя мысль насчет торговца оказалась блестящей. Не подкинешь ли еще столь же замечательную идею?
- Чего же «блестящего»? – проворчал Фотий.
- Было бы намного хуже, если торговец не сказал нам ничего. Пока картина не ясна, но, уверен, и этот кусочек займет положенное место.
Фотий Коррик двинул кистью руки, как бы говоря: «ну, раз ты так считаешь». Ипатий развернулся к Зевию, сидевшему на диване.
- Я бы наведался к буке. Зевий, случайно не знаете, где он живет?
Зевий переменился в лице, торопливо помотал головой.
- Вы понимаете, что каждый новый день увеличивает шансы Юстины получить порцию яда в утреннем какао? – Ипатий говорил непривычно жестко. Фотий дернул его за полу сюртука, пытаясь остановить, Ипатий отступил подальше, не сводя похолодевших глаз с Зевия. – Все вертится вокруг Юстины. И если вы не предпримите решительных мер – дочь ваша обречена. Сейчас не время для скромности и тайн. Решайте, с кем вы!
Зевий снова покачал головой.
- Не знаю, не знаю, мой мальчик. Мне кажется, что вы заигрались, увлеклись опасными приключениями. В следующий раз Гвидо арестует вас. Я беспокоюсь, беспокоюсь о Юстине. Она так молода и неопытна!
При этих словах Фотий не удержался от усмешки. Зевий отказывался понимать, что дочь его давно выросла и вовсе не беззащитное дитя.
- А я записной негодяй, - усмехнулся Ипатий.
- Я не то хотел сказать. Все стало так неоднозначно, Ипатий, так неоднозначно! Иногда очень трудно понять, как нужно себя вести и что говорить, - покачал головой Зевий. – А я только кабинетный ученый, да только ученый!
И бормоча о растерянности и непонимании, он покинул комнату.
- В таком состоянии духа, боюсь, он нам не помощник, - заметил Ипатий.
Фотий неопределенно пожал плечами.
- По дороге к Баребу Юстина призналась, что считает, будто за Порфирием стоит кто-то еще. Тот, кому выгодно направить подозрения на нее.
- В ее идее определенно что-то есть, - проговорил Фотий. – Она в центре событий, но, если Порфирий не настолько умен и плохой чародей, а она не виновна, значит, существует некто третий.
- Может, и так, может и так, - откликнулся Ипатий.
- То есть тебе так не кажется?
- А ты не находишь это странным?
Фотий посмотрел на него вопросительно.
- Зачем темному чародею прикрываться Юстиной? Чего он добьется этим? Темный чародей не вор, укравший драгоценности и отводящий от себя подозрения! Темный чародей нуждается в соратниках, верных людях, а таких можно навербовать, только открыто заявляя о себе, демонстрируя собственное превосходство. Иначе, зачем все это?!
Фотий хмыкнул и задумался.
Смежная дверь из кабинета в столовую, где сидели они, была немного приотворена, и оттуда послышался звук, словно нетяжелый предмет упал на пол.
- Что это?! – вскинулся Фотий.
- Понятия не имею.
Фотий поднялся с места, приготовив палочку.
- Нет, - остановил его Ипатий. – Я схожу.
Он исчез за дверями, но вскоре вернулся.
- Никого нет, - сообщил он. – Просто книга упала со стола.
- Раньше здесь было тихо и спокойно, и книги сами собой не падали, - с усталостью проговорил Фотий.
- Не обращай внимания - нервы шалят. Столько всего происходит!
Фотий неопределенно качнул головой, не желая спорить с ним. Привыкший держать себя в руках, он ни минуты не верил в расшалившееся нервы.
- Ты должен понять его чувства, - проговорил Фотий, возвращаясь к разговору о Зевии. - Он переживает за дочь.
Ипатий заметил, что отец не стал продолжать прежнюю тему, но не настаивал, решив, что ему требуется время на обдумывание.
- Вот и рассказал бы о буке! Самое время переживать деятельно. Зевию, если он дорожит жизнью Юстины, придется расстаться с этой тайной, как ты расстался с должностью. И ты напрасно чувствуешь вину перед ним  - не ты втянул его в эту историю – она началась с рождением дочери. А что касается нынешнего момента, то Юстине очень повезло, что такой человек как Тибий Трой благоволит к ней, хотя мотивы его неясны. Если бы дознаватель не сдерживал напор Гвидо, то обживать Юстине камеру.
- И все же, прояви сострадание к Зевию. Я знаю, что он чувствует, и поверь, это очень нелегко переносить, - вздохнул Фотий.
Ипатий смягчился. Он подошел к отцу и обнял его за плечи.
- Я все понимаю, не думай, что не вижу. Но сейчас не время, не время. Нельзя уступать нашим страхам, если мы поддадимся им, то будем обречены, все мы.

Мимо закрытых дверей столовой кто-то пробежал, затем протопали шаги. Ипатий переглянулся с отцом.
- Опять неспокойная ночь! Я надеялся лечь пораньше сегодня. По-моему, в последний раз я нормально выспался в Холодной Скале, - недовольным тоном произнес он.
- Прошли через холл к задней двери. Идем!
Фотий встал с места. Ипатий помедлил, не желая ввязываться в какую-нибудь утомительную историю.
- Ну, что ты застыл?! – поторопил его Фотий от дверей.
Ипатий вздохнул и пошел следом за отцом.
Пустая прихожая тускло освещалась. Фотий остановился, озираясь вокруг. В последнее время его необъяснимо тянуло заглядывать в темные углы, чуланы, кладовки. Он не сопротивлялся подобным желаниям. За годы службы выработалось инстинктивное чувство опасности, которому Фотий доверял безоговорочно. Вот и сейчас, прежде всего он обследовал темноту под лестницей – никого.
- Что ты там ищешь? – подозрительно спросил Ипатий, нагоняя его.
- Трудно сказать! Считай это старческой манией, как у других собирать лоскуточки.
Ипатий усмехнулся. Отцу до старческого слабоумия еще далеко. Они пересекли безлюдную прихожую. Задняя дверь оказалась незапертой. Ипатий кончиками пальцев толкнул ее. С улицы потянуло сыростью и запахом опавшей листвы.
- Приготовь палочку, - попросил он отца и отворил дверь полностью.
Беспокойный ветер утих, и в неподвижном стылом воздухе висел туман. Тишина стояла такая, что слышно, как  с водостока падает тяжелая капля в бочку с водой. Фотий и Ипатий напряженно вглядывались во тьму, ожидая подсказки, но ночь молчала.
- Опять показалось?! – с немалым раздражением прошептал Фотий.
- Ш-ш-ш! Вон там, в сарае что-то есть, - ответил Ипатий, опираясь не на слух и зрение, а на интуицию, и побежал к каретному сараю.
Ипатий приблизился к сараю вплотную, но по-прежнему ничто не выдавало постороннего присутствия. Он уже подумал, будто ошибся, приоткрыл дверь на всякий случай, и только тогда увидел свет и услышал голоса. Спорили Зевий и Юстина.
- Я никуда не поеду! – говорила девушка.
- Нет, поедешь! – возражал Зевий, втаскивая чемоданы на багажные места и пыхтя от натуги.
Фотий, сипя одышкой, догнал сына и тоже остановился в изумлении.
- Говорю тебе: я не еду! И оставь мои вещи в покое – надорвешься! Тебе вредно поднимать тяжелое!
Юстина ухватилась за большой чемодан, пытаясь стянуть его с багажного места обратно на землю.
- Вредно! – согласился Зевий, отдуваясь и вытирая потное лицо платком. – Я уже не мальчик и не могу таскать тяжести! Пожалей папочку, не заставляй его поднимать этот распроклятый чемодан дважды!
Юстина отпустила чемодан.
- Вот так-то лучше! – заметил Зевий. – Сейчас еще парочку наверх закину и багаж упакован!
- Папа! Что ты делаешь! – всплеснула руками она. – На тебе уже лица нет!
- Почему бы не воспользоваться палочкой? – предложил Фотий старому другу. – Тебе это пристало куда больше!
Зевий вздрогнул и обернулся, поменявшись в лице, но, узнав Корриков, успокоился, только приложил руку к груди.
- А, это вы! Я бы рад, да впопыхах ее где-то забыл! И если тебе жалко меня, - добавил он, обращаясь к Юстине, - ты достанешь свою палочку и не будешь смотреть, как старый папочка мучится с тяжелой поклажей!
Ипатий взмахнул рукой, и вещи заскочили на отведенные им места, ремни закрепили багаж.
- Ты всегда был добрым мальчиком, - проговорил Зевий, распахивая дверцу экипажа и хватая Юстину за руку, чтобы впихнуть внутрь.
- Не объясните ли вы в благодарность: что тут происходит?!
- Юстина уезжает, - сообщил Зевий.
- Папа!
- Куда же это?
- Поправлять здоровье на год или два, неизвестно, - ответил Зевий. – Куда – пока нерешено, но дождей там будет меньше или больше, это точно!
- Зевий, она не может уехать вот так просто! – воскликнул Фотий.
- Может и не останется! В городе опасно для нее, а после сегодняшнего визита к торговцу - вдвойне. Уже завтра слухи расползутся по всему городу, и горожане потребуют ее ареста. Поэтому она поживет вдали от Магбурга, пока все не утрясется.
- В том-то и дело, Зевий, ничего не утрясется само собой! – сказал Ипатий. – В том-то и дело! Уехать из города может любой, кроме нее.
- Что бы это значило?!
- Юстина – центральная фигура нынешних неприятностей. И если она уедет из города – узел не распутается, а неприятности последуют за ней. Я и Порфирий вращаемся вокруг нее, словно вокруг некоего центра. Нити, связывающие нас, нужно перерубить. Смертью, к примеру, неважно чьей. Если вы заставите уехать ее – ситуация не изменится, но она останется в одиночестве. И долго ли она продержится? Вы думаете дело в темных артефактах? Нет, совсем нет! Порфирий кинется следом за ней. Он верит в предсказание! Я не говорю, что сейчас у нас блестящее положение, или я вижу из него безболезненный выход – ни того, ни другого нет. Но дело наше не проиграно. Множество людей помогает нам, советники пока на нашей стороне, и конечная точка известна – день свадьбы Хрисы Техет. Большего и желать нельзя!
По мере речи Ипатия, решимость покидала Зевия.
- Наберитесь терпения, еще несколько дней – все закончится, и мы освободимся!
- Так вы считаете, что дело в Юстине? И Порфирий кинется за ней? – спросил Зевий с таким видом, точно ему самому в голову подобные мысли не приходили.
- Так и будет, - заверил Ипатий, а Фотий кивнул.
- Значит, смысла убегать нет?
- Никакого! – вмешалась Юстина. – Я же тебе говорила! Ну, подумай, куда мне бежать?!
- Тетя Домна с радостью приютила бы тебя!
- На месяц, другой, но не будет же она прятать меня в чулане вечно!
Зевий вздохнул. Он по-прежнему держался рукой за сердце.
- Тебе нужно присесть. Ты переволновался, - Юстина помогла отцу дойти до ящика и усадила его там.
- Кстати, а как ты собирался проехать мимо стражей? – поинтересовался Фотий у старого друга.
Зевий слабо махнул рукой за экипаж. Ипатий и Фотий обошли его и остановились изумлении и восхищении. В стене зияло круглое отверстие, чуть выше верха экипажа. Оно выходило прямиком на лесную дорогу, едва виднеющуюся в ночи. Темные деревья, окутанные по низу стволов туманом, подступали, склоняя к ней оголенные ветви. Картинка чуть колебалась, точно нагретый воздух над огнем.
- Не может быть! – ахнул Фотий. – За этим сараем непролазный лес на десять стадий!
- Это одиннадцатая стадия, - сообщил Зевий, морщась.
- И ты сам это сделал?! – изумился Фотий.
- А кто же еще? Или ты забыл, что я чародей?!
- Я думал – ты сам это забыл, - проговорил Фотий. Он восхищенно осматривал работу. – Ты можешь гордиться собой! Редкий маг способен создать подобный туннель! Ипатий, ты можешь?!
- Я это знаю, - прошептал Зевий. – Что-то мне нехорошо. Давайте вернемся в дом. Капелька рому вылечит меня.
Он тяжело поднялся, опираясь на Юстину. Вдруг она вскрикнула – Зевий упал без чувств. Ипатий и Фотий, все еще любующиеся работой Зевия, оглянулись и кинулись к нему.
- Он дышит, дышит! – успокоил испуганную Юстину Фотий, нащупав пульс. – Скорее зовите целителя, Юстина! Скорее!

Зевия устроили на кушетке в кабинете. Обморок скоро закончился, но он был так слаб, что не мог говорить. Коррики и Юстина были тут же, возле Зевия, когда появился целитель.
- Лев?! – удивилась Юстина. – Вы и сегодня дежурите?
- Нет. Собирался пойти домой, когда пришел вызов от вас. Я очень одолжил дежурного целителя, поехав. Он сюда не рвался, - с чрезмерной любезностью пояснил целитель, оглядывая присутствующих и всем слегка поклонившись. – Что случилось?
- Папе стало плохо. Он держался за сердце, потом упал в обморок.
- Присядьте вон там, - Лев махнул в сторону дальнего кресла. – Я вас позову, когда понадобиться.
Юстина отошла. Осмотрев больного и задав ему тихо какие-то вопросы, целитель открыл свой чемоданчик и принялся смешивать снадобья.
- Идите сюда и помогите мне, - позвал он Юстину. – Вот это взболтайте хорошенько. Рука до сих пор плохо слушается.
Лев говорил легко, как о пустячном деле, но Юстина подумала, что его растяжение странно затянулось. Ведь он же целитель, и говорят, неплохой. Кто же пойдет за помощью к целителю, не умеющему исцелить себя?
- Пропишу вашему отцу недельный курс успокаивающего. Требовать полного покоя в вашем случае, я так понимаю, бесполезно, но постарайтесь соблюдать приличия, - добавил Лев не без язвительности, бросив взгляд в сторону Ипатия.
Тот остался равнодушным к колкому взгляду, поигрывая таинственным ключом.

- Он не слишком дружелюбен, - сказал Ипатий, когда целитель уехал.
- Что же делать! – откликнулся Фотий.
- Вчера Хриса прислала приглашения на свадьбу для меня и тебя. Я бы уклонился от торжества, но при нынешних обстоятельствах не могу.
Фотий пожал плечами, кивнул, очевидно, не слушая сына, и быстро отошел к Зевию, на щеки которого вернулся живой румянец.
- А меня занимает: он не боится жениться на Хрисе? – Юстина приблизилась к Ипатию.
- Он? Нет, не думаю. Он похож на очень самоуверенного человека, впрочем, целители все таковы, - ответил Ипатии и взял ее за руку, утянув в угол, подальше от Зевия. – Послушайте, то, что я говорил Зевию не совсем правда.
Юстина вскинула на него глаза.
- То, что вы не должны уезжать – это так. Но вы и сами видите причину – уехав, вы никогда не очиститесь от подозрений.
- Да, - откликнулась Юстина. – Я знаю. Зачем вы повторяете мне то, что я знаю?
- Молодые женщины часто впадают в романтику, - ответил он. – Я заинтересован, чтобы вы понимали верно. Предсказания предсказаниями, но Порфирий не дурак, и знает, что без темных артефактов его карта бита. Вы впутаны в эту историю против воли, и должны знать, что главное – темные артефакты, а все остальное романтические бредни. Выбранный вами путь станет определяющим для вашей судьбы, но отнюдь не для судеб всего мира. Юстина?
Она слушала его, отвернувшись к окну, и поджав губы.
- Ваша забота трогает, - проговорила она холодно. – Я приму к сведению, а теперь мне нужно вернуться к отцу.



Глава 17
(5 дней до свадьбы Хрисы Техет.)

Свет в комнате был потушен. Ипатий стоял возле окна, сложив руки на груди. От озера наползал туман, протискивался сквозь решетки ограды, затапливал садовые дорожки.  Под его пеленой померкли фонари на воротах. Кому-то из стражей не спалось, и смутная фигура бродила в тумане возле дома.
Сегодняшний день принес еще больше вопросов. Ипатий переворачивал слова Бареба в уме и так, и эдак, пытаясь разгадать их смысл. Выходило, что торговец прямо указал на Юстину. Могла ли она знать что-либо важное, о том не догадываясь? По словам Бареба – да. Какую же тайну она хранила? Ответа не было.
Очнуться от мыслей его заставила скрипнувшая половица. Кто-то, придерживая рукой, приоткрыл дверь – из форточки потянуло сквозняком. Ночной гость старался двигаться бесшумно, но все же слышались его осторожные шаги и дыхание. Ипатий не шевелился, невидимый за портьерами окна, выжидал. Судя по звукам, посетитель что-то искал. Он обшарил прикроватный столик, неловко задел стул и тотчас схватил его, не позволяя упасть.
- Ты не это ищешь?! – мягко спросил Ипатий, выставив руку с ключом.
Ночной гость перепугался, повалил стул на пути к выходу и на этот раз не стал поднимать его. В темноте шаги бежали к дверям. Ипатий ожидал не такой реакции, удивился и бросил фоты. Они взмыли к потолку, заливая комнату светом, но в ней никого не оказалось. Невозможно добраться до дверей за столь короткое время, даже если бежать очень быстро, надо преодолеть еще одну комнату, прежде чем попасть в коридор. Однако из соседнего помещения не доносилось ни звука, словно ночной гость растворился в воздухе. Ипатий на всякий случай заглянул туда, и обнаружил ожидаемое – безлюдье и покой. В пору подумать, что посетитель померещился, но доказательством служил опрокинутый стул.
- Какого черта? – пробормотал Ипатий в недоумении.
Пару минут назад он был уверен, кто такой его припозднившийся гость. Но хивия не стала бы устраивать бедлама и топать. Юстина как-то говорила, что их домовой дух топает, но домовые не обыскивают комнаты, даже по приказу хозяев.
Ключ приобретал неожиданную ценность, и его следовало поберечь. Ипатий лег спать, засунув ключ под подушку.

С утра серые тучи плыли низко, и от этого все словно погрузилось во мглу. Юстина полулежала на диване в библиотеке и увлеченно читала книгу. Вокруг нее медленно плавали фоты.
- Доброе утро!
Ипатий отодвинул занавеску, выглянул наружу.
- Хотя какое оно доброе!
- Доброе! – откликнулась Юстина. – Вы не в настроении?
- Просто никак не могу выспаться, не хватает, наверное, тощего казенного матраца. Что это вы читаете?
Юстина показала ему обложку книги.
- А! Лолий Осик, старый друг!
- Он очень хороший писатель, - обиделась Юстина за Лолия.
- Вы не щедры на похвалы – он великолепный писатель, - усмехнулся Ипатий. – Удивительная наблюдательность, умение видеть предмет с разных сторон и приятное, легкое изложение. Целое поколение молодых людей уходит на Окраину в поисках приключений, начитавшись его, и вполне вероятно, что наш век запомнят по его книгам.
- Зато вы щедры, - заметила Юстина, ожидая подвоха в его словах.
- Отдаю справедливость, - возразил он и постучал по столу костяшками пальцев, раздумывая о чем-то. – Кто-то сочиняет эпоху, а кто-то…. В энциклопедии я нашел ссылку на справочник-бестиарий Руфуса Безумного.
- Вы все еще исследуете хивий?
- Не люблю неоконченных дел.
- Полезете за ним сами, - предупредила Юстина. – Вон та черная потрепанная книга на самой верхней полке.
Ипатий проследил за ее рукой и кивнул. Он пододвинул лестницу, забрался наверх. Книга оказалась тяжелой и очень старой с пожелтевшими, обтрепанными страницами. На титульном листе стояла витиеватая дата семисотлетней давности.
- О, да у вас экземпляр, написанный рукой самого Руфуса!
- Причем самый последний, исправленный и дополненный, - откликнулась Юстина.
- С каждым днем все больше и больше привязываюсь…. к вашей библиотеке!
Ипатий, присев на стремянке, перелистывал книгу, иногда задерживаясь на отдельных статьях. Наконец, он добрался до конца фолианта и воскликнул:
- Вы только послушайте, что пишет о хивиях Безумный Руфус!
Юстина отложила книгу.
- «Хивии – злобные существа женского пола, хитростью проникающие в человеческие жилища. Они избирают семейные дома и вносят разлад промежду мужа и жены, являясь по ночам к мужчине в облике женщин, одаривают ласками, и сосут кровь у спящих. Еженощно они лишают мужчину сил, пока наконец он не умирает.  Убить нечестивиц почти невозможно – они нечувствительны к чарам, но, схваченная за шею, хивия теряет свои магические силы.
От преступной связи между мужчиной и хивией рождаются девочки, точные копии матери – такого проклятье их рода.
В привычках хивии оставлять маленькие подарки, так они покупают доброе к себе расположение, стремясь обмануть бдительность хозяев».
- Сосут кровь? – удивилась Юстина. – Никогда не слышала ничего подобного! Это вздор!
- Что вы хотите?! Книге семьсот лет, тогда в умах царило суеверие, а знания заменяли небылицы. Хотя и сейчас мы успешно пользуемся теми же древними россказнями.
- Кое-кто с вами бы не согласился, - заметила Юстина. – Многие считают, что «золотой век» канул в прошлое. И древние небылицы имеют под собой почву. Нам и не снились такие чудовища, какие бродили в давние времена.
- Вы романтизируете прошлое.
Юстина наклонила голову к плечу и усмехнулась.
- Первое упоминание о Корриках относится к периоду Второй Смуты. Ваш предок возглавил сопротивление и отстоял город. За доблесть и заслуги он был избран шестьдесят четвертым градоначальником.
- Вы прекрасно осведомлены.
- Благодарю. Ваш отец гордится своими предками и любит рассказывать о них. А вы гордитесь ими?
- Я? Неожиданный вопрос. Приятно сознавать, что принадлежишь к славному роду.
- По-моему, гордость за предков - и есть романтизация прошлого.
Ипатий мгновение пристально смотрел на Юстину и улыбнулся.
- Чистая победа. Вы доказали, что и я такой же романтик.
Юстина поднялась с дивана.
- Пора проведать папу. Они с Фотием с утра играют в шахматы. Утверждают, что эта игра успокаивает нервы.
Она ушла, а Ипатий засунув книгу обратно, спустился со стремянки вниз. Ему не сиделось, и он расхаживал по комнате, иногда с усмешкой покачивая головой, вспоминая разговор с Юстиной.
Из прихожей донесся неразборчивый шепот. Ипатий остановился, прислушиваясь. Была в нем какая-то неправильность. Да и кто мог шептаться в прихожей посреди белого дня? Ипатий приблизился к дверям. Слова не стали разборчивее, но, чудилось, будто шепчут несколько голосов. Коррик осторожно приоткрыл дверь. Голоса, подобные жирным змеям, вползли в кабинет, но смысл слов ускользал по-прежнему. Огни в прихожей горели так, словно на них накинули черную материю. Голоса сделались громче, но повторяли и повторили все те же неузнанные слова. Ипатий настороженно сделал пару шагов вперед, приглядываясь к происходящему. И вдруг ему показалось, что сама мгла обступила его со всех сторон, но он очутился не в кромешной темноте, напротив, сквозь мешок мрака он видел прихожую и очертания предметов в ней. Не успел удивиться, как что-то рухнуло ему на голову.

- Ипатий! Ипатий! Он приходит в себя, - Юстина похлопало его по щеке. – Ну же! Открывайте глаза!
Боль сидела в голове как холодная и мокрая жаба на камне.
- Это потому что у вас на затылке лед, - пояснила Юстина и встревожено оглянулась на Фотия.
- Что за чушь ты несешь, сын? – потребовал Фотий строго.
- Я в слух это сказал? – пробормотал Ипатий.
- Про жабу – да.
- Не соврал.
- Что с вами случилось?
- У меня тот же вопрос.
Ипатий протянул руку и потрогал кусок льда в мокром и холодном полотенце, прижатый к затылку.
- Я была наверху, когда снизу раздался грохот. Вы лежали на полу, а рядом разбитая ваза. Моя любимая, кстати. А что вы помните?
- В голове путаница, - признался Ипатий. – Мы говорили с вами о романтическом прошлом, потом вы ушли, а я услышал шум из прихожей. Вышел, и там было….
- Что, что было?! – требовательно спросил Фотий.
- Не могу сказать. Я такого прежде не встречал. Мгла. Она меня окружила. Вы видели такое?
- Ты все еще заговариваешься, - сказал Фотий.
- Нет, совсем нет, - возразил Ипатий.
- Что же, позволь узнать, от тебя понадобилось мгле?
Ипатий ощупал карман.
- Ключ! Кто-то стащил его.



Глава 18
(Тот же день. Ночью.)

Через дорогу от центральной площади стоял трехэтажный дом из красного кирпича. Весь первый этаж занимал полутемный ресторанчик, а в двух верхних сдавались квартиры. На ночь ресторанчике обосновывался Гвидо со своими людьми, перенося сюда неофициальный штаб стражей из гостиницы через две улицы. Дознаватели в этот ресторанчик доступа не имели, и стражи чувствовали себя вольготно, а не как обычно, на вторых ролях. События в последние дни следовали с молниеносной скоростью одно за другим, и Гвидо, чтобы не терять времени на дороги, снял наверху квартиру.
Ресторанчик разделяли на небольшие секции деревянные перегородки и искусственные растения с поблекшими от пыли листьями. Гвидо устроился в одном таком закутке. Перекинув макинтош через спинку стула, он остался в кожаном жилете со множеством карманов и в не слишком свежей рубашке, из-под ворота которой выглядывал темно-бордовый шейный платок. Около полуночи Ворм допивал третью кружку пива и выслушивал последние донесения. Большинство его подчиненных, отчитавшись, отправлялось по домам, некоторые рассаживались за соседние столы, чтобы поболтать с приятелями и пропустить по стаканчику. Кое-где между стражами попадались белые маги. Традиционно стражи держали их сторону против магов черных, официально подчиняясь градоначальнику, а неофициально выполняя приказы Мило Марвелла, возглавляющего Дом Белых магов.
- Гвидо, иди скорее сюда! – крикнул через весь зал его заместитель Эдий Хавт.
- Что еще там? – буркнул Гвидо.
Заместитель стоял у окна, выходящего на площадь. Его восклицание привлекло всеобщее внимание, и стражи, оказавшее проворнее начальника, окружили окно.
- Пропустите, бестии! – ворчал Гвидо, проталкиваясь сквозь толпу. – Развели, понимаешь, демократию! Всех уволю – будете знать!
На бурчание начальника особого внимания не обращали, не потому что его не уважали – это был принятая в их отделе манера. Наконец, Гвидо протолкался к Хавту и выглянул в окно.
- Мать честная! – выругался он в сердцах.
- Да, кто-то взламывает чары над Ратушей, - подтвердил Эдий Хавт. – Сейчас я увеличу картинку.
Он приготовил палочку. Гвидо ударил его по руке с такой силой, что палочка отлетела куда-то в сторону.
- Р-разойтись всем! – рявкнул Гвидо.
Стражники и белые маги посмотрели на него обиженно, но послушно убрались от окна. Эдий залез под стол в поисках пропавшей палочки.
- Что нельзя было просто сказать?! – сварливо поинтересовался он, поднимаясь и отряхивая испачканные брюки.
- Тебя остановишь, как же! – в тон ему ответил Гвидо и крикнул в зал, ни к кому конкретному не обращаясь:
– Эй, малый, пиво мое принеси!
Возникла небольшая заминка – никто не ринулся за стаканом начальника, но Гвидо преспокойно отвернулся к окну. Наконец, у кого-то не выдержали нервы, и он притащил начальнику его стакан. Гвидо не заметил этой любезности. Он пробормотал заклинание, и Ратуша приблизилась. Теперь казалось, что она находится от окна ресторанчика не более чем в паре стадий. Спиной к ним стоял человек, и короткими, решительными взмахами колдовал в очень узнаваемой манере.
- Это же Тибий Трой! – воскликнул Эдий Хавт.
-Тс-с-с! – прошипел Гвидо и бросил себе за спину заклинание, отгораживаясь от остального зала.
Между тем дознаватель завершил заклинание, и перед ним открылась арка, по краю ее то и дело пробегало синее пламя.
- Ма-астер! – завистливо протянул Эдий Хавт.
- И слов нет! – буркнул Гвидо, мрачно наблюдая, как дознаватель проходит через отверстие и направляется к дверям Ратуши. Дверь легко поддалась и впустила его.
- Что ему там понадобилось? И почему он не снял чары совсем?
- Отличные вопросы! – проговорил Гвидо, откидываясь на стуле.
Эдий замолчал, что-то прикидывая и искоса поглядывая на обрюзгший профиль начальника.
- Это подтверждает твои предположения? Он предатель?
Гвидо не ответил.
- Необязательно, - покачал головой заместитель. – Вдруг есть какое-нибудь объяснение.
- Какое, какое объяснение?! – вскипел Гвидо, брызгая слюной. – Нет никакого другого! Вот скажи мне: что ты сейчас видел своими глазами?!
- Трой вошел в Ратушу.
- Трой вошел в Ратушу, - передразнил его начальник, скорчив рожу. – А то, что Ратуша заперта уже месяц, тебя не смущает?! Если он знает, как справиться с чарами, почему не открыл ее? Значит, есть у него шкурный интерес! Какой? Он ищет Кладовку! О, черные маги давно уже спят и видят, как вернуть себе былую власть. Не удивлюсь, если Порфирий подослан для отвода глаз! А все они объединились под руководством Сервия Целлера и затеяли эту возню. Я вам давно говорил, мол, присмотритесь к Трою, он не так уж озабочен Порфирием, а ведет себя, будто ничего особенно и не происходит!
- На что ему Кладовка? Ну, откроет он ее, а дальше? – возразил Эдий. – Как они справятся с таким количеством темных артефактов? С одним-то не совладать!
Спор их начинался не в первый раз и обычно, после этих аргументов, заканчивался ничем. Гвидо признавал, что перед властью темных артефактов даже сильный чародей не устоит. А к чему они подталкивают известно – к разрушению, потому что для иного не предназначены. Выходило, что только безумец пожелает их. Черные маги безумцами не были, напротив, они вели себя осторожнее прочих чародеев в отношении темных артефактов. И Эдий был достаточно осведомлен, чтобы не принимать слова начальника всерьез. Но в этот раз Гвидо сказал вдруг:
- Есть такие артефакты, которые удерживают в повиновении силу остальных. Так мне сказали, - добавил он внушительно.
- Небылицы можно наплести, - заметил Эдий Хавт, - доказательства есть?
- А ты никогда не обращал внимания, какие брелоки носит Трой на цепочке?
- У него их там дюжина!
- Приглядись как-нибудь, - посоветовал Гвидо. – И если разуешь глаза, увидишь вот такой, к примеру!
Он хлопнул ладонью по столу, а когда отнял руку, там оказался листок, вырванный из книги. На нем был изображен овальной формы амулет.
- Или вот такой!
Гвидо хлопнул еще раз, и появился новый листок с изображением амулета.
- Или такой, такой, такой, такой! – и при каждом ударе возникала новая страница.
Эдий перебрал стопку.
- Вот этот я помню. Заметил его не так давно. Причудливый! И этот тоже. Он их вечно перебирает. Что, все до одного есть? – тревожно спросил Эдий, перечитывая их характеристики.
- До единого, - подтвердил Гвидо. – А ты говоришь: зачем черным магам Кладовка?! – опять передразнил он его.
Минут через сорок дознаватель вышел из Ратуши и, коротко взмахнув палочкой, уничтожил за собой проход. Ратушу снова окружило заклятье. Гвидо Ворм и Эдий Хавт наблюдали за Троем из окна со всеми удобствами, приканчивая по новой кружке пива.
- Проследить за ним? – спросил Эдий.
- Была б нужда! – откликнулся Гвидо. – Хвост он заметит, а пока предъявить ему нечего. Да и не денется он никуда. Пусть себе идет!
Хлопнула входная дверь ресторанчика.
- Кого еще несет?! – впадая в брюзгливое настроение, проворчал Гвидо. Время было уже позднее, и внезапный визит грозил обернуться какой-нибудь неприятностью и бессонной ночью. Гвидо откинулся на деревянном стуле, балансируя на задних ножках, выглянул из-за перегородки.
– А, это ты! – смягчился он, увидев гостя. – Иди к нам!
К столу подошел секретарь Зевия, Авделай Варен. Он кивнул Эдию Хавту как старому знакомому, взял стул от соседнего стола и сел. Гвидо допил пиво и показал бармену на пустые кружки.
- Чего это ты надумал в ночь? – спросил Гвидо у Авделая. – Приключилось что-нибудь?
- Зевию сделалось плохо, вызывали целителя, - ответил тот.
Бармен в заляпанном фартуке притащил три кружки под пенной шапкой в одной руке и тарелку с сухариками в другой. Гвидо и Эдий пододвинули кружки поближе к себе, Авделай не притронулся к пиву.
- Не хватятся тебя, если там переполох? Тебе раскрываться пока ни к чему.
- Нет, даже дух думает, что я десятый сон вижу, - усмехнулся Авделай, гордясь своей ловкостью.
- И что там новенького?




Глава 19
(3 дня до свадьбы Хрисы Техет.)

Юстины не было очень долго. Наконец, она появилась из-за угла дома. Ветер развевал конец ее длинного красного шарфа, обмотанного поверх ворота черного пальто.
- Я уже забеспокоился, что вы передумали, - сказал Ипатий, распахивая перед ней дверцу экипажа.
- Вы сегодня торопитесь. Соскучились дома?
Вчерашний день Ипатий провел, почти не выходя из своей комнаты. Правда, в одиночестве он не оставался. Дважды появлялся мрачный Геврасий Врига. Он коротко кивал хозяевам и поднимался к Ипатию наверх. Приезжали и еще люди. Некоторых Юстина знала, других видела впервые. Они появлялись по трое-четверо и молчаливо проскальзывали на второй этаж. Ипатий ни слова не говорил о посетителях, вел себя так, словно их не было. От недоговоренности в доме дышалось тяжело, как перед бурей. Казалось, надвигается что-то грозное. Фотий объяснил, что готовятся пути отступления на всякий случай, но хмуриться не переставал. Советникам было известно о гостях Ипатия, как и обо всем происходящем в доме, и они тоже не предпринимали никаких действий, выжидая. Трой появился в доме сегодня с утра, но он не поднимался к Ипатию, как обычно, а встретился с ним на улице. Зато Гвидо, навещающий дом Зизиев по несколько раз на дню раньше, пропал, но чувствовалось, что он неподалеку и не спускает с них глаз.
- Соскучился. Бездействие очень утомительно, - согласился Корик, захлопывая дверцу и трогая экипаж с места.
- Куда же на этот раз? Опять будем играть в прятки со стражами, разыскивая кого-нибудь с сомнительной репутацией?
- Сегодня все по-честному – Ворм знает, куда я собираюсь. Его греет надежда, что я прикончу старого друга, и это поставит точку в моей истории.
- Так вот в чем дело! – воскликнула Юстина. – Давайте уточним: мы едем к человеку, выдавшему вас пятнадцать лет назад, адрес которого вы получили от того, кто арестовывал вас, я правильно излагаю?!
- Все так запутанно в нашем мире!
Юстина откинулась на спинку сидения.
- Предупреждаю: я не позволю вам причинить зло кому бы то ни было!
- Я на это и рассчитываю, - ответил Ипатий.
- Что?! – Юстина подумала: уж не ослышалась ли она? Но Ипатий отвернулся, не собираясь повторять. Некоторое время они оба смотрели за окно на мелькающие мимо деревья.
- Вы скажете мне адрес? – спросила девушка.
- Адрес? Ах, да! Честно говоря, я позабыл, где эта улица, - он протянул ей телеграмму.
Юстина развернула листок.
- Это район Пандоры. Гиблое место!
- Тогда это очень знаково.
Они обогнули стороной Западные кварталы и повернули к реке. Юстина наблюдала за Ипатием украдкой. По мере приближения лицо его мрачнело, будто неприятные, темные мысли освобождались и всплывали из глубин сознания.

- Вот здесь остановимся, - вдруг сказал он, едва впереди стали видны освещенные окна многоэтажных домов района Пандоры.
Юстина приткнула экипаж к тротуару. Ипатий вышел первым и протянул руку девушке, но она медлила.
- В чем дело?
- Может быть, не нужно идти к нему? – неуверенно проговорила она. – Зачем вам встречаться с ним?
- Я называл причины.
- Зачем ворошить прошлое?
- Ах, Юстина! Вы опять! Я же просил вас: выкиньте из головы романтические бредни!
- Как угодно! – и она спрыгнула на тротуар, сделав вид, что не замечает его руки.

Пока они добирались, стемнело. Весь день лил дождь, и сейчас в воздухе висела морось, смазывая очертания дальних предметов. Темным глянцем блестели камни мостовой. Прохожие не встречались – непогода разогнала людей по домам.
- Нам сюда, - она указала на косой проулок. – Так короче.
По проулку они добрались до перекрестка, и очутились на широком проспекте. На одной его стороне высились многоэтажные дома, на другой остались двухэтажные особняки. Сам проспект освещали неяркие фонари. Направо их цепочка ныряла в густейший туман – там была река. В тишине и одиночестве они перебрались на другую сторону улицы.

Они ступили между высотных домов, и точно попали в щель среди отвесных скал. Многоквартирные дома стояли плотно, неприязненно глядя друг другу в окна, мерещилось, будто они смыкаются над головой. На улицах не было ни души, но Юстина испытывала беспокойство и будто бы недоброе предчувствие, и отстегнула палочку от пояса.
Где-то посредине каменного туннеля, ей почудились шаги за спиной. Она резко обернулась. Позади них светился проспект, стояли притихшие дома, и пустынная улица.
- Что такое?! – недовольно спросил Ипатий.
- Мне показалось - за нами кто-то идет, - ответила Юстина, внимательно изучая темноту.
- Бросьте – некогда. Далеко еще?
- Нет, на следующей улице. Пара шагов. Дом прозвали «Колодец».
Ипатий ускорил шаги, и девушке пришлось догонять его. Она больше не оглядывалась, но могла бы поклясться чарами, что их преследуют.

Ипатий остановился, рассматривая «Колодец», пятиэтажное, круглое здание. Немного неряшливые дома вокруг него раздавались в стороны, точно не желали иметь с ним ничего общего. И «Колодец» стоял гордый и загадочный в своем каменном одиночестве.
Маленькие окна здания располагались одно под другим, рядами, отделенными друг от друга широкими промежутками серой каменной стены.  Подъезды, как и окна, располагались на равном расстоянии один от другого. Они задумывались как сквозные, но вторую дверь, выходящую во внутренний двор, заложили кирпичом сразу после постройки. Возможно, поэтому внутренний двор Колодца оброс мрачными историями.
- Его возвел чокнутый белый маг, - пробормотал Ипатий. – Наверняка, в доме уйма переходов, тайных лестниц, каморок в стенах, и все подъезды соединены между собой.
- Так и есть, - подтвердила Юстина.
- Я поражен вашим знанием подобной дыры.
- Терентий Летилл живет здесь. Молодые иллюзионисты, знаете ли, небогаты, - она проговорила это язвительно, но затем вздохнула. – Вон его окно, на четвертом этаже. Между теми, горящими.
- Не обманывайтесь. Там засада: стражи или дознаватели поджидают его, а, возможно, и те, и другие. Не будем терять времени. Идемте. Кажется, нам сюда, - Ипатий махнул рукой на подъезд справа. - Заклятье мимикрии, наложите, пожалуйста.
Он проговорил это и исчез из виду. Юстина немного опешила от того, с какой скоростью это проделалось, и насколько чисто.
- Да скорее же! – раздался рядом его нетерпеливый голос.
Она сотворила заклинание. Юстина хорошо выполняла его, но исчезнуть полностью было не в ее власти - на месте, где она стояла, колебалась легкая тень.
Вскоре выяснилось, что Ипатий прав: возле подъезда, где раньше жил Терентий, курил страж, спрятавшись в тень. Он услышал их шаги, но не проявил особенного интереса. Было известно, что Терентий Летилл не владеет заклинанием мимикрии. А не совать нос в чужие дела, стражи были научены. Как говорил Гвидо Ворм: «Оставьте что-нибудь на завтра, мальчики, а то жить будет скучно!»
У подъезда Ипатий схватил Юстину за локоть.
- Судя по всему, его квартира на третьем этаже. На лестнице не надо разговаривать и шуметь. Приготовьте палочку и не скидывайте заклятье без необходимости! Пусть он думает, что я пришел один - на всякий случай.
Он отпустил ее и снова исчез, только его шаги раздавались впереди.
Они поднялись наверх, не встретив никого на лестнице, по которой гуляли отчаянные сквозняки - дуло даже от глухих стен.
Давняя дружба явилась для Ипатия отмычкой – магия Лолия Осика не воспротивилась ему, как незнакомцу, и беспрепятственно пропустила внутрь квартиры. В полутемной прихожей мерцал силуэт домового, не сделавшего попытки подать сигнал хозяину или преградить дорогу гостям.
«Нисколько удивительно, что большинство убийств совершают близкие люди, которые пользуются доверием… или пользовались…» - подумала Юстина.
В прихожей они ненадолго задержались, прислушиваясь. Сюда выходило три двери. Две из них закрыты, из третьей – лился яркий свет, хотя не раздавалось ни звука.
- Ждите здесь! – шепнул Ипатий.
Его движение Юстина угадала только по скрипнувшей половице. Он проверил закрытые комнаты, убедился, что они пусты, и потянул Юстину в освещенную третью. Там он дотронулся до ее плеча, велев остаться возле дверей. Юстина не противилась - сама посчитала это наиболее удобным положением.
Комната оказалась просторной, но захламленной из-за необыкновенного разнообразия предметов, стоявших на полках, развешанных по стенам, расставленных по углам и просто сваленных на полу. Дальнюю от дверей стену занимали высокие шкафы, забитые книгами. Перед ними – стол, за которым сидел хозяин, Лолий Осик.
Юстина с понятным интересом рассматривала его. Нечасто ей доводилось встречать личности столь загадочные, окутанные легендами. Благодаря его ботаническим открытиям мастерские получили шелковую ткань по прочности превосходящую кожи. Определение свойств одного невзрачного цветка, позже названного «красотик», имело революционное значение в целительстве – он излечивал почти все болезни, включая насморк. К тому же полстакана его сока натощак значительно продлевали жизнь. К сожалению, красотик плохо переносил пересадки и рос крайне медленно, по этим причинам трудоемкий и опасный в случае ошибки Эликсир долголетия не вышел из употребления.
Лолий Осик не разочаровал бы дам. У него было приятное лицо, загорелое от длительного пребывания на солнце, темные густые волосы и голубые глаза. Его внешность, репутация путешественника и ученого, да еще эта давняя история с Ипатием, принесшая ему славу человека честного и смелого – однозначно располагали в его пользу. При других обстоятельствах Юстина с удовольствием бы познакомилась с ним, но сейчас она предпочитала избежать встречи, опасаясь замыслов Ипатия. Он утверждал, что месть не входит в его планы – все отгорело, но ей не верилось. Не верилось, будто предательство можно простить, и неприятно щемило сердце, когда она думала, что придется применить кнут против Ипатия.
Лолий Осик читал и иногда делал пометки на листке бумаги, не замечая гостей. Ипатий устроился в кресле напротив стола, и сбросил заклятье невидимости. Некоторое время он наблюдал за Лолием, затем проговорил:
- Здравствуй, Лолий.
Приветствие произвело впечатление. Лолий выронил перо, и чернила разбрызгались по листку. Под загаром разлилась мертвенная бледность. Он бросил на Ипатия короткий взгляд, и сразу отвел глаза.
- Вижу, ты ждал меня, но не рад встрече, - вкрадчиво проговорил Коррик.
Юстина насторожилась. Она решила, что не позволит Ипатию совершить новую ошибку. Палочка ее мягко заискрила, готовая выпустить кнут. Ипатий будто почувствовал. Он сцепил руки и опустил кисти на колени. Колдовать в таком положении невозможно. Юстина не однажды убеждалась, что ему необходимо какое-то физическое выражение, например, взмах руки, для волшбы и оценила его жест.
- Что же ты молчишь? – между тем продолжил Коррик.
- Зачем… зачем ты пришел?
- Нет, не за тем. Я не собираюсь убивать тебя или каким-то образом причинить зло. Помню: ты был другом мне.
Лолий сглотнул. Он поверил Ипатию сразу и успокоился, но в голову ему пришла новая мысль, и тревога снова появилась на лице.
- Тогда зачем? – тихо, почти с мольбой, спросил он.
- Нет. Упрекать я тебя не собираюсь. Я не любитель душещипательных сцен и трагических эффектов. Что было – то было, оставим это. Ты не мог не слышать, зачем меня выпустили. Газеты разнюхали об этом на другой день. Занятно читать, какие фантастические истории выдумывают люди, которым платят не за чародейство, а за количество слов. Ты не можешь не знать и о другом темном волшебнике. Он собирает артефакты. Тут газеты правы! А сейчас ищет Звезды Фанаин. Скажи мне, как добраться до них первым!
- Звезды Фанаин? – переспросил Лолий. – Я ничего не знаю о Звездах.
- Ложь! – твердо заявил Ипатий. – Советники поверили тебе, но я-то знаю, что ты солгал им – ты видел Звезды.
Взгляд Лолия заметался по комнате, словно перебирая варианты спасения. Неожиданно Ипатий встал с места и обогнул стол. Юстина очутилась перед трудным выбором: ей не нравилось, как ведет себя Лолий, но за Ипатием так уследить невозможно. Она чувствовала, что ее словесное вмешательство в разговор приведет к губительным последствиям, однако предоставить событиям течь самовольно не могла. Рассудив так, Юстина скинула мимикрию и выпустила длинный кнут. Ипатий обернулся, бросил на нее короткий взгляд, но ничего не сказал. Лолий попросту не заметил, он смотрел только на бывшего друга.
Ипатий подошел к нему, взял его за плечи.
- Молодец! Ты все сделал правильно тогда! А теперь, позволь, освободить тебя от этого груза: скажи мне, где Звезды.
- Нет! – прошептал Лолий. Он закрыл лицо руками, упал обратно на стул и несколько мгновений просидел так. Ипатий стоял над ним в ожидании.
- Уходи! – вдруг проговорил Лолий, отнимая руки от лица, выражение которого изменилось: теперь оно выражало враждебность. – Уходи! Ты сказал, что не причинишь мне зла. Уходи! Я ничего не скажу тебе, потому что ничего не знаю.
- Лолий, послушай! Ради нашей былой дружбы, скажи. Я не буду говорить тебе о целом мире - иногда и он не важен. Но ты… Я же вижу, как они измучили тебя. Несколько слов  - и ты освободишься от власти Звезд навсегда. Они перестанут донимать тебя.
- Уходи! – с глухой яростью повторил Лолий.
Ипатий сжал его плечо.
- Ло!
- Убирайся!
Он с отвращением стряхнул руку Ипатия, и тот отступил на шаг. Постоял немного.
- Послушай же…
- Вон! – заорал Лолий, лицо его налилось багровой яростью.
- Есть два дня до свадьбы Хрисы. Ты подумай. Вспомни, ради чего выдал меня, а не позволил завладеть ими тогда. Хорошенько вспомни. И если вспомнишь, то в каждой газете написано, где найти меня.
Ипатий говорил, отступая, и последние слова произнес уже от дверей, подхватил Юстину под локоть и повлек вон. Они спускались, когда внизу открылась дверь и раздались чьи-то шаги.
- Спрячемся от лишних вопросов, - шепнул он, прижался к стене и накрыл обоих заклятьем невидимости.
Вошедший в подъезд человек показался на площадке второго этажа. Юстина шевельнулась, узнав его, - Лев Новит. Ипатий сжал ей локоть, приказывая замереть. Целитель, ничего не замечая, бросил взгляд на номера квартир и начал подниматься на следующий этаж. На третьем он остановился. Ипатий осторожно выглянул через перила. Юстина шепнула:
- Он идет к Лолию Осику!
Она потянула его вниз, и вскоре они очутились на улице.
- Вот так встреча! – удивилась Юстина. – Он следил за нами!
- Сомневаюсь, - сказал Ипатий и с досадой добавил:
- Не мог подождать, пока мы уйдем, теперь еще и над этим голову ломай!
- Как вы думаете, зачем он идет к Лолию Осику?
- Кто знает! Объяснений тысяча.
Юстина качнула головой.
- Мы постоянно сталкиваемся с Новитом.
- Чего только не бывает в жизни!
- Вы, кажется, опять смеетесь надо мной и не верите в такую вероятность, - проговорила девушка недовольно.
Ипатий промычал что-то неопределенное, поглощенный мыслями о старом друге. Юстина догадалась, о чем он думает, и после паузы спросила:
- Вы, действительно, не держите зла на него?
- Было сначала. Потом понял, что к чему.
Ипатий хотел повернуть на ту улицу, по которой они пришли, но девушка потянула его дальше.
- Я не хочу возвращаться той же дорогой.
Он кивнул и последовал за ней. Юстина не произнесла этого вслух, но шаги, раздававшиеся за спиной, не давали ей покоя. Глупо попасться в засаду она не собиралась. Зато Ипатий, кажется, совсем не интересовался их таинственным преследователем.
- Бедный, бедный Лолий, - он проговорил задумчиво и скорее про себя.
Юстина, бывшая свидетелем недавней сцены, склонялась к противоположному выводу. Поведение Лолия при встрече с Ипатием окончательно убедило ее в том, что Осик пользуется незаслуженной славой. Романтический ореол вокруг него потускнел.
- Почему? Не он провел пятнадцать лет в Холодной Скале. А Ратуша закрыла глаза на то, что, по сути, он являлся соучастником.
Ипатий вдруг остановился. Юстина сделала еще пару шагов, и обернулась.
- У вас дар – видеть все без прикрас. Безжалостный дар! Но вы не понимаете, Юстина. Поверьте, Холодная Скала - это не самое страшное, что может приключиться в жизни. Я был там, а теперь свободен. А он навсегда арестант. Его наказание страшнее моего, хотя о моем известно всякому, кто умеет читать. Вина и темная похоть, внушенная Звездами, как долгая смертельная болезнь, разъедают его изнутри. Он притерпелся к вечному страху, который искривлял еще не такие характеры. Бедный Лолий, - повторил Ипатий и быстро пошел дальше.
Юстина нагнала его.
- Постойте! Что значит «арестант»?
- Вам столько известно о темных артефактах, что могли бы сообразить о причинах его поведения. Звезды Фанаин получили над ним власть в тот день, когда меня арестовали. В тот день он увидел их. С тех пор, пятнадцать лет, похоть точит его изнутри. До этого дня он крепился, но Лолий не черный маг, не белый и даже не Ари Травл, который десятилетиями без ущерба для себя владел тайной, – и это разъедает его душу. Сколько еще он сможет противиться силе темных артефактов? Год, месяц или день? Но он плохой хозяин для них. И Звезды выберут себе хозяина, не испытывающего мук и колебаний.
Ипатий посмотрел Юстине прямо в глаза.
- И кто это будет – известно.

Они углубились в переплетение улиц. Повсюду царили тишь и безлюдье, но позади снова кто-то крался, вжимаясь в тени под стенами.
- Нас опять преследуют. Вы слышите? – тихо спросила девушка, немного удивившись. Ей представлялось, что за ними шел Лев Новит, с которым они столкнулись в подъезде.
Ипатий отрицательно покачал головой:
- Но доверяю вам.
Впереди уже виднелся проспект, затянутый молочным туманом с реки. Юстина подумала, что нельзя тащиться в туман с таким хвостом, огляделась и увидела  подворотню.
- За мной!
Ипатий нырнул следом и прижался к стене. Он молчал и встревоженным не казался.
Теперь шаги слышались отчетливо. Они торопливо приближались, кажется, преследователь побежал, опасаясь потерять их. Юстина выразительно взглянула на Ипатия, тот слегка пожал плечами. Палочка в руке Юстины заискрилась, и когда человек выскочил из-за угла, она выбросила кнут. Огненная петля обвилась вокруг шеи преследователя, почти касаясь его кожи. На мгновение Юстина и тот, другой, замерли.
- Терентий! Я могла тебя…. - она не договорила и погасила кнут.
- Да, у тебя было такое лицо, - сказал иллюзионист, потирая шею руками там, где огненная полоса касалась кожи.
Юстина втащила его в проулок. Она повернулась к Ипатию, тот понял и вышел из подворотни на улицу, прислонился спиной к дому чуть дальше.
- Что ты здесь делаешь?! Ты знаешь, что тебя ищут? В твоей квартире засада!
- Я знаю, знаю, - быстро проговорил он. – Я увидел тебя, но не решался подойти. Это?..
- Да, Ипатий Коррик. Но сейчас не об этом! Отвечай: ты или нет натворил это в театре?!
- Не я, не я. Клянусь тебе, Юстина! Меня опоили, а когда очнулся, услышал крики в зале, понял, вернее, ничего не понял, но испугался и убежал. Меня прячет тетка Мелании, но у нее нельзя долго. Юстина, ты мне веришь? Веришь, что я не виновен?! – Терентий говорил торопливо и смотрел испуганно.
- Верю. Да. Я знаю, что это сделал Порфирий. Я говорила этой старой жабе Гвидо, но он не слушает!
Юстина замолчала. На язык просились упреки: ведь она же просила его не связываться с Порфирием. Но Терентий выглядел и без того раздавленным, и она удержалась.
- Тебе нужно немедленно бежать из города, - сказала девушка. - Хотя немедленно не получится – нужно приготовиться. Дай мне два дня, и я постараюсь все уладить, а потом найду способ сообщить тебе. Никуда не выходи от тетки и Меланию не отпускай.
Он кивнул. Юстина сжала его руку.
- Терентий, дело не только в тебе. Гвидо уже поговаривает, что неплохо было бы закрыть меня в «Холодной скале». Если поймают тебя и узнают, кто помогал….
- Я понял, не беспокойся. Носа не высуну. Юстина, поедем вместе….
- Иди! Я дам тебе знать.
Она вышла из переулка и быстро, не оглядываясь, двинулась к проспекту.

Экипаж ровно катился по сырым улицам города. Ипатий и Юстина молчали по углам каждый о своем.  Город остался за спиной. Экипаж катился среди полей, залитых безлунной тьмой. По сторонам мелькали огоньки широко раскиданных сельских домов.
- Мои комплименты вашему умению обращаться с кнутом, - оборвал тишину Ипатий. – Браво! Превосходно!
Юстина кивнула, без улыбки.
- Что вы будете делать? – задала она вопрос равнодушным тоном.
- Вы о беглеце Терентии Летилле? Ничего. Это ваши заботы. Впрочем… ваши обещания опрометчивы. За вами установлен надзор. Беглецу вы ничем помочь не сможете, наоборот, скорее выведете на него стражей.
Юстина отвернулась. Ипатий был прав, и она, пожалев Терентия, поторопилась с обещанием, забыв, что сама под пристальным вниманием стражей.
- Но я могу помочь, - вдруг сказал Ипатий. – Мои друзья переправят вашего жениха на Окраину. Оттуда, как вы знаете, беглецов не возвращают.
- Он мне не жених.
- Неужели? Он влюблен в вас и, судя по тому, что я слышал о нем, талантлив.
Впереди показались огни дома. Тянуть с ответом было некогда:
- Хорошо.
- Дайте его адрес.
- Почему вы хотите помочь?
- Не торгуйтесь, Юстина, - это не идет к вам. Я ни о чем не просил вас. Да и что вы можете предложить мне? Моя помощь бескорыстна.
- Улица Диких Собак, 127. Второй этаж.


Глава 20
(2 дня до свадьбы Хрисы Техет.)


Пятясь задом из кладовки под лестницей, Зевий вытащил стопку книг. Ипатий наблюдал за ним сверху, опершись на перила.
- Странное место для чтения, не правда ли? – спросил он.
Зевий поднял седую голову.
- А, это вы, - не слишком обрадовано проговорил он и пожаловался:
- Все в доме не так! Кавардак! Кому понадобилось унести под лестницу все эти книги?!
- Действительно, читать в каморке со швабрами неудобно, - заметил Ипатий, сбежав с лестницы и распахнув двери кабинета перед Зевием. – И все любовные романы?
- Вы вчера уходили последним, - Зевий, дирижируя палочкой, расставлял книги по местам. – Не заметили ничего странного?
- Странного? – переспросил Ипатий. – Нет, ничего необычного.
- Ах, о чем это я? – горестно вздохнул Зевий. – Странного! В последние две недели у нас все странно и необычно! Кто-то бродит по ночам, вздыхает, книги читают в кладовке…
- Вы тоже слышали? Меня постоянно так и тянет оглянуться, нет ли кого-нибудь за спиной, - проговорил Ипатий.
- Это нервы, мой мальчик, нервы. Мы все сейчас до крайности напряжены. Хотите я вам дам той микстуры, что прописал мне целитель?
Ипатий отрицательно покачал головой.
- Боюсь, от странностей она не поможет. Я уже готов объяснить одни, как появляются новые, которые не вписываются в прежнее объяснение.
- И какое же, по-вашему, объяснение? – последняя книга взлетела на полку под потолком, и Зевий, заткнул палочку за пояс.
- Романтическое: девушка, любовь и несчастье.
- Вы опять играете в шарады! – вмешалась Юстина, открывая двери из смежной гостиной.
- На свежую голову, - усмехнулся Ипатий.
- Завтрак уже на столе, - пригласила она.
За столом говорили о погоде, об утренних туманах с озера и раскисших дорогах, а после завтрака, пока все были в сборе, Зевий объявил:
- Пока лежал больным, я обдумал положение. Вы правы, Ипатий, мой мальчик: ситуация требует незамедлительных действий. Я готов сделать все, что от меня требуется.
- Наконец-то ты стряхнул с себя книжную пыль и взялся за ум! – одобрил Фотий.
Зевий грустно усмехнулся.
- Очень хорошо. Мне как раз нужна ваша помощь, - проговорил Ипатий деловито. – Вы, наверное, знаете адрес буки.
Благодушие слетело с Зевия:
- Вы еще не забросили эту идею?! Зачем, скажите на милость, вам понадобился бука? И откуда про него узнали про него? А! Фотий, это твоих рук дело!
Фотий неопределенно повел плечом, впрочем, и не старался отрицать.
- Расспрошу его о темных артефактах, говорят, буки - всезнайки. Ни вы, ни отец не можете добавить ничего существенного к известному. Я застрял на месте, а время истекает….
- Бука знает не больше того, что прочтет в книгах, - Зевий говорил обиженно, задетый, что усомнились в его познаниях. – Мы не любим уничтожать артефакты, зато старательно вымариваем записи в книгах. Считайте, если хотите, меня нескромным, но не думаю, что бука обладает большими знаниями, чем я.
- Нет, нескромным я вас не считаю - вы признанный специалист.
Зевий кивнул, без напыщенности и гордости, только подтверждая очевидный факт.
- Поэтому у вас нет причины встречаться с букой, - закончил он. – И адрес его я не дам. Ваш приход, как и появление хивии, приносит несчастье.
Ипатий внимательно взглянул на Зевия, но для того, кажется, это сравнение явилось лишь фигурой речи.
- Зевий, ты не логичен! – укорил Фотий, считающий, что нужно хвататься и за крохотный шанс.
Зевий только развел руками, мол, ничего не могу поделать.
- Где же ваш незаметнейший секретарь? – задал вопрос Ипатий.
- Он взял выходной. А что такое?
- Подумал, что и он, наверняка, знаком с букой. Быть может, он будет мне полезнее…
Зевий снова развел руками с довольным видом, определенно намереваясь предупредить Авделая Варена прежде, чем тот попадется Ипатию.
Распахнулась дверь, и в комнату, шумно топая огромными ступнями, вошел домовой. Пустой поднос летел следом за ним по воздуху.
- Ваш домовой все диковиннее и диковиннее видом, - Ипатий кивнул на приближающегося духа. – Отрастил себе пятки для того, чтобы звонче стучать.
Все невольно обернулись. Хилое, маленькое тело домового едва светились, но огромные ступни были чересчур материальны и даже темные волоски курчавились на пальцах.
- И все-таки вы сказали больше, чем дознаватель - тот вообще отпирается от знакомства с букой, - продолжил Ипатий, вдоволь наглядевшись на духа. - Я обращусь с просьбой к Аврелию Равилле, со школы помнится, что он разумный человек.
- Обращайтесь, куда хотите! – махнул рукой Зевий.
Фотий покачал головой. У Зевия случались изредка приступы необъяснимого упрямства, когда он забирал что-то такое себе в голову, вот как сейчас мнимую опасность для буки. Фотий на днях уже встречался кое с кем из Совета и подал официальный запрос для встречи с букой, но с ответом, наверняка, затянут. Советники в расколе: половина из них считает Ипатия опаснее любого другого темного мага. И, вероятно, только такие авторитетные люди, как Аврелий Равилла и Сервий Целлер, благоволящие к Ипатию Коррику, сдерживают покушение на его жизнь.
- Куда вы ездили вчера? – обратился Зевий к Юстине. Она взглянула на Ипатия, тот покачал головой. Юстина развела руками и поднялась убрать посуду. Домовой возле стола переминался с ноги на ногу, будто бы нетерпеливо, хотя специалисты утверждали, что им  чужды эмоции.
- Ну, что вы перемаргиваетесь! – поморщился Фотий.
- Могу сказать только, что поездка наша не дала результатов, - Ипатий побарабанил пальцами по столу. - Мы топчемся на месте, а времени – два дня. Честно говоря, я даже не знаю, что предпринять….
- Вот, кстати, - оживился Зевий, - что, по-вашему, произойдет, если ничего не случится?
- Зевий, свадьба Хрисы без катастрофы – невозможно! – покачал головой Фотий.
- Я бы не надеялся на подобный финал, - ответил Ипатий. – Но, предположим, что вышло так. Последствия очевидны: для меня – яд; для Юстины – изгнание.
- Изгнание?! – удивился Зевий и посмотрел на Фотия в поисках подтверждения.
- К сожалению, - тот утвердительно наклонил крупную голову. – Юстина никогда не очистится от подозрений полностью. Всегда останется маленький вопросик: что же тогда произошло и какова ее роль?
Дочь его не изумилась, и Зевий призадумался. Он задал вопрос из любви к построению теорий, и совсем не ожидал конкретных ответов, а оказалось, что подобные возможности давно обдуманы и взвешены. Получалось, опять что-то не замечено, упущено им. И он горько подосадовал на себя за то, что настоящее ускользает из-под носа, тогда как прошлое охотно разворачивается во всем блеске и сложности отношений.
- Вот что интересно, - повернулся Фотий к сыну. – В последний раз Гвидо обвинял черных магов в целом, а раньше он подозревал только Юстину.
- А ведь в самом деле, - медленно проговорил Ипатий. – Он почти обвинил Троя в заговоре, и только появление дознавателя оборвало его. Вот еще причина, по которой Трой убрал отсюда черных магов. Но что изменилось?!
Он поднялся с места и подошел к окну, сложив руки на груди. Серое утро плавало в тумане. Лужи от долгих дождей стояли на аллее. В саду, на клумбах, головки хризантем побурели от сырости.
- Ничего не изменилось, - Юстина обмела крошки с кремовой скатерти на поднос и села на место. Домовой потащил поднос на кухню, бренча посудой.
- Я тоже думаю, что для обвинений против Тибия Троя основания есть, - вставил Зевий.
- Хотелось бы послушать… - откликнулся Ипатий от окна.
- Да хотя бы вчерашняя газета! – Зевий сделал короткое движение палочкой, и газета перелетела с дивана к нему на стол. – Вот статья о рейде по пустующим домам на Второй Кольцевой. А стражи на воротах рассказали мне, что на деле никакого рейда не было. Ведь Порфирий там прячется, каждому ясно!
- Получается, что Тибий Трой не ищет Порфирия - создает видимость. Действительно, подозрительное обстоятельство, - согласился Ипатий. – Что-нибудь возразишь, отец?
- Послушаем дальше, - ответил Фотий, откидываясь на спинку стула. - Если, конечно, тебе есть что добавить, Зевий.
- Зачем он приставил Юстину к Ипатию? Ему отлично известно предсказание - и все равно! Иначе, как злыми намерениями это не объяснить!
- Что скажете, Юстина? – спросил Ипатий. – Вы тоже подозревали, что против вас затеяли интригу. Как по-вашему, подходит он на роль злодея?
- Такого быть не может, - голос ее прозвучал твердо. – Тибий Трой – начальник дознания, и обвинения в его адрес - вздор! Он не мог совершить ничего противозаконного.
- То есть, должность полностью освобождает его от подозрений, - немного насмешливо проговорил Ипатий. – И как обычно, эмоции против фактов.
- Эмоции против фактов? Вздор! – решительно повторила Юстина. – Тибий Трой не самый приятный человек, но понимает свои обязанности к городу.
Ипатий внимательно смотрел на нее, ответившую ему открытым взглядом, и снова обернулся к Зевию:
- А дальше?
- Куда уж дальше! – махнул рукой Зевий.
- Чем ответишь на это, отец? Ведь Зевий прав: поведение Троя заставляет задуматься….
- У всего есть объяснения. На Второй Кольцевой по обеим сторонам улицы больше тысячи домов, а в тумане Порфирий легко уйдет от преследования, хотя бы перебравшись в проверенные ранее. Видимо, Трой посчитал проверку зданий пустым занятием, отвлекающим людей от работы. По этому и обыскал только сомнительные адреса, - Фотий говорил уверенно, как о вещах обдуманных и взвешенных. – Что до второго пункта…. Юстина, вы верите в предсказанное вам?
- Нет, конечно! – воскликнула она.
- И ты, Ипатий, тоже не фаталист. Но есть люди иного склада. Тибий Трой верит в Судьбу, в предсказания. Он рассуждал так: если увезти Юстину, из города, тогда Порфирий кинется за ней, станет разыскивать и, в конце концов, убедит ее, что судьба их предрешена. Подобное обсуждали в Совете, не сомневайтесь. И Трой выбрал второй вариант: он поставил вас, Юстина, между двумя темными чародеями, создав иллюзию свободы выбора. По-моему, неглупая мысль.
-  Пожалуй, это сложнее, чем парадокс Кладовки, - проговорил Ипатий. – А ты тоже фаталист, отец.
- Вот-вот, - закивал Зевий. – Это чересчур сложно. И твои объяснения, Фотий, притянуты за уши! Ты стараешься, как говорит Гвидо, выгородить черных магов.
- А ты просто не хочешь принимать объяснения, - сказал Фотий, поднимаясь со стула и перебираясь в кресло, к расставленным на столике шахматным фигурам. - Спорить можно до хрипоты, да только…. Давай-ка лучше партию доиграем.
- И все равно ты меня не убедил! – проговорил Зевий, поднимаясь следом. – Вот еще – телеграмма! Та телеграмма, которая задержала вас дома, когда вы собирались ехать к Ари Травлу. Ее-то объяснить не так просто!
- Нет ничего невозможного в подделке телеграммы, - ответил Фотий, – хотя признаю: случай не рядовой. Есть три возможности: заклинание, артефакт и необычные способности мага. И я поверю скорее в одно из трех или во все сразу, чем в то, что Тибий…. Я не подозреваю Юстину, как исключаю и Троя.
- Ты не назвал меня, - усмехнулся Ипатий. – Видимо, я не заслуживаю доверия.
Фотий промолчал, устраиваясь в кресле поудобнее.
- Своевременная мысль! – вдруг откликнулась Юстина. – За чередой событий, очевидными подозрениями, падающими на меня и Троя, позабылось, что вы тоже темный чародей. Так как насчет вас, Ипатий?
Он улыбнулся, тонко и загадочно, потом кивнул на улицу:
- Вон идет Геврасий, как всегда, точен. Пожалуй, мы с ним подышим воздухом.





Глава 21
(За день до свадьбы Хрисы Техет.)

- Вы уверены, что вам надо именно сюда? – озадаченно спросила Юстина, когда экипаж притормозил возле витрины шляпного магазина.
- Понимаю - несколько неожиданно. Но есть девушка, которой я бы хотел сделать небольшой подарок.
- Подарок? Девушка? – оба открытия явились для Юстины неприятным сюрпризом. – Когда же вы успели?
- Оказалось, что на это не требуется много времени, - усмехнулся Ипатий, подавая ей руку. Юстина спустилась на землю, Ипатий перехватил ее за локоть и притянул к себе. – Признайтесь, вас это задело?
Юстина попыталась вырваться, но он держал ее крепко.
- Так как? Не выдумайте ответ  - скажите правду! Задело - я вижу по лицу.
Ипатий выпустил ее, и Юстина первой проскользнула в магазинчик, сердито хлопнув дверями. Он немного постоял на улице, оглядываясь. Мимо прокатил экипаж и приткнулся к тротуару чуть дальше шляпного магазина - стражи. Их Ипатий намеревался потерять попозже, по дороге на встречу.
В магазине Юстина уже примеряла меховые шапки. Продавец за прилавком влез на скамейку, снимая шляпные коробки с верхних полок.
- Я обещала вам помочь, но нужно знать девушку, чтобы выбрать ей шляпку. Расскажите о ней.
- Вы уже с ней встречались, и, думаю,  легко догадаетесь, кто она.
Юстина резко обернулась к нему.
- Хивия?!
Ипатий кивнул.
- И вы хотите сделать ей подарок.
- Но она тоже девушка! И потом, она заслужила – предупредила меня в театре об опасности.
Несколько секунд Юстина внимательно смотрела на него, затем сказала:
- Хорошо. Давайте подумаем, чтобы ей могло понравиться. У нее скрытный характер, она не любит внимания к себе и очень раздражается, когда ее замечают. Нет, определенно ничего светлого не стоит. Любезный, покажите нам все, какие есть, черные шляпки с вуалью!
Через полчаса они вышли из магазина с большой коробкой.
- Я чувствую себя странно, - пожаловалась Юстина, усаживаясь в экипаж. – Подарок хивии! Вас не одобрил бы никто из моих знакомых!
- От одобрения общества я отказался еще в юности, - усмехнулся Ипатий. – Только уверяю вас, подарок для хивии не самое удивительное, что приключилось сегодня.
- Что вы имеете в виду? – Юстина напряженно подалась вперед на диване.
Ипатий вынул из внутреннего кармана сложенную восьмушку бумаги – телеграмму, и протянул ей.
- Читайте!
- Адрес буки, - упавшим голосом произнесла девушка. – И послано анонимно - это ловушка.
- Быть может,  но я все равно поеду. Один.
- Это невозможно! – заявила Юстина.
- Это необходимо! – возразил он.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
- Бука может помочь в наших розысках, - начал Ипатий, тихо и убеждающе. – Ни мой отец, ни ваш не оказались полезны. Все, как сговорились, ставят препоны, точно уже перешли на сторону Порфирия. Буку слишком долго и тщательно прятали от меня – я уверен, что разговор с ним прояснит многое. Юстина, вы здравомыслящая женщина и понимаете, насколько от успеха зависит моя и ваша жизни. Мы оба зависимы одинаково, и, честно признаюсь, лучшего союзника я бы и не желал.
- Вот именно! Если вы попадетесь в ловушку – моя песенка спета, - заметила она.
- А если это не ловушка? Если тайный доброжелатель решил помочь нам? Не все могут демонстрировать симпатии открыто!
- Призрачная надежда, - возразила Юстина, но вспомнила, как Аполлинария вытащила старый снимок Ипатия. «А вдруг он прав? От своей тетки я такого не ожидала! И если бы она могла послать ему телеграмму с адресом буки, то ни минуты бы не промедлила…»
- Вы читали телеграмму и запомнили адрес, на случай, если меня не будет дольше двух часов. Вы видите? – у меня есть подстраховка!
- Ипатий… - и оборвала себя, раздумав возражать. В конце концов, на кону их жизни, и осторожничая, они их точно потеряют. Юстина подумала, что получи телеграмму она, также не колебалась бы, и, положив ладонь на его руку, попросила:
- Будьте осторожны!
Экипаж остановился на углу улиц. Ипатий спрыгнул на мостовую и придержал дверь.
- Кстати, Терентий Летилл и его подруга, Мелания, вчера благополучно добрались до Окраины.
- Будьте осторожны! – повторила она, откидываясь на спинку дивана и трогая экипаж с места.


Небольшую комнату бездумно заполоняла мебель, и от всей квартиры веяло нежилым, гостиничным духом. Лампа под зеленым абажуром освещала раскрытые книги. Услышав звук за спиной, старик обернулся от стола. Ипатий прошел вперед, выдвинул стул и сел. Старик наблюдал за ним поверх очков, наблюдал без страха, с ожиданием.
- Кто вы? – наконец спросил он. – Кого вам нужно?
- Буку. Ведь это вы?
- Буку? – переспросил старик, раздумывая, как поступить. – Как вы узнали этот адрес?
- О, таинственным образом! Неизвестный прислал мне его телеграммой. Я Ипатий Коррик.
Старик не вздрогнул, не заинтересовался – казалось, имя ему незнакомо.
- И что вам нужно от меня, Ипатий Коррик?
- Вы не следите за делами города?
- Никогда не понимал, что такого увлекательного в рассуждениях о политике. Сколько не говори «сахар» - во рту слаще не станет. Можно подумать, что от кухонных разговоров измениться что-нибудь.
- Тем лучше, значит, у вас нет причины отказать мне.
- Этого я обещать не могу, - покачал головой бука. – Зависит от того, о чем вы хотите спросить меня.
- В политику не верите, но секреты бережете.
- У всех свои обязательства. Черные маги охраняют границы Ойкумены, белые – обживают и строят, целители – лечат. Буки также исполняют свое предназначение. Мы живые энциклопедии и кладовые памяти. Без нас большая часть древних знаний забылась бы давным-давно, мы возвращаем их каждому поколению. Но разрушительные тайны не выдаем ни белым, ни черным, ни серым….
И бука посмотрел поверх очков на Ипатия. Старик безошибочно отнес его к серым магам, вероятно, он осведомлен лучше, чем показывает.
- Я не жажду разрушить мир, - сказал Ипатий. – Напротив, пытаюсь его сохранить. Попробуем! Вопрос первый: что известно о Звездах Фанаин? Мне нужно больше того, что написано в энциклопедии темных артефактов.
- Тогда ничего, - проговорил бука. – Иные сведения о них никогда не попадали в книги. Да и не могли попасть.
- Что это значит? – удивился Ипатий.
- То, что Звезды - еще одна легенда о великой волшебнице Фанаин.
- Легенда?! Но я знаю, кое-кого, видевшего артефакты.
- Да, если он так уверен в этом.
Ипатий поднялся с места, прошелся по комнате, огибая книжные завалы.
- Подделка темных артефактов? – спросил он, останавливаясь перед букой.
- А чем они отличаются от прочих исторических реликвий? – ворчливо поинтересовался тот.
Ипатий медленно кивнул.
- Это ваша догадка или есть свидетельства?
- Разумеется, свидетельства. Сто пятьдесят лет назад была кровавая история с крестом Мёта. На поверку крест оказался фальшивкой, хотя, безусловно, обладал кое-какими магическими свойствами.
- Тень тени, - пробормотал Ипатий и признался:
- Неожиданная сторона вопроса. И как же определили подделку?
- Единственным надежным способом – полевыми испытаниями. Я прочел об этом в дневнике Софрола Великого, который тогда завладел крестом.
Ипатий кивнул, вспоминая небезызвестную историю еще одного диктатора Магбурга.
- Он тогда же лично отправил крест Мёта в Кладовку, однако скрывал сей факт до конца жизни.
- Но кто-то разнюхал. И жизнь его не отличалась продолжительностью.
Бука согласно хмыкнул.
- Предположительно, Ефстолия, сместившая его, но доподлинных записей не сохранилось – тексты содержат лишь косвенные намеки. Так и Звезды Фанаин. Прямых свидетельств нет. Авторы, упоминающие их, или сомнительные, как Солоний Неболюб, или, как Тесий Алкмит, собирающие исторические анекдоты и диковинки. Записи Тесия легли и в основу Энциклопедии темных артефактов.
- А дневники Зоила?
- Буки никогда не видели этих записей, и авторство их считают сомнительным.
- Дневники хранились у Зизиев все это время.
- Заинтересованные лица! Люди обожают легенды. Припомните хоть одну семью мало-мальски заметную двести-триста лет, чтобы у нее не было собственных легенд. И предпочтение в таких случаях отдается историям кровавым и мрачным.
Ипатий подобрал книгу наугад, перелистал ее и бросил обратно.
- Значит, вы считаете Звезды Фанаин подделкой? Это совершенно меняет все!
И он быстро вышел.
- Погодите! – крикнул ему вслед бука, выбегая за ним на лестничную площадку. – Какие еще у вас были вопросы?!
- Это уже не имеет никакого значения! – ответил Ипатий, сбегая вниз.


 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Михаил Акимов
 
01-03-2013
13:20
 
Наташа, хорошо ты пишешь. Но вот именно эта часть не понравилась со структурной точки зрения. Засилье диалогов - и это ещё слабо сказано. Я уже как-то пенял по этому поводу. На мой взгляд, когда идут разговоры, действие останавливается. Исчезает динамика, и лично я здесь это и вижу.
dаlilа
 
01-03-2013
21:13
 
Спорить не буду. Что есть - то есть. Чоуж!
Этот роман вообще любимая моя изжога. Мне про него чего только не наговорили. Факт!
И я понимаю, о чем и к чему ты речь ведешь.
Но вот, что я подумала. Роман уже написан и существует как целостность. И диалогов там много по причинам, заключенным в самом характере повествования, потому что он ТАК написан. Есть же у меня другое, написанное иначе, т.е. автор не совсем "не в теме".

Кстати, пришло в голову. А почему нельзя рассматривать диалог как форму развития действия?
 
Михаил Акимов
 
01-03-2013
21:55
 
Да рассматривать-то можно всё. Я ведь не не в результате анализа пришёл к такому выводу, а по впечатлению.
Да и как иначе? Если идёт сплошной диалог, значит, ты только передаёшь разговор героев, которые, похоже, замерли в определённых позах, за исключением, допустим, "сказала она, подходя к окну", "грубо выпалил он, сделав неприличный жест" - вот и вся динамика.
Примеры с окном и жестом выдуманы мною на ходу, в тексте Далилы такой фигни нет - это я поясняю для тех, кто не в теме.
 
dаlilа
 
01-03-2013
23:24
 
Осознавая недостатки, могу только развести руками. Исправить это в ближайшую тысячу лет вряд ли возможно)))
Давай лучше вот о чем. Ты заметил, что читатель нынче опростился до безобразия? Подавай ему героев вполне определенных (герой, героиня, злодей), прозрачную интригу и единственную линию, а иначе кричит: многа букф, ниче не понял, моск вскипел. (Ты, конечно, со мной не согласен.)
 
Михаил Акимов
 
01-03-2013
23:58
 
А я не знаю, согласен я или не согласен. Не было у меня разговоров с читателями. Давно уже не было. Ха, с тех пор, как бросил я это дело.
Ты лучше про авторов подумай. Забабахала ты очень серьёзный отзыв, даже два - и чо? Уж не говорю про простое писательское "спасибо", но где хотя бы "не лезьте со своими советами, я и сам всё знаю"?
Э-эх...
 
dаlilа
 
02-03-2013
00:50
 
"Спасибо" было в личку. Было еще и объяснение почему так написано.

А про читателей ты подумай - интересно. Особенно интересно, что авторов (писателей) критикуют такие же писатели (не читатель же!), и, соответственно, задают тон.
 
Татьяна Ст
 
04-03-2013
20:45
 
А! Я тут впопыхах всхлипнула, что отзывы не пишут. Прошу прощенья. Пишут. Миша пишет, спасибо, Миш! И ещё двое-трое, я пытаюсь в четвёртые попасть. Только после долгой разлуки осмотреться хочу - и что-нибудь обязательно напишу. А вот пьесы, к слову... там же сплошь диалоги. Но мы их не только на сцене смотрим. И читаем. И что динамика? Или заранее настроены на её отсутствие, поправка в восприятии?
 
Михаил Акимов
 
07-03-2013
08:01
 
Так в пьесе всё действие происходит в одной комнате и чаще всего состоит из "Входит Иванов", "Ходит по комнате", "Уходит".
 
 

Страница сгенерирована за   0,019  секунд