Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Dеliriа

 
 
 
Глава 2.
 
 
 
  У Светы Васильковой было трое детей. Опора и поддержка в старости – считала Света. Халатное отношение к контрацепции – придерживались мнения соседи и знакомые.
Дети были по большей части здоровые и неглупые, за исключением средненького, Миши – Миша долго и болезненно скитался по детскому возрасту, да там и застрял. Годам к двадцати он выглядел вполне солидно, с суровой щетиной на лице и кулачищами в пол-головы, но при любом удобном случае радостно просматривал мультфильмы и с тоской глядел на играющих у двора ребятишек. Иногда он не в силах был сдержать порыв и срывался гонять мяч с пятиклассниками, благо что комплекция позволяла ему избежать насмешливых пинков и тычков, но статус Миши прочно утвердился в поселке – дурковатый…
Миша не был совсем уж глупым, и детально разбирался, например, в устройстве автомобилей, особенно отечественных, о чем  часами мог спорить как с пьяненькими мужиками, так и с пятиклассниками, уставшими гонять мяч. А еще он мог часами рассказывать о ядерном оружии и видах артиллерии, но тут мужики пасовали и сбегали к магазину догоняться пивом. Еще был у Миши пес – Байкал, здоровенная белобрысая псина смешанных пород и доброго нрава. По ночам, когда ему не спалось, Миша выходил во двор, подзывал Байкала, обнимал его за лохматую седую шею и долго рассказывал о том, как подозрительно торохтит движок на шестерке у Васи-техника, и что Вася никак не сообразит перебрать его, хотя там делов от силы на два дня. Байкал вздыхал, слушал и иногда приподнимал ухо в сторону многоголосого лая в конце улицы. А Миша гладил добрую голову, тоже вздыхал и делился с Байкалом планами на далекое будущее – уехать в Сибирь на нефтяные вышки, поработать там годика три и купить себе нулячую девятку – к буржуйской сборке у него доверия не было, мухлюют, гады, чтоб сервис выходил подороже да чтоб запчасти до конца дней продавать….
Байкал слушал, фыркал, потом шел к будке и шумно хлебал воду. А Миша вдыхал запахи травы, земли и сивухи, которую мама варила в пристройке на случай праздников. Запах сивухи к двадцати годам у него прочно сросся с весельем и шумной компанией родственников, наводнявших двор, дом и вообще все пространство. Было весело, у Миши обязательно находились слушатели и собеседники (причем вторых он недолюбливал – за ними слова не вставишь), они слонялись по двору, курили, дышали Мише в лицо сивухой и чесноком и спорили, спорили, иногда даже ругались. Один раз дело зашло далеко, и изрядно подвыпивший Мишин крестный долго трепал дядьку за грудки и брызгал ему в лицо слюной – спор зашел о каком-то давнем общем деле, которое дядька то ли завалил, то ли просто пустил на самотек.
- Ты, зараза, скажи им, вот скажи – нормально же тогда меня на бабки вставил? А? А я бы сейчас третью машину сменил и в Турции бы пузо грел, если бы ты тогда не проканифолил все…
Миша обиженно и сурово пнул обоих руками в грудь, отчего крестный замолк на полуслове, а дядька, будучи слабоватым на алкоголь, и вовсе плюхнулся задом на крыльцо, и на этом инцидент был исчерпан. Но Миша побаивался, чтобы чего не вышло, и с тех пор приглядывал за обоими, а заодно и за прочими родственниками – ему ну очень не хотелось, чтобы они подрались… Он широко и преданно, как Байкал, любил этих всех шумных людей – дядьку, который брал его с собой на рыбалку, крестного, который всегда привозил маленькому Мишане модели машинок и самолетов, тихого и с молодости седого папу, который до чертиков боялся маму. И маму любил, хоть и обижался на нее, когда она приходовала его по спине чем придется за его забывчивость и недалекость. А еще любил Байкала, комиссара Коломбо и бутерброды с колбасой – причем весьма равноценно.
Так и шла равномерная Мишина жизнь с чередой праздников – летом он выплескивал бурлящую энергию в огороде с лопатой, зимой упоенно раскидывал снег до третьих соседей, а то и до конца улицы.  После радостно раскапывал из сугроба чью-нибудь машину, перемежая свой труд потоком слов, которые его беспокоили, если держать их при себе. А потом наступал какой-нибудь праздник. Тут тебе Новый год, а тут и до Пасхи недалеко, а там у мамы день рождения – и всегда приезжали родственники, количество их росло постепенно, что Мишу только радовало.
А еще у Миши день рождения в разгар лета – так что лето он тоже любил.
 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,015  секунд