Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

dаlilа

 
 
 
Альфа. Часть 3
 
 
 
  Наутро я проснулась в лихорадке и слабо барахталась в кровати, будто придавленная камнем, пытаясь выбраться – сил не было даже позвать на помощь. Так меня и нашла служанка.
Тельма два дня просидела возле моей постели, пока лихорадка не отступила. А когда я смогла спускаться вниз, не испытывая желания присесть передохнуть на ступеньках лестницы, луна уже убывала. Время истекло.

Космо появился к концу второй недели января. Пришел под вечер и выглядел усталым.
- Я только что с дороги, - пояснил он, грея руки у камина.
Тельма убежала на кухню, поискать что-нибудь горячего и съестного.
- У меня для тебя есть подарок, - я вынула из корзинки для рукоделья шарф.
- Сама связала? – удивился Космо, рассматривая работу. – Не знал, что умеешь.
- А я и не умела, - мрачно отозвалась я, - пока жизнь не занесла меня в тихий Цалем. Еще неделя-другая, и начну осваивать рецепт шоколадного пирога.
- Значит, новостей никаких, иначе бы не скучала.
- Ничего, заслуживающего внимания. А у тебя?
- Кое-что есть, но сейчас вернется твоя сестра с тарелкой горячего, я надеюсь, жаркого или хлебного супа.
Тельма его не разочаровала. А после обеда выяснилось, что сведения Космо - не больше, чем слухи. Все сводилось к тому, что кто-то слышал, что у кого-то из шайки где-то под Цалемом есть родственники и укрытие.
- Ну вот, дорогая сестра, напрасно ты кормила его пирогами, - заключила я. – Поощрять нужно любознательность.
- Чего это? – обиделся Космо. – Ты не представляешь, сколько пришлось выбегать, чтобы раздобыть и эти сведения. У разбойников не принято распространяться о себе повсеместно.
- Зато теперь вам точно известно, что это разбойники, и Хильда выбросит из головы бред про Ядвигу, - заметила Тельма. – Выбросишь ведь?
Я пожала плечами.
- Какая ты упрямая! – удивилась она.
- Пока не вижу, чем разбойники мешают существованию оборотней.
- Вампиров, леших и прочей нечисти, - добавил Космо. – Нет уж! Давай отталкиваться от фактов!
- А фактов нет: вместо них домыслы и слухи, - сказала я.
И ошиблась.

На завтра из поездки вернулся Арнульф. Он уехал сразу после Нового года на север, то ли по делам, то ли навестить родственников, а может, и то, и другое.
- Хильда! Иди посмотри! – окликнула меня сестра, когда я проходила мимо столовой.
На столе стояло овальное зеркало в бронзовой раме, а рядом томно вздыхала Тельма.
- Ах, какое оно красивенькое! – говорила сестра, от восторга прижимая руки к груди.  -  Какая чудесная работа!
Арнульф довольно пыхтел.
- Так вы думаете, оно ей понравится? – явно не в первый раз спрашивал он.
- Ну, если не придется по вкусу, тогда она просто взбалмошная девчонка! – тоже не в первый раз отвечала Тельма. Заметив меня, сестра потребовала моей поддержки:
- Скажи, Хильда, это самое чудесное зеркало из всех!
Догадка блеснула в уме, кому предназначен этот подарок, и в меня словно бес вселился:
- Ну что сказать?! Зеркало как зеркало. Миленькая безделушка.
Арнульф посмотрел на меня кисло, и, поняв, что похвалы не дождется, покинул комнату, прихватив зеркало.
- Ты могла быть и повежливее! – попеняла Тельма, бросая восторженный тон, едва за ним закрылась дверь.
- Могла бы, - согласилась я. – Кому подарок?
Тельма подтвердила мои подозрения – зеркало предназначалось Ядвиге. На днях будут праздновать ее рождение, и поэтому случаю собирались гости. Тельму и меня не приглашали.
- Но знаешь, что я тебе скажу, - проговорила она. – Подарок слишком роскошный, такой может подарить жених невесте, а не воздыхатель. Если Леманн не сошел с ума, он запретит племяннице принять его.
А ведь сестра права! Надутый Арнульф совсем не похож на того человека, к которому Ядвига побежит на свидание ночью.

После ужина Арнульф неожиданно отвел меня в сторонку.
- Я хотел кое-что рассказать с глазу на глаз.
Я села на стул и предложила ему. Арнульф покачал головой, оставшись на ногах.
- Вчера я попал в метель, - начал он медленно, подбирая слова и поглядывая на меня, точно сомневаясь, как воспримется сообщение, – и заблудился. Оказалось, отвернул в сторону от дороги и гор. Понял это только у леса, когда поворачивать назад было поздно, к тому же, я заметил проезжую дорогу. Метель разгуливалась, нужно было искать пристанище, и я двинулся по ней. Вскоре  увидел огонек постоялого двора.
Меня немного утомило его неспешное вступление. Я пока не могла понять, куда он клонит, и нетерпеливо тряхнула головой. Арнульф не обратил внимания на это и продолжил:
- На постоялом дворе собралось человек двадцать. Я сразу заметил, что они не похожи ни на крестьян, ни на торговцев. Комнату мне выделили на втором этаже, а на дверях не было запора. За ужином хозяин выспрашивал меня о том, куда и откуда еду, что везу, чем занимаюсь.
Я догадался, что замышляется темное дело, но виду не подал. Отужинал и поднялся в комнату. Задул свечу и вылез через окно – под ним была крыша пристройки. На дворе вьюжило так, что в шаге ничего не разобрать, но все же мне удалось найти конюшню и вывести лошадь.
Он замолчал и взглянул на меня.
- А место, место вы сможете указать?
- Смогу, - он уверенно кивнул. – Я вспомнил, что это за дорога – старая дорога на Хемц. Ее забросили, когда мост через реку обвалился, стали объезжать через Зальц.
Этим же вечером его историю услышал и Космо.
- И что ты теперь скажешь? Есть же факты.
- Ну, есть, - согласилась я.
- Тогда посылаем за подмогой.
- Напиши им, чтобы приезжали к полнолунию.
- Хильда, ты опять за свое!
- Давай проверим. Там разницы будет два дня.
Космо махнул на меня рукой и уступил.


Десять дней пробежали незаметно. Мы осторожно наводили справки по округе, и выяснили, что рассказ Арнульфа совпадает с действительностью. На старой дороге, в самом деле, есть маленький постоялый двор, который давненько пользуется дурной славой. Между делом на Зальцкой ярмарке случайно обнаружилась лошадь одного из пропавших коммерсантов - и эта ниточка тоже привела нас к хозяину постоялого двора со старой дороги. В Зальцкой же тюрьме кстати очутился один из скупщиков краденого, Космо прижал его к стенке, и тот выложил много интересного все про тот же постоялый двор. Наша уверенность в том, что на старой дороге затаились разбойники, окрепла.
Охотников прибыло четверо – те, кто был свободен в это время. Решили действовать быстро, чтобы слухи об облаве не успели расползтись по округе, поэтому утром назначенного дня они приехали в Зальц и дожидались Космо на постоялом дворе. Космо часто ездил туда-сюда и подолгу отсутствовал, его передвижения не вызывали ни у кого удивления. Я нетерпеливо ходила по комнате, сожалея, что не могла поехать с ним – мое появление в Зальце привлекло бы внимание. Мы с Космо уговорились, что встретимся на закате у придорожной гостиницы.
- Ну, что ты все ходишь и ходишь! Покоя тебе нет! – проворчала Тельма, когда я в который раз уже подошла к окну.
Сестра не знала об облаве. Ей было известно, что на днях приезжают охотники, но замыслы мы держали при себе, а она, не отличаясь проницательностью, никак не связала мое нетерпение, полнолуние и их приезд, тем более, я не переоделась в штаны и кожаный плащ.
Наконец, солнце начало клониться к горизонту, и я, надев меховой жилет и накинув теплую шаль, сказала, что выйду прогуляться.
- Иди, иди, - ответила Тельма, едва подняв голову от шитья.
Я выскочила за двери и внезапно натолкнулась на Вульфа. Не удержаться мне на ногах, если б он не подхватил меня. Мы очутились лицом к лицу. Положение было неловким, и я попыталась вырваться, но он держал цепко, будто и не собираясь отпускать. Я заглянула ему в глаза и увидела: что-то изменилось.
- Отпусти!
Он сладко улыбнулся, как лис куре.
- Куда это мы собрались?
Отвечать с достоинством, когда тебе стискивают руки и заставляют оставаться в неловком положении, трудно. И я буркнула:
- Не твое дело!
- Так уж и не мое? – притворно удивился Вульф. – А ты, видно, любишь на саночках кататься. Этим тебя часовщик взял?
Я молчала, сбитая с толку нелепостью обвинений.
- Если б сказала  - я тебя тоже б покатал.
- Отпусти!
Он смотрел на меня, точно раздумывая, что делать, но на улице, невдалеке от нас, послышались голоса, и Вульф отступил.
- Запомни: ты еще пожалеешь! Ты не знаешь, где он бывает по ночам!
Его угрозы озадачили, но время не ждало, и я побежала по улицам Цалема, стараясь избавиться от неприятного осадка, оставленного этой встречей. Уже возле самого гостиничного двора меня посетил вопрос: а откуда Вульфу известно, чем ночами занимается Барнабас и где бывает?
- Как раз вовремя! – встретил меня Космо в общей комнате гостиницы. – Я уже решил, что ты передумала. Бегом бежала?
Я кивнула, не собираясь вдаваться в подробности моих приключений.
Космо сменил свою привычную одежду на новый коричневый сюртук и серые штаны, всунул в карман жилета луковицу серебряных часов на толстой цепочке, выбрился и выглядел точь-в-точь как зажиточный горожанин - не потерялся бы и рядом с Леманном. Космо подхватил со спинки стула модный плащ на теплой подбивке. Я и не знала, что у него есть такая одежда, хотя судя по всему, сшита она недавно.
- Ну, ты совсем щеголем!
- А ты как думала! – развеселился он и игриво подмигнул.
- Перестань! Никто не поверит, что я твоя жена, если ты будешь заигрывать со мной на людях.
- А мы молодожены, - уверено заявил Космо и повел меня во двор.
Запряженные сани ждали нас. Мы забрались в возок, устроились удобно, укрывшись меховыми одеялами, и лошадка повезла нас в сторону Зальца.
Короткий зимний вечер быстро погас, и высокое небо обсыпали звезды. Луна еще не вылезла из-за горизонта. Вокруг смутно белели снега. Огни человеческого жилья пропали из виду, и мы очутились на ладони равнины одни. Только стук копыт по промерзшей земле, и скрип снега под полозьями санок.
Мы молчали. Нам предстояло нелегкое дело, но все уже было обговорено, и обсуждать еще раз подробности нет нужды. Планы имеют свойство идти наперекосяк.
Товарищи поджидали на отворотке дороги, ведущей к разоренной недавно ферме. Неяркий свет двух фонарей, прикрепленных к саням, виднелся издали. Подъехав поближе, мы услышали негромкие голоса, приглушенный смех – как всегда, балагурили. Космо улыбнулся, кивая на компанию.
Возки стояли рядом, перегородив дорогу. Охотники покуривали короткие трубки, развлекая друг друга историями, в которых правда чудесно переплеталась с вымыслом, и охотник отважно сражался с дюжиной оборотней, обхитрял жулика, вырывал прекрасную графиню из рук разбойников. Мы любили такие басни, и верили, и не верили в них.
Нас встретили шумно, тепло приветствуя. Здесь были два брата Шмидта, здоровенные ребята, выходящие с ножом против медведя, и Крафт, единственный к кому я не испытывала симпатии, вертлявый и скользкий тип, но очень умелый охотник.
- О, Хильда! – как всегда, с покровительственной насмешливостью приветствовал четвертый из приехавших - старый Гус. Он был самым старшим из нас, и уже давно поседел, но дела так и не бросил.  - И как ты умудряешь находить оборотней повсюду?!
- Это судьба, - ответила я. – Судьба, желающая меня озолотить.

Коротко переговорив, тронулись в путь. Наши сани уехали вперед. Мы с Космо изображали бесшабашную и хмельную супружескую пару, возвращающуюся с Зальцкой ярмарки в Либек, и заплутавшую в ночной темноте. На постоялом дворе мы должны были разведать обстановку и в полночь открыть двери товарищам.

Около двух миль в сторону Зальца мы ехали среди заснеженных и сумрачных лугов, затем впереди показалась черная полоса леса, и вскоре наши сани вкатились в его зимнюю тишину. Деревья вокруг высились застывшие и задумчивые, и ниоткуда не раздавалось ни звука, ни шороха. Я оглянулась назад: дорога пустынна и темна - товарищи значительно отстали. Космо вытащил из меховых одеял ополовиненную кем-то бутылку. Крепкое вино пришлось очень кстати, и я сделала хороший глоток.
Сани выехали к лесной развилке, о которой предупреждал Арнульф. Стало понятно, почему он заплутал: обе дороги выглядели одинаково хорошо накатанными и около мили шли рядом, и только затем старый тракт круто отворачивал на запад. Жилец Тельмы рассказывал, что в округе сохранилось множество ферм, и укатанные колеи служили тому подтверждением. Пролески здесь чередовались с обширными полями и лугами. Миль через пять от большака,  в роще мелькнули огни постоялого двора.
Из-за глухого, высокого забора выглядывал длинный двухэтажный дом. Космо придержал лошадь, осматриваясь. Медлить и топтаться у ворот мы не могли, и  Космо спрыгнул с саней, загрохотал в  деревянные створки.
- Открывайте! Гости приехали!
С той стороны не спешили. Космо пьяно орал, хотелось на него шикнуть, чтобы прислушаться и узнать: там ли хозяева, но вместо этого я заорала, подражая пьяному голосу:
- А они там уже спят мертвецким сном!
- Дура! – откликнулся Космо. – Рано еще!
- Кто - дура? Я дура?! – взметнулась я, наступая на «мужа».
- Тихо, тихо! – замахал руками он, убегая от меня вокруг санок.
- Боевая у тебя баба, - проговорили у нас за спинами.
Мы обернулись. Старик в меховом жилете и с непокрытой седой головой стоял в маленькой двери и держал в вытянутой руке фонарь.
- Да и я не промах!  - побахвалился ему Космо. – Ты что ли хозяин? Чего не отворяешь?!
Старик, окинув нас оценивающим взглядом, пригласил:
- Входите!
Лязгнули засовы. Отворились большие ворота, пропуская сани. Молодой паренек, вынырнув у старика из-под руки, ухватил нашу лошадку под уздцы. Но в Космо вселился пьяный бес. Совсем недавно он ломился в двери, и вдруг встал в позу, уперся в воротах и спросил:
- А чистый ли у тебя двор? Мы ж тебе не крестьяне! Вдруг у тебя клоповник?!
Старик оглядел его с ног до головы.
- Что, удачно поторговал? – спросил он немного насмешливо. – Недавно дело свое?
- А это, дед, тебя не касается, - самоуверенно заявил Космо.
- Ну-ну, - пробормотал старик и добавил громко:
- Заходи, мы и не таких привередливых уваживали. И клопов у меня в заведении нет.
Я оттеснила «мужа».
- И далеко нам еще до Цалема или до Зальца?
- До Зальца? Да вы свернули не в ту сторону – на старый тракт, - усмехнулся в жиденькую бородку.
- Говорила я тебе! Говорила?! – напустилась я на «мужа».
- Чего ты лаешься?! – он примирительно похлопал меня по спине. – Большое дело! Переночуем тут, а завтра с утречка вернемся….
- Ишь ты! – я стряхнула его руку. – Черт упрямый! Сказано было: не туда поворотили, а ты все свое!
И я прошла в дом.
- Смотри, если что! – пригрозил хозяину Космо и кинулся меня догонять.
Двор выглядел запущенным и грязным. По всему видно, что постояльцы тут редкие гости, хотя за столами сидело девять человек с рожами бандитскими, как на подбор. Увидев чужих, они замолчали. Я остановилась посредине комнаты с низкими потолками, поддерживаемыми балками и огляделась. Зал тесноватый и темный - его освещали полдюжины свечей в лампах. На второй этаж вела лестница – там располагались комнаты. Громилы, в свою очередь, рассматривали меня неспеша, с таким видом, как рассматривают законную добычу, прикидывая, что можно с ней сделать.
- Ужин давай! – потребовала я у хозяина.
- О, да тут полно народу! – удивился Космо, появляясь в зале и заметив мордоворотов. – Будет с кем выпить!
- Я те выпью! – погрозила я ему.
Он в ответ грохнул на стол ополовиненную бутылку из толстого зеленого стекла.
- Хозяин, стаканы!
И тут я заметила, что за мной внимательно и недобро наблюдает молодой парень с крупной родинкой на щеке. Лицо его почудилось мне смутно знакомым. Хозяин принес нам стаканы, Космо плеснул в них из бутылки понемногу. Я выпила, подперла щеку рукой и стала перебирать воспоминания. И вскоре сообразила, при каких обстоятельствах видела эту родинку – дома у Тельмы, он спорил с нашим жильцом. Это был том самый сын мельника, который напал на Ядвигу. Теперь ясно, где он скрывался все это время. Но Арнульф и словом не обмолвился, что встретил тут Вилли. Не видел? И между этими двумя мужчинами – Ядвига. Что если Арнульф воспользовался случаем избавиться от соперника? Тогда, в доме сестры, они спорили так, как не спорят о делах. Быть может, связь между ними сложнее, чем кажется на первый взгляд?
Я так глубоко задумалась, что хозяин, принеся нам тарелки с дымящимися кусками жилистой говядины и растертых бобов, кивнул на меня:
- Что-то развезло твою жену.
- Ничего, оклемается, - заверил его Космо. – Сейчас закусит, выпьет еще стаканчик – и оклемается.
Когда хозяин отошел, Космо шепотом спросил:
- Ты чего?
- Там Вилли Миллер, тот, который напал на Ядвигу, - также тихо ответила я. – Кажется, он меня узнал.
- Это плохо, - заметил Космо, подцепляя деревянной ложкой кусок говядины и отламывая хлеба. - Теперь уж делать нечего – будем доигрывать до конца.
Перекусив и допив бутылку, Космо обратил свои взоры на других постояльцев, и вскоре уже угощал их вином. Я немного подергала его, требуя сначала, чтобы он перестал пить, затем – чтобы налил мне, и, пошатываясь, потащилась по лестнице, в выделенную нам комнату. Космо, когда было нужно, превращался в рубаху-парня, болтливого и не слишком умного. Он разохотил громил к выпивке, и постепенно оживление за столом увеличивалось. Их голоса слышались даже через закрытые двери комнаты.
Комната оказалась маленькой. Из обстановки низкая неширокая кровать, некрашеная лавка, вместительный сундук и два крючка для верхнего платья. Кровать скрипнула, когда я упала на нее. Наше представление требовало сил, и я ощущала себя разбитой, а впереди - длинная ночь. Полежав немного, я поднялась и выглянула в окно. Узкое окошко, как и все остальные на этой стороне дома, выходило на лес. Прямо под ним - засыпанная снегом крыша одноэтажной пристройки – все, как говорил Арнульф. Я опять вернулась на кровать. Делать мне пока нечего и лучше оставаться в комнате. Поднабравшиеся детины, вспомнив о женщине, могут не захотеть дожидаться, пока вино уложит Космо, чтобы разобраться с ним без шума. Нам же надо протянуть полуночи, когда товарищи доберутся до разбойничьего логова, окружат его, а разбойнички поднагрузятся вином. Их все-таки в два раза больше, чем нас. При неудачном раскладе я и Космо могли попасть в заложники.
Уснуть я не могла, просто лежала на кровати, не зажигая света. Внизу по-прежнему раздавались голоса, только выкрики стали громче. Скрипнули половицы. Кто-то остановился возле комнаты, слушал. Я вытащила пистолет, направив его на дверной проем. Но человек, крадучись, прошел дальше. Открылась и закрылась какая-то комната. Шаги стихли.
В комнате стало светлее. Луна заглянула в окна, поднявшись над лесом. Назначенное время приближалось.
Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. За столом хохотали в полдюжины глоток. Космо сидел лицом к лестнице, нарочно выбрав это положение. Обычно бледный, он раскраснелся от выпитого. Оставалось понадеяться, что вино его долго не возьмет, как и всегда. А двое из разбойников уже храпели на столе. Еще двое уставились перед собой мутными, тяжелыми взглядами. Вилли Миллера за столом не было. Кажется, это он улизнул от веселья наверх. Занятно, по какой причине он не выдал меня разбойникам? Не верилось, что не узнал – смотрел пристально.
Я оглянулась вдоль коридора. Все двери плотно закрыты, но он должен быть во второй или третьей комнате от этой. Найду его чуть позже.
Наконец, Космо поднял голову и увидел меня. Он кивнул и поднялся с места. Его повело в бок. Со стороны все выглядело очень убедительно.
- Куда ты?! – поймали его за полу сюртука.
- Пойду до ветру! – пробормотал он заплетающимся языком и побрел к выходу на улицу. – И лошадку проверить надо.
Я скрылась в комнате, оставив маленькую щель для наблюдения. Входная дверь была уже заложена на внушительный засов, и Космо, недовольно сопя, повозился с ним и вышел, запустив морозного воздуха с улицы. Он должен был открыть засовы на воротах и впустить наших. Я следила, чтобы за ним никто не увязался, спутав нам карты. Посчитав Космо в стельку пьяным, оставшиеся за столом махнули рукой и не пошли следом. Вскоре Космо вернулся, задержался возле дверей и слегка кивнул мне: все исполнено. Я надела на руку петлю кистеня и приготовилась. Ожидание было недолгим, но все пошло не так.
Незадолго до того, как распахнулась входная дверь, из лесу раздался выстрел. Я бросилась к окну. На крыше сарая в синеватом свете луны отпечатались следы, будто четвероногое животное выскочило из окна и спрыгнуло вниз с крыши. И у забора снег примят. Вилли – единственный, кто поднимался наверх за целый вечер, а значит, это он перекинулся и убежал в лес. А что если вся шайка оборотни?
Я кинулась к дверям и выглянула в щелку. Полночь приближалась, а разбойники сидели как ни в чем не бывало. Получается, что Вилли здесь один такой. Надеюсь, Гус, карауливший с тыла, подстрелил его и поставит еще одну отметину на прикладе ружья. И все-таки оборотни замешаны! Мысли против воли скакнули к Ядвиге, но я приструнила их – сейчас не до того. Потом будет время, и спокойно обдумаю это.
Вдруг из-под лестницы появился хозяин. Старик вертел головой – его явно всполошил выстрел. Остальные за столом слишком громко гоготали, чтобы расслышать его. Старик поправил душегрейку и двинулся к входным дверям. Меня мало устраивало, если он возвратиться обратно с криками: «Облава!» Лестница делила общую комнату постоялого двора надвое, вылезая чуть ли не до середины помещения. Место под ней было забито досками и его использовали как кладовку, и от конторки хозяина нужно привстать, чтобы увидеть, что твориться в той части, где сидели разбойники, и из той части, тоже нужно подойти едва ли не к дверям, чтобы увидеть хозяйский закуток. Я торопливо сбежала вниз, перехватив старика возле начала лестницы. Кажется, он не ожидал меня встретить, но и пикнуть не успел, получив оглушительный удар кистенем в висок, тихо сполз на пол. Старик был щуплым, и оттащить его назад за лестницу, труда не составило. Я усадила его за стол, положив голову на руки, отчего на первый взгляд казалось, что он задремал над своими бумагами, а большего и не требовалось.
За столом уже нагрузились вином настолько, что если меня и видели, то не разобрали моих намерений.
Подниматься наверх в комнаты смысла уже незачем. Я с нетерпением взглянула на двери. Ну, где же они? Промедление может обойтись нам дорого!
И тут меня увидели.
- Эй, а вон твоя жена! – пьяно заорал один из разбойничков и хлопнул Космо по плечу. – Зови ее сюда! Пусть выпьет с нами!
- Жена? – пьяно удивился Космо. – Где?!
Он вытянул шею, будто залился вином настолько, что уже ничего не видит.
- Точно! Жена! Неет, моя жена с нами пить не может. Не полагается ей!
- Отчего же! – с задором вмешалась я. – Выпью! Налей-ка!
- Боевая у тебя баба! – одобрили меня и плеснули в большую оловянную кружку.
- Нет, не хочу из кружки! Буду так, из бутылки!
Предложение встретили с восторгом, все, кроме названного муженька, но его неодобрение не смутило; вложили в руку бутылку из толстого зеленого стекла.
- Ваше здоровье! – я приложилась к горлышку, под восхищенное улюлюканье и свист. И в этот миг услышала, как открывается дверь. Наконец-то! Перехватила бутылку поудобнее и опустила ее на плешь рядом сидящего разбойника. Стекло разлетелось, вино залило ему лицо, и он рухнул головой вперед. Вот и еще один выбыл, но их все равно на двое больше, чем нас.
Космо вскочил, опрокидывая скамейку на которой сидел.
- Сидеть! Всем сидеть! – велел он трезвым голосом, выхватывая длинный нож из-за голенища сапога – единственное оружие, которое мог держать при себе, не вызывая подозрений.
Тот, который подал мне бутылку, здоровый детина, опрокинул стол. Откуда-то в его руках возник топорик, и он помахивал им, показывая - просто не дастся. Пожалуй, он выглядел самым опасным изо всех. Я мимолетно пожалела, что он сидел на другой стороне стола, а не то бутылка разбилась бы о его голову. Другие разбойнички тоже вскакивали, хватаясь кто за какое оружие. Нож Космо не напугал их. Да и чего бы им пугаться, когда они всемером против двоих, один из которых вооружен ножом, а второй – женщина? Меня не приняли всерьез - окружали Космо. Не обращали внимания, пока мой кистень не вышиб дух из еще одного. Тогда детина с топориком развернулся и бросился назад, на меня. Прежде, чем он сбил меня с ног, я услышала разом грянувшие выстрелы пистолетов охотников. Комнату окутало пороховым дымом. Кто-то закричал. Детина несся, как пушечное ядро, единым движением он сбил меня с ног, и по инерции проехал верхом на мне почти до противоположной стены комнаты, под лестницу.
Я лежала, раздавленная под его весом, не в силах высвободить руку, чтобы добраться до ножа. Он стискивал мне шею. Кровь стучала в висках, перед глазами плясали пятна. Звуки схватки доносились до меня, будто издали. Охотников теснили, и подмоги ждать не откуда, а я, придавленная тушей, была беспомощна, как слепой котенок.  Перед глазами качался багровый туман, и звуки боя вокруг затихали, откатывались, вместо них уже звучал плеск волн. Они все яростнее и яростнее били в берег, и я ощущала, как вязкая вода подхватывает и тащит меня за собой в глубину. Внезапно все оборвалось.
Я закашлялась, жадно засасывая воздух, а потом поняла, что уже сижу, а огромной туши надо мной нет. Слух и зрение возвратились одновременно, и я увидела, что схватка завершилась. Разбойники побиты. И где-то в другом углу комнаты вяжут последнего. Туша головореза лежала рядом с размозженным затылком. Видно было, что били наверняка, сильно и до смерти. Рядом со мной сидел Космо и тряс меня за плечи.
- Хильда! Хильда! – повторял он. – Ты меня слышишь? Отвечай же!
- Слышу, - со влажным хлипом ответила я. – Это ты его?
Он серьезно кивнул, и оглянулся за спину: не нужна ли его помощь? Но все закончилось.
Дышала я с трудом, сдавленная шея болела. Руки дрожали, и я попросила:
- Дай мне вина.
Космо оставил меня, оглядел битые бутылки и куда-то ушел.
- Эй, Хильда, жива?! - крикнули - я не разобрала кто.
- Жива.
- Вишь, какой мужчина на тебя набросился! – с шуткой продолжал балагур. Краем сознания, я отметила, что это говорит Крафт. Как-то он подкатывался ко мне, и пришлось остудить его горячу голову в бочке с водой. Я всегда чувствовала, что он затаил обиду. – Прижал так, что и не вывернулась! А вот и говорили, что нет с тобой сладу!
- Помолчи! – посоветовал ему Космо хмуро, возвращаясь.
Он протянул мне бутылку, и я сделала пару хороших глотков. Шуточек Крафта я больше не слышала – видно, внял доброму совету. Вино подействовало не сразу, но все-таки я ощутила, что дрожь в руках утихает, дыхание выравнивается, и тело снова начинает подчиняться. Через полчаса я уже стояла на собственных ногах. Бутылка опустела, но я не чувствовала опьянения, напротив, возвратились силы и ясность ума.
На постоялом дворе мы провозились до рассвета. И уже по утру тронулись в путь, присовокупив к нашим возам еще три, обнаруженных тут. Два нагрузили добром из подвалов и сараев – сдадим городской казне в обмен на денежное вознаграждение. На третьем везли покойников. Двоих застреленных, тот бугай, и Вилли Миллер (Гус все же застрелил оборотня). Как я и ожидала, Миллер оказался бетой – превратился в человека после смерти, а не в волка, как бы это случилось с альфой. Из наших серьезно не ранили никого: несколько синяков и легкие порезы. На этот раз повезло.
Других оборотней среди разбойников не оказалось, и они упорно отбрехивались от того, что им была известна двойная природа Вилли. Клялись, что ничего не знали, но веры им нет. Разбойники часто привечали оборотней – им это выгодно, конечно, если не перекусает. Оборотни превосходили человека силой, ловкостью и обладали удивительным предчувствием опасности, позволяющим ускользать из хитроумных ловушек.
Пойманных разбойников увезли в Либек, где их поджидал судья и каторга. Мы договорились со старым Гусом, что тот заберет мою и Космо долю вознаграждения и сохранит до нашего возращения в Аугсбург. Космо решил вместе со мной вернуться в Цалем еще ненадолго. По дороге, я уговорила его не рассказывать ничего Тельме. К чему ее волновать?!
- Как хочешь, - пожал он плечами и надолго замолчал, и только, когда мы подъезжали к Цалему, сказал:
- Вот видишь, Хильда, обычные разбойники, а оборотень случайно затесался среди них.
Это мнение возобладало на нашей сходке. Охотники посчитали дело оконченным и не собирались возвращаться в Цалем.
- Он  бета, так? Значит, где-то бродит альфа.
- Я знаю, куда ты клонишь. Ты считаешь, что альфа – Ядвига Леманн.
- Нигде не нашла противоречия этому.
- Хильда, она тебе не нравится. Это ваши женские дела. Вы, женщины, иногда такие чудные! – он покачал головой. – Сколько ты знаешь случаев, когда женщина становилась альфой? Ну?!
Он прав. Это самое слабое место в моих умозаключениях. Никогда такого не случалось. Альфа – вожак, самец. Так задумано природой. Нынешний случай выходит за рамки привычного.
- А сколько ты знаешь случаев, когда женщина-охотник? Ну?! – резко спросила я его.
- Ну, знаешь! Это не доказательство! – возмутился Космо. – Очень по-женски!


В субботу мы отправились с сестрой в кабачок. Вечер проходил для меня безрадостно. Сразу же по приходу, меня взяли в кольцо кумушки, жаждавшие подробностей поимки разбойников. Я всем выдавала одну и ту же загодя заготовленную историю, где было море крови и героических мужчин. Кумушки ахали и в истоме закатывали глаза. А когда любопытство удовлетворилось, и кружок распался, я увидела на другом конце зала Людвига Леманна. Он стоял со стаканом вина в руке и смотрел на меня задумчиво. Встретив мой взгляд, кивнул и подошел.
- Ну вот, - проговорил он, оттирая подальше застенчиво крутившегося рядом Вульфа, - приключение окончено. Порядок в мире восстановлен, порок наказан, и героям дольше задерживаться нет причины. Когда ты уезжаешь?
- Уезжаю? Нет, я пока не собираюсь уезжать.
Мой ответ его удивил.
- Но я думал, жизнь в маленьком и скучном городке вроде нашего быстро надоест тебе, - проговорил Людвиг, вглядываясь в мое лицо. – Или твои дела еще не завершены?
Я промолчала.
- Людвиг! – требовательно позвала Ядвига, заметившая нас вместе. – Я хочу ехать домой! Сейчас же!
Но он вдруг проявил неожиданную твердость:
- Через минуту, Хедди.
Ядвига от злости укусила себя за губу, но дальше настаивать не решилась. Людвиг немного помолчал, прежде чем продолжить:
- Я подошел к тебе попрощаться. Вскоре и мы уезжаем в Вену. Кто знает, увидимся ли когда-нибудь?
Уезжает! Вот странно: обдумывая положение, я пришла к заключению, что Ядвиге лучше всего поскорей уехать из этих мест, но когда Людвиг произнес это вслух – новость поразила. Я вдруг почувствовала, что зимний Цалем лишился всякой привлекательности, но постаралась ответить ему спокойно:
- Кто знает! Жизнь непредсказуема. И когда же вы едете?
- Вероятно, в середине февраля. Недели две пробудем здесь еще. Ядвига торопит, но у меня остались незаконченные дела.
Я взглянула ему за плечо. Ядвига стояла у дверей с лицом, перекошенным от злобы. И я подумала: для того, чтобы так ненавидеть, нужны очень веские причины. К несчастью, у меня не имелось повода, чтобы задержать Людвига дольше.
- До свиданья и счастливого пути! – пожелала я и пожала ему руку.
Он задержал мою руку в своей, будто собираясь  добавить что-то, но передумал, и, улыбнувшись на прощанье, ушел следом за разъяренной племянницей.
Едва Леманн исчез, тут же возник с заискивающей улыбочкой Вульф. Он упорно делал вид, что при нашей последней встрече ничего особенного не произошло.
- Спляшем?! – подмигивая обоими глазами, спросил он.
Но я не собиралась подыгрывать ему и, отказавшись, перебралась к столам с закусками. Тут меня настигла Тельма.
- Что он тебе сказал? – воинственно спросила она. – Извинялся?!
- Так, всякие мелочи.
- А подарок от Арнульфа Ядвига все-таки приняла, - поделилась новостью сестра, – и в городе ходят слухи о них.
- О свадьбе? – уточнила я.
- Матильда думает, что они помолвлены.
Я взглянула на эту старую, пронырливую перечницу крутившуюся неподалеку. Она обычной своей манерой вытянула тощую шею и бесцеремонно разрезала длинным носом кучку беседующих людей.
- Ну, если Матильда… - насмешливо проговорила я.
- Зря ты так! – заявила Тельма, обидевшись за приятельницу. – Она первая сказала, что Йозеф женится на Кларе, хотя все думали, что он влюблен в Анну.
Я пожала плечами, не имея намерений выяснять, кто все эти перечисленные люди. Принеся новости на хвосте, Тельма опять улетела к своим кумушкам, а я перебралась к крюшонице. Очень странной парой будут Арнульф и куколка Ядвига. Чем он может привлечь ее? Он состоятельный мужчина – да, но не настолько богат, чтобы у нее закружилась голова. И Людвиг ни за что не оставит племянницу без приданного, а значит, что ей нет необходимости искать в браке денег. К тому же, я не заметила, что Ядвига выделяет Арнульфа среди десятка мужчин, увивающихся за ней.
Размышляя над странностями поведения людей, я наливала себе второй бокал крюшона, когда в зал вошел Космо.
-  Обыскался тебя. Заходил к вам, но служанка сказала, что вы ушли на танцы.
- Ушли, - вздохнула я, залпом выпила бокал крюшона.
Космо помялся. Потом предложил:
- Давай выйдем на улицу.
В зале, среди танцующих и веселых людей, меня ничто не держало. Я взяла шаль, и мы вышли на заснеженное крыльцо.
- Завтра уезжаю, - сказал Космо, облокачиваясь на перила. Сказал не как обычно, когда сообщал подобные новости, в голосе его прозвучала новая интонация.
Я кивнула. Космо помолчал, будто ожидал продолжения.
- И все? – спросил он опять с этой новой интонацией.
- Счастливого пути!
Он отвернулся.
- Большего я и не заслужил, - пробормотал он себе под нос. Я не поняла: вопрос это или уже ответ, и снова промолчала.
После паузы он произнес обычным голосом:
- Когда ты приедешь?
- Еще не решила, - пожала плечами я. - Наверное, в марте.
- Мне казалось, что ты скучаешь здесь.
Я чувствовала, что сейчас мы затеем спор, каким заканчивался каждый наш разговор в последнее время, поэтому снова пожала плечами.
- Ладно, - произнес Космо, застегивая плащ. – Я иду в гостиницу. Если передумаешь… подожду тебя до восьми.
- Я не передумаю, Космо.
Он развернулся и быстро пошел по улице. На крыльцо выскочила Тельма.
- Вот ты где, Хильда! – воскликнула она, обмахиваясь. – Почему ты сегодня не танцуешь?
Она взглянула вслед удаляющейся фигуре, едва видимой в темноте.
- Это Космо был?
- Он заходил попрощаться. Утром уезжает, - я проговорила, и поняла, что хочу побыть одна и подумать обо всем. – У меня болит голова, Тельма, и я иду домой.
- Хочешь, я тобой? – предложила сестра.
- Нет-нет, развлекайся! Я помню дорогу и неспеша прогуляюсь.
Мы вернулись в зал кабачка. Тельму тут же подхватил кто-то из мужчин и увлек в круг пляшущих, а я, отыскав плащ под чужой одеждой на вешалке, выбралась из душного зала.
Было еще не поздно, и окна многих домов светились. Влажный западный ветер принес оттепель. С крыш капало, а ноги оскальзывались в намокшем снегу. Занятая своими мыслями, я не обращала внимания на дорогу, пока в какой-то момент, не увидела, что чуть сбоку и позади за мной следуют трое мужчин. Впереди, десятка через три шагов, был перекресток, и от него уже виден наш дом. Расстояние между мной и преследователями не сокращалось, но и не увеличивалось, и я поняла, что на перекрестке поджидают их приятели. Слева показался темный проулок, похожий на щель между высокими заборами. Я не ожидала, что буду возвращаться с вечеринки одна, поэтому и кистень, и кастет оставила дома. Оставалось надеяться только на везение. Я метнулась в переулок, на бегу стукнулась в одну дверь, в другую, надеясь поднять суматоху, и пожалела, что нет под рукой камня – разбитое стекло наделало бы много шума. Мои преследователи догадались, что добыча ускользает, и бросили в погоню. Их шаги уже топали вначале переулка, когда я, хорошенько разбежавшись, перемахнула через забор в чей-то сад. Получилось не слишком удачно – подвела юбка, зацепившись за край забора. И я беспомощно повисла, не доставая до земли, но материал не выдержал и с треском разорвался. Я упала в кусты шиповника, обдирая о колючки лицо и руки, однако эти мелочи не стоили внимания. По другую сторону забора слышался топот. Я насчитала пятерых. Потеряв меня, они заметались вдоль проулка. И уже хотели было перебраться и обыскать сад, но в доме зажегся свет, и несколько мужчин вышли на улицу с ружьями и фонарями. Преследователям пришлось убраться восвояси. Я подозревала, что так просто они не отстанут, и потому вышла навстречу хозяевам. Растрепанный вид и разорванная юбка лучше всяких слов объяснили дело.
- Заночуйте у нас, - предложил мне хозяин дома, с которым мы были немного знакомы.
- Нет, нужно домой. Боюсь, как бы они не вломились в дом к сестре.
Тогда хозяин вместе со слугами проводил меня до дома Тельмы. И предосторожность оказалась ненапрасной - вдали неосвещенной улицы маячили темные фигуры.
Служанка открыла двери, и сразу же, зевая, ушла к себе. В нижних комнатах было пусто - сестра еще не вернулась. В детской наверху мирно спали дети. У себя в комнате я переоделась в штаны и спустилась обратно в гостиную, не зажигая лампы. Из окон было видно, как на другой стороне улицы сбились в кучку несколько человек. Возле нашего дома горел фонарь, а та сторона оказалась в тени, и я не узнала никого из них. Торчать под окнами не было им никакого резона, и они это поймут рано или поздно. Оставалось надеяться, что сообразят раньше, чем возвратиться сестра с Арнульфом. Пока я ждала, зарядила оба пистолета, приготовила кистень – это на случай, если сестра все же столкнется с ними.
Наконец, спустя три четверти часа, они поняли, что теряют время попусту, и исчезли. Вскоре под ручку с Арнульфом вернулась Тельма. Удовольствие от хорошо проведенного вечера так и светилось на ее лице.
- Хильда! Ты почему в темноте? – спросила она, внося в комнату холодный и свежий воздух улицы. – Не заболела?
- Нет, все в порядке.
Я решила пока не рассказывать ей о случившемся - это потерпит до утра. Проверив, надежна ли заперта дверь, я поднялась к себе. Лечь в постель даже не пыталась, зная, что не усну, и то садилась в кресло к окну, то бродила по комнате, размышляя.
На меня напали сразу после того, как я сообщила, что остаюсь в Цалеме на неопределенное время. В том, что меня хотели убить, сомнений не возникало. Конечно, они не могли знать, что мне захочется возвращаться домой в одиночестве, но это означает только одно - они искали случай и готовились ко всему. Страшно представить, как могло обернуться дело, если бы со мной была Тельма. И даже неповоротливый Арнульф послужил бы нам плохой защитой. Впятером они имели все шансы довести задуманное до конца, невзирая на сопротивление.
Я знала, что Космо сдержит слово - будет ждать меня до восьми утра, и намеревалась идти к нему в гостиницу. От этого нападения невозможно просто так отмахнуться, а значит, теперь и он останется и продолжит охоту.

Еще до того, как проснулась служанка и растопила печи, я выбралась на улицу и, оседлав лошадь, оставленную по моей просьбе в сарае за домом, пустилась в путь.
Над темными и заснеженными полями повисли низкие, снеговые облака. Во мгле дорога едва угадывалась. Посреди сумрачных полей, далеко от жилья, на меня навалилось чувство опасности. Стук лошадиных копыт бил по натянутым нервам, и я невольно оглядывалась на пустынную дорогу за спиной, и подгоняла лошадь. Дух перевела, только заметив впереди огни гостиницы. Здесь не спали - недавно ушел обоз, и конюхи суетились, прибирая двор. Оставив лошадь на их попечение, я вошла в зал гостиницы и с удивлением заметила за столом мрачно глядящего в пивную кружку Барнабаса. Он меня не видел, и я не стала здороваться с ним, а поднялась на второй этаж в комнату, которую занимал Космо, и возле дверей наткнулась встревоженного хозяина постоялого двора, рыхлого и рыжеватого сорокалетнего мужчину.
- А, ты уже знаешь… - сказал он.
Начало его речи мне не понравилось. Таким тоном хорошие новости не сообщают.
- Нет, не знаю. Что случилось?
- Космо избили ночью какие-то молодцы.
Сердце у меня упало. Я потребовала рассказать все с начала, и хозяин рассказал, что Космо подобрали проезжие три часа назад, и сделали это вовремя – он уже замерзал в снегу. Избили так сильно, что он до сих пор не приходил в чувство. Сейчас у него был доктор.
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Михаил Акимов
 
11-07-2013
21:40
 
- Вампиров, леших и прочей нечисти, - добавил Космо. – Нет уж! Давай отталкиваться от фактов!
По-моему, в домашней деревенской беседе оборот неуместный. По крайней мере, я об него споткнулся.

Ошибок действительно многовато, но ты ведь будешь вычитывать.
Общие впечатления.
Читается легко и с интересом. В этой главе диалоги и авторская речь в разумной пропорции, поэтому от чтения ничто не отвлекает. Динамика действия нарастает плавно и внятно; каких-то провалов в ней не увидел. Описания уместны и не перетягивают одеяло на себя - всё гармонично.
Сцены драк писать достаточно тяжело, но ты справилась: получилось динамично и хорошо.
Логика повествования нигде не разрушается. Действие затягивает, буду ждать продолжения.
Словом, нормально, по-моему.
dаlilа
 
11-07-2013
22:23
 
Спасибо, Миша.
Меня как раз и беспокоили драки, чтобы героиня не выглядела ни размазней, ни боевиком в юбке - надеюсь, это удалось удержать в золотой середине. Сейчас правлю и в сомнениях: так - не так? Миш, если найдется время, расскажи, как тебе представляется дальнейшее действие, то есть, что по интриге можно предположить.
 
Михаил Акимов
 
11-07-2013
22:36
 
Ой, нет!
Я просто не смогу. Ты же знаешь: фэнтэзи - не мой мир. Я его не понимаю и не чувствую. Примерно представляю, что ощущает оборотень, если ему в сердце всадили серебряную монету. Этим, пожалуй, мои познания исчерпываются.
Твои вещи читаю с интересом не столько из-за сюжета, сколько из-за героинь. У каждой твоей есть какая-либо симпатичная черта и вообще настоящее женское обаяние. Таковы Ведьмочка... забыл имя твоей первой...и эта тоже очень привлекательна.
 
dаlilа
 
11-07-2013
22:53
 
Ну, ладно тогда. Может, кто-нибудь другой по сюжету и интриге выскажется - самой изнутри пока не видно.
 
Михаил Акимов
 
12-07-2013
10:32
 
Разве что могу рассказать о своём способе; не знаю, конечно, подойдёт ли это тебе. Напишу какой-нибудь эпизод и думаю: а что сейчас для героев самое худшее? И тут же делаю с ними это, а потом придумываю, как им из этого выпутаться.
 
dаlilа
 
12-07-2013
13:51
 
Нет, твой способ не подходит: во-первых, повесть дописана до конца, во-вторых, самое плохое с героями случится в конце (а у тебя наоборот - это происходит в середине).
 
Татьяна Ст
 
12-07-2013
15:19
 
Хотела письмом, но потом решила сразу сюда. Чтоб было в отзывах.

Может, если б ты вопрос о жизненной правде (см. письмо) не помянула, я бы мимо пролетела. Сама знаешь, логические загадки не для меня. Но поскольку я стала приглядываться, то кое-что меня смутило. Предупреждаю, я слаба в осмысливании действий, могу ошибаться. Кроме того, у тебя особый мир, там законы не чета нашим, а мы дети нашего общества, мерим привычными мерками. И если ты вводишь что-то из иного порядка, надо к этому подводить. Кой-где намекнуть, что, де, правила другие. Как бы среагировали наши правоохранительные органы, если б людей внезапно порешили лишь по той причине, что у них бандитские рожи? Даже если поступило сообщение, что замышляется тёмное дело. Действий-то никаких. Взять на месте преступления - одно, а на всякий случай уложить - другое. Разговоры разбойников о тёмном деле не приводятся. Что там было, неясно. Приходит в голову - может, байки травили, а их всерьёз хлопнули. Арнульф не внушает доверия, чегой-то сразу поверили? Вот если б внедрились и сами вникли. Сложнее, рискованней, конечно.
Но это я тебе сообщаю пришедшее мне в голову при чтении. Может, другим другие мысли придут.

Опять же - мне не хватило мозгов понять, почему Вилли бета. Кстати, неплохо было бы помянуть внешний вид Вилли после смерти. Что увидели герои. Оборотень же!
Вообще, идя на такое дело героине следовало бы замаскироваться. Изменить внешность. Её ж в городе каждый знает, зачем же рисковать?

"Мне было не до того, чтобы задумываться – кто это, но имя всплыло само – Крафт".
Когда я прочла это, сразу показалось нечто детективное. Идёт речь о каком-то совсем ином человеке, здесь покуда не участвовавшем. Внезапно появился кто-то ещё. Нет, оказывается, это один из охотников. Совсем не следует так таинственно строить фразу. Просто - героиня услышала, что это проговорил Крафт. Балагур Крафт. Можно ещё что про него. А между делом вскользь упомянуть, что "такой-сякой".
Так, как у тебя - я с трудом расшифровала ситуацию.

"начни разбойники сопротивляться, крови прольется больше. Разбойники не оборотни, и мы к ним имеем снисхождение. Мы ловим преступников. Судят их пусть другие."

Вот это место тоже показалось неубедительным. Чегой-то к ним снисхождение? Если наверняка разбойник, чем он милее? И разумеется, они будут сопротивляться. На что рассчитывают охотники, которых меньше? На внезапность, а значит разом уложить как можно больше. Ясно, будут жертвы.


А вообще я читала с увлечением и большим интересом. И даже сыну сказала: "Наташа так пишет, что не оторвёшься". И мне очень нравится твой мир. Старинное, провинциальное, заброшенное в снегах-лесах. Можно поверить, что здесь простые проблемы и отношения. И разбойники не затрудняют себя излишней конспирацией.
dаlilа
 
12-07-2013
22:10
 
Спасибо, Таня - очень подробно и верно. Думала вставить объяснения, почему Вилли - бета, но забыла. И да, ты права: нужны обоснованные подозрения, чтобы ворошить осиное гнездо (про постоялый двор) - вот это я упустила из виду. Но, конечно, не буду устаривать шпионские игры с переодеванием и засланными казачками - просто вставлю парочку предложений. Было же у героев почти десять дней, чтобы собрать нужные сведения и удостовериться в словах Арнульфа.
 
 

Страница сгенерирована за   0,015  секунд