Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Отец Павел

 
 
 
Змей Дюймовыч. Часть 2.
 
 
 
  Глава 1. Змеи улетели.

      Осенью, с наступлением холодов, Горынычи улетали в теплые края, потому что не меховые они и мерзнут до гусиной кожи. А Даша уезжала к родителям в город, поступать в первый класс, без отрыва от детского сада. Расставанье было трогательным. Пашка за лето подрос и сровнялся с Дашей, так что обнимались они по-людски, как взрослые. А ревели, как маленькие.

        Подсевшая на мухоморы Марфа умилялась этой картиной и по-братски тискала в объятьях Прасковью, которая пиналась и изворачивалась всячески из грубых лап годзиллы. Семен с Матвеем дружно курили самокрутки. Старик научил змея сворачивать трубу из рубероида и набивать ее сеном. Вот такая знатная козья ножка тлела в зубах Горыныча. Жители Клюевки осуждали стариков Куролесовых и их ненормальную внучку Дашку за дружбу с Горынычами и тайком плевали в их колодец. Хотя голопузая ребятня с удовольствием каталась на окрепшем Пашке, оседлав его центральную шею и игнорируя истерику мамаш по этому поводу. После катания мамаши воспитывали своих чад крапивой по голой попе, после чего садиться было больно и ребятишки некоторое время не катались.

        Подъехавший с шиком на «Запорожце» Егор – Дашин папа – выпал в раскрытую дверцу, схватился за сердце и стал хватать воздух ртом, как карась на берегу.
– Папка! – обрадовалась Даша и кинулась приводить родителя в чувство.
– Сынок, все путем! – щербато улыбнулся Матвей.
– Егорушка! – воскликнула Прасковья и выскользнула наконец из Марфиных объятий.

    Горынычи, чтоб не доводить до греха, деликатно потопали в свой лес. Надо закрыть на зиму пещеру, чтоб там люди не лазили и не рисовали на стенах карикатуры, и не писали «Здесь был Иннокентий», или «Вася + Катя = любовь до гроба». Семен задвигал вход в пещеру большим камнем, исписанным этими надписями.

    – Ну вы, блин, даете! Совсем охренели! Обнимаются с монстрами, как с безобидными домашними животными, – поделился впечатлениями оклемавшийся от шока Егор.
– Папа, они добрые, – щебетала Дашка: – Семен контуженный, Марфа обмухоморенная, а Пашка влюблен в меня, как Ромео в Джульетту.
– Вот погоди, сожрет тебя твой Ромео, как подрастет!
– Не, они людей не трогают, мясо воруют с мясокомбината. Марфа придет ночью к проходной, сторож брык под стол и спит до утра. А Горынычиха прихватит в три хари продуктов и волокет домой. Наедятся на неделю и ползают вокруг своей пещеры: Марфа мухоморы трескает, Семен цветочки нюхает, а Пашка ко мне летит, катает меня да Борьку со Степкой.
– Ну хорошо, коли так, – успокоился Егор. – Соскучилась по дому? В садик хочешь?
– Не особо, – сморщила рожицу Дашка.
– Ну ничего! В этом году к вам учительница придет – будет интересно!
– Ага! – воодушевилась девочка. – Я ей про Горынычей расскажу!
– Не вздумай! – взвизгнул папа.
– Почему это?! – округлила глаза, отбившаяся за лето от рук, дочь.
– Она скажет, что ты – вруша-груша и дети тебя задразнят.
– А я им Пашку предъявлю! – не сдавалась Даша.
– Вон твой Пашка, на юг полетел, – облегченно вздохнул папа.

По небу клином летели Горынычи: впереди Семен, по бокам Марфа и Пашка. В будке сторожа мясокомбината истерично хихикал от облегчения дед Прохор. Он хоть и привык изображать обморок перед Марфой, но на самом деле обмирал всякий раз от страха, когда змея заглядывала в сторожку.

        ***

Глава 2. Змеиный остров.

       
На уроке рисования в первом классе Даша нарисовала друга Пашку парящим над летним лугом. Учительница Вера Петровна сказала, что хоть тема и свободная, но иллюстрации к сказкам в таком возрасте рисовать рановато. А Дашка сказала, что Вера Петровна дура набитая. За это дура попыталась открутить Дашке ухо, как гайку с колеса. Ухо оказалось крепко привинченным к колесу Дашиной головы. А зубы юной художницы впились в руку новоявленного автослесаря не по детски. – Ах ты, бандитка! – заверещала Вера Петровна. – Марш из класса!
       
Пришла нянечка и увела провинившуюся девочку в группу к малышам. Малыши оказались внимательными слушателями, а Даша замечательной рассказчицей. Время до конца уроков пролетело незаметно. Зато вечером папа наказал Дашу, запретив ей смотреть любимую передачу «Дом-2». – Извинись перед Верой Петровной и больше никогда не спорь с ней, - поднес папа к Дашкиному носу свой волосатый кулак. От такой несправедливости на глазах навернулись слезы. – Эх ты, Егор Матвеич! – горестно произнесла девочка и с таким укором взглянула на отца, что тот, подхватив ее на руки, стал целовать в щеки, лоб и макушку, приговаривая: - Прости меня, доченька! Любимая моя Дашенька!
       
А Дашка расплакалась и сквозь слезы, икая, говорила, что больше никогда не будет спорить с учительницей. Потом они смотрели «Дом-2» и смеялись над Аленой Ваданаевой, которая смешно выпендривалась перед всеми.
       
На Змеином острове в это время шла своя размеренная жизнь. Пашка ловил рыбу, Марфа штопала сеть из лиан, Семен судил черепашьи бега. Морские черепахи пытались разбежаться в разные стороны, а змей своими мордами сгребал их в кучу, заставляя двигаться плотной толпой. Скоро ему наскучило это занятие и он, выбрав самую большую черепаху, полез с ней на песчаный холм. На вершине холма Семен перевернул черепаху вверх тормашками и, усевшись на этот импровизированный таз, с гиканьем покатился вниз. Когда таз-тортилла въехала в воду, она ощутила, что такое счастье! Родная стихия смыла дурной груз с панциря. – Сила есть, ума не надо, - проворчала черепаха, ныряя поглубже. Семен лег на спину, распластав крылья по воде и, виляя хвостом, поплыл за буйки. Эти буйки свалились с неба по очереди, сначала один, через несколько дней – другой. Из них вылезли космонавты и, увидев Семена, шустро поплыли кролем за горизонт.
       
Потом приплыл военный корабль и капитан заорал в рупор на английском языке: - Сдавайтесь аборигены!
– Русские не сдаются! – проревел в ответ Семен.
- Да ну их к черту! – сказал капитан своей команде и велел возвращаться домой. Больше визитеров не было, за исключением настырной летающей тарелки. Лишь только солнце садилось за горизонт, с востока прилетала тарелка. Семен хватал ее налету, делал пару оборотов вокруг своей оси и, как заправский дискобол, зашвыривал ее обратно на восток. На следующий вечер история повторялась с постоянством заезженной пластинки. Этот бумеранг настырно возвращался к острову в течение тридцати вечеров. На тридцать первый вечер Семен прозевал заход солнца, сцепившись с наглым китом, пытавшимся умыкнуть один буек.
       
Тарелка благополучно приземлилась, из нее выскочили зеленые человечки и скрылись в джунглях. Через пять минут они возвратились на свой НЛО, нагруженные какими-то ящиками. НЛО, приняв на борт этот груз, стартовало в ночное небо и больше его не видели.
       
Так беззаботно текли дни до осени. И вот однажды Семен объявил: - Пора и нам возвращаться домой, апрель на носу…
        ***

Глава 3. Типун.

          
Цветущий май принес радость встречи друзей – Даши и Пашки. Даша закончила первый класс и садик. Пашка подрос на целый метр и подружка теперь дышала ему в пуп. На огороде Семен таскал за собой плуг и Матвея прицепом. По свежей борозде деловито вышагивали грачи, воруя рыбацкую насадку. По лесу уныло бродила Марфа в поисках хоть какой-нибудь поганки. А сторож мясокомбината Прохор слезно просился в отпуск, но директор повысил ему оклад, хотя кражи с апреля возобновились, и сказал, что бравый дед незаменим на этом посту. И действительно – дураков, чтобы прятаться по средам под стол, не находилось.
          
Прасковья сжалилась наконец над Марфой и угостила ее настойкой из мухоморов. На бутыли был нарисован череп с костями и под ним крупные буквы «ЯД!» - страшилка для деда. Матвей, правда, сунул свой нос в бутыль, не веря написанному, но ядовитые пары сожгли его носовую растительность (волосы в ноздрях), как лесной пожар - сухую траву, даже паленым запахло. С тех пор дед шарахался от этой зловещей посудины, как черт от ладана. Увидев, как бабка потащила бутыль в лес, дед не удержался от слежки. А когда Марфа собралась отхлебнуть зелья, ехидно удержал возглас, предупреждающий об опасности, предвкушая бесплатный цирк с клоунами. Марфа сделала добрый глоток, прислушалась к ощущениям и… юркой ящерицей полезла на холм. Семен предупредительно убрал головы в пещеру, спрятался, как черепаха в панцирь. В этот же панцирь втиснулись и старики – от греха подальше. Марфа камнем рухнула у входа в пещеру, и, как резиновый мячик, подлетела снова вверх. – Бывали дни веселые, гуляла я везде! – весело распевала Марфа-мячик. Вторая строка частушки содержала плохое слово. Дед с бабкой выпали в осадок. Бесплатный цирк удался!
          
Даша порхала на Пашкиной шее над весенним лугом, когда из лесу донеслось пьяное пение Марфы.
– О чем это она? – спросила девочка у своего друга, который чуть плашмя не шлепнулся в изумрудную травку.
– Я таких слов не знаю, - стыдливо соврал Пашка.
Вечером Даша подошла с тем же вопросом к бабушке. Бабушка вздрогнула и спросила, где внучка услышала такое.
– Сегодня тетя Марфа в лесу пела, вся деревня слышала, взрослые смеялись, некоторые даже катались со смеху по земле.
- Ну, это неприличные частушки, - стала объяснять бабушка: – Культурные, воспитанные люди таких слов не говорят, потому что на языке от этих слов вырастает типун.
- Ой! – испугалась внучка: – Теперь и у меня типун вырастет!
- Не вырастет, - успокоила бабушка: - Если не станешь повторять, как попугай, всякие неприличные слова.
- А у тети Марфы есть типун? – поинтересовалась Даша.
- Вот такенный! – развела руки бабушка.
- Ужас! – констатировала внучка.
      
На другой день Даша попросила Марфу показать ей язык.
- Тебе зачем? – озадачилась Горынычиха.
- Бабушка говорит, что у вас типун вот такенный.
- Сплетница и старая карга - твоя бабушка.
- Кто такие нехорошие слова говорит, у того типун на языке вырастает.
- Иди, детонька, поиграй с Пашкой. Не учи меня, что можно говорить, а что нет.
- Ну, все-таки, покажите язык, - пристала Дашка.
- Вот! – вывалила наружу язык с офигенным типуном Марфа.
- Обалдеть! – испугалась девочка и убежала играть с Пашкой.
        ***

Глава 4. Пьяный Пашка.

       
- Люблю грозу в начале мая! – продекламировал Горыныч и пошел на таран грозовой тучи. Туча нервно шарахнула в змея молнией. – Как бы резвяся и играя, - продолжил мысль Семен, наблюдая приближение земли и безуспешно пытаясь завести привод прилипших к мокрым бокам крыльев. – Грохочет, - сказала Марфа и разглядела сквозь пелену дождя источник грохота. Ободранный Источник по-пластунски заполз в пещеру и осветил ее черное брюхо дуговыми разрядами, проскакивающими между сильно наэлектризованными головами. – Ох, горюшко мое луковое, - пожалела Светильник Марфа. – Сегодня среда, пойдешь со мной, посветишь.
          
Мрак окутывал территорию мясокомбината – гроза убила подстанцию. Войдя в будку охранника, Семен осветил сидящее на посту чучело в форме охранника.
– Вот работнички! – возмутился змей.
- Проявил таки смекалку Прохор, - оскалилась в улыбке Марфа.
Дед сидел в приемной директора, на месте секретарши, в компании бутылки и свечи и смотрел на жизнь философски.
          
В разделочном цехе кипела работа – во мраке сновали какие-то темные личности. Семен подсветил им своими фарами. Личности установили рекорд Гиннеса по громкости звучания трио в промышленном помещении. Потом, подражая насекомым, они прикинулись продукцией мясокомбината, типа, отбросили копыта.
- Давай их повяжем. Прохору премию дадут, - предложила Марфа. Пучок несунов подвесили на крюк – пущай побудут в роли продукции до конца.
          
Набравшийся философии Прохор, пошел с обходом и обнаружил связку перепуганных бананов на крюке.
– Спаси нас, дед, - плакали фрукты как дети: - Мы больше не буууудем.
- Чичас ОМОН вызову и вам окажут помощь.
- Не погуби, Прохор Сергеич! – взмолился один из пострадавших, в котором сторож узнал начальника цеха.
- Пал Николаич, как вас угораздило?! – посочувствовал дед и вызвал ОМОН.
Приехали крепкие мужики, надавали ворам по шеям, прихватили пару туш и поехали отдыхать на природу – жарить мясо на вертеле и запивать водкой, проставленной задержанными.
          
Малышня, во главе с Дашкой, трясла жуков с берез Пашкиными мускулами. То есть тряс березы Пашка и сонные жуки падали в траву, где их подбирали пацаны, а Даша складывала их в банку. Позже вредителей с аппетитом поедали куры. Так, собирая насекомых, компания приблизилась к пикнику. У заметившего Пашку омоновца водка встала в горле комом! – Кха-ааааааааа! – кашлянул-заорал боец. Его товарищи обратили взоры в сторону кошмара и изобразили панику, то есть тоже завопили и бросились врассыпную. А у Пашки внезапно прорезался аппетит и он стал уничтожать жареное мясо и водку. И, естественно, опьянел, впервые в жизни.
– Бывали дни веселые, гулял я молодой! – запел правильный вариант песни молодой змей. Потом встал на головы и пошел на бровях, куда хвост повернется.
Испуганные таким поведением примерного змея малыши дали стрекача из лесу.
- Ты вчера был такой дурак! – выговаривала Даша другу на следующий день.
- Никогда больше не буду пить эту гадость, - стонал больной с похмелья Пашка.
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Анастасия Галицкая
 
08-04-2006
23:36
 
"Через пять минут они возвращались на свой НЛО, нагруженные какими-то ящиками."
Или "возвратились" или... Или как-то, чтобы было понятно, что бегали они много раз. :)))))))))

"Дед сидел в приемной директора, на месте секретарши, в компании бутылки и свечи и смотрел на жизнь философски".
Гыыы!!! Ржунемогу! Это ж надо! :)))))))))Про воров-бананов тоже очень понравилось!

Очень правильная с педагогической точки зрения концовка!!! :))
Спасибо, Паша!
Отец Павел
 
10-04-2006
11:24
 
Сейчас исправлю :) Спасибо! Рад, что тебе весело :)))
 
Софья Греч
 
17-05-2006
02:12
 
Супер! Желаю вдохновения.
Отец Павел
 
17-05-2006
06:30
 
Спасибо БОЛЬШОЕ!
 
Марина Маслова
 
18-05-2006
15:09
 
Павел, докладываю, что в общем все очень понравилось. Кроме того, что приходится откладывать работу и читать вслух, удовольствие при этом скрашивает неудобства.
Пришлось разъяснить, что такое «типун». Не всем младенцам понятно.
Зато прекрасно понятно, что происходило на мясокомбинате. Это было смешно и детям и взрослым (о времена, о нравы). И электричество у Семена – тоже, дети сейчас образованные, по крайней мере мой.(гордость бабушки)
Летающая тарелка на острове – класс! И улет клином – тоже.
Про самокрутки и козьи ножки объяснила, сославшись на войну и солдат, и сразу все стало понятно. Вот что проскочило мимо детского сознания – выражение «подсела на мухоморы».(и слава богу!).
Единственное, что было непонятно и даже меня слегка покоробило -эпизод в детском саду с выкручиванием уха. Как-то это…
Что мне грозит – повторное чтение, у меня ведь трое внуков и остальные живут чуть в стороне. Но оно того стоит. Спасибо.
Отец Павел
 
19-05-2006
07:14
 
Простите, что невольно вас "напрягаю" (многократное чтение вслух), чесслово - я не нарочно. А ухо крутнуть... иногда у педагогов нервы сдают :(
 
 

Страница сгенерирована за   0,026  секунд