Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Отец Павел

 
 
 
Опанька.
 
 
 
  Глава 1. Прогулка в лес.

  К нам в гости забежала соседка Даша Куролесова.
  – Ой, какой пупсик! Как Пашка в момент нашей первой встречи. Еще один Дюймовыч, – затараторила девочка. – Я его Панька назову, можно понянчиться?
  – Нянька, – потянул ручонки Панька.
  – Павлушка! – восторженно взвизгнула Даша. Схватила пупса и ринулась прочь.
  – Раздавишь! – заорал я, жалея свой клон и ощущая ребрами давление цепких пальцев. Аж дыхание перехватило!
Но Дашки уже след простыл.
  – Вот чума, – покачал я головой.
  – Пропал Панька, – вздохнула Люда.
  – Дурдом, – хмыкнул Макс.

  Даша нацепила на Паньку шортики, сняв их с пластмассового пупсика, усадила его в корзинку с крышкой и повезла в лес – знакомить с друзьями.
  Первым встречным был Леший Федот. Он поливал пенек из лейки. Из   мокрых пор бывшего дерева полезли на свет божий опята. Федот шумно вдохнул пряный грибной запах и откусил гроздь опят с пенька.
  – Привет леший! – задорно гаркнула Дашка над ухом прикрывшего от наслаждения глаза Федота.
Лесовик поперхнулся и надрывно закашлялся. Девочка участливо треснула дедушку по спине.
  – Полегче ты, корова! – возмутился Федот.
  – Грубиян старый, – надула губы Даша. – Хотела тебе показать чудо, теперь не покажу.
  – Дашенька, – стал подлизываться охочий до всяких тайн леший: – Покажи пожалуйста свое чудо.
  – Ладно уж, смотри, – открыла крышку корзины отходчивая Дарья.

  Из корзины, как чертик из табакерки, выскочил Панька.
  – Опаньки! – удивился Федот.
  – Не Опанька, а Панька, – поправила Даша. – Хотя, Опанька звучит прикольней.
  – Решено, будешь Опанька, – обратилась она к пупсу.
  – Хоть груздем назови, только в корзину больше не сажай, не люблю! – проявил характер Опанька.
  – Боялась – потеряешься, – стала оправдываться Даша.

  Внезапно на Опаньку спикировала Каркуша и, ухватив его поперек тела, вспорхнула обратно на ветку березы.
  – Спасите! – завопил пупс.
  – Каррр-раул! – испугалась верещащего жука ворона.
  Даша на лету поймала выпавшего из клюва вороны жука Опаньку.
  – Ууу, людоедка! – погрозила она кулаком перепуганной Каркуше.
А леший запустил в ворону лейку.
  Каркуша сорвалась с ветки и упала в траву. Там она прикинулась мертвой, то есть легла на спину, скрючив лапки и закатив глаза. Играть эту роль сильно мешали всякие мелкие козявки, которые тут же начали ползать по прикрытым векам вороны, пытаясь прогрызть в них дырки.
Ворона перевернулась на живот, тряхнула туда-сюда головой, освобождаясь от назойливых насекомых, и побежала, протискиваясь меж стеблей высокой травы и цветов.
  Лейка повисла на ветке.
  – Попадет мне от дачников, если лейку не верну, – пожаловался Федот.
  – Сейчас сброшу, – полез на дерево Опанька.
Добравшись до лейки, он крикнул: – Металлолом принимаете?!
  – Принимаем! – отозвался Федот.
  – Поберегись! – крикнул пупс и столкнул лейку с ветки.

  Освободившаяся от груза ветка разогнулась и подбросила Опаньку вверх.
  – Нянька, лови меня! – заверещал летун.
  – Не дрейфь, пацан, со мной не пропадешь! – крикнула Даша.
Она подставила подол юбочки под падающее тельце пацана и…, споткнувшись о лейку, растянулась в траве.
Мальчонка упал на спину няньки.
Федот свалился рядом, корчась от смеха. Голова его угодила Даше чуть ниже спины.
  – Куча мала! – радовалась пролетающая над кучей ворона.
  Даша резво вскочила на ноги и отфутболила злосчастную лейку в кусты.
Федот отпрыгнул сам, не дожидаясь, когда и его отфутболят.
Опанька клещом повис на Дашиной майке.
Отцепив перепуганного малыша от своей одежды, Даша вновь сунула его в корзину. Малыш уже не возражал.

Глава 2. Покушения.

  В корзине малыша поджидала любопытная белка.
  – Это что за арахис? – поинтересовалась она и нацелилась откусить ушастую голову орешка.
  Орешек заткнул ноздри грызуна своими кулачками и стал плеваться в беличьи глаза. Ослепшая и задыхающаяся белка выскочила из корзины и вознеслась на сосну, пытаясь выдрать из ноздрей вредную затычку и возя ею по смолистой коре дерева. Кора больно царапала обнаженную спину затычки и неприятно липла к коже пахучей канифолью.
  Опанька выдернул кулачки из сопливых воздуховодов своей похитительницы и та, вдохнув полной грудью и распушив хвост, пустилась наутек от агрессивного арахиса. А арахис остался висеть на сосне, прилипнув к ее коре.

  И тут же этой гигантской личинкой короеда заинтересовался дятел.
Птица ловко вцепилась когтями в кору, оперлась о хвост и метнула дротик клюва в жирного червяка. Червяк ловко отбил дротик одним из отростков раздвоенного хвоста, то бишь, ногой, спасая свою вкусную требуху от дегустации, и тот, изменив траекторию движения, воткнулся в дерево рядом с невредимой требухой.
  Опанька изо всей силы ударил дятла по затылку, поглубже забивая его клюв в ствол. Потом, крепко ухватившись за перья птицы, оторвал себя от липкой коры.
  Обезумевший дятел замахал крыльями, хвостом и всеми перьями на теле, чтобы освободиться от липкого червяка и выдрать клюв из сосновых тисков. Опанька разжал пальцы и полетел вниз. А дятел, упершись лапками в ствол рядом с клювом, освободился таки из плена и стал чистить перышки, игнорируя ехидные насмешки короедов.

  В траве у подножья сосны старательно плел свой гамак паук крестоносец, приглашая мух покачаться в кружеве серебристой паутины.
В это кружево с неба свалился Опанька и порвал работу ткача в клочья. Обиженный паук попытался укусить гусеницу-переростка, но та ловко упаковала крестоносца в его же собственную паутину.
  – Три – ноль в мою пользу! – воскликнул Опанька.
Паук испуганно таращился из своего кокона на пришельца с неба и глотал собственный яд, рискуя заработать язву желудка.

  – Ни на минуту нельзя тебя оставить без присмотра, – попеняла пупсу Даша, наблюдавшая за прыжками белки, трясучкой дятла и тоской спеленатого паука.
  – Однако умеет малый постоять за себя! – одобрил Федот боевитость Опаньки.
  – Ну и дикие нравы в этом лесу! – подвел черту малый. – Забери меня отсюда.
  "Тебе бы с бабой Ягой встретиться", – задумал коварство леший Федот.

Глава 3. Полинка.

  Леший умыкнул Опаньку из корзины, положив вместо него опенок.
       Когда Даша вернулась с прогулки и открыла корзину возникла немая сцена.
       – Ну ты, Дашка, вредитель! – нарушил я эту сцену. – Ничего тебе доверить нельзя.
       – Погодите орать, – стала защищаться Даша. – Может Опанька сам в гриб превратился? Он же все-таки растительного происхождения. Давайте этот опенок снова в цветок положим и посмотрим, что получится.
       Положили.
       Цветок обнял лепестками опенок и начал его трансформацию. К утру из бутона появилась девочка Полинка.
       – Вот так то лучше, – заявила Даша.
       – Замечательно! – обрадовался я. – Эта не полезет на дерево за лейкой. Хотя Опаньку все же жаль.
       – Я хочу отыскать своего братца Опаньку, – заявила Полинка.
       – А разве ты не из Опаньки в опенок превратилась, а потом в Полинку? – натурально опешил я.
       – Ты что, дурак? – изумилась Полинка.
       – Так! – попытался я ухватить Дашку за ухо. – Где посеяла лилипута?!
       Дашка ловко увернулась от моей клешни, схватила Полинку и выскочила на улицу.

  Леший приближался к избушке на курьих ножках. Из его сухонького кулачка выглядывала ушастая голова Опаньки и любопытно таращилась на необычный дом.
  – Ну-ка, избушка, повернись ко мне передом, – приказал Федот.
  – Не нукай, не запряг, – огрызнулась избушка. – Я и так передом стою, окнами на тебя смотрю.
  – Тогда задом повернись, дверью, то есть, ко мне.
  – Не стану я поворачиваться к тебе задом. Дома все равно никого нет и дверь заперта на кодовый замок.
  – Вот же вредная какая, – проворчал Федот, обходя избушку.
  На заднем дворе у бабы Яги росла картошка. Ее чахлая ботва была усеяна колорадскими жуками, как рожденственская елка – игрушками.
  Бабка стряхивала жуков в подол и топила их в кадке с водой. Жуки не тонули, плавали в свое удовольствие. Правда, некоторым не везло – их проглатывал карась, запущенный Федотом в кадку.
  Леший увлекался рыбалкой и, поселив в бочке карася, бегал по утренней зорьке с удочкой к этому зарыбленному водоему. Но карась не клевал. Он и так наедался жуками до выпученных глаз и пах уже не рыбой, а картофельной ботвой, а тут какие-то черви дождевые, нанизанные на крючок, – клюйте их сами!
  – Привет Яга! – поздоровался леший. – Смотри какой деликатес тебе принес.
  – Здорова Федот, – отвернулась от кадки Яга (жуки тут же полезли через край к любимой ботве).
  – Где это ты откопал такой экземпляр? – спросила она, разглядывая Опаньку.
  – У Дашки из корзины стащил, – ответил Федот.
  – Неси обратно! – испуганно перекрестилась Яга. – Если Дашка найдет мою избушку, а она обязательно найдет, когда хватится своей пропажи, житья мне не станет на старости лет.
  И в этот самый момент сбылись опасения костяной ноги – раздался звонкий Дашкин голос: – Ух ты! Избушка на курьих ножках!
  Бабка опрокинула кадку, выплеснув остатки плавучих жуков и разжиревшего на них карася. Потом вернула ее в вертикальное положение, забралась внутрь и взмахнула помелом. Послушная помелу кадка поскакала лягушачьим скоком, не разбирая дороги, поскольку, в отличие от ступы, летать не умела.
  Леший замаскировался под болотную кочку, выпустив Опаньку на волю.
Опанька бросился спасать карася, толкая его к пруду.
  Услыхав призывный свист бабы Яги, избушка поковыляла на своих курьих ножках в чащу леса. Даша пустилась за убегающей избушкой, но наткнулась на подпрыгивающего в траве карася, а затем – на пропавшего братца Полинки.
  – Братец! – обрадованно завопила Полинка, вырываясь из потной Дашиной ладошки.
  – Сестрица?! – вытаращился на голую Полинку Опанька.
  – Карась! – ухватилась обеими руками за рыбу Даша.
  – Еда и закуска, – уронил слюну с отвисшей нижней губы волк, лаская взглядом Дашу и карася.
  Даша, заметив волка, кинула ему в морду карася и, подхватив лилипутов, бросилась догонять избушку.
  Волк на лету поймал рыбину и проглотил ее. "Ботва какая-то!" – разочаровался в закуске волк.
  Даша догнала избушку и запрыгнула на крылечко. Дверь была заперта, но в ней имелся глазок в форме сердечка. Девочка сунула в глазок Опаньку и тот отодвинул засов изнутри.
  Но волк уже настиг беглецов. Он прыгнул на крылечко и в полете наткнулся на растопыренную куриную лапу. Избушка защитила девочку от хищника. И так ей это понравилось, что она перевернулась на крышу и стала вертеть волчью тушку своими куриными ногами, как циркач-эквилибрист – размалеванный цилиндр.
  Волк в полной мере ощутил себя этим размалеванным цилиндром и, скатившись в пруд, плавал там, как бревно, распугивая своим рычанием лягушек.
  Очумевшие от акробатического кувыркания избушки Даша и лилипуты выбрались наружу и уставились на свою спасительницу, безуспешно пытающуюся встать на ноги.
  – Вот до чего довели бедную избушку! – расстроилась баба Яга.
  – Это не мы! – хором ответили дети. – Это страшный серый волк.
  – Ну конечно, валите все на серого, – проворчала Яга.
  – Дровами буду, дети правду говорят! – подтвердила избушка, заваливаясь на бок. Потом уцепилась за куст лапой и встала на ноги.
  – Сварить бы из вас, подлецов, похлебку, да, боюсь, изжога замучает, – продолжала ворчать старуха.
  – Это кто тут мою подругу варить собрался? – спросил горыныч Пашка, падая на поляну перед бабой Ягой.
  – Мать моя кикимора! – визгнула бабка и юркнула в избушку.
  – Пашка, не дыши! – крикнула Даша. – Не дай Бог, спалишь добрую избушку.

Глава 4. Проныра.

  – Ты знал, что Дашка водит дружбу со змеем страшным? – обратилась к лешему баба Яга.
  – Да ты что?! – выпучил глаза Федот.
  – Еле ноги унесла, – пожаловалась Яга.
  – Вообще-то это были мои ноги, – влезла в разговор избушка.
  – Да какая разница?! – досадливо отмахнулась старушка, разливая в стаканы самогон. – За наше спасение.
Выпили. Закусили сушеными грибами и холодными вчерашними макаронами.
  – А мне? – попросила печка.
  – Ой, прости, кормилица. Так переволновалась, что забыла тебе плеснуть, – засуетилась бабка, наливая в третий стакан и выплескивая его содержимое в холодное нутро печки.
  – Ух, хорошо! – выдохнула печка, воспламеняя подернутые пеплом угольки.
  Куриные ноги разъехались в шпагат и избушка уселась на поляне, примяв сочную траву со всеми ее обитателями.
  – Слабоват фундамент, – изрек Федот и привстал с табуретки, чтобы выглянуть в окно.
Тело лешего покачнулось и уселось рядом с табуреткой.
  – На себя посмотри, – огрызнулась печка.
  – Обалденный самогон! – произнес заплетающимся языком леший, и сладко уснул под столом.
Баба Яга взяла в руки балалайку и стала импровизировать:
  И только я бодра и весела!
  Не опьянеет костяная нога.
  Луженой глотке нипочем самогон,
  Когда в желудке килограмм макарон!

  Вскочила и пустилась в пляс, громко стуча костяной ногой по половицам.
Федот свернулся клубком и мурлыкал: – Самогон – макарон.

  Опанька и Полинка забрались в уши Пашки и устроили там перекличку. Их звонкие голоса неслись навстречу друг другу по коридорам ушных каналов, отражаясь от стен этих своеобразных пещер многократным эхом и заставляя резонировать кости черепа. Пашкин мозг при этом колыхался как студень.
  – Дарья! – взвыл змей. – Освободи мои уши от этих визгунов. Они мне сейчас мозги просверлят!
Даша просунула руку (по самый локоть) в ухо друга и извлекла оттуда незнакомого гнома.
  – Ты кто? – удивилась девочка.
  – Гном в пальто! – невежливо ответил мелкий грубиян.
  – Вижу, что не великан, – согласилась Даша и сжала грубияна, как резиновую игрушку.
  – Проныра я! – запищала игрушка. – Прячу в этой пещере изумруд.
В подтверждение слов Проныры из Пашкиного уха вылез Опанька с зеленым камешком в руках.
  – Отдай! Мое! – заволновался гном и укусил Дашу за палец.
  – Вот гаденыш! – взвизгнула Даша, отбрасывая вредного кусаку.
Проныра шмякнулся в траву и тут же вскочил на ноги, готовый отвоевывать свое богатство у великанши и чужого.
В это время из другого уха змея вылезла Полинка. Увидев такую красоту, гном забыл про изумруд.
  – Чего уставился? – покраснела Полинка и прикрылась березовым листом, прилипшим к Пашкиному уху.
  – Возьмите мое пальто, – вежливо предложил гном.
  – Джентльмен, – одобрила Даша.
  – Забирай свой камень, – сказал Опанька, протягивая изумруд Проныре.
  – Отдай его своей сестре, – великодушно предложил влюбленный гном.
  – На фиг он мне?! – отказалась от щедрого подарка Полинка.
  – Давай сюда, – не растерялась Даша, пряча камешек в карман на джинсовой юбке. – Я его в «секретик» положу.
  – Что за секретик? – заинтересовался покрасневший от досады гном.
  – Поехали к бабушке, – скомандовала Даша, сгребая мелких друзей в карман и седлая Пашку.

Глава 5. Иди туда, не знаю куда.

  Лишь только змей взмыл в небо, Даша крикнула: – Тормози!
Внизу, на берегу пруда сушил шкуру волк.
  – Эй ты, собака дикая! – окликнула его Даша.
  – Чего?!!! – удивился Дашкиной наглости волк. Но, увидев Пашку, сильно поджал хвост.
  – Сейчас я буду тебя дрессировать, – продолжала распоясываться девчонка.
  – Может не надо? – попытался дружелюбно вильнуть зажатым между ног хвостом оробевший волк.
  – Надо Полкан. Сейчас я скажу волшебное слово «апорт» и ты принесешь мне то, не знаю что. Апорт!
  Волк опрометью бросился бежать за тем, не знаю чем.
На поляне обедала влюбленная парочка, когда на них из чащи выскочил огромный волк. Девушка белкой вспрыгнула на дерево. Следом за ней медведем вскарабкался парень. Волк схватил палку колбасы и рванул обратно в чащу.
  – Светка, че это было? – спросил у раскачивающейся на верхушке березы подруги Вася.
  – Откуда мне знать? – жалобно проскулила Светка. – Сними меня отсюда.
  – Сейчас, – стал подлезать под судорожно сжатые девичьи коленки Васька. – Садись мне на плечи.
  Светка сдавила коленями Васину шею, выдавливая наружу его глаза и язык, как пасту из тюбика.
  – Полегче, ты, задушишь! – просипел спасатель, эвакуируя свою удавку вниз.
  – Че-то у меня аппетит пропал, – пожаловалась посиневшему другу Светка, когда вновь почувствовала под ногами твердую землю.
  – Ага, – согласился Васька, глотая воздух, как ныряльщик, просидевший под водой пять минут.

  – Молодец Полкан! – потрепала вернувшегося с колбасой волка по загривку Даша. – Свободен.
  Полкан развернулся и вновь бросился туда, уже знаю – куда.

  Только Светка сложила остатки трапезы в корзину, как на поляне материализовался тот же волк.
 – Так и знала! – заверещала Светка, швыряя корзину в морду зверя.
А Васька, почему-то на четвереньках, покинул злополучную поляну. Когда Светка вихрем пролетела на своих двоих мимо, Василий тоже вскочил на ноги и бросился за ней вдогонку.
  Волк, не обращая внимания на эту суматоху, набивал брюхо бутербродами с сыром.
  Даша разделила колбасу на всех, отдав середину, помеченную волчьими зубами, Пашке.
  Заморив червячка, наша компания отправилась в Клюевку, к Дашиной бабушке.

Глава 6. Кутюрье.

  На огороде Даша нашла свой «секретик» и показала его своим мелким спутникам. В неглубокой ямке под стеклом лежали разноцветные фантики.
  – Красота! – оценили «секретик» лилипуты и гном.
  – Настоящий клад! – добавил Проныра, когда Даша положила на фантики изумруд.

  Вечером над «секретиком» толпилась кучка гномов, получая от посещения этого «Эрмитажа» эстетическое наслаждение, смешанное с жадными мыслями по поводу красивых фантиков.
Позже Даша обнаружила под стеклышком сушеного жука. Фантики и изумруд исчезли.
  – Вот и хвались после этого «секретиками», – проворчала девочка.
Однако чего горевать – сушеный жук тоже смотрится красиво. Добавить к нему гербарий из цветов и будет замечательный натюрморт. А пока надо Полинке платьице сшить. И Даша принялась за дело. Нашла в кладовке у бабушки лоскутки и сшила из них красивое платье. Полинка вырядилась, как принцесса, в новый наряд, а пальто Проныры повесила на гвоздик.
Из дыры в полу вылезла чумовая мышь и стащила пальто гнома. «Хороший матрас для моих деток», – оценила она приобретение.
  Проныра, явившись в гости к Полинке в сюртуке из фантиков, обнаружил пропажу своего пальто и стал его искать. Даже новое платье зазнобы не оценил, так его огорчила пропажа собственного гардероба! Искал, правда, недолго. Быстро нашлось пальтецо. Но эта добротная дерюжка уже превратилась в многократно использованный памперс. Проныра хотел придушить мышь, но не смог ее догнать. Он уселся в норе и стал биться головой о стену.
  – Бабушка! У вас Барабашка завелся? – спросила Даша.
  – Не знаю, внученька. Но стук явно горемычный. Сунь в мышиную норку конфетку, – посоветовала бабушка.
  Даша взяла карамельку в фантике и стала проталкивать ее в норку. Барабашка вцепился в фантик и потянул конфету на себя. Даша почувствовала азарт рыболова и выдернула Барабашку из норки.
  – А, это ты, Проныра, – узнала гнома девочка. – Бабуль, я этого барабашку знаю. Он из моего «секретика» фантики утащил и сшил из них себе сюртук.
  – Ага, мое пальто мыши испортили, – заплакал Проныра.
  – Ладно, не реви. Я тебе новое пальто из лоскутков сошью, – утешила горемыку добрая девочка.
  Тут ей на глаза попалась старая кожаная перчатка. Даша решила переделать ее в пальто для гнома. Она взяла ножницы и приступила к работе, комментируя свои действия: – Так, вывернем наизнанку, то есть внутрь перчатки большой палец и мизинец. Это у нас будут карманы. Теперь отстрижем кончики у безымянного и указательного пальцев. Получились рукава. Средний палец укоротим до одного сантиметра и сделаем на нем прорезь там, где перед пальто. Разведем края разреза и вывернем-загнем остальную часть получившегося у нас мехового воротника. Готово пальтишко, примеряй.
  Гном влез головой и руками в перчатку и начал высказывать претензии: – Пальто конечно хорошее, но, когда опускаешь руки, оно коробится под мышками и жмет. Карманы замечательные, только левый почему-то настолько выше правого, что располагается прямо в коробящейся подмышке.
  – Вот ведь привередливый клиент! Ну-ка опусти руки, – попросила Даша. И, когда гном выполнил ее просьбу, примотала его руки к туловищу изолентой.
  – Походи так с недельку, пальтишко обомнется и не будет коробиться.
  – Дашка, зараза, кутюрье недоделанный, скорняк-самоучка!!! – завопил гном: – Разматывай меня! Пальтишко шикарное! Нигде не жмет и не коробится…
  – Вот и я говорю – шикарное пальтишко с вместительными карманами, в которые можно натолкать кучу драгоценных камней, – оценила свою работу портниха, разматывая изоленту.
  Освобожденный Проныра отскочил и спрятался за Полинку. А деятельная Дарья уже потеряла интерес к привередливому клиенту и пустила свою кипучую энергию в другое русло.
  Она собрала все взрослые валенки, то есть те валенки, которые надевали бабушка, дедушка, папа и мама, и побежала в лес.
Делая гному пальто из перчатки, заботливая девочка вспомнила избушку на курьих ножках и подумала, что той зябко зимой стоять на снегу без валенок.

  Даша нашла избушку сидящей на поляне. Куриные ноги торчали в разные стороны. Из распахнутой двери торчали разные ноги бабы Яги, то есть – одна нормальная, в кроссовке «Адидас», другая – костяная, в лыковом лапте. Бабка спала, подложив под голову балалайку.
  Даша нахлобучила валенки на растопыренные пальцы куриных ног так, чтоб из обрезанных носков валенок торчали когти. «Ну вот, теперь избушке мороз нипочем! Хотя до зимы еще далеко, но, чать не сопреет», – обрадовалась девчушка и довольная пошла домой, проверить, не вернулся ли кот Мурзик и не спутал ли ее мелких друзей с мышами.

  Мурзик действительно вернулся и загнал мелюзгу в мышиную нору. Бабушка проводила с ним воспитательную работу, пытаясь оттащить за хвост от норы и приговаривая: – Ты, Мурзилка, глаза-то разуй: они же человечки, только махонькие.

  С появлением Даши глаза у Мурзика сразу разулись и он признал в «мышах» мелких людей. Даша за ухо отвела провинившегося кота к миске с прокисшим молоком. Мурзик зажмурился и стал лакать простоквашу, изображая на морде удовольствие.
  Мелюзга опасливо разглядывала кота с высоты кухонного стола, куда Даша усадила их, выманив из норы сладким пряником и добрым словом.

Глава 7. Марфа.

       
В окно заглянула нечесаная голова незнакомой девочки. В волосах ее застряли травинки и пахло от незнакомки лесом.
    
– Дашка, выйди на минутку, дело есть, – позвала она.
    
– А кто ты такая, кудлатая и нечесаная? Я тебя не знаю, – отозвалась Даша.
    
– Я Марфа – внучка бабы Яги, – заявила кудлатая и ловко запрыгнула на подоконник.
    
– Ну ни фига себе! – удивилась Даша. – Я и не знала, что у бабы Яги внучка есть. А кто твоя мама?
    
– Не знаю. Я подкидыш. Наверное, мама несла меня через лес, и, увидев избушку на курьих ножках, потеряла со страху. А баба Мотя подобрала и приютила. Все ее Ягой кличут, а на самом деле она – Матрена. Старушка добрая, немного ведьма, потому что колдовать умеет. Вот и наговаривают невесть что и со страху родных детей теряют у порога ведьминого. Хочешь расскажу, откуда у избушки куриные ноги взялись?
    
– Конечно! – обрадовалась любознательная Дарья.
    
– Однажды, в сырую погоду, стала Мотя общаться с лесным Духом, прося у него сваи для избушки, потому что пол на мокром месте и вместо тараканов по нему ползают уже головастики. Дух лесной приладил вместо свай две куриные ноги подходящего размера. Достал из-за пазухи вроде маленькие, потом как гаркнет: «Чуфырь-кефирь!» – они выросли прям на глазах. Мотя его угостила своим фирменным чаем, настоянным на душистых травах и сухих ягодах. Фирменность же чаю придавали крапинки со шляпки мухомора.
    
Матрена обожала эти красивые грибы! И всякий раз приносила домой самую яркую шляпку и укладывала ее в центр стола, как праздничное украшение.
    
Тебе знакомо такое чувство, когда хочется прижать к груди маленького пушистого котенка?

    
Даша кивнула и ласково глянула на Мурзика. Кот ощетинился и спрятался под лавку.

    
– Вот и Мотя так же трогательно относилась к этим конопатым красавцам – мухоморам, – продолжала рассказывать Марфа. – Она отковыривала несколько конопушек ногтем и бросала их в заварку, потом заливала кипятком и настаивала пять минут, бормоча что-то доброе и ласковое. Готовый чай Мотя пила, прищурив правый глаз. Левый в это время становился масляным и источал слезу умиления.
    
Отведав такого напитка, Дух распустил поясок на животе, прислонился спиной к теплой печке и поблагодарил хозяйку и печку за тепло и ласку.
    
– Мы гостям всегда рады! – отозвались гостеприимные хозяева. При этом Мотя широко раскрыла правый глаз и сморгнула левым.
    
– Печка разговаривает, – удивленно произнесла она.
    
С тех пор избушка обзавелась не только ногами, но и говорящей печкой. Мы ртом говорим, а избушка печкой. Кстати, она велела «спасибо» тебе сказать за валенки.
    
– Угодила, значит?! – порадовалась Даша, с открытым ртом слушавшая новости про бабу Ягу и ее избушку. – Она нас от волка спасла. Такая боевая изба!
    
– Знаю. Мне бабушка рассказывала, – продолжила сыпать новостями Марфа. – А еще, что ты дружишь с семьей Горынычей. Мотя с Федотом гуляли во хмелю, леший заснул, а бабушка плясала под балалайку – веселая она у меня. Вдруг в дверь морда просунулась с крашеными губами, и спрашивает Дашу Куролесову. Мотя аж балалайку выронила! Эта морда оказалась Пашкиной сестрой Васькой.
    
– Взрослая. Губы красит, – вставила слово Даша.
    
– И вот, что интересно, – кивнула гостья. – До знакомства с тобой мы не разу не встретили в лесу ни одного змея. Теперь оказалось, что их куча тут развелась.
    
– Ага. Маму у них зовут Марфа, как тебя. А еще в Матюхино есть Матрена – тезка твоей бабушки.
    
– Офигеть! – прокомментировала новость маленькая Марфа.
    
– Ты им скажи, чтоб больше не искали тебя в нашей избушке, а то бабушка заикаться начала уже.
    
– Ладно, передам, чтоб не беспокоили старушку, – согласилась Даша.
    
– Вот за этим я к тебе и пришла. Ну, пока! Побегу, дел не в проворот, – попрощалась гостья и растворилась в воздухе.

    
Даша протерла глаза и обратилась к малюткам: – Видели чудо? Исчезла, словно ветром сдуло.
    
– Испарилась, как глюк, – подтвердил Опанька.
    
– Это был сам Лесной Дух! – авторитетно заявила Полинка. – Как бывший опенок вам говорю!

Глава 8. Сказка про репку.

    
Даша кивнула головой, соглашаясь с авторитетным мнением бывшего опенка, и еще раз выглянула в окно, за которым жаркий летний день развалился на разомлевшей зелени грядок на пару с дедушкой, дремлющем в гамаке.
    
По лицу дедушки ползали тени от яблоневых листьев, а по губам ползала улыбка.
    
Под гамаком размахивала ботвой репка, отгоняя назойливых насекомых. То есть листья корнеплода шевелились под тяжестью разных жуков-тараканов и создавалось впечатление, что репка отмахивается от этих паразитов.
    
– Хотите, расскажу вам сказку про репку? – обратилась к мелюзге добровольная нянька Даша.
    
– Конечно, хотим! – ответила за всех Полинка.
    
– Посадил дед репку. Выросла репка большая-пребольшая. Вышел дед в огород и удивился. «Ну ни фига себе – овощ!» И стал дед чесать репу, как эту бандуру из земли выкорчевать. То есть напрочь забыл, что существует лопата, а стал тупо дергать за ботву. Бесполезно, конечно.
    
– И тогда он пошел в туалет, – вставил реплику Опанька.
    
– Ага, – согласилась Даша.
    
– А в это время на огород заявилась бабка и стала подсмеиваться над дедом, что он вырастил такую дуру и теперь им ни за что ее не выдернуть из грядки. Подергала для порядку за ботву, пнула крепкий репкин бок лаптем, охнула и захромала к дому, – продолжила сказку Полинка.
    
– «Футболистка!» – ухмыльнулся дед, подглядывающий в щель за бабкой, – подхватил Опанька.
    
– И тут из своей норки вылезла мышь, – подключился Проныра.
    
– А по забору гуляла кошка. Увидела мышь и кинулась ее ловить, – продолжила Даша.

    
И все начали тараторить, перебивая друг друга.
Полинка: – За кошкой погналась собака Жучка, а за Жучкой – внучка.
Опанька: – Мышь прыгнула со страху на репку, кошка за ней, Жучка за кошкой, внучка за Жучкой.
Проныра: – Мышь юркнула в норку, кошка на забор, а Жучка с внучкой скатились с репки, цепляясь за ботву.
Даша: – Ботва оборвалась и репка стала лысой.
Опанька: – Дед выскочил из туалета и стал ругать внучку и собаку. «Вы чего, дуры, наделали?! Как я теперь репку из грядки выдерну?»
Полинка: – На шум приковыляла бабка, опираясь на лопату. Дед струхнул, и снова спрятался в туалет.
Даша: – А бабка с внучкой выкопали репку. И Жучка им помогала, потому что недавно зарыла рядом косточку и боялась, что бабка сейчас ее откопает и будет опять варить бульон, как прошлый раз.

    
– Ой! Посмотрите на дедушку! – засмеялась Полинка, указывая пальцем на пустой гамак.
    
Дед Матвей решил выдернуть репку, не слезая с гамака. Но получилось так, что репка сама выдернула деда.
    
– Айда! Поможем дедушке выдернуть репку! – весело смеясь, сгребла со стола мелюзгу нянька.

    * «Живую» иллюстрацию сказки можно посмотреть вот здесь: http://opanka2005.narod.ru/rep.html

Глава 10. В гости к Матрене.

    
– Пойдем в гости к бабе Яге, точнее, к бабе Моте, – заявила Даша, рассовывая друзей по карманам.
    
Забравшись в лесную чащу, девочка стала громко звать Марфу, но Мотина внучка не откликалась. И только, когда Дашка стала трясти дикую яблоньку, выскочила из зарослей папоротника взъерошенная и сердитая.
    
– Чего деревце обижаешь? – насупилась она на Дашу.
    
– Я тебя зову, зову, а ты не откликаешься. Решила потрясти яблоньку, зная, что ты прибежишь на ее зов.
    
– Больше так не делай. Просто скажи: «Марфа – дух лесной, топай колбасой по кривой тропинке от сосны к осинке».
    
– Смешная присказка! – хмыкнула Даша.
– Вот такой я поэт, – улыбнулась Марфа.
– Так ты в самом деле Дух лесной?
– Ну, раз Полинка меня разоблачила, то, чего скрывать – он самый и есть, – согласилась Марфа.
– Я думала, дух на дедушку старенького похож, с длинной седой бородой, – с кряхтеньем согнулась в пояснице Даша, изображая старичка.
– Я могу и волком и кабаном обернуться, ну и дедушкой, конечно, – кивнула Марфа. – А что там у тебя, в карманах шевелится?
– Это мои воспитанники – Опанька и Полинка. К Полинке еще гном Проныра прицепился. Таскается за ней, как поросячий хвостик, – оттопырила карманы Даша.
В одном кармане лежал Опанька в обнимку с карамелькой, в другом – Проныра в обнимку с Полинкой.
– Нет, ну ты посмотри на них! Чисто жених и невеста! –рассмеялась воспитательница малышей. – А Опанька к конфете прилип!
– Кто что любит, – улыбнулась Марфа.

На поляну, где беседовали девочки, выскочил волк, неся в зубах бутерброд с сыром. Он положил бутерброд к ногам Даши и вильнул хвостом, ожидая похвалы.
– Ну, Полкан, ты даешь! – восхитилась выучкой зверя Дарья, и почесала его за ухом.
Полкан обнажил в улыбке клыки и, задрав хвост, снова исчез в поисках «не знаю чего».
– Это ж свирепый волчище, а ты его Полканом зовешь и за ухом чешешь, как кота домашнего! – изумилась Марфа.
– Я великий укротитель волков и медведей, – похвасталась Даша, откусывая бутерброд, и тут же очень ловко полезла на сосну, отшвырнув хлеб с сыром в сторону, потому что на поляну какая-то нечистая сила занесла медведя.
Марфа при виде косолапого превратилась в пенек, и медведь с ревом плюхнулся толстым задом на эту лесную табуретку.
Дашке сверху удалось разглядеть, что нечистая сила, преследующая мишку, это – рой диких пчел, и Миша попытался расплющить этот рой об пенек.
Пчелиная семья трансформировалась из объемного воздушного шара в плоскую летающую тарелку и медленно поплыла добывать нектар из цветочков, а медведь еще немного поелозил задом по пеньку, унимая зуд от пчелиных укусов, и вразвалку подошел к брошенному Дашей бутерброду.
Пенек вновь обернулся Марфушкой, которая полезла на ту же сосну, что и Дашка – уговаривать укротительницу медведей прогнать зверя на речку.
Прическа лесного духа стала похожа на воронье гнездо. Видимо медведь расплющил не только пчел, но и волосы на голове Марфы.
– Дашка, спускайся вниз и отведи мишку на речку. Ему надо отмачивать искусанную попу в воде, – подергала подругу за подол юбки Марфушка. – А чё у тебя юбка мокрая? Испугалась?! Вруша-груша ты, а не укротитель!
Марфа сползла с дерева и присела, сжавшись в комочек. Из ее спины начали расти прозрачные пчелиные крылышки огромного размера, голова округлилась и сверкнула на солнце радужкой сетчатых полусфер – глаз, руки и ноги превратились в лапки насекомого, и к ним добавилась еще одна пара.
Медведь поперхнулся сыром, увидев гигантскую пчелу, и спешно покинул поляну, оставив после себя тяжелый неприятный запах.
– Марфушечка-душечка, не пугай ты меня, ради Бога! – пискнула сверху Даша.
– Спускайся, не ужалю, – прожужжала пчела.
Дарья слезла с дерева и тут же была подхвачена пчелой-великаном.

Грибник Ероха вздрогнул от девчачьего визга над его головой. Взглянув наверх, он покрылся гусиной кожей и почувствовал, что вот-вот из пупырышков этой кожи полезут перья – так ему стало страшно.
По небу летела гигантская пчела, обхватив лапами визжащую девочку.

Глава 11. В гостях.

– Ну чё ты орешь, как дикий поросенок?! – возмутилась пчела Марфа, выпуская Дашу из своих объятий.
– Не привыкла я так летать! Мне верхом сподручней, – хриплым голосом просипела Дашка.
Из карманов ее юбки полезла мелюзга, спрашивая: – Мы ничего интересного не пропустили?
Увидев пчелу, Дашкины воспитанники полезли обратно.

На порог своей избушки вышла баба Яга и растянула рот в редкозубой улыбке.
– Марфа, внученька, в гости пожаловала! – спрыгнула старушка с высокого порога и поковыляла к вставшей на задние лапки пчеле, раскрыв руки для объятий.
Пчела обняла любимую бабушку и капнула на ее седую макушку янтарным душистым медом.
Вслед за Матреной из избушки резвым мячиком выпрыгнул леший Федот и стал весело скакать вокруг бабки и внучки, приговаривая: – Радость-то какая!
Принявшая свой облик Марфа обняла Федота и поцеловала его лысеющую голову.
Избушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и гостеприимно распахивала свою дверь.
– Бабуль, я с гостями! – объявила внучка. – Ой, а где Даша и лилипуты?

Даша сняла с себя юбку и трусики и залезла в бочку с колорадскими жуками.
– Кыш отсюда! – стала выплескивать она жуков из купальни.
Искупавшись, Дарья принялась полоскать свое подмоченное белье.
Лилипуты тем временем плели ей юбочку из травы.
Покончив со стиркой и облачившись в травяную юбку, Даша развесила белье на ветках куста и пошла в гости к обитателям избушки на курьих ножках. Мелюзга вприпрыжку следовала за ней.
– Дашка, ты чё как кикимора вырядилась?! – засмеялась Марфа, а вслед за ней бабка и дед.
– Сама ты кикимора! – обиделась Даша.
– Ну ладно, прости, – протянула в знак примирения руку внучка бабы Яги. – Я тоже чуть не описалась со страху, когда медведь на поляну выскочил.
– Смотрите, волк бежит! – прервала смех и спряталась за лешего Матрена.
Волк подскочил к Даше и положил возле ее ног женскую соломенную шляпку с розовой ленточкой.
– Все, Полкан, ты мне надоел! – гневно топнула ножкой волчья дрессировщица. – Неси эту вещь обратно и больше ничего мне не приноси!
Волк радостно подхватил шляпку и убежал, свободный как ветер.

Глава 12. Рита и волк.

Рита гуляла по лесу с лукошком, высматривая в густой траве съедобные грибы. Грибы хорошо маскировались и не высматривались. Зато яркие мухоморы так и лезли в глаза.
Услышав в стороне визг, Рита зажала в руке нож, с которым пошла по грибы, и храбро побежала на помощь визжащей девочке.
Преодолев густой перелесок, она наткнулась на съежившегося со страху грибника, вокруг которого рассыпалась куча съедобных грибов.
Увидев деваху в соломенной шляпке с розовой ленточкой, угрожающе размахивающую ножом, Ероха нашел в себе силы вскочить на ноги и пуститься наутек.
– На маньяка не похож, – пробормотала Рита и стала собирать рассыпавшиеся чужие грибы в свое лукошко.
Когда она нагнулась, шляпка с ее головы свалилась в траву.
Тут же откуда-то сбоку выскочил волк и подхватил зубами упавшую шляпу.
Рита ткнула ножом в наглеца и проткнула лишь воздух, взвихрившийся вслед вору.
– Может этот волк девчушку напугал? Теперь шляпку мою ей понес в качестве подарка, чтоб доказать, что он не злой, – озвучила свои мысли грибница.
– Карр, – ответила ей с ветки осины ворона.
Рита взглянула на птицу и та кивнула ей и подмигнула правым глазом.
– Ты, ворона, не умничай, – погрозила пальцем слегка оробевшая девушка. – Если ты тут в курсе всех дел, отведи меня к той девочке.
Ворона вновь кивнула и перелетела на березу, как бы приглашая следовать за ней.
Когда сомневающаяся в реальности происходящего Рита подошла к березе, ворона скользнула с березовой ветки на следующее дерево. Маршрут ее полета совпадал с волчьим – именно в этом направлении скрылся серый похититель девочек и шляпок.
– Этот лес наводнен разумными существами, – пробормотала себе под нос Маргарита.
– А то, – подтвердила ее открытие лягушка, сидящая на тропинке.
Только сейчас Рита поняла, что идет по тропинке и что проводник в черных перьях ей уже, вроде как, без надобности.
– Тебя-то кто спрашивает? Сидишь тут, квакаешь, – невежливо обратилась к лягушке горожанка.
– У тебя шнурок развязался, – ответила лягушка, и, запрыгнув на кроссовок грубиянки, стала завязывать ей шнурок.
Рита сначала уронила лукошко, из которого рассыпались грибы, потом грохнулась задом на тропинку, давя уже и без того изрядно помятые за сегодняшний день дары природы.
Лягушка махнула ей на прощание лапкой и поскакала по своим делам.
– Ха-ха-ха! – раскачивала своим хохочущим телом липовую ветку ворона, тыча крылом в обалдевшую горожанку.
Рита смяла в ладони шляпку подберезовика и запустила этим комом в веселую птицу.
Снаряд угодил в цель, и ветка осиротела, качнувшись в прощальном жесте и горестно вздохнув.
Ворона поняла, что летит, но летит как-то неправильно – спиной вперед. Тогда она стала выворачивать голову назад, скрутив шею в резиновый жгут, и этот жгут, раскручиваясь, развернул весь корпус летательного аппарата в нужном направлении: клюв вперед, хвост – назад.
Расправив крылья, ворона возмущенно каркнула и оставила неблагодарную грубиянку сидеть на грибах.

Маргарита поднялась на ноги и стала отряхивать юбку от прилипших грибов, ругая тупых обитателей леса и поганую липкую дрянь, испортившую дорогую материю.
В этот момент вновь появился один из тупых обитателей, неся в зубах соломенную шляпку с розовой ленточкой.
Рита встала на четвереньки, ощетинилась и зарычала на волка так, что тот выронил шляпу и, поджав хвост, испарился в зелени осточертевшего леса.
Разогнав таким образом всю живность, она напоследок воткнула нож в помятую шляпку синявки, нахлобучила на голову шляпу, лягнула лукошко и рысью направилась к остановке автобуса.

Когда из придорожных кустов к остановившемуся автобусу выскочила на четвереньках озверевшая особь женского пола, пассажиры хором заорали и дружно полезли на крышу транспортного средства через люки в его потолке, а шофер, зажав в руке монтировку, выскочил через открытую дверь и убежал в лес.
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Автор удалил свой аккаунт
09-08-2006
13:15
 
Аха-а-а, такое чуйство, что начинается новая сказка с кросслинком имени Даши Куролесовой и Горынычами. Эт харашо.
Отец Павел
 
10-08-2006
12:29
 
Отпустил мальчонку погулять с Дашей, фиг яво знает, что из этого выйдет...
 
 

Страница сгенерирована за   0,164  секунд