Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

dаlilа

 
 
 
По краю 5
 
 
 
  Глава 22
(Тот же день.)

Примерочную заливал яркий свет, отражающийся в зеркалах, занимающих одну сторону комнаты.
Хриса, длинноногая и безупречно элегантная, полулежала на тахте и курила сигарету в черном мундштуке. Возле кофейного столика в низком кресле Аполлинария пила кофе с пирожными. Юстина в скрепленном булавками платье придирчиво рассматривала свое отражение.
- Оно красное! – сказала она.
- Темно-розовое, - поправила Аполлинария.
- Дорогуша, а чем тебе не нравится цвет? Когда еще носить яркие платье, если не в молодости и не на моей свадьбе?! Детка, через сорок лет ты будешь выглядеть в красном нелепо! – проговорила Хриса.
- По-моему, тебе к лицу, - Аполлинария сцедила остаток кофе в чашку. – Неужели тебе никогда не хотелось надеть что-нибудь красное?
- Хотелось, конечно, - ответила Юстина, пытаясь оглядеть себя со спины. – Лет в тринадцать я мечтала о красных сапожках и даже купила их.
- И что же? – лениво поинтересовалась Хриса.
- Вы сказали: кто купил тебе эту гадость?!
Хриса задумчиво пустила дым в потолок. Аполлинария набила рот пирожным.
- Здесь изумительно вкусный кофе, - прервала Аполлинария возникшую паузу. – Как ты думаешь, они принесут нам еще кофейник?
- Портниха озолотится на моей свадьбе. Могу позволить себе вернуть хотя бы часть расходов! Юстина, дорогая, позвони!
Юстина потянула за шелковый шнурок на стене.
Пышный подол красиво колыхался при каждом шаге. Юстина сделала танцевальное па перед зеркалами.
- Хорошо. Я согласна на это платье, - решилась она.
- Давно бы так! – откликнулась Хриса, окутанная клубами густого сладковатого дыма.
- А где Лев?
- Как всегда – в госпитале.
- Мы как-то виделись с ним. В ту ночь Ипатий попался Ведьминым волосам, и Лев приезжал на вызов.
- Он не рассказывал, - пожала плечами Хриса.
Юстина удивленно оглянулась на нее.
- В самом деле?! И это нормально?
- А что такого? Он не из болтливых! Дорогуша, если доживешь до моих лет, поймешь, что в доверительных отношениях нет прелести, одна мука. У меня с первым и со вторым мужем были доверительные отношения. Брак длился в одном случае четыре месяца, в другом – два дня. Но в молодости позволительна такая роскошь.
- И ты тоже так считаешь? – обернулась Юстина к Аполлинарии.
Та неопределенно повела плечами.
- Кое-что о муже я хотела бы не знать.
- Заговор лицемерок! – пробормотала Юстина.
- Что-то долго эта девица не идет! – озаботилась Хриса, проигнорировав слова девушки. - Милочка, будь добра, позвони еще раз.
Юстина выполнила просьбу, и почти сразу крупная девица с хмурым лицом вкатила столик. Она забрала пустой кофейник, на его место поставила новый, со свежим кофе, за который сразу же взялась Аполлинария.
- Что-то вас недозваться, дорогуша! – попеняла ей Хриса. – Пригласите к нам Феодору.
Девица молча кивнула и увезла столик.
- Юстина, выпьешь кофе?
- Пожалуй, теперь выпью.
- Она немая? – поинтересовалась Аполлинария вслед девице.
- Наверное, Феодора запретила ей с заказчицами разговаривать. Она обожает нанимать девиц с Окраины и воспитывать их.
Сухо треснуло, и сверкнула белая молния. Юстина поймала листок телеграммы.
- Это от Ипатия. Просит меня срочно приехать.
- Милочка, не бежать же к нему сломя голову! Выпей хотя бы кофе! Мужчины скоро перестают ценить то, что легко дается им в руки.
- Это не любовное свидание.
- Не знаю, не знаю! Мужчина приглашает женщину – раньше это называлось свиданием. Но я давно живу, может, времена изменились? – проговорила Хриса. – Кстати, дорогая, а ты нам не расскажешь, куда спешишь?
- Не сегодня, - ответила Юстина.
С помощью подоспевшей портнихи девушка сняла платье, переоделась, сделала два глотка из чашки и, расцеловавшись с обеими женщинами, выбежала вон.
- Без матери она выросла такой своенравной девчонкой! Но как иначе? Зевий все время погружен в свои книги и совсем не следит за ней, – сказала Хриса. – Раньше девушки не были такими гордыми и прислушивались к советам старших.
- Ах, так и есть, так и есть! – вздохнув, Аполлинария притянула к себе новое пирожное.


Пылающая светом Первая Кольцевая осталась позади. Экипаж вкатился на полутемные улицы Южных кварталов. Большинство лавочек закрылись вместе с наступлением темноты. Изредка попадались широкие прямоугольные окна, освещенные рассеянным голубоватым светом, так же редко встречались и прохожие. В обычае этого квартала было наглухо закрываться темными шторами, точно жильцам жалко и крохотной полоски света, пробившейся на улицу. И поэтому темные силуэты домов едва выделялись на фоне ночного неба. Только перекрестки отмечали тускло горящие фонари.
Юстина оставила экипаж там же, где и в прошлый раз, обогнула выступающий угол дома. Грязненькие окна лавки ярко светились в темноте, и свет косыми прямоугольниками ложился на землю. Юстина ступила на каменную дорожку, когда звякнул колокольчик, и кто-то вышел из лавки.
- Ипатий! – в первое мгновение ей почудилось, что это он.
Человек молча отступил в тень, на газон, освобождая ей дорожку. Поняв ошибку, Юстина хотела пройти мимо, но смутное ощущение, что это знакомый, не покидало ее. И когда они поравнялись, Юстина через полумрак вгляделась в его лицо.
- Лев! Что вы тут делаете?!
- Не ваше дело! – сердито бросил он и торопливо пошел прочь.
Юстина, опешив, смотрела ему в спину, пока он не скрылся за углом. Вспомнились все неразгаданные взгляды Новита и случайные встречи в самых неожиданных местах. И она отстегнула палочку от пояса.
Колокольчик опять звякнул. Бареб за стойкой чистил маленькой щеткой какой-то предмет, выдувая пыль из щелей. Он поднял голову, заслышав перезвон над дверями, и Юстина подивилась: куда делось в нем ощущение нечеловеческого? Перед ней стоял обычный лавочник, каких в городе сотни.
- Он ждет вас в той комнате! – Бареб мотнул головой на шторки за стойкой.
Юстина помедлила. Лавочник, не обращая на ее больше внимания, вернулся к своему занятию. Не чувствуя угрозы, девушка нащупала дверную ручку за шторками. Дверь открывалась неудобно – наружу. Путаясь в занавесях, Юстина пробралась внутрь.
На противоположной стене комнаты стояло большое передвижное зеркало в резной раме. Слева, у глухой стены, стол. На нем в беспорядке разложены какие-то бумаги, и перо торчало из чернильницы, точно кто-то минуту назад встал отсюда, чтобы поразмяться. Чуть дальше закрытый секретер. У другой стены высокая кровать под синим одеялом, старый гардероб, защемивший рукав сюртука. Все вместе выглядело бутафорией, будто кто-то хотел, чтобы комната только на первый взгляд казалась жилой. Юстина сделала шаг назад, собираясь вернуться обратно в лавочку, но дверь вдруг с силой захлопнулась. Свет померк, пропала мало убедительная комната. Девушка очутилась в полутемном коридоре. На другом конце его виднелась дверь, и через щели пробивались полоски света, очерчивая прямоугольник. Юстина обернулась и отшатнулась, но спустя миг поняла, что видит собственное отражение. Зеркальный коридор!
«Ловушка! Все-таки Лев!» - мелькнула мысль.
Она взмахнула палочкой, и огненный кнут с треском ударил по зеркалу, рассыпая искры. Но, когда они погасли, оказалось, что зеркало не повреждено. Юстина замахнулась опять и опустила руку. Какой прок? Некто предусмотрел, что зеркалу придется вынести, и наложил чары.
Она задумалась. О зеркальных коридорах ей было известно. Вторая дверь могла привести в любое место: хоть в хижину на Окраине, хоть в дом градоначальника. Юстина догадывалась, кому обязана ловушкой. Видимо, Порфирий, устав ждать, захотел поторопить ее. Скорее всего, ситуация, когда у нее в руках будет палочка, предусмотрена, и за второй дверью ее подстерегает что-нибудь вроде Ведьминых волос. Предстояло выбрать из двух вариантов. Пойти к той двери – увязнуть в ловушке, но значит, и действовать. Для нее, черного мага, это решение напрашивалось само собой. Остаться здесь – дожидаться, пока тебя спасут и бездействовать. Характер Юстины требовал битвы, пусть неравной, заранее проигрышной, но попытки; разум воспротивился, убеждая, что тут ее скорее найдут. Юстина закусила губу, размышляя, но вскоре, отбросив колебания, решительно направилась ко второй двери.


Глава 23

(Вечер перед свадьбой Хрисы Техет и Левкия Новита.)

Ипатий направился прямиком в кабинет. Рядом шагал мрачный Тибий Трой. В кабинете Зевий работал за столом, Фотий лениво перелистывал страницы книги, устроившись в кресле возле разожженного камина.
- Юстина, она дома?! – спросил Ипатий от порога.
Зевий мгновенно понял, что стряслась беда, всплеснул руками, но слов не нашел.
- Нет, - ответил за него Фотий, бросив книгу. – Что с тобой? Что приключилось?
Ипатий коротко изложил события дня. То, как Юстину выманили фальшивой телеграммой от его имени, ее случайную встречу возле лавки с целителем, исчезновение в лавке Бареба, и бесполезную поездку вместе с Тибием Троем и Львом Новитом, когда даже лавки на месте не оказалось. Зевий выслушал молча.
- Я предчувствовал несчастье! – печально проговорил он.
- Порфирий верит, что Юстина – ключ к могуществу. Он не причинит ей вреда, - сказал Трой.
- Вы так уверены, что это дело рук Порфирия? - тихо проговорил Ипатий.
- А чьих же еще?!
- Час назад вы мне иное сказали! Вы, если я вас правильно понял, выразили сомнение в серьезности положения.
- Это другое! – возразил Трой. – Я сомневаюсь, что к Порфирию стоит относится всерьез, но он вполне мог заманить Юстину, как и организовал туман на Второй Кольцевой, как наложил чары на Ратушу и театр. Но это все – баловство, демонстрация. Не более того. И, разумеется, необходимо приложить все возможные усилия, чтобы освободить Юстину из его рук.
- Я вам не верю! – ответил ему Ипатий. – Я думаю, что вы прикрываете именем Порфирия собственные козни.
Трой сделал паузу, прежде чем ответить.
- Я мог бы поклясться, что никогда не злоумышлял против вас или против нее, но моя клятва ничего не стоит для вас.
- Да, и по той же причине, по которой вам не верит Ворм – вы черный маг!
- Переубедить вас невозможно… - полуутвердительно проговорил дознаватель.
Ипатий качнул головой и развернулся к выходу:
- Буду у себя.
- Постойте, а Юстина?! – крикнул ему вслед Зевий. – Вы ничего не предпримите, чтобы спасти мою дочь?
- Предприму, как только выясню, что для этого нужно. А пока Трой прав: жизнь Юстины вне опасности!
- Подожди минуту, Ипатий, - крикнул Фотий ему из прихожей. – Я кое-что должен тебе рассказать о лавочке Бареба.
Ипатий остановился, поджидая отца. Пока Фотий, отдуваясь, взбирался по лестнице, дверь с улицы отворилась, и в дом почти вбежал Гвидо Ворм. Неизвестно почему, но грязь смачно чавкала под его разношенными сапогами, словно он брел по болоту, а не по чисто вымытым полам прихожей.
- Черт знает что такое! – разорялся Гвидо на ходу. – Проходной двор! На кой ляд я тут охрану держу, если проходит всякий, кому в голову взбредет!
Следом за ним появилась Хриса Техет, и с ней - Лев Новит.
- Кажется, события начали развиваться сами собой, - Ипатий кивнул на гостей. – Давай отсюда сначала посмотрим.
Из кабинета появился Тибий Трой. Гвидо махнул на Хрису и Льва, мол, посмотри только!
- Кто там? – вяло поинтересовался Зевий, выглядывая из дверей, но, увидев Хрису, просиял и бросился к ней с приветствиями. Он поймал ее руку в неловком положении, когда она была еще в рукаве снимаемого манто, и обрадовано тряс.
- Что вы здесь делаете? – резко спросил Тибий Трой.
- Как это «что»? – возмутилась она, высвобождая руку у Зевия, и скидывая манто на руки Новиту. – Юстина пропала, и я не могу равнодушно оставаться  в стороне! И потом, это моя обязанность - поддержать Зевия.
- Спасибо, спасибо, дорогая моя Хриса! – прочувствованно благодарил Зевий, снова поймав ее руку.
- Этот дом закрыт для посещений, - заявил Трой.
Хриса отодвинула Зевия в сторону и встала напротив дознавателя.
- Тибий, деточка, ты еще не родился, когда я уже в десятый раз выходила замуж! И возможно, не родиться тебе вообще, если б мой одиннадцатый муж не вытащил твоего папу из неприятной истории. Учитывая эти обстоятельства, вряд ли ты будешь указывать мне, куда можно ходить, а куда – нет!
Трой открыл рот, но передумал, посторонился и сделал приглашающий жест. Она гордо прошла в кабинет. Гвидо то ли хрюкнул, то ли квакнул. Лев Новит подмигнул дознавателю и хлопнул его по плечу.
- Умыла его! – восхитился Фотий от души.
- К лучшему! Все заинтересованные лица собрались, быть может, выясним правду! – и Ипатий сбежал вниз.

Хриса уже расположилась у камина, вытянув ноги в узких туфлях поближе к огню.
- Собачий холод! – пожаловалась она. – Лев, дружок, налей мне капельку рома. Что-то меня знобит.
Лев взял бутылку, поглядел на свет.
- Отличный ром! И вам, господа, тоже налить?
- Наливайте! – за всех ответил Зевий. Он явно приободрился, увидев Хрису, хотя казалось, причин для уверенности в благополучном исходе больше не стало.
Хриса обернулась и заметила Корриков.
- А, Фотий! Вижу, здесь собралось приятное общество. В большинстве своем! – ехидно добавила она, бросив взгляд на Троя. – Ипатий! Подойди ко мне, дай на тебя поглядеть! В мастерской ты был взволнован, и я даже не успела это сделать, как следует!
Ипатий взял два стакана из-под руки Новита и подал один Хрисе.
- Спасибо, мой милый! Ну, что же, тюрьма никого не красила, и ты не исключение! – заявила она после пристального разглядывания. – Но в тебе всегда был шарм! Да-да, я помню! И ты не утратил его. Не даром, ты ей нравишься.
- Хриса, ты меня смущаешь!
- Ах, какие глупости! – отмахнулась она. – Что тут скрывать! Как говаривал один из моих мужей, клыки в полнолуние не спрячешь! Но как, мой дорогой, ты собираешься выручать Юстину? Где она?
- Своевременный вопрос, - откликнулся Ипатий. – Нет, я не знаю, но думаю, будет правильно, если скажу, что в этой комнате есть человек, которому кое-что известно.
Услышав его заявление, все примолкли, подозрительно поглядывая на соседей, и даже Лев замер с бутылкой в руках.
- Итак, кто же начнет?
Все отводили глаза. Хриса пригубила из стакана ром, поставила его на широкую ручку кресла, и сказала:
- Что же ты, мой дорогой, молчишь?! Ты же так рвался сюда.
- Очень интересно! – проговорил дознаватель. – Недавно дело представлялось мне совершенно наоборот!
Лев отставил бутылку и обернулся.
- Хорошо. Действительно, это я попросил Хрису приехать.
- У вас должна быть убедительная причина, иначе вряд ли вы отсюда отправитесь домой, - предупредил его Трой.
- Я понимаю, - кивнул целитель. – Однако рискнул. Знаю, вы мне не поверили мне, будто мы случайно столкнулись с Юстиной у лавки Бареба, и что я вернулся к лавке только для того, чтобы извиниться перед ней за свою нечаянную грубость. И тень подозрения мне неприятна. Я требую разобраться до конца!
- Чистоплюй! – пробормотал Гвидо и залпом проглотил свою порцию рома.
Лев покосился на него, и продолжил:
- Я еще раз уверяю вас: все рассказанное мной - правда от первого до последнего слова! Я готов поклясться своими чарами!
- Такими клятвами не бросаются, - заметил Фотий. Он взял стакан и  сел на диван возле окна.
- Спасибо, дядюшка, вы всегда были добры ко мне, - бледно улыбнулся Лев.
- Дядюшка?! – изумился Гвидо.
- Коррики мне родственники по матери, - пояснил Лев.
- То-то я думаю, чего ты мне с первого взгляда не понравился! – хлопнул себя по ляжкам Гвидо. – Чутье! Мое чутье никогда не подводит!
Лев посчитал за лучшее не обращать внимания на выходки начальника стражи и отвернулся.
- Я не убежден вашими словами, Лев, - заявил Ипатий. – Нет, не убежден! Вокруг вас сплошные случайности. Вы поразительным образом оказываетесь в гуще событий. Вот, к примеру, сейчас, или у театра, когда вас там встретила Юстина….
- У какого еще театра? – удивился Лев. – А! Припоминаю! И она решила, что я навещал Порфирия или кого-нибудь из его друзей? Нет. В театре я смотрел только представления. И днем никогда туда не заходил.
- Или у лавочки Бареба. Что вы там делали, кстати?
- Скажу одно: у меня была необходимость навестить торговца.
- Ваши ответы, как обычно, уклончивы, - Ипатий развел руками, - и из них я делаю вывод: у вас есть бережно хранимые тайны.
Лев сжал левой рукой запястье правой.
- Лучше спросите Ворма: кого он подкарауливал в переулке и почему не помог Юстине.
- Действительно, Гвидо, объясните нам! – потребовал дознаватель, и все разом повернулись к стражнику. Его взгляд заметался по углам, он схватился за стакан и, заметив, что тот пуст, с досадой брякнул его о столик.
- Не подкарауливал - устроил западню! – крикнул он яростно.
- И на кого же вы охотились? – холодно поинтересовался Трой.
- На вас, Тибий, на вас! – буркнул Гвидо. – Мы с ребятами рассчитывали, что вы придете в лавку Бареба!
- Что за чушь! – презрительно бросил Трой. – С какой стати вы начали охоту на меня?!
- Ах, вы хотите послушать об основаниях? Пожалуйста! Во-первых, вы настояли на помиловании преступника. Во-вторых, убеждали, что чары на Ратуше нам не под силу разрушить, но сами проникли туда. С какой целью? В-третьих, мне доподлинно известно, что вы, Ипатий Коррик и Юстина Зизий замыслили измену и переворот. И когда Юстина Зизий появилась у этой самой лавки, я понял, что в пяти минутах от того, чтобы прищучить вас!
- Что за чушь! – повторил Трой, но в голосе его не хватало обычной уверенности.
- Остановимся на последнем пункте, мне кажется, он самый важный: откуда вам известно про заговор? – с нажимом спросил Ипатий.
- Нет. Я не скажу вам! – твердо заявил Гвидо.
- Погодите! – вмешался Лев. – Что же произошло у лавки Бареба, когда я уехал?
Гвидо хрюкнул.
- Ничего. Лавка вдруг испарилась. Бац! И ее не стало! Только и всего. Мы подождали с полчаса, и решили сниматься. Подумали, что вы как-то прознали о нашей засаде. Он, опять же, - Гвидо ткнул пальцем в Новита, - рассказал!
- Но Юстина оттуда не выходила? – упрямо настаивал на своем Лев.
- Никто вообще. Не заходил и не выходил. После того, как вы вышли, а она зашла, конечно же.
- И куда же она делась, по-вашему? – вопрос Новита прозвучал ядовито.
- Мне-то откуда знать! – огрызнулся начальник стражи.
- Когда лавка исчезла, Юстины в ней уже не было, - негромко проговорил Фотий. Все обернулись к нему.
- Почему?
- Лавочка Бареба могла исчезнуть только в случае, если внутри нет покупателя. Останься Юстина на месте, лавочка бы никуда не делась.
- Каким же способом, по-вашему, Юстина переместилась?
Фотий, потер ладонь правой руки, ответил:
- Способов наперечет. Я думаю, воспользовались самым простым и доступным – зеркальным коридором.
- Какие проницательные умозаключения! – язвительно проговорил Гвидо. – Откуда такая осведомленность?!
Фотий грустно усмехнулся. Нападки Гвидо его не пугали.
- Не забывайте, я был начальником отдела контрабанды, - спокойно ответил он. – Мне полагается знать много и о темных артефактах, и о способах их провоза в город, и о лавочках, торгующих ими.
Гвидо пробормотал ставшую уже привычной присказку о заговоре черных магов.
- Значит, Юстина ушла из лавочки, предположительно, по зеркальному коридору, и очутилась  в каком-то тайном месте, - раздумчиво проговорил Ипатий.  – Предположительно, опять же, ловушку приготовил Порфирий. Известно точно, что в этом участвовал Бареб. И ее выманили подложной телеграммой. Еще одна подложная телеграмма!
- Если она сама в этом не участвует! – мстительно бросил Гвидо.
Ипатий качнул головой, отгоняя подобную мысль, и продолжил:
- Жаль, что неизвестно, где Порфирий прячется. Для начала стоило бы наведаться туда.
Ипатий взглянул на дознавателя. Тот остался невозмутим.
- А теперь нам придется ждать дальнейших событий, надеясь, что они дадут подсказку. Значит, давайте поболтаем.
- Но что Порфирию нужно от Юстины?! – воскликнул Зевий.
- Кто его разберет! – пожал плечами Ипатий и быстро перевел разговор:
- Надо признать, Тибий, ваши действия мне тоже представляются непоследовательными. Зачем, скажите на милость, освобождать меня, если вы не верили в угрозу от Порфирия?
- Сколько же можно еще повторять! – с досадой откликнулся Трой. – Я поступил так из расположения к вам. Обстоятельства сложились удачно, и я воспользовался ими.
- Ну, а как быть с Ратушей?! – встрял Гвидо. Рука его нырнула под макинтош.
- Признаю, я был там, - согласился Трой, не теряя присутствия духа. – Я искал способ уничтожить чары над Ратушей и нашел его.
Дознаватель сунул руку во внутренний карман сюртука. В руке Гвидо появилась палочка.
- Не сегодня, Гвидо. В другой раз, может быть, ты меня и арестуешь. Кто знает! – он вынул ключ и показал его, обращаясь к Ипатию:
- Узнаете ваше чудесное приобретение?
- Подозревал, что он очутится у вас. Позже выясним, как именно.
Трой, не отрицая, продолжил:
- В одном из кабинетов Ратуши есть секретер. Считалось, что ключ от него утерян. Его поджигали, разбивали топором (о заклятьях и не говорю!) – ничто не открывает его. Так вот, когда я увидел ключ, сразу же понял, что он подходит к замку. Но, к сожалению, к сожалению, это не он. Ключ входит в замок и проворачивается в нем, но секретер по-прежнему закрыт.
- Ключ? Покажите мне! – потребовала Хриса. Трой слегка поморщился, но на новый спор не отважился, и ключ лег ей в руку. Хриса рассмотрела его со всех сторон. – Ну, конечно же, теперь я припоминаю! Мне эта история что-то смутно напомнила, когда вы начали говорить. Сомнения я разрешу: этих ключей два. С виду они близнецы, но на них наложены чары, и один открывает секретер, а второй, какую-то дверь - я точно не помню. Мой шестой муж чересчур много болтал, и я частенько пропускала его слова мимо ушей!
- Это ты о Лирии Дарогоме, восемьдесят первом градоначальнике Магбурга? – уточнил Зевий.
- Именно о нем. Бедняжка! Страсть поговорить буквально свела его в могилу! Вы помните? На него наложили проклятье-неумолкайку. Он сошел с ума, и выбросился из окна Ратуши. Бедняжка Лирий! Он был так хорош собой! – вздохнула Хриса. – Зевий, дорогой, ты очень похож на него! Ну, да ничего удивительного – вы родственники!
Ипатий забрал у Хрисы ключ и положил его в карман.
- Вернемся к нашим делам! Итак, Тибий, секретер – что в нем?
- Наверняка неизвестно.
- И как вы хотите, чтобы вам верили после этого? – устало проговорил Ипатий. – Если раньше вы только не договаривали, то теперь солгали!
Лицо дознавателя окаменело. Ипатий несколько мгновений разглядывал его, покачал головой и отвернулся.
- Мы топчемся на месте вот уже три четверти часа! – горько заметил он. – Я не утверждаю, что все вы лжете, но каждый из вас недоговаривает нечто существенное для понимания целого!
Из-за закрытой двери раздался приглушенный вопль, шипение и звуки борьбы. Гвидо хищно бросился вперед и распахнул кабинет. Все подались к дверям. В полутемном холле боролись две тени. От вопля накатила волна тошнотворного ужаса, его оборвал звук удара. Одна из теней зашипела разъяренной кошкой. Гвидо несколько раз поднимал палочку, прицеливаясь, но каждый раз опускал ее – двое сплелись тесно.
- Да что же вы стоите! – воскликнул Ипатий. – Помогите ей!
- Ей?! – изумленно выдохнул Гвидо.
Ипатий выбежал в холл, подхватил керамическую вазу со столика и опустил ее на голову мужчины. Ваза треснула, брызнув осколками, мужчина рухнул на пол без чувств. Вторая тень обрела темную материальность и оказалась хрупкой маленькой женщиной в черном платье. Она торопливо поправила волосы, закрывая ими лицо, и отодвинулась в дальний угол. Мужчина на полу оказался секретарем Зевия, Авделаем Вареном.
- Что вы наделали?! – воскликнул Лев. – Вы ударили не того!
- Неужели?! – ответил Ипатий, втягивая обмякшее тело в кабинет.
- Сейчас я с ней разберусь! – заверил Гвидо, поднимая волшебную палочку. – Какой-то хивии меня не напугать!
- Бросьте валять дурака! – Ипатий взмахнул рукой, и палочка вырвалась из рук Гвидо. – Лучше помогите дотащить этого борова.
Гвидо проследил глазами за палочкой, описавшей красивую дугу и нырнувшей за диван в кабинете.
- Вам нужно – вы тащите! – обиделся он.
- Вы как ребенок! – упрекнул его Фотий Коррик, приходя на помощь Ипатию.
Они бросили тело на ковер посреди кабинета. Над ним склонился Лев Новит.
- Без сознания, - констатировал он и потянулся к своему чемоданчику.
Ипатий снова выглянул в коридор позвать хивию. Она вошла и скользнула за книжный шкаф, вжавшись в стену.
- За что вы ударили моего секретаря?! – возмутился Зевий.
- Поверьте, у него столько заслуг, что я и не знаю с чего начать! Можете считать, что я отомстил ему – это он разбил первую любимую вазу Юстины о мою бедную голову! – небрежно отозвался Ипатий. – Погодите, Лев, приводить его в чувства. Для начала расспросим хивию: почему она напала на него?
- Что?! – возмутилась Хриса. – Это полная ерунда – расспрашивать ее! Она же неразумна, тварь!
Хивия зашипела из-за шкафа.
- А вы говорите «неразумна»! Она прекрасно понимает вас!
- Ипатий Коррик! – Хриса поднялась с места. – Никогда бы не подумала, что придется объяснять вам элементарные вещи! Мне всегда казалось, вы вежливый мальчик и не поставите женщину в неловкое положение! Я давно живу на этом свете, и от многих привычек отказалась, чтобы не выглядеть выжившей из ума, но всему есть предел! Я ни за что на свете не буду считать «ее» равной себе. В последние года волшебники растеряли вековую мудрость, доставшуюся нам от предков. Всех обуяло желание перемен. Что может быть нелепей?! Она, все их мерзкое племя, приносит несчастье! А вы посмели тайно поселить это исчадье в доме, оказавшем вам гостеприимство! Нет! Я с вами в одной комнате находиться отказываюсь!
И она гордо прошествовала к выходу. Другие тоже смотрели на Ипатия без сочувствия, все, кроме Зевия Зизия.
- И давно вы догадались? – спросил у него Ипатий.
- С того момента, когда вы намекнули мне о романтической истории девушки и несчастье, - печально усмехнулся Зевий. – Она устроилась в кладовке. Таскала туда книги из библиотеки.
- Спасибо, что не выгнали ее и меня заодно, - поблагодарил Ипатий. – Ей некуда пойти – дом ее погиб вместе с хозяином, а хивии не способны поддерживать дома магией. Лев, верните нам Хрису – она может еще понадобиться.
Лев вышел за невестой.
- Как было дело? Расскажи! – подступил Ипатий к хивии. Он не приближался к шкафу, не старался ее увидеть, да и остальные привычно отводили глаза.
- Он подслушивал. Шпионил. Думал, что его не видят. Он тень! – хивия говорила тихо, с шипением.
- Вот он соглядатай! - с удовольствием проговорил Ипатий. – То-то мне чудилось, будто за мной непрестанно следят. Что ж, многое встает на свои места! Ваш секретарь, Зевий, шпионил для Порфирия!
- Дичь какая! – злобно буркнул Гвидо. – Где доказательства?! Голословно можно обвинить любого!
- У него была возможность открыть сейф и передать дневник Порфирию. Он постоянно терся в доме, знал, что происходит. Мог подслушать, что мы собираемся навестить Ари Травла, и потому Порфирий опередил меня. Но больше я никогда не объявлял о своих намерениях в доме, и Порфирий шел за мной попятам в других случаях, но никогда не обгонял. А вы, Ворм, почему его так защищаете? Он поставлял сведения и вам?!
Гвидо раздраженно топнул ногой, но не возразил. Ипатий резко обернулся к Трою.
- Вы морщитесь, Тибий, необычная буря эмоций! Как, неужели он шпионил и для вас?!
Трой звякнул брелоками.
- Вы позволили себя обвести вокруг пальца! – усмехнулся Ипатий.
- Он вызвался сам, продемонстрировав необычную способность становиться тенью, никем. И да, вы правы – он шпионил для меня!
Гвидо крякнул и почесал пятерней в затылке.
- Черт знает, что такое! – пожаловался он. – Никому нельзя верить!
- Выходит, - сказал Фотий, - этот плут обморочил всех. Вот только вопрос: кому он служил на самом деле?!
- Да ведь ясно же – Порфирию! – и Гвидо раздраженно брякнул пустым стаканом о столик.
- Конечно, это все безумно интересно, - устало проговорил Зевий. – Только я никак не пойму, чем это поможет Юстине? Что изменило разоблачение?
Ипатий, глубоко о чем-то задумавшийся, очнулся и ответил ему:
- Дело начинает распутываться. А разоблачение это укрепило меня в мысли, что, быть может, все не так очевидно, и Авделай служил вовсе не….
Он не закончил, щелкнул пальцами и отошел к столу. У Тибия Троя было такое сосредоточенное выражение лица, будто он старается закончить его фразу.



Глава 24
(Все тот же вечер. Продолжение.)

- Что там еще за шум?! Какой сегодня день неспокойный, - печально покачал головой Зевий.
На улице, действительно, раздавались голоса. Гвидо отодвинул шторы, вгляделся в темноту за окном. Хлопнула входная дверь, и появились стражи. Они вели с собой человека.
- Он слонялся возле дома, - страж вытолкнул пленника на середину.
- Лолий! – узнал его Ипатий.
Лолий Осик затравленно оглянулся по сторонам. Казалось, ему хочется забиться за шкаф, как недавно хивии. Дождь промочил его насквозь, волосы прилипли к голове, вода с плаща текла на пол лужами.
- На нем сухой нитки нет, - заметила Хриса. Она вернулась в кабинет, поддавшись уговорам жениха, и снова заняла кресло у камина. – Налейте ему выпить и дайте полотенец!
Лев Новит снова взял на себя труд и разлил ром по стаканам, щедро оделив двойной порцией Лолия.
- Эй, вы – обратился Гвидо к своим подчиненным, - заприте этого под замок да смотрите, чтобы он в себя не приходил!
- Я бы озаботился специальными амулетами или связывающим заклинанием, - сказал Фотий Коррик. – Не ограниченный, он сбежит ото всюду, где есть тени.
- Пока так сойдет, - проворчал Гвидо. – Пошлю молнию Эдию Хавту. Он найдет что-нибудь подходящее и заберет Варена в место повеселее этого.
Стражи подхватили под руки бесчувственного Авделая и поволокли вон.
- Что вы делали здесь? – поинтересовался Трой у Лолия. – Прогуливались перед сном или караулили кого-нибудь?
- Я… я, - выдавил Лолий. Лев подал ему ром, и тот взял стакан трясущимися руками. Невозможно было понять: от страха его трясет или от холода.
Ипатий встретил Лолия с удивлением, но теперь он хмурился, разглядывая старого друга.
- Что ты сделал, Лолий?! – потребовал он.
Лолий скользнул по нему глазами, и губы у него запрыгали.
- Что ты сделал?! – повторил Ипатий, подскакивая к нему и хватая его за плечо.
- Я… рассказал ему! Я больше не мог! Я так устал! – пробормотал Лолий, и слезы потекли, смешиваясь с водой, капающей с волос.
- Порфирию?
Лолий утвердительно затряс головой. Ипатий отступил назад, закусив губу. Трой поморщился, разглядывая Лолия.
- Дайте же ему полотенец, а потом допрашивайте! – крикнула Хриса. – Вы же видите: человек не в себе!
Домашний дух откликнулся на зов Хрисы, и в кабинет вплыли полотенца.
- И что-нибудь переодеться! – распорядилась она.
- Будьте мужчиной, Лолий! – брезгливо проговорил дознаватель. – Успокойтесь и объяснитесь.
Лолий залпом влил в себя ром, перевел дух. На лице его появилась решимость вынести все до конца, голос звучал глухо, но истерика прекратилась.
- Вчера утром ко мне пришел Порфирий. Он хотел знать о Звездах.
- Почему он обратился к вам и откуда у него ваш адрес? – тут же задал вопрос Трой.
- Этого я не знаю. Он не объяснил, а я не догадался спросить. И на меня что-то нашло, затмение какое-то. Я выложил ему все. Тайну, которую охранял пятнадцать лет! – слова Лолия прозвучали так, будто его самого это удивляло и ужасало.
- Это было неизбежно, - заметил Ипатий. – Звезды поджидали другого хозяина, и заставили тебя рассказать Порфирию. У меня была надежда, что ты вырвешься из-под их власти, передашь тайну мне, но ты не смог….
- Не смог?! – с обидой и злобой переспросил Лолий. – А что было бы, попади к тебе в руки Звезды пятнадцать лет назад?! Ты много чего совершил, Ипатий, и каждый день в Холодной Скале тобой заслужен! А я боролся, боролся с ними изо дня в день! И я ничуть не жалею, о том, что выдал тебя городу. Никогда не жалел, ни единого дня. Этим я оправдался за все!
- Перед городом или перед собой? – тихо спросил Ипатий.
Лолий опустил голову, на минуту замолчал. Все смотрели на него с ожиданием, и он, скрепившись духом, продолжил:
- Пятнадцать лет назад были живы многие, кто помнил Зоила Зизия. От них я и узнал о слуге Зоила, но все думали, что тот прозябает на Окраине или погиб. А я нашел Ари Травла в Ратуше! Вообразите, в Ратуше! Пригрозил ему разоблачением и заставил показать Звезды. Выбора у старика не было, но я не забрал их сразу - побоялся, а он перепрятал артефакты после моего ухода.
- Так вы не знаете, где они? – Трой и не пытался скрыть разочарование.
- Знаю, но я не могу их достать, - проговорил Лолий Осик, и в голосе его почудилось сожаление. – Они в Ратуше, в каморке уборщика.
- Какая ирония! – заметил Тибий Трой. – В каморке Ратуши!
- А почему вы не можете их достать? – задал вопрос Фотий Коррик.
- За этой кладовкой – тайник. Ари Травл провел меня туда, и мерзко хихикал, показывая мне Звезды.
- Что же там?! – поинтересовался Ипатий. – Не просто заклинание?
- О, нет! – протянул Лолий. – Там Столб.
«Столбы» были разбросаны по разным частям Ойкумены и скрыты от посторонних глаз. Они являлись частью легендарного прошлого мира. Магическая энергия «Столба», мощная и чуждая, ни один из людей не мог пользоваться ею, ни один не мог приблизиться. Возле «Столба» человеческая магия замирала, а человек, коснувшийся Столба, сгорал, как спичка.
- Мой дорогой, когда ты это сказал, я вспомнила, что отпирал тот, второй ключ! – оживилась Хриса. – Как занятно складываются факты!
- Хриса! – с мягким укором в голосе обратился к ней Лев.
- Ах, опять ты упрекнешь меня в жеманстве! Но дай же мне насладиться минутой!
- Хриса! – повторил он.
- Хорошо, хорошо! Второй ключ отпирал помещение уборщика! – Хриса посмотрела на всех торжествующе.
- То есть мой нежданно обретенный ключ отпирает каморку уборщика? – уточнил Ипатий. Хриса кивнула ему.
- И как отреагировал Порфирий на ваш рассказ? – поинтересовался Трой.
- Не обрадовался, - признался Лолий.
- Скажите спасибо, что он не убил вас! – пробурчал Гвидо Ворм, обращаясь к Лолию. – Некоторым повезло меньше.
- Он решил, что Лолий пригодится еще, - Ипатий прошелся по комнате.
- То есть, он знает не больше нашего, - Трой задумался и опять ухватился за брелоки на поясной цепочке.
- Это было два дня назад, - заметил Ипатий.
- Из Столба артефакты никому не достать.
- Я бы не радовался, - вдруг вмешался Зевий. – Есть способы обойти и эту силу. К примеру, никто никогда не проверял воздействие Ведьминых волос на Столб. Другие возможности тоже существуют, уверяю вас. Гипотетически полуразумные магические существа или чародей с необычной способностью – таких у нас пруд пруди в каждом поколении.
Ипатий задумчиво застыл, а затем приблизился к Хрисе.
- Как ты сказала? «Она», «эта»?
- Ах, ты опять о ней! – рассердилась Хриса, мгновенно догадываясь, о ком идет речь. – Я не буду говорить о ней – это не к добру! Уж прости мне суеверие….
- Времена меняются, не правда ли?! – ни к кому не обращаясь, пробормотал Ипатий.
- Вы говорите о хивии? – сообразил Зевий. – Их раньше не называли прямо, заменяя другими словами. Считалось, что хивия приносит несчастье, а назвать ее все равно, что пригласить в дом.
- Все сходится, - Ипатий щелкнул пальцами, выслушав историческую справку Зевия. – Все сходится.
И направился к дверям.
- Куда вы?!
- Мне нужно кое-что проверить.
- Не расстраивайтесь, мой мальчик! – утешительно проговорила Хриса, обращаясь к Лолию. – Темные артефакты ломали людей и посильнее вас! Мой вам совет на будущее: держитесь от них подальше!
Трой бросил перебирать брелоки и поспешил за Ипатием. За ними из кабинета вышел Гвидо. И едва за последним захлопнулась дверь, как Лолий покачнулся, ухватился за спинку стула и почти упал на сиденье, будто сломался внутренний стержень.
- Я дам вам успокоительного, - деловито сказал Лев. – И Хриса права: темные артефакты – штуки опасные и непредсказуемые. Вы еще дешево отделались!
Лолий посмотрел на него потухшими глазами. Он вдруг понял, что его долгая игра на публику кончилась, и люди вокруг видят истину, то, что столько лет он прятал за словами даже сам от себя. И он зарыдал, сотрясаясь всем телом.
- Зевий, у вас есть свободная комната, куда его поместить? – все тем же деловым тоном осведомился Лев, размешивая в стакане снадобья.
- Пятнадцать лет! Какая печальная история! Сколько напрасных мук! – Зевий пробормотал это себе под нос, и не сразу понял, что к нему обращаются. – Что вы говорите?
- Свободная комната.
- Сколько угодно!

Четверть часа спустя Ипатий поднялся в свою комнату. Фотий сидел за столом, сцепив пальцы.
- Я искал тебя, отец, - Ипатий остановился возле стола. – Сейчас уезжаю. Как там Зевий?
- Держится. Я не ожидал от него такого спокойствия.
Ипатий кивнул и помолчал.
- Юстина в большей опасности, чем я себе представлял. Порфирию передали слова Бареба, что «она много знает». И он уверен, будто торговец говорил о Юстине, поэтому похитил ее. Он хочет заставить Юстину достать артефакты из Столба.
Фотий помолчал и кивнул, соглашаясь с логикой сына.
- А если он уже это сделал?
- Со времени похищения прошло всего несколько часов. Будем надеяться на лучшее…
Ипатий замолчал, глядя за окно. Темноту рассекали косые струи дождя. Оголенные и мокрые ветви деревьев в свете фонарей свивали концентрические круги паутины.
- Какая мрачная осень. Я даже не помню, когда в последний раз светило солнце. Кажется, все дождь и туманы.
Фотий угрюмо наблюдал за сыном.
- Что беспокоит тебя?
- Я верчу в голове эту историю и так, и эдак. Нескладно получается. Вот смотри, даже Авделай Варен. Как он связался с Порфирием? У черного мага гордость доходит до гордыни. Что же столкнуло их? Гордого черного мага и такого никчемного волшебника, как Авделай. Порфирий и разговаривать бы с ним не стал. Мнится, есть некто неизвестный, объединяющий того и другого.
- И кого же ты подозреваешь?
- Мои подозрения столь чудовищны и нелепы, что требуют неопровержимых доказательств, - вздохнул Ипатий и добавил:
- Со мной едут Трой, Ворм и Новит.
- Лев? Зачем ему это?
- Вокруг него сплошные «зачем»! – поморщился Ипатий. – Да и остальные не лучше! Вот на месте и разберемся. Там будет невозможно скрыть собственное лицо… или личину. Единственная, кому я доверяю, - хивия.
- Ты ее берешь? – удивился Фотий.
- Не догадался еще? Это она положила Звезды Фанаин в Столб пятнадцать лет назад. Зевий натолкнул меня на это своими рассуждениями, а хивия подтвердила. Никакая магия не способна причинить ей вред. Хивия – это единственный мой козырь. Порфирий о ней не знает. Он не застал ее в доме Ари Травла, а потом она ушла со мной в дом Зизиев, и до сей поры пряталась ото всех. Только Авделай, наверняка, заметил ее, но не связал с этой историей. А Бареб, между прочим, говорил о ней. Он обозначил хивию, как и Хриса, косвенно «она», ведь Бареб живет также долго, как и Хриса, а быть может и дольше. К счастью, никто не догадался прямо спросить его о хивии.
Ипатий выглянул из окна.
- Мне пора. Вон и Трой машет из экипажа. Проверим подозрения делом – там скрыть правду невозможно.
- Будь осторожен, - тихо напутствовал его Фотий.
- Не волнуйся! Убить меня не так-то просто.
Ипатий кивнул и направился к выходу, но, взявшись за дверную ручку, задержался.
- Последите за Лолием – всегда был чересчур совестлив – как бы руки на себя не наложил.
- Погоди! Чуть не забыл сказать о важном! – остановил его Фотий. – Есть короткий путь в Ратушу, минуя заклятье Порфирия….
Ипатий ушел, а Фотий, оставшись в пустой комнате, тяжело вздохнул и отодвинул занавеску на окне. Рядом с Ипатием шла маленькая женщина, и тьма колыхалась вокруг, скрадывая ее силуэт. Их поджидал совершенно черный экипаж Тибия Троя. Ипатий открыл дверцу, пропуская внутрь хивию, а сам оглянулся на окна и, заметив отца, кивнул на прощанье.



Глава 25
( Той же ночью.)


- Ну, Трой, вы готовы продемонстрировать нам, как вы решили эту задачку? – спросил Ипатий, намекая чары, снятые дознавателем с Ратуши.
- Как прикажете! – ответил дознаватель под насмешливым тоном, скрывая неудовольствие.
- Рад сообщить, что вам не придется расставаться с тайной. Гоните, Гвидо, к Первой Кольцевой.
- Как же тогда мы попадем внутрь? – поинтересовался Лев.
- Мой отец пожертвовал секретом: из нашего дома к нему в кабинет можно попасть по зеркальному коридору.
- Неслыханно! – возмутился Трой. – Соединить Ратушу и собственную квартиру!
- Повезло! - вдруг проговорил Гвидо. – Не придется вламываться в Ратушу через парадные двери – у нас есть преимущество внезапности.
- Ворм, вы считаете, что Порфирий будет там?  - спросил Ипатий с любопытством, подавшись вперед.
- Завтра свадьба Хрисы – лучшей возможности известить весь город разом и не представить! Он там! Сегодня у него последняя ночь, а завтра Судьба уже отвернется от него.
- А вы фаталист, Ворм, - заметил Ипатий. – Но ваша правда: он или получит Звезды Фанаин сегодня, или сбежит из города завтра. Горожане не простят нарушения традиций.
- Каков план? – лениво поинтересовался Трой.
- Плана нет, - признался Ипатий легкомысленным тоном, - решим по ситуации.
Гвидо хмыкнул. Трой неодобрительно качнул головой.
- Вы так уверены, что справитесь с любой магией, - заметил Лев. – Это и есть ваше слабое место.
- Я буду там не один, - расслабленно отозвался Ипатий.
Гвидо снова хмыкнул. Трою показалось, что Ипатий нарочно дразнит их. Лев Новит хотел сказать что-то, но передумал и отвернулся к окну.

Дом Корриков находился сразу за Первой Кольцевой. Экипаж остановили у бордового фасада трехэтажного дома, подъезд которого выходил на улицу. Ипатий не успел коснуться рукой двери, как она сама распахнулась – дом признал хозяина. Они вошли. Настенные лампы тотчас неярко зажглись. Ипатий остановился посередине и оглянулся.
- А здесь немногое изменилось, - тихо проговорил он. – Все, как я помню.
Прихожая была просторной, не заставленной мебелью. По обеим сторонам от двери стояли вешалки и скамьи из полированного темного дерева. На противоположной стороне поднималась на два пролета лестница. Комнаты на верхних этажах плотно закрыты. В простенке между дверями кабинета и гостиной висело большое зеркало в темной резной раме.
- Этого раньше не было, - вполголоса проговорил Ипатий и обернулся к противоположной стене, занавешанной тяжелыми гардинами горчичного цвета.
- А здесь было окно с цветными стеклами.
- Жаль отрывать от воспоминаний, - буркнул Гвидо, - но у нас времени в обрез.
Ипатий взмахнул рукой, раздвигая гардины. За ними оказалось еще одно зеркало. Большое, как и первое, но в простом подрамнике, совсем не подходящее к остальной мебели.
- С окном было лучше, - пробормотал Ипатий.
Они очутились в зеркальном коридоре, неярко освещенном невидимыми лампами.
- Сторон-то две! В какую идти?! – сварливо пробурчал Гвидо.
- Туда, - Ипатий махнул рукой уверенно. – Вперед, господа. Без страха и упрека! Где-нибудь да выйдем!
- Все у вас «где-нибудь» да «как-нибудь», - проворчал Гвидо, разворачиваясь.
Он оказался в хвосте. Ипатий шел вперед решительно и быстро. Следом, отстав на два шага, Тибий Трой, за ним Лев Новит.
Через равные промежутки встречались зеркала, за которыми маячили неясные очертанья комнат и мебели.
- Работа Фотия впечатляет! Тут десятки выходов и входов! – проговорил дознаватель.
- А я прав был! – торжествуя проквакал Гвидо. – Вы, черные маги, не брезгуете-таки темными артефактами! Такую систему не создать без них!
- Не отставайте, господа, и не смотрите по сторонам – дурная примета! – через плечо крикнул Ипатий. – Уже почти пришли.
Трой заглянул в новое зеркало и остолбенел. На него налетел Лев Новит.
- В чем дело?!
- Почему заминка?! – поинтересовался Гвидо, нагоняя их.
- Это мой кабинет, - проговорил смятенно дознаватель, - у меня дома.
- Соболезную! – ядовито бросил Новит, обходя Троя стороной.
Гвидо Ворм с любопытством ткнулся носом в стекло.
- Никогда не видел вашего кабинета. Шикаааарно!
- Приглашу вас на Новогоднюю вечеринку, осмотрите в деталях, - холодно отозвался Трой.
- Ловлю на слове! – Гвидо то ли не заметил, то ли не придал значения сарказму в словах дознавателя. – У вас, наверное, отличные вечеринки.
Тибий усмехнулся и добавил уже другим тоном, без враждебности:
- Только пиво не подают, имейте в виду.
- Ничего, я захвачу пару бутылок из дома. Мне не трудно.
- Пока вы не начали обсуждать меню, - вмешался Лев, - сообщаю, что Ипатий пропал.
- Как?! – обернулись оба сразу.
Коридор, действительно, был пуст в оба конца, и никто не успел заметить, в какое зеркало вошел Ипатий.
- Это должен быть ближайший выход, - сказал дознаватель. – Кабинет Фотия я узнаю.
Он прошел вперед, вглядываясь в открывающиеся комнаты, и за третьим стеклом, действительно, обнаружилось искомое.
- Вот и он, - победоносно произнес Трой и шагнул к зеркалу, но из осторожности сперва протянул руку. Поверхность осталась плотной.
- Волшебное слово Ипатий, конечно же, никому не шепнул, - не без яда сказал Лев.
- Вы считаете, что все не случайно?
- Мысль недурна! – в миг из благодушного настроения впадая в ярость, багровея и брызгая слюной, заорал Гвидо. – Как я сам до нее не додумался! Задурили мне голову с вашими вечеринками! Признавайтесь: сговорились с ним?!
- Ну-ну, остыньте! – вмешался Лев, проходя между дознавателем и стражем и расталкивая их в разные стороны. – Иначе вас хватит удар, а нам некогда заниматься вашим здоровьем. Лучше подумайте, как выбраться отсюда!


Ипатий перешагнул через раму зеркала и очутился в бывшем кабинете отца. Следом за ним никто не выбрался – попутчики отстали. Он помедлил, но решил, что получилось даже удачно. Все равно они скорее обуза….
И не задерживаясь в кабинете, разбил стандартное заклятье на дверях. Коридор Ратуши был безмолвен и темен. Ипатий стряхнул с кончиков пальцев фоты, поплывшие впереди.
- Покажись!
И хивия послушно появилась рядом. На ней была надета подаренная им шляпа, и лицо скрылось под широкими полями и густой вуалью. Ипатий положил руку ей на плечо.
- Ты готова? Помнишь все, что я тебе говорил?
Она кивнула.
- Тогда веди.
Хивия исчезла из-под его руки, и черное пятно мазнуло впереди у одной стены, пропало, а потом возникло у другой. Ипатий выслал фоты вперед, освещая коридор на дальнем расстоянии. Хивия двигалась намного быстрее него, и, позволяя догнать себя, задерживалась то в одном, то в другом месте. Шаги в вымерших коридорах отдавались гулко и тревожно. Впрочем, Ипатий не беспокоился, что его застигнут врасплох. Хивия обладает большой чувствительностью и подаст ему знак в случае опасности. Она свернула. За поворотом опять потянулись запертые кабинеты и неудобные кресла для посетителей. Впереди, из окна, лилась ночная тьма. Ипатий подумал, что они попали в тупик, но хивия поджидала его у двери. За ней оказалась широкая лестница, соединяющая все этажи здания. На площадках явно собирались служащие на перекур - до сих пор не выветрился запах сигаретного дыма. Хивия, прыгая от стены к перилам, уверенно двигалась вниз. Они спустились на три пролета, когда Ипатий увидел, что она поджидает его. Он сбежал по ступенькам и стряхнул с пальцев фоты, озарившие светом все вокруг. Впрочем, смотреть не на что. Лестница заканчивалась запертыми дверями, ведущими в коридор на первом этаже Ратуши. Площадка, выложенная серыми плитками, была замусоренной и пыльной. В темном углу под лестницей обнаружилась каморка для швабр, запертая на ключ, - владения Ари Травла. Фоты, высветив все углы на короткий миг, стремительно взмыли вверх и унеслись обратно по их следам. Внизу остался только один, светивший приглушенно. Ипатий вынул из кармана ключ, поднес его к отверстию. Внезапно ключ, точно ожил, вырвался из рук и влетел в скважину. Ипатий отстранился. Ключ сам собой повернулся трижды в одну сторону и один раз в противоположную. Дверь каморки, скрипнув, отворилась. Ипатий послал фот внутрь, тот осветил швабры, тряпки, ведра и прочий инвентарь, составленный по сторонам. По середине - узкий проход. Ипатий оглянулся на хивию. Она указала на дальний конец каморки. Коррик осторожно двинулся вперед, стараясь ничего не задеть, но швабры и щетки, будто нарочно, тыкались ему в бока, падали под ноги, и, в конце концов, он запнулся за какое-то раздраженно зазвеневшее ведро.
- Чертова сигнализация! - в сердцах пробормотал Ипатий, хватая его.
Он добрался до конца прохода и уткнулся в стену.
- Куда дальше?
Хивия все еще стояла возле у входа. Она шагнула в каморку, закрыла за собой двери. Было слышно, как ключ поворачивается в замке в обратном порядке. Хивия, умело лавируя между швабрами и вениками, пробралась к Ипатию. Здесь, заставив его вжаться в стену, освободила место и нажала на какую-то палку, оказавшуюся рычагом. Заскрежетало - камень с натугой ехал по камню. Стена медленно покатилась в сторону, открывая лаз. Ипатий задул фот, приготовившись ко всяким неожиданностям.
Открылась огромная сумрачная пещера. Она была так велика, что противоположная ее сторона терялась во мгле. По краю пещеры тянулся широкий карниз, образованный скальной породой над пропастью. Посреди пропасти, на площадке, соединенной с карнизом дорожкой из маленьких плиток, висящих в воздухе, вращался столб желтого света, по которому изредка пробегала дрожь зеленых молний. Он поднимался из глубин темной бездны и рассеивался в высоком потолке пещеры.
Ипатий заклинил дверь, не позволяя ей предательски закрыться. Хивия, дернув его за рукав, указала рукой. В нескольких десятках шагов от них беседовали двое. Юстина в темном платье, почти не отличимом от окружающего сумрака опиралась о стену спиной, а перед ней  стоял мужчина.
- Что-то здесь многолюдно. Подождем! – шепнул Ипатий хивии, и осторожно приблизился, чтобы слышать разговор.

- Откуда вы знаете, что я черный маг? – спросила Юстина.
- Помилуйте! Кто же вас не знает?!
- Очень многие, - спокойно возразила девушка, не отвечая на комплимент.
- Хм. Мы с вашим батюшкой знакомы очень давно, - проговорил мужчина. – И через него, Зевия Зизия, я наслышан о вас.
- В самом деле? – голос Юстины стал холодным.
- Меня зовут Брет Бенгамот. Я бука.
- Бука?! – повторила она. – Это странно.
- Что «странно»? – не понял Бенгамот.
- Просто странно и все.
Бенгамот замолчал, сбитый с толку замечаниями собеседницы.
- Вы не тот, кого я ожидала здесь встретить, - наконец проговорила Юстина. – Что вы тут делаете?
- Вы прямо как дознаватель. Так и кажется, что сейчас выскочат из-за угла стражи и арестуют.
- Что вы тут делаете? – ровным тоном повторила Юстина, и палочка очутилась у нее в руке.
- Вы настойчивы, - проговорил бука. – Я не знаю, как попал сюда. Меня похитили из дома. Я помню только, что выпил чаю, а очнулся уже в этом подвале.
- А это подвал?
- А вы как будто сами не видите, - раздраженно махнул рукой он. – Оглянитесь вокруг!
Юстина коротко осмотрелась, но ничего нового для себя не открыла: она несколько раз прошлась от края до края карниза, не обнаружив ничего, кроме осыпающихся камней и тысячелетней пыли.
Несколько часов назад зеркальный коридор схлопнулся, едва она вступила в пещеру. Она ожидала Порфирия, какую-нибудь ловушку, но вместо этого провела время в одиночестве. К такому бездеятельному ожиданию она не была готова, и не единожды перебрала в уме варианты того, зачем она тут, в этом странном месте с чуждой, не подчиняющейся человеку магией, но все казались ей нелепыми.
- Допустим, вас похитили. А зачем?
- А вас? – ядовито спросил ее бука.
- Я догадываюсь о причинах, хотя полной уверенности у меня нет, - проговорила она невозмутимо.
- А у меня нет ни одного предположения, - хмыкнул тот.
- И где выход из этого подвала? – неожиданно перескочила Юстина к прежней теме.
- Кабы знать! В книгах одно, на деле совсем другое.
- И что же в книгах? Где мы?
- А вот это странно по-настоящему! – поддел ее бука. – Мест, подобных этому, около полудюжины по всей Ойкумене. Тут могущественная магия. Ваша палочка, кстати, не пригодится – ей помешают древние чары.
Юстина знала о Столбах примерно то же, что и все остальные: к ним не стоит приближаться, если хочешь жить. Про то, что человеческая магия тут бездействует, ей тоже было известно, но она все-таки тряхнула палочкой. Вылетевший кнут истаял, рассыпав после себя холодные искры.
- Я же говорю: ваша сила здесь - пшик!
- Предположим, - хладнокровно сказала девушка, прицепляя палочку к пояс. – Для чего эти места созданы? Они ведь созданы?
- Разумеется, как и все вокруг, созданы магами. Такие места использовали для разных целей: иногда тут держали преступников, иногда хранили что-нибудь опасное. Видите ли, для обычного человека столб недосягаем – заклятья испепелят его.
Юстина поглядела в сторону вращающего столба света.
- В нем спрятаны Звезды Фанаин! – догадалась она.
- Да, моя дорогая, именно так! – подтвердил голос Порфирия, а вслед за этим и сам он вышел из тени.
- Не удивлена твоему появлению, - прокомментировала Юстина. – Удивлена тому, что ты задержался.
- Дела, - дернул плечами он. – Но, как я слышал, бука объяснил тебе суть. Похитить его из-под носа у стражей было рискованным предприятием, но уже принесло результаты. Кто бы объяснил тебе лучше?
Бука взглянул на темного волшебника поверх очков.
- Надеюсь, место навеет какие-нибудь свежие идеи. Магия древняя, задача трудная, - продолжил Порфирий.
- Допустим, как говорит Тибий Трой…
- Не к ночи будь он помянут! – вставил Порфирий.
- Допустим, - повторила Юстина. – Как же ты нашел Звезды?
- В дневниках Зоила Зизия. Я расшифровал их.
- Расшифровал? – переспросила она. – Не верю! Или с помощью какого-нибудь темного артефакта…
И добавила мстительно:
- Надо было сжечь дневники!
- Но маги не уничтожают магические вещи, - усмехнулся Порфирий.
- Ты соврал! Зоил никогда не прятал артефакты здесь. Он отдал их на хранение своему слуге, Ари Травлу.
- Так и было, - кивнул Порфирий, – так и было. Но пятнадцать лет назад Лолий Осик отыскал Ари Травла и заставил показать Звезды. Лолий искал их для Ипатия, а потом передумал и решил приберечь для себя. Он выдал Ипатия городу, сам вернулся на другой день, но поздно – тайник опустел. Ари Травл только посмеялся над ним, показав пещеру и Столб. Я узнал эту историю вчера от Лолия Осика, любезно принявшего меня у себя дома.
 Бука с сожаление покачал головой, чудилось, что он говорит: «глупый болтливый мальчишка!»
- Что дальше? Как ты до артефактов доберешься? Древняя магия надежно оберегает их.
- А вот и вторая причина, по которой я захватил с собой буку. Дорогая моя Юстина, ты принесешь мне артефакты, иначе я убью его на твоих глазах.
- Что?! Ты с ума сошел? – задохнулась она от удивления. – Как же мне это сделать?!
- Честно говоря, понятия не имею, - признался Порфирий и толкнул буку на пол. – На колени, старик!
Тот рухнул на колени, очки свалились в пыль. Он повернул сердитое лицо к темному магу, но ни слова не произнес, будто передумав, и вместо этого начал шарить по полу в поисках пропажи.
- Ножом, конечно, не так благородно, как заклинанием, но другого выхода нет – магия-то не действует, - продолжил Порфирий, вынимая длинный нож.
- Приди в себя, Порфирий! Какая выгода тебе будет в смерти этого старика и в моей смерти?
- Юстина, ты Зизий. Мне ли не знать, во многих родах есть определенные умения, которые не доверяют бумаге, передавая от поколения к поколению. Зоил писал, что разгадал секрет древней магии, а это как раз то, что принято хранить в уме, а не на бумаге.
- Вернись к реальности! – воскликнула Юстина. – Ты строишь свои умозаключения на зыбкой почве! У тебя миллион догадок, но нет ни одного подтверждения фактам. Я не знаю секретов Зоила. Мой отец - кабинетный ученый.
- Юстина, не будем спорить! У меня старик, которому я перережу горло. Тебе нужно взять и принести мне Звезды Фанаин. Подчинишься? Или сколько жертв нужно, чтобы ты выполнила одно простое действие? Я могу привести еще людей. Только скажи!
- Ты ненормальный! – с горечью проговорила Юстина.
Она приблизилась к началу дорожки и заглянула через край. Перед ней открылась темная бездна. Голова закружилась, и она торопливо отодвинулась назад, снова оглянулась через плечо на Порфирия.
- Не тяни время, - посоветовал он.
Юстина глубоко вздохнула. Ситуация казалась ей неразрешимой. Из темноты раздались редкие хлопки. Невидимый зритель аплодировал. Все повернулись на звук. Ипатий выступил из темноты. Первым опомнился Порфирий:
- Положение немного изменилось. Стой там!
Ипатий послушно остановился и посоветовал девушке:
- Отойдите от края, Юстина!
Юстина сделала шаг назад, но на лице не было радости – читался вопрос.
- Как вы очутились тут? – спросила она напряженно и с недоверием.
- Хотел бы я сказать, что последовал за вами, но это неправда. Сюда меня привели Звезды Фанаин, хотя я и надеялся найти вас. И расчеты мои оправдались.
Он обернулся к Порфирию.
- У меня к вам предложение.
- Сгораю от любопытства! – процедил Порфирий.
- Вы безрассудно толкаете Юстину на смерть – не в ее силах достать Звезды.
- И какой же выход?
- Достать Звезды из Столба не в человеческих силах, а вот она сможет. Тем более что она их туда и положила.
Рядом в черном вихре возникла хивия.
- Нет! – твердо проговорила Юстина. – Не смейте! Я не знаю, как вы уговорили ее, и понимает ли она вообще опасность этого поступка.
- О, поверьте, она сознает последствия! – заверил Ипатий.
Порфирий хмыкнул, оттолкнул старика и, молниеносно шагнув вперед, схватил ахнувшую Юстину.
- Пусть хивия достанет артефакты и принесет их мне! – велел он. – А Юстина послужит гарантией.
Порфирий показал нож.
- Это на случай, если вы не заметили из своего укрытия, - пояснил он. – И хочу напомнить: здесь не действует магия.
- В какую игру вы играете? – проговорила Юстина. – Оттуда невозможно достать артефакты – вот и прекрасно, пусть так и остается!
- Тихо! – встряхнул ее Порфирий. – Помолчи!
Старик-бука поднялся с колен, отряхнул брюки.
- Иди, детка! – сказал Ипатий хивии, стоящей у него за плечом.
Она ступила ножкой на плитку, качнувшуюся под ее весом, и быстро-быстро побежала с одной на другую, ловко удерживая равновесие на шаткой опоре. Взгляды приковались к ее тонкой, хрупкой фигурке. Вскоре она уже стояла возле Столба, и ее фигурка казалась короткой черточкой по сравнению с ним. Невозможно было разглядеть, что она делает, но по Столбу покатились частые зеленые волны, напоминающие нервную дрожь. Спустя несколько минут хивия бежала обратно.
- И только-то?! – неприятно поразился Порфирий. Душа мага тяготела к эффектным зрелищам.
Ипатий пожал плечами.
Проход от мостика загораживал бука. Хивия, не добежав пары шагов, взвилась в воздух и перепрыгнула бездну, приземлившись за спиной у Ипатия. Сунула жестяную коробку в его протянутую руку. Ипатий приоткрыл крышку. Все вытянули шеи, пытаясь заглянуть внутрь, но он захлопнул коробку и потряс ее. Внутри звякал металл.
- Отпусти ее, - сказал он Порфирию.
- Нет. Отдай мне артефакты, а потом забирай ее.
- Хорошо, - согласился Ипатий и сделал шаг по направлению к Порфирию.
- Нет! – резко выкрикнул тот. – Стой, где стоишь! Юстина, забери у него коробку.
Он подтолкнул девушку вперед.
- Вот так! Помни: у меня в руке нож! – предупредил он. – Вытяни руку и возьми.
Юстина повиновалась.
- Не отдавай ему! – беззвучно, одними губами шепнула она Ипатию, а он вложил ей в руку коробку.
- Теперь медленно назад, как будто мы танцуем, - сказал Порфирий, и они отступили. – Дай!
Он выхватил у нее из рук коробку и жадно открыл. Девушка подалась к нему, словно желая заглянуть внутрь, и Порфирий отступил, не замечая, что оказался на краю пропасти. Юстина, не раздумывая, толкнула его в грудь. Он пошатнулся, на миг зацепился каблуками за край обрыва, взмахнул руками.
- Прощай! – сказала она.
Коробка взлетела. Хивия метнулась за ней, мазнув над пропастью черным вихрем, оттолкнулась от плиток и перепрыгнула на карниз.


Порфирий взмахнул руками в поисках опоры, и, вдруг, изогнувшись,  ухватился за Юстину и повлек ее за собой в пропасть. Она взвизгнула.
- Юстина! – выкрикнул Ипатий и бросился за ней.
Он упал грудью на карниз, поймав ее за руку. Они висели над пропастью, покачиваясь. Рука ее, затянутая в черную лайковую перчатку, медленно, но неуклонно выскальзывала.
- Черт тебя возьми! – в сердцах прошипел Ипатий. – Да отпусти же ты ее! Мне не удержать вас двоих!
Порфирий посмотрел на него бешено, намереваясь до последнего сражаться за жизнь.
Надо было что-то срочно придумать. Рука выскальзывала. Ипатий подумал: хорошо бы фот, ослепить Порфирия. И почувствовал в свободной руке тяжесть. Он взглянул. На раскрытой ладони лежал шарик и тускло светился багрово-черным.
- Раскачайся хоть немного! – попросил он Юстину.
Юстина ногами осторожно оттолкнулась от стены, и они медленно качнулись.
- Что?! Что ты задумал? – крикнул Порфирий. Он постарался ухватиться за Юстину крепче, и от его судорожных движений ее рука съехала еще.
Ипатий расчетливо выбирал момент, не зная, единственный ли у него шанс, или эта странная пещера даст ему новую возможность. В миг, когда Порфирий качнулся  в сторону, и Юстина не загораживала его, черный фот попал в него, лопнул и растекся по телу. Порфирий взглянул обиженно, вспыхнул адским факелом и рассыпался черным пеплом.
Вскрикнула Юстина, и ее рука выскользнула. В первое мгновение Ипатию почудилось, что она тоже сгорела, и в памяти воскресла другая мертвая девушка.
- Юстина! – позвал Ипатий отчаянно.
- Я здесь! – неожиданно отозвалась она.
Ипатий заглянул за край пропасти. Девушка распласталась по стене, вцепившись в мелкие трещинки скалы.
- Выступ очень узкий, я едва стою, - она подняла к нему бледное с большими и темными глазами лицо.
- Сейчас я что-нибудь придумаю, - он с облегчением перевел дух.
- Ваша магия здесь работает, - сказала Юстина нетерпеливо. – Скиньте веревку или еще как-нибудь…
- Не уверен, что она работает, как нужно. Я хотел ослепить Порфирия, а не сжечь адским огнем. Не хотелось бы удушить вас веревкой – перед Зевием будет неудобно! – пробормотал Ипатий.
Юстина шутку не оценила, посмотрела на него с осуждением.
- Я смогу до тебя дотянуться, если низко перегнусь, - продолжил он. – Возьму тебя за руку и вытяну вверх.
Юстина подумала, что это не лучший план, но спорить не имело смысла – выступ крошился под ногами. Ипатий свесился над пропастью и стиснул ее запястье.
- Давай! Отпускай же руку!
Юстина с трудом заставила себя оторваться от скалы, вцепилась в его протянутые руки. Она старалась найти опору, но ботинки соскальзывали с гладкой поверхности, и некоторое время казалось, что дело не движется, и она болтается все там же, и вот-вот утянет за собой Ипатия в пропасть, но он вдруг сильно потянул ее вверх и разом вытащил до пояса из бездны.

Они сидели на краю пропасти и тяжело дышали, не разжимая рук. Юстина склонилась лицом к его груди. Ипатий уткнулся в ее волосы.
- Все кончилось? – спросила она, как будто еще не веря, что выбралась из пропасти.
- Наверное, - пробормотал Ипатий, не открывая глаз.
- Что это значит?!
Ответом послужил придушенный, оборванный крик. Ипатий печально вздохнул.
- Я так и знал! – пробормотал он.
Повернулся на звук. Старик-бука волок хивию, прихватив ее за горло, куда-то в сумрак пещеры, напоминая паука, волочащего муху себе на обед в укромный уголок. Хивия слабо сопротивлялась, задерживая отступление. Шляпа ее слетела и валялась в стороне. Широкие поля и густая вуаль надежно прятали ее лицо, и хивия убрала волосы. Теперь, когда шляпа потерялась, она осталась беззащитна перед чужими взглядами. Лицо ее оказалось неожиданно красивым чувственной красотой.
Ипатий встал и рывком поднял на ноги Юстину. Он подтолкнул девушку вперед, и они почти бегом преодолели половину расстояния до буки, за спиной которого всего в пяти шагах чернела дыра прохода.
- Стой, где стоишь! Иначе я сломаю ей шею! – сказал бука и хихикнул, наверное, вспомнив недавнюю сцену с Порфирием и Юстиной.
Ипатий остановился. Между ними оставалось десяток шагов.
- Ничего не понимаю! – растерялась Юстина. - Что происходит?!
- А происходит то, что невидимый паук, в чьей паутине мы барахтались, и есть бука Брет Бенгамот. Порфирий был такой же жертвой его, как и все остальные, - пояснил Ипатий.
Юстина посмотрела на обоих по очереди с недоверием.
- Он же бука! Не волшебник!
Ипатий пожал плечами.
- Такого еще не бывало! – изумленно выговорила она.
- И давно ты знаешь? – бука заинтересованно остановился. Впервые за все время он встретил человека, с которым мог обсудить свой замысел на равных.
- Я догадался бы намного раньше, но ты все время скрывался за чужими спинами: Порфирия Рофиллита, Тибия Троя, Гвидо Ворма и даже Левкия Новита.
- Это кто такой? – удивился бука.
- Целитель, - пояснила Юстина.
- Нет, его не знаю. Хотя припоминаю, какой-то целитель заходил в Библиотеку.
- Рада слышать, что он ни при чем! – с облегчением произнесла Юстина.
- Когда ты начал убеждать меня, что Звезд не существует, стало очевидно, что ты лжец. Однако мысли не могу допустить, что Трой или Гвидо знали что-либо о твоих замыслах.
- А зачем им знать? Их провести, что малых детей обмануть. Одному подсунул «великую» загадку, другому рассказал о заговоре черных магов. Усилий не потребовалось – я им только намекнул, а они уж все сами додумали. Еще и советоваться приходили.
- Согласен, оба они большие ослы, - кивнул Ипатий. – Уверен, вы от души похохотали с Авделаем Вареном над ними.
- Ты и про него знаешь? - досадливо спросил бука.
- А как же! Ты и Авделай сошлись где-нибудь на Окраине. Ведь ты был пару лет назад на Окраине?
- Ездил, к тетушке, - согласился бука.
- Вы с ним похожи – у обоих есть исключительные таланты, не делающие вас магами. Это вас и свело.
Бука угрюмо замолчал. Хивия вся превратилась в клубы мрака, и только лицо оставалось бледным, человеческим.
- Его нельзя выпускать отсюда! – твердо сказала Юстина. – За стенами этой пещеры Звезды Фанаин вернут силу! Он станет не просто темным волшебником – монстром, уничтожающим Ойкумену.
- Но он угрожает хивии! – возразил Ипатий.
- Я вам не мешаю?! – вдруг хихикнул бука. Ипатий и Юстина посмотрели в его сторону и опять повернулись друг к другу.
- Он не выйдет отсюда, даже если и мы здесь останемся навеки! Так быть должно!
- А вы вошли во вкус! – заметил Ипатий. – Не так давно вы постеснялись щелкнуть Порфирия кнутом, а сегодня во второй раз требуете крови. Если так дальше пойдет….
- Что, Юстина Зизий, не так-то весело быть не магом? – насмешливо проговорил бука. – Теперь видите, что вы из себя без палочки – кусок  слабой плоти!
Юстина не ответила буке. Она смотрела на Ипатия, требовательно и упрямо.
- У меня есть план, - сказал он. – Ты доверяешь мне?
Вопрос застал Юстину врасплох. Она не нашлась, что ему ответить. Задай он его десять дней назад, она сказала бы категоричное «нет». Три дня назад она бы усомнилась в «да». Теперь она была готова произнести безоговорочное «да», но к этому нужно еще привыкнуть. Ипатий, кажется, не ждал немедленного ответа. Он потянул ее за рукав, заставляя встать перед собой, положил правую руку ей на локоть, и она почувствовала через материю, как горяча его рука.
- Ворм и Трой поверили тебе по той же причине. Им просто в голову не пришло, что не маг будет вынашивать планы господства над Магбургом.
- Вы, маги, все такие невежественные! – презрительно бросил Брет Бенгамон. – Даже Зевий Зизий, мнящий себя великим эрудитом! Считаете, что раз умеете размахивать волшебной палочкой, то весь мир у вас в кармане. За годы, проведенные в подвалах Библиотеки, я нашел заклинания, которые превратят любые темные артефакты в послушных исполнителей моей воли.
- Ты умеешь ждать! Удобный случай нужно искать годами! – сказал Ипатий буке и шепнул Юстине:
- Отстегни палочку!
Сквозь перчатку ощущая жар его руки, Юстина отстегнула палочку от пояса.
- Именно так! Когда я встретил на границе Порфирия, гордого своим умением отыскивать темные артефакты, я понял: вот и он! Убедить Порфирия в его собственном величии труда не составило – он такой дурак, что поверил сразу. Он думал, что я и в самом деле собираюсь отдать ему Звезды! А потом стало еще проще. Убедить Тибия Троя, что Порфирий ищет пустышку и совсем не опасен, оказалось парой пустяков, и их личное знакомство тут сыграло роль.
- Чем ты сманил его?! Трой амбициозен, и меньше чем на спасение мира не согласился бы!
Ипатий медленно опустил руку и положил ладонь на запястье Юстины. Ее осенила догадка, в чем состоит его план. «Но это невозможно… - думала она, - ведь он и я… Значит, и он доверяет мне….»
- Так и есть! Я сообщил ему, что в Ратуше хранится ключ от Кладовки.
- В секретере, ключи от которого давно потеряны? – уточнил Ипатий.
- Да! – рассмеялся Бенгамот. – Бесконечные и безуспешные попытки открыть его – лучше и не надо, чтобы забросить другие дела!
- Заманчивое дело для такого честолюбца, как Трой, - согласился Ипатий. – А Гвидо, какую роль ты отвел ему?
- О, и Гвидо не доставил хлопот! Думать - не его конек. Он сразу же ухватился за заговор черных магов, и верил, что Порфирий дымовая завеса. Отлично вписалась и Юстина Зизий. Черный маг, предсказание, о котором судачит весь город, близкое знакомство с Порфирием…. Сколько обстоятельств, и все до одного мне на руку! В итоге, все занимались чем угодно, но только не розысками Порфирия и Звезд Фанаин. И я мог беспрепятственно искать темные артефакты. К несчастью, ты не вовремя подвернулся! Не знаю, что нашло на Советников. Никогда еще не выпускали из Холодной скалы приговоренного преступника. Никогда! Ты усложнил дело, став единственным препятствием на пути. Ты верил в существование Звезд Фанаин и почему-то, как я ни старался, не воспринял всерьез угрозу от Троя.
- О, этому есть простое объяснение, - ответил Ипатий. - Пятнадцать лет назад Тибий Трой был одним из моих ближайших друзей. Он до последней минуты предлагал мне бежать. Когда ввалились стражники, Трой сделал вид, будто явился раньше них арестовывать меня. Этот факт послужил прочным основанием его блестящей карьеры.
Юстина невольно оглянулась на Ипатия. Она представляла, что Трой играет в свою игру, но вообразить, что его соратником Ипатия…. – это не укладывалось в голове!
Кисть руки горела, а кончики пальцев покалывало.  Он еще раз сжал ее плечо, как бы спрашивая, понимает ли она, к чему нужно готовиться. Юстина утвердительно наклонила голову.
- А, так вот в чем дело! Этого я не знал и не учел! – сказал бука. – Тем охотнее запрячут Троя в тюрьму. Это вполне вписывается в мой план.
- Так ты надеешься уйти отсюда? – поинтересовался Ипатий и добавил шепотом Юстине:
- Ты доверяешь мне? Насколько?
- Да! Целиком! – едва слышно отозвалась она.
Юстина двинула рукой и увидела, как воздух прошили заряды статического электрического, спутника магии. Она с испугом вскинула глаза на буку, но тот ничего не замечал.
- Разумеется. Я расскажу увлекательную историю о заговоре черных магов. Естественно, в городе начнется смута, пока их всех не переловят.
- Но тогда Ойкумена останется без защиты, - возразил Ипатий. – Ее пространство сократиться в разы!
- Ну и пусть! Что мне границы! Пусть бы Ойкумена кончалась сразу за городом! – равнодушно возразил Бенгамот и продолжил с воодушевлением:
- А когда смута уляжется, выяснится, что я владею большинством темных артефактов, и сила у меня! Вся власть перейдет ко мне! А знаешь, в чем насмешка? Ты со своими великими талантами не смог определиться  кто ты: белый или черный маг. Стал серым. Не по выбору, не по убеждениям. И бесследно сгинул, не совершив ничего. А я, не обладающий магическим талантом ни на волос, стану править магами. Какого, а?
- Великолепно как замысел, слов нет. Но ты рановато меня хоронишь и упускаешь из виду одну деталь.
- И какую же?!
- Мне все равно, из какого источника черпать. Это древнее место не лишило меня силы, как других. Юстина, кнут!
Огненная струя кнута вырвалась из палочки, обвилась вокруг шеи буки. Обезглавленное тело рухнуло на пол, голова, отскочив, нырнула в пропасть. Придушенная хивия медленно осела, держась за горло. Ипатий кинулся к ней, по дороге подобрав ее черную шляпу. Юстина осталась на месте, опустив палочку и не веря себе. Только близкие по духу, доверяющие друг другу волшебники, способны слить воедино чары. И то, как Ипатий усилил ее заклинание кнута, говорило о многом. Ей хотелось подойти к Ипатию и сказать: «Ты понимаешь, что случилось?!» Но тут была хивия, которую Ипатий утешал, точно маленькую девочку, разбившую коленку.
Жестяная коробка с темными артефактами упала и раскрылась. Звезды рассыпались, призывно поблескивая золотом. Юстина пристегнула палочку к поясу и наклонилась, чтобы поднять коробку.
- Не тронь! – резко крикнул Ипатий. – Достаточно жертв на сегодня!
Она выпустила из рук коробку и отошла к стене, наблюдая, как Ипатий подобрал темные артефакты и плотно закрыл крышкой.
- Я сам ее понесу. Вы, девушки, не тем ее отдаете!

Снова прошли через каморку уборщика, задевая швабры и гремящие ведра, но дальше оказалось выбраться сложнее – ключ предательски закрыл их с той стороны. Хивия заворчала и сердито окуталась клубами черноты.
- Долго мы тут не пробудем. Я уже слышу, как по моим следам несутся охотничьими собаками Трой, Гвидо и Новит.
- Как вы узнали, что ваш план сработает? – спросила она. – Вы же не были уверены в этой магии?
- Эта древняя магия – магия разрушения. Она с удовольствием влилась в убийственное заклинание. Когда-то, задолго до нас, другие с помощью нее расчистили Ойкумену. Они сгинули в вечности, а магия их осталась, и, видимо, до сих пор поддерживает Ойкумену для жизни, теперь уже нашей. Без магии Столбов нам было бы сложнее удерживать границы.
- Откуда вы все это узнали?
- От магии – она нашептала.
Они замолчали. Забыв о стесняющем присутствии хивии, Юстина ждала его слов, и в полумраке кладовки он взял ее за руку.
- Я хотел сказать…
Ключ заворочался в замке.
- Приготовьте кнут! – совсем другим тоном велел он.
Двери распахнулись. На пороге стоял Трой, выставив палочку, за его плечами Гвидо и Лев.
- Трой, - с досадой проговорил Ипатий. – Вы как раз к раздаче ценных призов! Идемте и найдем какой-нибудь шкаф. Юстина отправит артефакты в Кладовку. Туда-то не доберется даже хивия! Но прежде, господа, разоружитесь. Хивия подержит ваши волшебные палочки. Вы тоже, Лев! Не отворачивайтесь в сторону, делая вид, что это вас не касается, потому что целители палочку с собой не носят! Я в сказки с пяти лет не верю!


Глава 26
(День свадьбы.)


Церемония бракосочетания перешла в пышный банкет в Зале Собраний. Снизу доносились звуки музыки и гомон веселящейся толпы гостей, а в комнате наверху собрались все заинтересованные лица. Ипатий уезжал, и надо было обсудить итоги. Утром, когда они победителями выбрались из Ратуши, выяснилось, что до церемонии всего лишь полтора часа. Лев наотрез отказался пропустить свою свадьбу, и они вынужденно согласились подождать до второй половины банкета, когда гости уже забудут, по какому поводу веселье.
На невесте было дымчатое платье с воланами по подолу. С двенадцатой свадьбы она не надевала белое, считая, что это было бы неприлично. Хриса полулежала в кресле и курила. Лев небрежно опирался на спинку ее кресла. К стене прислонился хмурый Гвидо Ворм. Ради свадьбы он принарядился в темно-зеленый сюртук, из-под которого торчал ворот кремовой рубашки и небесно-голубой шейный платок. Штаны он не переодел, и их до колен заляпала засохшая грязь и пыль. Гвидо явился на церемонию причесанным на прямой пробор, но так часто хватался за голову, что волосы поднялись торчком, как обычно. Тибий Трой был, как всегда, холоден и элегантен. Ипатий устало откинулся на спинку дивана. Он уже переоделся в коричневый дорожный сюртук и у ног стоял саквояж.  Рядом с ним сидела Юстина в темно-розовом платье.
- Все в сборе, - заметил Ипатий, когда последними вошли его отец и Зевий Зизий. Они устроились на стульях возле столика с парой бутылок рома, стаканами и лимоном.
- Итак, Звезды Фанаин отправлены на вечное хранение в Кладовку, - проговорил Фотий, взяв инициативу.
- Да, мы, трое, свидетели, - отрывисто выговорил Тибий. – Но все проделано унизительным образом!
- Тибий, сами посудите, что мне было делать? – отозвался Ипатий. – Они принесли столько смертей! Это разумная мера.
- О чем он говорит, дорогой? – поинтересовалась Хриса.
- Ипатий забрал у нас палочки, прежде чем показать Звезды, - хохотнул Лев.
Хриса выпустила дым.
- И вы затаили обиду, Тибий? – укорила она. – Это глупости, дорогой!
- Отобрать палочку – недоверие, - проговорил дознаватель.
- Успокойтесь, Трой, - посоветовал ему Ипатий лениво. – Я не доверял не вам, а Новиту. Он с детства был прожженным негодяем, к тому же зачем-то ходил в лавку Бареба. Кстати, зачем?
Ипатий немного повернул голову, чтобы видеть его. Лев опять хохотнул.
- Лучше признайся, дорогой,  - посоветовала Хриса. – Иначе это останется несмываемым пятном на твоей репутации.
На лице Льва отразились колебания.
- Ну, хорошо, - проговорил он и закатал рукав. На правой руке выше запястья и почти до локтя расползлось бурое пятно, выглядевшее  корой старого дуба. – Болезнь Эмтона, другими словами, лишай. Десять лет назад он был пятнышком величиной с монетку. Лет через тридцать я одеревенею и пущу корни. Хриса обещала высадить меня в каком-нибудь приятном местечке, - добавил он с мрачным юмором. – У Бареба я искал пыльцу Змееглаза, единственное и очень редкое лекарство. Как я и говорил, это мои секреты, и к вашим делам они касательства не имеют.
Лев спустил обратно рукав. Помолчали, кто смущенно, кто сочувствующе.
- И стоило это скрывать! – пробормотал Гвидо, не умеющий ни смущаться, ни сочувствовать.
Целитель бросил на него острый взгляд.
- Вам не понять!
- А к Лолию Осику вы зачем ходили? – спросила Юстина.
- Вы и там меня видели? – удивился Лев и покачал головой. – Похоже, я попадался вам всякий раз в самый неподходящий момент! У Лолия я тоже искал Змееглаз, но и у него нет. И он не знает, у кого можно достать…. К слову, как там Лолий, мой пациент?
Фотий неопределенно пожал плечами.
- Проспал до утра. К завтраку не вышел, сказал, что уезжает прямиком на Границу.
- Вот оно что! – проговорил Ипатий. – Твое поведение – последнее, что оставалось для меня неясным.
- А все прочее, стало быть, понятно? – раздраженно буркнул Гвидо. Он чувствовал, что выглядит дураком в этой истории, и бесился. – И с какого, позвольте спросить времени?
- Не могу похвастаться прозорливостью, - признался Ипатий. – Кое-что определилось только вчера, а окончательная картина сложилась ночью, в подземелье. История оказалась запутанной. Порфирий, неуверенный в себе и амбициозный, действующий под настроение и вряд ли способный продумывать ходы далеко вперед. Вдруг он расшифровывает дневники Зоила Зизий. Как?! Кто помогал ему? Тибий Трой, начальник дознания и человек, который в курсе всех событий в городе, ведет себя так, словно не видит опасности. Гвидо Ворм, бросающийся подозрениями в адрес черных магов. С другой стороны, Гвидо Ворм не новичок в слежке и поимке преступников. Почему он никого не арестовывает?
- Потому что доказательств не было! – рявкнул Гвидо.
- Именно так, - согласился Ипатий. – Поразмыслив, я сделал такой же вывод. Но стражей в деле сыска вокруг пальца не обвести, и если слежка не дала результатов, то единственно верный вывод: на подозреваемых нет вины. Иными словами, подозреваемые не те. Конечно, мне в каком-то смысле было проще с самого начала, хотя бы, потому что я не подозревал себя и был уверен в существовании Звезд Фанаин. Потом исключил Юстину.
- Вы всерьез меня подозревали? Мне казалось, что вы забавляетесь подобными предположениями.
-  Только сначала. Трой подсунул мне вас. И у меня возник вопрос: зачем? Потом ваше знакомство с Порфирием, необыкновенная для черного мага начитанность и осведомленность о темных артефактах. Если бы меня спросили: кто из окружающих способен справится с дневником Зоила, я бы указал на вас.
- Ты ловко льстишь, дорогой! – заметила Хриса. Ипатий слегка поклонился ей.
- Пропажа дневников Зоила из сейфа, - продолжил он, - и Порфирий, который каким-то чудом узнает о моих намерениях, и странное предсказание вам. Согласитесь, у меня были основания крепко обо всем подумать. Как и у Гвидо были основания для яростного преследования.
- Юстина - преступница? Немыслимо! – воскликнул Зевий.
Ипатий наклонил голову.
- Но, узнав ваш характер, я понял, что заблуждаюсь.
Юстина слушала его молча, опустив голову, но при этих словах подняла глаза и посмотрела в упор.
- Потом обратили на себя мое внимание вы, Гвидо.
- Я?! – квакнул Ворм, наливаясь багровым.
- Именно вы. Вы действовали неумело, ваши обвинения были бессвязны и не сообразны со здравым смыслом. Вы открыто обвиняли черных магов, и даже Тибия Троя. Но я помню вас еще по своему делу. Честно сказать, я тогда намучился, уходя от ваших псов. У вас есть чутье, позволяющее вам опережать на шаг преступника. А тут нелепость за неловкостью. Возникало впечатление, что вы это нарочно.
Гвидо насупился и полез во внутренний карман за фляжкой. Не мог же он признаться, что действовал от чистого сердца с лучшими помыслами!
- И остались вы, Тибий. Если Гвидо действовал неосмотрительно, то вы сваляли дурака!
Тибий Трой вздрогнул, как от пощечины, лицо на миг исказила ярость, но, совершив усилие, стер ее.
- Ипатий! – предупреждающе сказал Фотий, зная характер дознавателя.
- Кто-то ему должен сказать! – проговорил Ипатий, пристально глядя на Троя.
- В чем же, по-вашему, я ошибся?
- Вы позволили обмануть себя никчемному существу - буке! Вы не разглядели под книжной пылью человека пустого и жадного до славы. Он ловко играл словами, играл вами. Черные маги никогда глубоко не зарывались в книги, и вы почему-то решили, что это недостаток. Поэтому этот книжный червяк так легко завладел вашим умом!
- Ипатий, мальчик мой, - вмешался Зевий с укором, - ты совершенно забываешь, что его знания превосходили все наши, взятые в совокупности!
- Чушь! – резко ответил Ипатий, поднимая голос. – Вы, Зевий, крупный ученый, Трой – начальник дознания, Ворм – начальник стражи. Да любой в этой комнате превосходит Брета Бенгамота. Любой! Отбросим скромность, каждый из нас чего-то добился в своем деле, а у него всего-навсего необъятная память, куда он щедро ссыпал все подряд, не имея желания отделять полезное от хлама, не отличая добра от зла.
- Вы слишком суровы, мой мальчик, - пролепетал Зевий, слабо защищаясь.
- Я думаю, что Ипатий попал в точку! – заявила Хриса. – И вы, Тибий, сваляли дурака!
Она повторила это с видимым удовольствием и намерением позлить начальника дознания. Тибий коротко всплеснул рукой и направился к столу с бутылками.
- Кому-нибудь еще налить? Ипатий?
- Нет, благодарю вас, - отказался тот поспешно.
Трой бросил на него взгляд.
- Уж не думаете ли вы, что я вас отравлю?!
- Кто знает!
Дознаватель качнул головой, но спорить не стал.
- Налейте мне, - сказал Лев. – Хриса, дорогая, глоток рома?
- Пожалуй, дорогой, - она накрыла его руку своей ладонью.
Напитки быстро разобрали, только Ипатий и Юстина не двинулись с места. Девушка хотела подняться, но Ипатий поймал ее за руку и покачал головой.
- Вам лучше уехать, пока все не забудется, - шепнул он. – А сейчас ничего не ешьте и не пейте.
Юстина хотела его что-то спросить, но он покачал головой.
- Позже мы еще переговорим.
Она согласно кивнула и опустилась обратно на диван.
- Итак, - Тибий вернулся на свое место, поставив стакан на сцепленные пальцы. – На чем мы остановились?
У всех хватило ума не напоминать дознавателю последней реплики в его адрес.
- Вы говорили о своих подозрениях, - сказал Трой.
- Я вам могу рассказать о своих подозрениях! – сварливо встрял Гвидо. – Что это болтается на вашей цепочке?!
- Вас это смутило? – Трой показал на брелоки. – Уменьшенные копии трофеев – теперь обереги. Хотите, чтобы я отдал их Совету на проверку?
Гвидо отступил ворча, как голодный пес, у которого отобрали кость.
- С первого дня я не сомневался, что вы играете в свою игру. Сначала мне не показалось это существенным. Мало ли какие расчеты у человека, подобного вам! Но затем я начал замечать, что Порфирий вас ничуть не беспокоит. Чем таким важным занимается начальник дознания, когда над городом нависла угроза захвата? Конечно, мне потребовалось время, чтобы допустить мысль, будто дыма без огня не бывает. Видя, как вы пропускаете мимо ушей все предложения о поисках Звезд и розысках Порфирия, я задумался. И вспоминая ваше поведение задним числом, вынужден был согласиться с Вормом и начать подозревать вас. Но вот проблема: Гвидо обвинял вас раньше, чем возникли основания. Согласитесь, над это стоило обратить внимание. Тогда у меня впервые мелькнула мысль, что вами обоими руководит некто таинственный. И тут меня осенило, что, возможно, и Порфирию некто диктует поступки.
- Откуда такое умозаключение? – насмешливо поинтересовался Лев.
- Что Порфирий совершил самостоятельно? Подозреваю, телеграмма с предложением о встрече, его собственный поступок, взбалмошный и нелепый. И еще диверсия в театре – это тоже его изобретение. Оставшееся - туман на Второй Кольцевой, заклятье на Ратуше и расчетливая кража дневника Зоила Зизия – выдумал ум холодный и основательный. Но, даже придя к этому, я не знал ничего и тыкался наугад, можно сказать по наитию,  стал искать буку. И тут выяснил, что его все защищают. Зевий отказался о нем говорить, Трой и вовсе отперся от знакомства с ним. Чем больше мне препятствовали, тем сильнее становилось мое желание добраться до него. И вот  - сюрприз! Телеграмма с адресом буки от неизвестного. Мы с Юстиной, - он улыбнулся ей и ее губы дрогнули в ответной улыбке, - верно угадали, что это ловушка, но не сообразили, для кого она расставлена. На этой встрече, бука, как человек, мнящий о себе многое, заявил, что Звезд Фанаин не существует и вовсе. Но я-то точно знал – Лолий Осик видел их и попал под их действие! И потом мне вспомнился наш разговор с Тибием, когда он высказался подобным же образом. Но и тогда я не сложил все до конца. Нет! Поверить в то, что дознаватель поет с чужого голоса, я не мог.
Тибий Трой усмехнулся, но возражать не стал.
- И все опять запуталось, а времени не оставалось. События полетели одно за другим. Неожиданное похищение Юстины. Такого я предусмотреть не мог! Ситуация приняла угрожающий оборот. Я чувствовал, что совершенно потерял контроль, и можно ожидать чего угодно. А у меня, по существу, один козырь – зато какой! – хивия. К счастью, она согласилась без колебаний. Она не чувствительна к темной магии, но считает ее злом. Однако пришлось постараться, чтобы расположить к себе такое недоверчивое….
- И злобное! – вставила Хриса.
- Нет, только недоверчивое существо. Из ее коротких рассказов я понял, что она дочь Зоила Зизия.
- Невозможно! – воскликнула Хриса с ужасом.
- Почему же? – усмехнулся Ипатий. – Она точная копия своей матери, и очень красива. Хивии живут не так, как мы, люди. Они проживают жизнь рывками, многие отрезки времени, в которые ничего не случается, не помнят вообще. И времени не ощущают. Самое трудное - восстановить хронологию в ее рассказах. Но я знал, о чем спрашивать. Правда, изначально я предполагал, что она связана кровными узами с Ари Травлом, но стоило задать ей вопрос о Зоиле Зизие, и все встало на свои места.
- Связь с хивией! Возмутительно! – воскликнула Хриса. – Я так разочарована в Зоиле! Надеюсь, Зевий, ты поступишь правильно и изгонишь эту мерзость вон!
Тот пробурчал что-то неразборчивое в свой стакан.
- Что он сказал? – потребовала Хриса у мужа.
- Он сказал, что уже отвел ей подходящую комнату на северной стороне дома. Там никто не хотел селиться – сыро и холодно, а для хивии самое замечательное место, и еще добавил, что взял подписку на серию любовным романов, которые предпочитает его родственница.
- Откуда такие подробности? – живо поинтересовался Ипатий.
- Мы как раз с дядюшкой, - Лев мотнул головой в сторону Фотия Коррика, - беседовали о хивии.
- Возмутительно! – фыркнула Хриса. – Не ожидала я, мой дорогой, что ты одобряешь подобное поведение!
- Хриса, это еще одно из тех новшеств, к каким тебе придется привыкать! Хивии постепенно включаются в общество, куда раньше приняли оборотней. Помнишь, ты сама рассказывала, как нелегко пришлось твоему шестому мужу-оборотню, какие препоны чинила твоя родня, не желая принимать его в семью.
- Это другое, я абсолютно уверена! – заявила Хриса твердо.
Лев только пожал плечами.
- Рассуди беспристрастно, дорогая, - сказал Ипатий. – Хивия появилась в доме и в знак своего расположения отдала единственное, что у нее было ценного – ключ от каморки Ари Травла. По-моему, это о многом говорит!
Хриса хмыкнула и отвернулась, не желая продолжать разговор о хивии.
- Так вот откуда  взялся ключ! – проговорил дознаватель.
- Именно так. Она хранила его.
- Когда же вы, мой мальчик, раскусили Авделая?
- К несчастью, сначала я не обратил на него внимания, занимаясь другими персонажами. Однако вскоре стала ясно ощущаться слежка в доме. Это постоянное чувство пристального взгляда в спину!
Фотий кивнул, соглашаясь с сыном. Зевий вздохнул и поежился.
- Сначала я подумал о хивии, знал, что она приняла мое приглашение, и в ту же ночь появилась в доме. Но она осторожничала, приглядывалась к обитателям. Я частенько замечал ее в темных углах. А когда мы с ней сблизились, выяснилось, что это не она. Авделай, пользуясь тем, что никто не осведомлен о его таланте, свободно расхаживал по дому и первым заметил хивию. Он прятался от нее также, как и от других. Я сказал хивии, что в доме есть кто-то еще. Выследить тень для нее не составило труда, но отняло время. Только вчера - вы сами свидетели - все разрешилось.
- Значит, вы не подозревали Авделая до последней минуты? – поинтересовался Трой.
- Отчего же. Он, собственно, был единственный подозреваемый. Но его связь с Порфирием не укладывалась в голове. Где бы они могли пересечься? Прошлое Порфирия выверено до дня, да и никогда не являлось тайной. Отец, - он кивнул в сторону Фотия, - проверял Авделая не менее тщательно. И не обнаружил связи.
- Но бука явился ключом к этой загадке, - заметил Трой.
- Именно так, - кивнул Ипатий. – Авделай не был связан с Порфирием, но очень хорошо знал буку. Как они сблизились – предположить нетрудно: оба одного поля ягоды и не имели практически никаких магических способностей. Таланты их сосредоточены в узкой области. Впрочем, чего мы еще не знаем от буки, то узнаем от Авделая, когда его допросят. Он из тех, кто охотно кается в надежде на снисхождение судей.
- Не допросят! – буркнул Гвидо и отхлебнул из фляжки. – Авделай сбежал ночью.
- Как?! – деланно изумился Трой. – Ваши люди упустили его? Или отпустили?
Гвидо взглянул на него хмуро.
- Теперь просто на меня всех собак вешать! Вот только черному магу себя не обелить! Нет!
Трой нахмурился и отвернулся. Гвидо ткнул в больное место. Служебного расследования им не избежать, и оба они могут полететь с должностей.
Неожиданно пол качнулся под ногами, раз, другой. Издали донесся тяжелый раскатистый звук. Стаканы деловито покатились по столу и сорвались с края. Над головой мелодично зазвенело. Ипатий поднял голову – хрустальные подвески на люстре мелко дрожали.
- Что это такое?! – воскликнула Хриса, приподнимаясь в кресле. – И что нам делать?! Бежать на улицу?
Все выжидающе замерли, глядя друг на друга. Но тихий печальный перезвон хрустальных подвесок умолк, и все стихло.
- Кажется, кончилось, - проговорил Лев, наклоняясь за упавшими стаканами.
- Здесь не бывает землетрясений! Никогда не было, – проговорила Хриса растерянно.
Трой и Гвидо обеспокоено переглянулись и сделали движение к дверям.
- Подождите минуту, - негромко сказал Фотий Коррик, не потерявший самообладания. – Сейчас придет сообщение.
И не ошибся. В углу, над бюро чиркнула молния телеграммы, и листок плавно закружился к Тибию Трою. Гвидо нетерпеливо заглянул ему через плечо, и дознаватель протянул листок стражу.
- Часть старого Восточного квартала провалились под землю, -  пояснил он остальным, - река затопила провал.
- В этот раз еще дешево отделались! – от души, с облегчением произнесла Хриса.
- Что это означает, дорогая? – вопросительно поднял брови Ипатий.
- Ах, неужели ты забыл, что каждый раз в день моего бракосочетания происходит катастрофа! Я беспокоилась, что если опять рухнет мост через реку, город примет закон, запрещающий мне выходить замуж! Прежний градоначальник (подумайте, каков хам!) прямо так мне и заявил.




Глава 27
(Во время свадебного банкета.)

- Какой сегодня запоминающийся день! – выдохнула Аполлинария, падая в мягкие кресла. – Давно столько не танцевала! Но я так беспокоилась утром! А ты, дорогая, держалась великолепно.
- О чем ты говоришь? - Хриса вставила сигарету в длинный черный мундштук и прикурила.
- Ну, как же! Лев явился в последнюю минуту. Кое-кто уже начал злорадно шептаться, а ты не подала виду, что тревожишься!
- А я не тревожилась, - ответила Хриса. – Мало ли какие дела задерживают мужчину!
И неожиданно обернулась к Юстине.
- Милочка, вы уже объяснили с ним?
Юстина полулежала в кресле, подставив под ноги скамеечку. Она попыталась придать лицу невинное выражение.
- О чем ты говоришь?! – повторила она за Хрисой.
- Вам стоит поторопиться, - продолжила Хриса, не обратив ни малейшего внимания на недоумение Юсины. – Ты заметила, что он не прикоснулся ни к еде, ни к питью. Боится, что его отравят. И правильно делает! Он свое дело сделал и Ратуше больше не нужен. Честно сказать, я сперва удивилась, что он остался на свадьбу, а потом поняла: между вами еще ничего не решено.
Юстина села в кресле и обернулась к Полли:
- А ты разговаривала с ним?
- Разговаривала? – Аполлинария грустно покачала головой. – Поначалу хотела, а потом представила, как подойду к нему, что буду говорить, и что он ответит. Нет, Юстина. Все кануло в прошлое! Я уже не та двадцатилетняя девчонка, с которой он танцевал…
- Ты слишком болезненно относишься к возрасту, дорогуша! – заметила ей Хриса. – Если следовать твоей логике, то мне пришлось бы запереться дома и никого не видеть.
- Дело не только в прошедших годах, - возразила Аполлинария, - он сделал свой выбор, я тоже его сделала. Жить с человеком это не то же самое, что танцевать на балу. Сначала на меня нахлынули воспоминания, но теперь, поразмыслив и остыв, я не хочу ворошить прошлое. И встречаться нам не надо, - она поколебалась и добавила:
- Я тоже думаю, что Ипатий тут из-за тебя, Юстина.
Юстина быстро поднялась на ноги и отошла к столику с напитками.
- Что же прикажете мне делать в таком случае? – спросила она.
- Уж никак не рассиживаться с замужними тетками в дамской комнате! – заявила Хриса. – Иди найди его!
- Но он ничего мне говорил, - и графин звякнул о край стакана в руках Юстины.
- Разумеется! Когда бы он успел?! С его стороны было бы непорядочно делать предложение, пока все эта неприятная ситуация с Порфирием не проясниться. А сразу после – свадьба. Дай ему шанс!
- Юстина, послушай меня, - вмешалась Полли горячо. – Он сегодня уедет, и ты будешь жалеть всю жизнь, если не объяснишься! Бывают непоправимые ошибки! Много ли ты знаешь пар, которые могут сливать свою магию воедино?!
- Иди, иди, девочка, и будь счастлива!

- Идите скорее сюда! – позвал Трой, отодвинув штору от окна. Тон его был таков, что Фотий и Зевий торопливо поднялись из кресел, отставив стаканы. Перед окнами Зала Общественных Собраний кипело море людей и экипажей.
- Толчея такая, что ничего не разобрать! – пожаловался Зевий.
- Вон, на той стороне, - указал Трой.
Там стоял неприметный экипаж, и возле него собралась небольшая группа, а рядом прохаживался, немного косолапя, Геврасий Врига. К экипажу, взявшись за руки, почти бежали через улицу Ипатий и Юстина. Юстине открыли дверцу, и она первой нырнула внутрь. Ипатий еще задержался, коротко прощаясь с товарищами. Напоследок он поднял голову, разглядел в окне отца и махнул ему рукой прощальным жестом.
- Он ее увозит! Остановите их! – опомнился Зевий. – Задержите! Юстина! Юстина! Девочка моя!
Он схватился за раму, пытаясь ее открыть, но окно, как назло, заело. Экипаж внизу тронулся. Геврасий оглушительно свистнул и на ходу запрыгнул на пустое багажное место.
- Юстина! – горько выдохнул Зевий.
- Будет тебе, Зевий! – и Фотий отошел вглубь комнаты, пряча усмешку.
- А как же предсказание?! Как пророчество? – не унимался Зевий. – Теперь вся Ойкумена будет охотиться за ними!
- Не сходите с ума! – посоветовал ему дознаватель. – Если бы мы подсыпали яд, слушаясь всякого предсказания, то в Ойкумене давно бы не осталось выдащихся магов. Пророчество есть – но исполниться ли оно - как знать? На мой взгляд, все сложилось как нельзя лучше. Они прекрасная пара. Юстина с успехом заменит блистательную Фасси на Границе, заодно не позволит наделать глупостей Ипатию. Пойдемте, выпьем капельку рома и пожелаем счастья новобрачным!











 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,016  секунд