Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Димон Дарк

 
 
 
Грустная сказка (3-9)
 
 
 
  3
Чувствуешь ли ты, то что чувствую я?  Видишь ли ты, то что вижу я? Сможешь ли ты понять то, что понимаю я? Сможешь ли ты слиться с моими мыслями, стать одним целым с ними, услышать легкий шепот подсознания, моего подсознания так, как это делаю я? Можешь ли ты различить в букете запахов стойкий запах, тот, который ощущаю я?
Это вряд ли…
И я хочу понять то, что чувствуешь ты. Я хочу взглянуть на мир твоими глазами, хочу слиться с тобой в единое целое, почувствовать шероховатость осени на кончиках твоих пальцев, хочу вдохнуть синеватую дымку тумана в твои легкие, и ощутить прохладу – твою прохладу. Я хочу услышать тот голос, что звучит внутри твоей головы, я хочу услышать слова, которыми ты думаешь, хочу увязнуть в бесконечном потоке рваных ассоциаций. Я хочу почувствовать одиночество, но твое – твое одиночество. А, может быть, ты не дружишь с ним? Тем лучше, я слишком привык к нему, к ледяному безмолвию и холоду, и с удовольствием обогреюсь в глубине твоей души. И я найду его – твое одиночество где-то в глубине души все вы одиноки. Вокруг мир – этот чудный и ужасающий мир, пространство наполненное ужасом и болью. Да, ты не замечаешь этого, ты не замечаешь победоносного шествия смерти. Но это – иллюзия, смерти нет, есть только вечное неумирание, и это еще страшнее. Что может быть страшнее странствий между измерениями, что может быть страшнее прорыва сквозь чужие пространства, только лишь повинуясь ледяному касанию смерти?.. Я хочу почувствовать, как бьется твое сердце, когда ты ощущаешь изменения вокруг себя.
Но ты молчишь… Ты не видишь меня, и это естественно. Только туманная тень, шорох среди увядших листьев. Движение в глубине тумана, далекое эхо в глубине пустынной улицы. Да, я – Тень. Я – Холод. Я – Печаль. В этом мире для меня нет места, но я не могу уйти просто так. Я хочу чувствовать мир так, как чувствуешь его ты, и это все что мне нужно.
Но это невозможно, ведь так? Ах, да, ты же никогда мне не ответишь. Ты никогда не отвечаешь мне, что бы я у тебя не спрашивал. Ты не слышишь меня, не хочешь меня слышать. Я привык, и знаю – где-то в глубине душ ты меня ненавидишь. И это правильно, потому что я – Зло. Я – Ярость. Я – Смерть. Сейчас ты скользишь в осени, вдыхаешь сумерки. Я рядом.
Я сочусь сквозь свет мерцающих фонарей, я кружусь вместе с листьями, я внимаю их безмолвным крикам. Я чувствую, как в вечности тают секунды, я прислушиваюсь к их безмолвной капели. Так уплывает время, мое время, я знаю, что рано или поздно я растаю в сумерках. Однажды меня не станет. Знаешь, меня пугает не это. Меня пугает, что никто, даже ты, не вспомнит обо мне. Словно, меня никогда не существовало. И каждое утро я задаю себе вопрос – а существую ли я на самом деле? Да или нет?
Я хочу показаться тебе. я хочу прикоснуться к тебе. я знаю, знаю – ты не почувствуешь моего касания, у меня нет тела, я Тень, я Сумрак, я лишь Осенняя Мгла. Я поднимаюсь на парах усыхающей листвы, я парю над городом. Я вижу тебя – вон она ты, идешь по усеянной листьями улице. Ты 6неслышишь того, как звенит пространство, ты не слышишь хрустального треска граней пространств, ты не ощущаешь, как стонут, сталкиваясь, параллели, как выгибаются плоскости. Пока не слышишь. И ты не понимаешь, что это значит. Это значит, что скоро сюда просочится Ужас. То, чего быть не должно. Но меня это не волнует – сейчас. Мне интересно совсем другое, и объект моих интересов – ты.
Я готов встретить любую опасность. Я – Боль. Я – Скорбь. Я – Летящая Смерть.
Я представляю, как трепещет твое сердце. Я представляю, как ты вдыхаешь обжигающий холод воздуха. Я представляю, как ветер щекочет твою кожу. Я представляю, как чувства поочередно вспыхивают в глубине твоей души. Там, куда мне нет доступа. Ты говоришь что-то, и клубы пара вырываются вместе с обрывками мыслей, трансформированных в слова. Может быть, ты засмеешься? Хотя нет, не нужно. Сейчас – не время.
Никогда не танцуй с темнотой, никогда не укутывайся в сумерки. Никогда не говори с незнакомцами, никогда не смейся там, где воцарилось безмолвие. Помни об этом.
Забудь.
Ты все равно не слышишь меня. Ты не слышишь моего беззвучного вопля, крика вопиющего в пустыне. Я струюсь вместе с ветром, я растворяюсь в тумане. Я хочу коснуться твоей руки. Я хочу запутаться в твоих волосах. Я хочу упасть в твои глаза, я хочу сразиться с твоим взглядом. Не сейчас – потом. Увы, но это невозможно. У меня нет тела, у меня нет дыхания и нет сердца. Но у меня есть душа и тень. Я – Тьма, Я – Ненависть. Я – Мертвая Надежда.
Я.

4
Алена замерзала. Сумерки принесли с собой и осеннюю прохладу, а она оделась слишком легко. Собственно говоря, она не надеялась на долгую прогулку – так, перекинуться парой слов, и все. Может быть, договориться за книгу, ее же вернуть нужно. Сейчас она вспомнила о ней, а Вит, похоже, забыл о ней напрочь. Видимо, она действительно ему не нужна, тем лучше.  Будет что почитать на досуге…
Вит замолчал. Сначала он пытался развеселить ее, даже рассказал пару анекдотов, но анекдоты оказались несмешными и напрочь бородатыми, потому смеялась разве что из вежливости. Вит почувствовал это ,и попыток развязать разговор не продолжал.
А сейчас ей стало холодно. Она выдохнула облачко белого пара, и покачала головой. Да, температура падает стремительно, и неплохо бы приодеться. Но квартира далеко, нужно добираться через полгорода на троллейбусе или маршрутке. А в такое время ходят они из рук вон плохо. Потому неплохо было бы спихнуть эту проблему на Вита, он джентльмен, пускай сам разбирается. Алена очень надеялась на то, что он джентльмен, а не просто так. Потому что в ином случае ей грозила простуда, или даже - воспаление легкихНа языке врачей – пневмония. Возможно даже, двухсторонняя.
-Мне холодно, - сказала Алена.
-Что?
-Холодно, - Алена поежилась, - я замерзла.
-Понятно, - сказал Вит. -  Как насчет чашки горячего кофе и компании не очень веселого собеседника?
-Это тебя что ли?
-Нет, - сказал Вит, - у меня друг недалеко живет. Давно хотел навестить его, да все некогда.
-А я думала, у тебя всегда много времени.
-Не всегда, - сказал Вит сухо.
Алена промолчала. Наверное, сказала что-то не то. В таких случаях ей казалось, что лучшим выходом будет – помолчать. Молчание – вообще золото.
Они свернули в сторону, прошли темным переходом, Вит ориентировался на фонарь в конце двора. Дома пылали горящими прямоугольниками окон, везде была жизнь, и Алена вдруг осознала, сколько людей вокруг. И насколько все они чужие. Даже Вит, который пытается казаться своим в доску – чужой. Она не знает его, ей трудно сказать о нем что-то определенное, и совершенно непонятно, чего от этого человека ожидать.
Он ведет ее куда-то. Кто знает – куда? Ей хочется ему верить. А, может быть, ей просто хочется верить хоть кому-нибудь? Перестать полагаться на себя одну, хотя бы несколько мгновений побыть слабой? Не вести за собой, а просто идти следом?
Алена почувствовала, насколько она устала за последнее время. Устала быть одинокой, устала быть сильной, устала быть жесткой. Романтичный Вит, или – может быть и не совсем романтичный – но он хотя бы делает вид, что заботится о ней. Вот даже курточку снял, набросил ей на плечи. Чтобы теплей было. Спасибо, конечно, хотя спасает мало…
Они подошли к подъезду. Привычной металлической двери не было, и из подъезда тянуло запахом испражнений и еще чего-то непонятного. Алена поморщилась, входить туда не хотелось совсем, однако она сделала это – только потому что Вит шагнул туда без сожаления. К счастью, его друг жил на втором этаже.  Потому что лифт, скорее всего, не работал, а если и работал – Алена не рискнула бы кататься на нем. Потому что, если он в таком же состоянии, как подъезд, то подниматься на нем опасно для здоровья и жизни.
Вит нестал звонить, просто открыл дверь, пропустил Алену вперед, закрыл дверь. Крикнул что есть мочи:
-Мы пришли!
-Кто? – спросили из кухни.
-Вит. И со мной дама.
-Дама это хорошо, - сказали спокойным голосом, и в прихожую вошел щуплый парень в очках. Типичный очкарик-интеллигент с грустными глазами и растрепанной прической.
-Меня зовут Алена, - представилась девушка.
-А меня – Серафим. Нет, правда, я не вру! Родители пошутили. Но друзья называют меня Серым. Я уже привык.
-Я буду называть тебя серафим, - решила Алена.
-Не стоит, пожалуй. Громко, пафосно и не к месту. А вы проходите! Хотите – в комнату, хотите – на кухню. У меня есть кофе, чай и печенье.
-Обычный набор, - усмехнулся Вит, - что может быть лучше чашки крепкого кофе у друга?
-Тебе видней, - сказал Серый, - только имей ввиду, обещался придти Чес с тортом. Если хочешь, звякну, чтобы большой взял. Вы надолго?
-Да не знаю, как получится. Вообще, я хотел девушке показать все тайны здешних мест. Но она оделась слишком легко для прогулки. Потому мне пришлось вести ее к тебе – я знал, что у тебя чайник на плите.
-Только что закипел, - серьезно сказал Серафим, - я его с огня снял. Так чего же мы ждем?
Кухня оказалась обычной – газовая плита, небольшой шкаф с посудой, тумба, стол. И немного свободного пространства для того, чтобы там могли уместиться пять-шесть человек. Хотя Алена знала, что это теоретически. Практически она сама видела, как на такой площади умещались в пять раз больше народу, и всем было комфортно. Как говорится – в тесноте да не в обиде.
Алена опустилась на предложенный стул – в аккурат возле электрического камина, посмотрела в грустные глаза Серого, который разливал чай по чашкам. Потом он забрался в тумбу, и извлек на свет поднос с горой свежего печенья.
-Угощайтесь, - сказал он, присаживаясь.
- Спасибо, - поблагодарила Алена, принимая чашку.
-Как ты вообще? – спросил Вит у Серого, - как Нелли?
-Умерла, - ровным голосом произнес Серафим, - позавчера.
-Извини.
-Да ничего… Она на мост пошла. Знаешь, тот, что через овраг перекинут? Сначала села на перила – так многие делают, чтобы ногами поболтать над пропастью. Выпила бутылку слабоалкоголки, рассмеялась, и прыгнула. Умерла мгновенно. Врачи говорят, ничего даже почувствовать не успела. Я вот все думаю – зачем? Чего ей не хватало? Она записку оставила – мне. Сказала, что любит. То есть, написала… Представляешь. Вит? Мы же вместе были так недолго! Я думаю, может быть это я? Может, это во мне что-то не так? Она ведь никогда не говорила об этом, она никогда не задумывалась. И крыша у нее на месте всегда была, да она поразумнее всех нас вместе взятых! Была…  Слышишь, Вит, почему?
-Я не знаю, Серый.
-Ты не знаешь! Ты же умник! Ты же все всегда знаешь! Почему она умерла? Чего ей не хватало? Почему? Слышишь, почему?! Ведь мы счастливы были! Слышишь? Счастливы! И в ту ночь… Ну, на кануне. Мы были вместе. У меня. Она сказала. Что я… Что она… Что мы всегда будем вдвоем. Она не врала! Слышите? Она правду говорила. Правду! А потом ушла. И бросилась с моста! Что она хотела сказать?
-Наверное, она была одинокой, - тихо сказала Алена, - даже когда ты был рядом. Понимаешь? Может быть, она действительно любила, и этот холод одиночества… Он доконал ее, она не могла – так, быть одинокой рядом с тобой.
-Но почему? Я ведь люблю… Любил ее. И она знала это. Ведь она сама чувствовала мою любовь. Она сама говорила! Накануне говорила! Неужели, это неправда?
-Ты не понимаешь, - сказала Алена, - это все правда. Но ты не поймешь. Я же говорю. Ты любил ее, но ты был далеко. Внутри она чувствовала, что ты далеко. Может быть, она чувствовала каждую минуту, пока вы вместе. Чувствовала, как минуты сочатся сквозь ваши сны. А там – в конце темнота. Когда вы любите, но все внезапно обрывается. И ты чувствуешь эту неизбежность. С этим очень трудно жить. Она оказалась слабее, чем ты думал – она решила оборвать сама.
-Глупая, глупая девчонка, - покачал головой Серафим, - ты-то откуда знаешь?
-Я прошла через это, - вздохнула девушка, и обняла руками чашку. Теплый чай согрел ее ладони через стенки. Она поднесла ее к губам, и отпила глоток.
Серафим сидел молча, потупившись смотрел в чашку, словно надеялся прочесть там ответы на вопросы. Алене стало жалко его. Грустные глаза, еще чуть-чуть, и капнет слеза в чашку, а за ней – вторая. Вит молча слушал их, откинувшись на спинку. Он думал о своем, но в то же время не пропускал ни слова из их разговора.
-А ты уверен, что это не убийство? – тихо спросил он.
-Нет, что за чушь! Там же люди были, очевидцы. Все видели, как она сидела на перилах, даже замечания делали. А она послала их куда подальше. И прыгнула…
-И все же… Не нравится мне все это, Серый. Ой, не нравится. Ведь были мотивы для убийства, были! Не спорь! – Вит медленно отпил из чашки, и посмотрел Серафиму в глаза, - Ты прекрасно знаешь о чем я говорю. Так ведь? Ее могли столкнуть. Так, что никто и не заметил. Слишком много знаков. Вот сегодня ехал в троллейбусе обычным маршрутом, и знаешь кого встретил? Неонового Рыцаря! Ты понимаешь, чем все пахнет? Потому я спрашиваю тебя еще раз – ты уверен, что Нелли ушла по собственной воле?
-Ну… Вот, Алена даже говорит, почему…
-Алена! У Алены свои тараканы в голове, особенные. Алена и Нелли – два разных человека, улавливаешь? Не факт, что Нелли чувствовала то же, что и Алена, они даже незнакомы! А теперь сам пораскинь мозгами – то, что творится здесь, мне подсказывает - очень скоро здесь кто-то появится. И ты догадываешься, кто?
-Ночные…
-В точку! И я подозреваю, они уже в городе. Давно.
-Не может быть, Вит! Ночные… Если Ночные Ангелы бесчинствуют в городе, все плохо, все очень плохо. И это значит, что чес здесь совсем не в отпуске, и что…
-Да, кажется мне, скоро сюда прибудут и остальные.
-Не хочу видеть Пайлета. Не сейчас. Его постоянные шуточки выводят меня из себя. Черт! Только пусть он только посмеет что-нибудь о Нелли сказать, я ему эти слова в глотку вобью!
-Да не кипятись ты так, Пайлет нормальный мужик. Это у него маска такая, он так скрывает свои настоящие чувства. Читал Берна?
-Читал, читал. Только когда я ему в морду дам, никакие маски не помогут. Я маску тоже вобью туда же!
-Ты неисправим!.. Ладно, ну его, давай лучше поговорим о наших баранах. Что делать будем?
-Чай пить, Чеса дожидаться. А когда он придет, решим все вместе. Уходить отсюда не советую – если по городу Ночные бродят, мы для них как красная тряпка для быка. А я себя сейчас тореадором совсем не чувствую.
Алена допила чай, и со стуком поставила чашку на стол. Вит и Серый повернули головы, и уставились на нее. Казалось, что они вовсе о ней забыли. А сейчас она заставила их обратить на себя внимание. Она понимала каждое третье слово из того, что они говорили, и ей это вовсе не нравилось.
-Может быть мне кто-нибудь объяснит, кто такие Ночные, кто такие другие, кто такой Пайлет? А то я ничегошеньки уразуметь не могу из того, что вы говорите.
-Может быть, и объясним. Только, зачем оно тебе? Аленушка, это ведь проблемы на твою попку, милая! Если мы расскажем тебе сверх положенного, ты тут же станешь активной участницей событий. Вряд ли это тебе понравится, когда по тебе палить начнут. А там, гляди, еще чего произойдет. Нет, девочка, с этой информацией осторожнее нужно!
-А то, что я на троллейбусе по всяким интересным местам каталась не в счет? По-моему я уже видела достаточно, чтобы иметь право знать остальное!
-Это ты так думаешь, - сказал Вит, - на самом деле ты не видела почти ничего. И почти ничего не поняла, из того, что видела. Уж ты не обижайся, но это правда!
-А что рассказывать, - отозвался Серый, доливая Алене в чашку чай, - Ночные это такие типы в плащах и с обрезами. Они колесят по городу, и палят по всему, что им не нравится. А потом исчезают. И возникают где-то в другом месте. Они выходят из тьмы, и туда же уходят. Они похожи на людей, но они не люди. Они – Ангелы.
-Ангелы? Ребята, вы мне лапшу на уши вешаете, да? Ангелы ведь не убивают людей… Они наоборот их охраняют от всяких бед… Правда?
-Ну, не совсем. Это Ночные Ангелы. Они приходят из места, где вечно горит холодное пламя, они эмиссары. Они сами слеплены из хаоса, и они предвосхищают наступление смутного времени. Только не то, что ты подумала. Когда Пространство лопается, они приходят. А сейчас именно это и происходит – уж не знаю, почему.
-А вы откуда это все знаете?
-Откуда… Это длинная история. Может быть, как-нибудь потом расскажу….
-Если жив будешь, - меланхолично добавил Вит.
-Если жив буду, - кивнул Серый.
-Ребята, ну у вас и настрой… - начала было Алена, но Серафим тут же ее перебил:
-А если бы у тебя на днях любимый человек погиб? Что бы ты думала?
-Я не…
-А я – да! Черт возьми, Алена! – Серафим закрыл глаза, собираясь духом, - своими словами ты травишь душу! Ну, когда говорила о том, что Нелли была одинока со мной. Я не верю! Понимаешь? Не верю! Мы вообще были одним целым! Наши сердца бились в унисон. Ты представить не можешь, насколько это больно! А и теперь, когда ее нет, я не хочу жить. А ты еще об одиночестве…
-Мы все одиноки, - тихо сказала Алена, - всегда одиноки. Когда приходим сюда, и когда уходим. Мы можем жить в толпе, мы можем любить. Когда ты понимаешь свое одиночество, когда ты разрываешься напополам, не в силах справиться с отчаяньем… Вас двое, но ты все равно одна… Один… Какая разница! Это слишком тяжело перенести. Да, Вит прав, может быть, твоя девушка не чувствовала ничего такого, может она не поняла этого, может быть ее действительно убили. Но это не значит, что это неправда. Если ты поймешь это сейчас, тебе будет легче пережить. Нет, ты тоже был одинок с ней…
-Нет, ты врешь!
-Я говорю правду, и ты знаешь это. Но то было совсем другое одиночество. Вы были счастливы. Серый, вы слишком сильно привязались друг к другу! Нет, я знаю, что ты скажешь, но я скажу тебе – я поняла это из твоих слов. Черт возьми, мне жаль, что так получилось. Я не могу смотреть на людей, которые страдают так же, как ты. Понимаешь? Это страшно – ведь я тоже пережила нечто подобное. Боль. Опустошение. Когда ты понимаешь, что вот оно было – и уплыло прочь, просочилось, как вода сквозь пальцы… Нет, врагу не пожелаешь….
-Точно, - сказал Вит, и замолчал, глядя в чашку.
А за окном беспечно мерцал расплавленным неоном фонарь. И асфальт поблескивал в его свете.
5
Не прошло и пятнадцати минут после того, как зазвонил телефон, как Алена, Вит и Серафим шли по промерзшей улице. Девушке Серый накинул на плечи кожаную куртку, не обращая внимания на ее не слишком бурные протесты. Сказал – «на улице холодно, замерзнешь».
Звонил Чес. Алена не слышала, что он сказал, только лицо его враз посерьезнело, он что-то сказал в трубку, бросил ее на рычаг, и сказал:
-Быстро сваливаем!
Подъезд, когда они вышли, оказался девственно чист, даже без следа какого бы то ни было запаха. Серый сказал, что в этом и заключается способность моделировать пространство. «Отличная уловка против грабителей», - сказал он Алене. Да и правда в такой дыре и красть-то нечего. Лучше уж наведаться в крутой район, где подъезды с бронированной дверью, и пахнет там не фекалиями, а дорогими дезодорантами и освежителями.
А при выходе нюхать эти запахи не очень то и приятно…
А потом они быстро шли по ночному городу. Вит что-то спросил, но Серафим только отмахнулся. Сказал:
-Чес все расскажет. Он назначил мне свидание в нашем месте. Говорит, идти ко мне домой слишком опасно. Он сказал, что Ночные в городе.
-Я же говорил, - Вит сплюнул на асфальт. Попал в лужу, по воде пошли круги. – В городе куча смертей. Непонятных. И все от огнестрельного оружия. Пока менты держат все в секрете, но с каждым убийством держать все в тайне все опаснее. А отсутствие мотивов, и полная неразбериха в выборе жертвы вовсе сбивает с толку. Они не могут найти систему. Конечно! Откуда же взяться системе там, где ее и в помине не было?
-Я не сомневался, что рано или поздно мы с ними столкнемся. – Серафим зевнул, - к тому же теперь у меня к ним счет.
-Оплатят, - серьезно кивнул Вит, - с лихвой. А там, гляди, и с Нелли увидишься.
-Ты думаешь?
-Если Чес с Найлом договорится. А он договорится, если ты попросишь хорошенько.
-Только нам нужно здесь разгрестись.
-Точно.
Они замолчали, оглянулись по сторонам. Город же жил своей обычной жизнью. Их обогнал серый «Мерс», за ним последовала красная «Ауди». Справа мерцала всеми цветами радуги неоновая вывеска, по улице медленно прохаживались люди. Обычная ночь в обычном городе.
Но что-то не так. Алена оглянулась. Все как обычно, но… Но – что?
Тень.
Та самая тень, что испугала ее в парке. Безмолвный отпечаток ее страшных снов. Девушка вздрогнула. Почему-то ей стало жутко. Что-то неправильное таилось в этой тени…
Боль? Страх? Ненависть?
Что?
Она не могла сказать, но с каждой минутой становилось все страшнее. Тень кружилась совсем рядом, то сливаясь с легким туманом, окутавшим улицу, то выпадая из нее. И когда тень приблизилась близко к ней, Алена вскрикнула. Попыталась отпрыгнуть в сторону, но тень тоже испугалась, шарахнулась в сторону, впечаталась в туман. Вит оглянулся на нее, но тени не заметил, брови взлетели вверх. Что случилось? Алена махнула рукой – не обращай внимания. Чего не померещится в тумане…
Чес стоял и ждал их под фонарем. Длинное пальто, безукоризненный серый костюм. Не хватало шляпы, но нетерпеливый блеск в глазах говорил ясно – не до деталей ему сейчас. Вот с делами разберемся, будет видно… Поглядывал на часы, дорогие, Алена не рассмотрела, но прикинула – скорее всего «роллекс», «ориент» на худой конец… Глаза светлые, да и волосы тоже выбеленные, словно их кто-то окатил перекисью водорода. Вообще в глаза бросалось, что Чес какой-то слишком белый, ни капли смуглости, словно в крови не хватает красных телец…
-Вы долго, - сказал он вместо приветствия Серому, - я уж беспокоюсь.
-Мог бы и ко мне зайти, - буркнул Серафим.
-Не мог. Тебе нужна дома веселая компания Ночных? Нет?
-Да, устроят беспорядок! Ищи их тогда…
-Устроят-то они устроят, - Чес зевнул, - все стены в кровь измажут.
-Вот, и я о том же говорю, только-только обои поклеил… Жалко ведь.
-Ладно, все. Давайте решать, что будем делать. Вам пока желательно исчезнуть на пару недель, это мое мнение. В городе опасно оставаться, тем более вам. Кстати, что это за девушка с вами?
-Меня Аленой зовут, - сказала Алена.
-В другой ситуации мне было бы приятно. Нет, правда. Ребята, вы с ума сошли? – Чес покачал головой, - зачем вы впутываете в это других людей?..
-А если все плохо закончится? – сказал Вит, -  Чес, может быть, она мне нравится? Я не хочу, чтобы она сгорела в адском пламени вместе со всеми.
-Ты серьезно?
-А это что-то меняет?
-Да, не особо… Хорошо, ваше дело. Мне все равно, двое вас или трое. Главное, чтобы живы остались, а то здесь такое начнется… Мало никому не покажется, поверьте мне.
-Неоновый Рыцарь здесь, - ровным голосом сказал Вит, - мы вместе ехали сюда.
-Неоновый Рыцарь? А ему какого черта здесь нужно? – Чес почесал кончик носа, и вздохнул, - Ладно, разберемся. Что делать будем?
-Ну, пока месть у меня есть на примете местечко, - сказал Серафим, - там продают вино на разлив. Настоящая корчма, и людей обычно немного. Можно посидеть, поговорить. Вино хорошее, крымское. Прямо из бочки наливают. Нет, я серьезно говорю! Пройдемте, а?
Чес стиснул плечами, и усмехнулся. В глазах проскользнули искорки озорства, но тут же погасли.
-Веди, Сусанин! - сказал он.
Шли молча, собрано. Алена посмотрела на Серого – ему определенно хотелось напиться. Но стойкий принцип не употреблять водку вынуждал искать более изысканные варианты снятия стресса. Этот казался далеко не худшим. Алена уже представляла себе эту комнатку – там обязательно должен быть толстый дядька за стойкой, на стене – какие-то странные картины, написанные маслом и пастелью. Вино, конечно же, подают не в граненых стаканах, а в специальных деревянных кружках, как и положено в настоящей корчме. На худой случай – в красивых бокалах, хотя такая посуда вряд ли будет соответствовать духу места. Не очень-то они гармонируют – гобелены и новомодная стеклянная посуда. Керамика еще куда ни шло… Алена улыбнулась – кажется, вечер сегодня закончится славной попойкой…
Не тут-то было.
Когда вывеска серафимовой корчмы уже мерцала на горизонте, их остановили. Немолодой милиционер, и его напарник – помоложе, постройнее. Усмехнулся в усы, посмотрел на них, потом оглянулся на стоящий в отдалении «воронок», вздохнул, а потом уже шагнул навстречу.
-Сержант Карнаухов. Предъявите документы, пожалуйста.
Алена полезла в сумочку, Чес вынул из внутреннего кармана пальто паспорт в зеленой обложке. Больше документов не оказалось ни у кого. Вит только развел руками и улыбнулся – дома, мол, забыл. Серафим долго хлопал себя по карманам, потом виновато посмотрел на представителя власти – нет ничего…
-Мда, - сказал Карнаухов, - негусто. Что же, придется вам, ребятки, проехаться с нами в отделение.
Вит бросил мгновенный взгляд на Чеса. Чес еле заметно мотнул головой – нет, мол, ни в коем разе! Вит так же незаметно кивнул в ответ. Понял. Нельзя.
-Сержант, мы бы с радостью, - сказал Вит, - но спешим. Неужели мы похожи на преступников?
Сержант усмехнулся в усы. Ха! Отмазаться решили ребята! Ломали и не таких в свое время, конечно. Сейчас времена не те, но ведь есть еще порох в пороховницах…
-Я говорю, задержаны вы. И сейчас будете следовать за мной  в машину. Потом мы приедем в отделение, и выясним кто есть ху. Пока у меня к вам доверия нет.
Вит с тревогой взглянул на Чеса, но тот махнул рукой – все будет в порядке. Только вот рука его двигалась как-то неестественно. И Вит понял – им нельзя так долго маячить на одном месте посреди улицы. Пока еще ничего не произошло, но все может быть…
-На каком основании мы задержаны? – холодным тоном осведомился Чес.
-У меня возникли подозрения в подлинности ваших паспортов. Да и ребят нужно по банку данных пробить. А то мало ли что, всякое случается…
-Вы не имеете права.
-Я знаю, на что я имею право, а на что не имею, - сержант начал потихоньку заводиться. Сказывалось утомление – четвертый день в усилении, еще и психика подорванная Афганом… - а вам скажу, если сейчас не пойдете, я впаяю вам еще и сопротивление властям.
-Где ж тут сопротивление… - развел руками Вит.
Серафим полез в карман, и извлек оттуда портмоне.
-Может, решим вопрос полюбовно? – сказал он, - сколько? Всего, со всех? Нам правда нужно идти, понимаете? Нам не до шуток, у нас важная встреча.
-Дача взятки должностному лицу, - Карнаухов мотнул головой, - это не шутки. Убери, и дуй в машину. Мне тоже некогда. Здесь убийство, понимаете? На соседней улице изрешетили парня и девушку. Какие уж тут деньги… Может. Видели что-то. Может вспомните деталь какую… Все же, давайте в машину.
Напарник Карнаухова неловко переминался с ноги на ногу. Ему тоже хотелось уехать отсюда, он чувствовал опасность, он понимал. Что ничего хорошего в этой части города его не ждет. И вообще, сегодня заболеть нужно было, слечь с температурой. К черту работу, к черту Карнаухова, пускай сам народ на улицах отлавливает. А ему надоело. Слышите? Надоело! Чес бросил один только взгляд на него, потом его глаза приковал к себе черный «Мерседес», выехавший из-за поворота. Он ехал небыстро, неторопливо.
И Чес понял – поздно. Сержант продолжал говорить что-то об убийстве со «зверствами», когда машина остановилась. Открылись дверцы, и наружу медленно, словно в кино, вышли четверо. Черные плащи струились по их плечам, глаза сверкали ненавистью и жестокостью. Ни сержант, ни его напарник не видели их, фигуры двигались плавно и неслышно.  Алена вскинула глаза, и ахнула. Понимание пришло сразу. Это – Ночные.
Щелкнули затворы – в руках четверки появились короткие стволы обрезов. Напарник только начал поворачивать голову, когда первый залп  ударил его в спину, и он упал на живот. В момент, когда тело стукнулось о землю, он уже был мертв. Сержант же попытался отскочить с линии огня, раньше они умел это делать, и умение не раз спасало жизнь. Только случалось такое много лет назад, но время шло и военные навыки давно поросли мхом. И если он мог справиться с обычными отморозками на улицах, еще не значило, что уйти от четырех профессиональных убийц будет просто. Когда-то он мог, теперь – уже нет.
Рука его дернулась к кобуре, и он даже успел достать табельный «макар», только поднять не успел – оглушительно пальнули выстрелы, и его тело рухнуло на асфальт, обагряя его кровью.
Щелчок затвора, прицел…
Только ни Вит, ни Чес, ни Серафим не стали дожидаться, пока очередь дойдет до них. Только лишь прозвучали первые выстрелы, они рванули в сторону, вбежали в ближайший двор. Вит тащил за собой Алену, которая только тихо повизгивала. Убийство, случившееся на ее глазах шокировало куда больше, чем прогулка по местам, которых нет. И сейчас она только механически переставляла ноги вслед за Витом. Сзади грохнул второй выстрел, и душа сержанта Карнаухова навсегда покинула тело. Алена оглянулась, и когда увидела, что стволы поворачиваются в их сторону, закричала. Грохнул выстрел, только теперь с их стороны – Алена повернула голову, и увидела в руке Чеса маленький и аккуратный револьвер. Он палил на бегу в сторону Ночных, но даже не столько с целью поразить цель, сколько – потянуть время.
Они ворвались в тихий дворик, освещенный одним-единственным фонарем и светом, который падал с окон. Ночные выстрелили еще раз, но пули просвистели мимо – то ли они быстро скрылись с линии прицельного огня, то ли помогла пальба Чеса.
-Не останавливаемся, - бросил на бегу Чес, - там, в конце дворика разбегаемся в разные стороны. Алена – направо, к остановке. Увидишь троллейбус, забегай, и прячься так, чтобы тебя не увидели. Серый и Вит – бегут со мной.
-Но что я буду делать одна?
-Мы еще встретимся. Просто нужно отвлечь внимание Ангелов. Потом мы найдем тебя. Не волнуйся. Ты уже успела увязнуть в этой истории, отступать поздно.
-Но как сделать так, чтобы троллейбус приехал?
-Просто захотеть, - коротко ответил Чес. И улыбнулся.
6
Когда они выбрались из дворика, Алена со всех ног бросилась к остановке. Нет, про тридцать восьмой и разговора не было. Ей был нужен именно тот троллейбус,который увезет ее сквозь измерения. Чес не объяснил, как сделать так, чтобы он приехал быстро. Просто захотеть… Да она не то что хочет, она просто жить без него не может! При чем в самом прямом смысле этого слова!
Как рассчитал Чес, Ночные должны были броситься за ними в погоню, а Алена в это время спокойно уезжает в путешествие на троллейбусе. Только все получилось совсем не так, как он планировал.
Во-первых Ночные не стали за ними гнаться. Но уже через минуту из-за поворота выкатил величавый «мерс», и свернул он не влево, словно Вит и компания Ночным были совершенно неинтересны. Они свернули направо.
Увидев за спиной черный автомобиль, колесницу ада, Алена порядком струсила. Только сейчас она стала понимать, что может просто умереть здесь, просто глупо умереть от руки невесть кого. Она не бежала, она неслась по улице, а машина неотвратимо преследовала ее.
Словно сама неизбежность.
А, может быть, ее бросили специально? Принесли в жертву? Чтобы спасти свои шкуры. Верить в это не хотелось, но она ведь совсем не знала ни Вита, ни Серого, ни тем более Чеса. Последнего она вообще видела в от силы минут пятнадцать, и еще не успела сложить даже поверхностное впечатление. Способен ли он на предательство? Они бросили ее, оставили защищаться саму. Неужели?
Нет, не может быть, - сказала она, - они бы не оставили меня умирать…
Перед лицом вдруг всплыло другое лицо – сержанта как-его-там, которого они бросили под пулями, бросились в сторону. Предали ли они его? Да или нет? Конечно, спасти его они не могли. Хотя… Кто знает? Все произошло слишком быстро.
Дверца машины открылась на ходу, и из салона высунулся торс Ночного с обрезом в руках. Он прицелился, и мягко нажал на спуск. Бабахнул выстрел, и пуля высекла искры в полуметре от ноги Алены. Ночной сделал поправку, и прицелился еще раз. Алена поняла, что на троллейбус она не успевает… Ночные прикончат ее раньше. Она закричала, захлебнулась внезапно нахлынувшими слезами отчаяния, споткнулась, и упала на одно колено.
Это спасло ее во второй раз, пуля просвистела там, где она должна быть мгновение спустя. Сейчас же она осталась жива, во второй раз. Пока ей несказанно везло… Хотя, не зря говорят – третий раз – волшебный. Машина немного притормозила, и стрелок прицелился прямо Алене в грудь. В сердце. Все! Песенка спета! Аста ла виста, бэби…
Выстрел! Алена зажмурилась. Сейчас  - тупой удар в спину, боль… Что? Она продолжает бежать? Неужели – в третий раз промазал? Не может быть!
Девушка обернулась, и увидела, что Ночной кувыркается по асфальту, машину развернуло, и она остановилась поперек улицы. А за ней бежит долговязая фигура в плаще. Ночной? Нет, она узнала в нем того незнакомца, что ехал с ними а троллейбусе. Кажется, Вит назвал его Неоновым Рыцарем.
Незнакомец легко догнал ее, потом немного снизил темп бега, и спросил:
-Все в порядке?
Девушка только кивнула – легкие расширялись, словно большие мехи, и на ответ просто не хватало воздуха… Рыцарь ухмыльнулся, поправил на голове огромный капюшон. Наверное, он никогда его не снимал.
Троллейбус ждал их на остановке – как только они заскочили в салон, дверцы за ними захлопнулись. Поехали!
-Спасибо, - наконец девушка смогла сказать хоть что-то.
Рыцарь кивнул ей, прошел в конец салона, выглянул в заднее окно. Видимо то, что он там увидел, ему не понравилось. Он вытащил из-под плаща черную беретту, кивнул Алене – пригнись! – и подбежал к кондуктору.
-Мы можем ехать быстрее? -  спросил он. Кондуктор флегматично посмотрел на него.
-Не положено.
-Я понимаю, но у нас ЧП!
-Не положено.
-Послушай, если ты не скажешь водителю нажать на гашетку, нас тут перестреляют, словно мишени в тире!
-Не положено.
Неоновый Рыцарь ругнулся, и подбежал к месту водителя. Дернул дверцу – она легко раскрылась. Что-то сказал, затем повторил. Но услышал, видимо, все то же – не положено!
Где-то что-то хлопнуло, и в заднем стекле появилась дыра, размером с кулак. Алена упала на пол, хотя понимала – пуля такого калибра с легкостью прошьет на вылет весь троллейбус. Неоновый Рыцарь, пригнувшись, пробежал к заднему стеклу. И выстрелил прямо сквозь него. Чертыхнулся – промазал, наверное. Выстрелил еще раз, и упал, словно подкошенный. Вовремя – в стекле появилось одна за одной сразу две дыры.
Троллейбус продолжал двигаться как ни в чем не бывало.
Рыцарь выстрелил еще, затем снова упал, в очередной раз избегая ответного огня. От заднего стекла остались одни воспоминания, пули разнесли его в клочья. Алена привстала, выглянула в окно и чуть было не поплатилась за свое любопытство – Ночные тут же принялись в нее палить
Рыцарь выстрелил еще раз, и выбросил пистолет в то же окно. Кончились патроны, - поняла Алена, а других нет.
Шквал пуль, рикошет, пауза, еще один залп. Алена устала кричать, и вдруг поймала себя на мысли, что начинает привыкать к перестрелке. Сейчас залпы Ночных пугали ее куда меньше, чем раньше. Хотя лицо несчастного сержанта все еще стояло перед глазами.
Выстрел, осколки стекла падают на пол.
Предательство или нет?
Выстрел.
Они предали тех несчастных? Почему? Разве он не сам виноват в том, что держал их так долго?
Выстрел.
В конце концов – они ничего никому не обещали!
Выстрел.
Он спас им жизнь.
Выстрел сбоку. Наверное, Ночные обходят их. Машина идет на обгон.
Неоновый Рыцарь молнией пронесся по салону. Выстрел раскрошил еще одно стекло, но поздно – дверь в кабину распахнулась и рука Рыцаря щелкнула каким-то тумблером. Троллейбус остановился, дверцы со скрипом разъехались. Еще несколько секунд – он срывается, подбегает к Алене, хватает ее за руку и выволакивает из троллейбуса. Троллейбус трогается, и укатывает – изрядно потрепанный, и пустой.
Рыцарь извлекает из-под плаща длинный тонкий клинок. Бросает Алене: «укройся где-нибудь», и исчезает. Словно сквозь землю проваливается.
Алена отбегает в сторону. У ее ног – обрыв, и серное маслянистое море внизу. Воздух пропах миррой и ладаном, словно кто-то долго жег эти благовония. Она падает за густым кустом, зарывается в опавшие листья. Вдалеке – визг тормозов, и рев двигателя. Мерседес разворачивается.
Алена осторожно выглядывает сквозь ветки, и видит, как машина подкатывает к тому месту, где стоял троллейбус. Тормозит. Открываются дверцы, и четверка выходит с обрезами наперевес. Их плащи шевелятся, и Алена вдруг понимает, что они сотканы из кромешной темноты. В их руках – оружие, несущее смерть.
Они ищут их, но не находят. Их глаза обшаривают все вокруг, даже недвижимую маслянистость моря внизу. Они растеряны. Потом один из них указывает рукой на место, где спряталась Алена. Бежать! Только сил уже нет…
На четверку опускается тень. Тревожная и печальная. Та, которая преследовала ее в парке, та, что так испугала почти перед самым нападением Ночных. Сейчас она спускается с неба, подобно дымке тумана, Ночные теряются. За их спинами появляется Неоновый Рыцарь, легким движением клинка он пронзает одного, другого, третьего. Четвертый пытается среагировать, но кончик меча отводит ствол вверх. Раздается выстрел. Но пуля уходит в небо. Следующий выпад, и Ночной Ангел опускается на землю, не подавая признаков жизни. Победа?
Победа.
Серая тень исчезает. Рассеивается. Неоновый Рыцарь протирает клинок, и прячет его под плащом, где, видимо, скрыты ножны.
-Спасибо, - говорит Алена.
-Не за что, - отвечает Рыцарь. Затем пристально смотрит на нее: - впервые вижу, чтобы буревестник кому-то помогал.
-Кто?
-Буревестник. Та грязная тень. Баньши.
Алена открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Так что же здесь в конце концов происходит?
Неоновый Рыцарь подошел к краю обрыва, и посмотрел вниз. Под ногами колыхалась маслянистая поверхность моря. Они были похожи, это неземное море, и молчаливый Рыцарь.
Только ветер трепал полы его плаща…
7
Волны накатывались на берег. Волны были ленивыми, они не выражали ничего, кроме меланхоличной флегмы. Волна, еще волна. Никаких чувств. Черные маслянистые волны…
Алена посмотрела вниз, и вздохнула. За спиной стоял Неоновый Рыцарь. Он смотрел вдаль, и чего-то ждал. У его ног лежали бесформенные сгустки – останки тех, кого называли Ночными Ангелами. Существами, которые несли смерть и разрушение всему живому. Рыцарь вздохнул. Происходящее ему не нравилось – этот мир был опасен, маслянистое море таило в себе формы жизни, которые ни в коем разе не имели ничего общего с людьми.
-Нам следует навестить одного человека, - сказал Рыцарь.
-Кого?
-Его называют Аристократом. Другие –Гроссмейстером. Думаю, вам будет о чем поговорить.
-А чем он занимается? – спросила Алена.
-Понятно чем, - пожал плечами Рыцарь, - тем же, чем и все Гроссмейстеры. Играет в шахматы. А еще – он единственный, кто общается с Лордом Морваком.  И это тоже важно.
-Кто такой Морвак?
-Лорд Морвак.
-Ладно, пусть будет так.
-Он тот, - сказал Рыцарь, и голос его дрогнул, - кому известны тайны жизни и смерти. Поговаривают, что он и есть сама Смерть.
-Боже! И зачем нам с ним встречаться? У меня уже мурашки по спине бегут!
-Все дело в том, - сказал Рыцарь, - что Ночные это его слуги.
-И?
-Тебе что, не интересно зачем они чуть не превратили нас в решето?
-Ну…
-Вот и выясним, какого черта им нужно. Идем, время не ждет.
Рыцарь махнул рукой. То, что Аристократу известны тайны времени, он говорить не стал. Как и то, что вряд ли Аристократа можно спокойно отнести к роду людскому. Почему-то казалось, что он гораздо древнее. Но, открывать все карты сразу – признак дурного тона. Успеется еще.
Они пошли в сторону от моря по еле заметной тропке. Когда-то здесь была широкая дорога, - вдруг поняла Алена, - но сейчас ее сожрало время. Люди здесь ходят очень и очень редко.
Но они здесь ходят, сомнений нет.
Шли не долго – минут десять. Шум моря уже давно утих, они прошли сквозь маленький лесок – возможно, когда-то там был ухоженный парк, и вышли к огромному каменному замку. Готические башни рвались в небо, бойницы хмуро взирали на пришельцев. Опущенный мост приглашал войти, тяжелая, обитая металлом дверь, тоже оказалась полуоткрытой.
Они вошли в замок, Алене он показался пыльным, запущенным и пустым. Пыльные гобелены на стенах, сырой воздух. Череда темных пустых комнат. Рыцарь снял со стены канделябр и зажег свечи – таким образом они могли ориентироваться в лабиринте коридоров и залов.
Чем дальше они погружались в замок, тем гуще становилась тьма. Только сейчас Алена поняла, чем отличается темнота от кромешной тьмы, в которой даже движения замедлены и эхо не отскакивает от стен, а сползает по ним, придавленное огромной тяжестью мрака. Алене стало страшно, но она загнала это чувство вглубь души, не время. Тем более, что Аристократ был уже рядом, она чувствовала.
Вряд ли она смогла бы сказать, сколько времени они шли по бесконечному лабиринту коридоров, комнат, залов и переходов. Может быть несколько минут, а может – несколько часов. Время странно ощущалось в этом месте, словно его никогда не было здесь. Минута казалась бесконечной, растягиваясь на целые столетия, а годы мелькали как цифры на секундомере.
Рыцарь шагал уверенно, он знал куда идти, словно бывал здесь уже не раз. Алена поймала себя на мысли, что скорее всего так и есть. Рыцарь не в первый раз бороздит эти коридоры, откуда хочется убегать сломя голову. В пустых темных коридорах повсюду мерещились странные фигуры и тени – призраки былого величия. Здесь каждый кирпичик дышал историей и былым величием. Наверное. Лорд Морвак был великим воином – на стенах часто попадались прозрачные шкафы, где под стеклом поблескивали клинки, . Взгляд Рыцаря останавливался у них, скользил, гладил потускневшие клинки. Он-то знал толк в оружии…
Их ждали. Алена поняла это внезапно, словно кто-то на ухо прошептал. Он знал, что они придут. Возможно, еще даже до того, как Алена впервые увидела Вита. Вообще, на то он и Гроссмейстер, чтобы уметь просчитывать сотни шагов наперед.
А потом они вышли в темный просторный зал. В его центре стоял стол, горящая свеча освещала лишь его центр – доску с фигурами и бледные руки с длинными аристократичными пальцами. Сам же Гроссмейстер сидел в тени, Алена только то и смогла рассмотреть, что длинные черные волосы и заостренные черты лица. Гроссмейстер чем-то напомнил ей ворона. Ворон-вестник, ворон-посланник. В глубине сознания всплыла ассоциация со словом «никогда», и тут же утонула снова. Что – никогда?
Аристократ взял с доски фигуру. И задумчиво переставил ее с белой клетки на черную. Хмыкнул про себя, и только потом поднял глаза на пришельцев. От его взгляда Алене стало как-то не по себе, захотелось убежать, но ноги словно прилипли к полу. Она не могла сделать и шагу, а Гроссмейстер просто смотрел на нее. Потом он рассмеялся сухим и резким смехом, отвел взгляд, откинулся на спинку стула. Смех оборвался так же резко, как и начался. Алена подумала про себя – может быть, у аристократа от одиночества крыша поехала?
-Нет, - сказал он, - я не сошел с ума. Чего не могу с точностью сказать о вас. Итак я слушаю: с чем пожаловали?
Рыцарь сделал шаг вперед, и наклонил голову в почтительном поклоне. Это часть этикета, - поняла Алена, и сделала то же самое.
-Я рыцарь клана Неоновых, - сказал Рыцарь, - пришел к вам с вопросами.
-С чего ты взял, Безымянный, что я удовлетворю твое любопытство?
-Потому, что вы тоже игрок в этой партии.
-Я не игрок, мой милый Рыцарь. Я Гроссмейстер. Вы – фигуры, я – нет.
-Мне кажется, что в этой игре вы тоже на доске.
Аристократ задумчиво посмотрел на доску, в задумчивости прикоснулся к одной из фигур. Взял ее тонкими пальцами, повертел.
-Есть такое правило в шахматах, - сказал он, Тронул - ходи! Потому, я не буду отвечать на ваши вопросы. Может быть, Лорд и ответил бы, но я – нет. Я даже не буду их выслушивать.
-Значит мы шли сюда зря? – не выдержала Алена.
-Зря? В этой игре ничего не бывает зря, леди. Извините, но не припомню вашего имени…
-Алена.
-Алена… Стало быть, леди, вы не понимаете того, что происходит. Я знаю, какой вопрос беспокоит вас больше всего! Знаю… Но хотите ли вы услышать этот ответ? Готовы ли вы к нему? Впрочем, это не мое дело. Игроки из вас… вряд ли вы сможете переиграть меня, и тем более вам не переиграть Лорда. Итак, леди, вы готовы?
-Готова ли я? Готова? Конечно, черт возьми! Только…
-Сколько эмоций… Леди Алена! Они убивают только тех, кто хочет умереть сам. Они не убивают. Они несут смерть тем, кто к ней готов! Когда в пространствах появляются трещины, они просачиваются сквозь тени и несут покой всем, кто жаждет его.
-Это значит…
-Делать правильные выводы – мастерство настоящего игрока. Впрочем, эта комбинация проста. Думаю, вам все понятно? Конечно…
Рыцарь сделал шаг вперед, и наклонил голову.
-Я убил их.
-Увы,  - на лице Аристократа появилась улыбка, - вы лишь отсрочили свидание. Наверное, вы еще встретитесь. Только, боюсь, вряд ли вам понравится это общение.
-Мне бояться нечего.
-И правда, - Аристократ снял с черного поля фигуру, и показал ее Рыцарю, - партия обещает быть интересной. Только больше помогать я вам не буду, уж не обессудьте.
-Я думаю, нам нужно уйти, - сказал Рыцарь.
-Я провожу, - Аристократ поднялся из-за стола, - следуйте за мной.
Они углубились в темноту коридора, и лишь шевеление пламени в канделябрах не позволяло тьме сгущаться.
-Я думала, выход в другой стороне, - сказала Алена.
-Вход, детка, вход. Выход – это совсем другое.
-Но я не вижу различия! Какая разница, дверь ведь одна. Если в нее можно войти, через нее можно и выйти!
-Выходов может быть множество, - сказал Гроссмейстер, подняв указательный палец, - но вход всегда один.
-Я не понимаю!
-Поймешь со временем.
Они вошли в огромный зал. Аристократ остановился, скрестив руки на груди. Алена выжидающе посмотрела на него. Но его лицо оставалось безучастным – ни тени улыбки, холод в глазах, отблески пламени, отплясывающие в черноте его волос.
-Вам туда, - он указал рукой, - дверь выбирайте сами, я не в праве.
-Какая разница? – спросила Алена.
-От этого зависит то, куда вы попадете.
Алена подошла ближе. Двери казались одинаковыми. Все те же узоры, потемневшее от времени дерево…
-Рыцарь? – спросила она.
-Это твой выбор, - сказал Рыцарь.
-Ладно, - девушка вздохнула, и взялась за дверную ручку, - почему бы мне не сделать еще одну ошибку? Молчите… Сама знаю! Ладно, Рыцарь, ты со мной?
-Да, - Неоновый Рыцарь сделал шаг вперед, - я с тобой.
-Отлично! До свидания. Надеюсь, увидимся еще когда-нибудь?
-Рано или поздно, - развел руками Аристократ.
8
Громадная стена готического замка в глубине серого тумана, темный лес, скукожившиеся листья, которых Алена так не любила. Еле заметная тропинка под ногами – одна из тех самых тропок, которые еле видны как при дневном свете, так и в кромешной тьме безлунной ночи. Сейчас Луна ныряла в обрывки туч, словно Летучий Голландец среди небесных волн.
Из замка они вышли в этот лес, и этот лес был другим, совсем не тем заброшенным парком у входа в замок. Все вокруг поражало дикостью – даже тропка под ногами протоптана животными, бредущими к водопою. В воздухе – запах мокрой коры и прелых листьев. Алена то и дело спотыкалась через невидимые в полумраке ветки и корни. Она даже ругнулась пару раз. К тому же к ней вернулось то странное чувство – она ощущала рядом тень, серое полотнище трепетало где-то среди корявых ветвей, полотнище, которое Рыцарь называл Баньши.
Сам же рыцарь невозмутимо шел впереди, его глаза, казалось, в темноте видели гораздо лучше, чем при свете. Он ничего не говорил, только дышал тяжело. Она не хотела говорить, даже с ним. Оглядывалась. Понимала – если Ночные появятся сейчас, ей уже не убежать. Если они появятся – надежда только на клинок Рыцаря.  Если они появятся, она умрет. Конечно, - сказал кто-то в голове – ты же сама этого хочешь? Смерти?
Наверное… Но не от них. Не сейчас. Не прямо сейчас… Поосторожнее с желаниями, - вспомнилась старинная мудрость. Они иногда сбываются.
Черт, - сказала она себе, - все должно происходить не так. Все, что с ней происходило, казалось ненастоящим. Словно она спит. Сейчас вот она проснется – и все будет отлично. Она просто спит… или нет? Смерти были настоящими. И крохотная ссадина на ноге, след очередного столкновения с перекрученным корнем – самый настоящий.
И все же лес дарил покой. Почему-то полутемная глубина непроходимой чащи окружала какой-то слепой уверенностью. Опасности не было. Страха тоже. Такой лес – идеальное место для того, чтобы подумать о том, что происходит. Лунный свет, проникающий сквозь паутину ветвей вверху, тихий шепот ветра. И крохотная искорка впереди. Искорка?
Костер.
Рыцарь шел к нему, и девушке оставалось только шагать следом. Наверное, он знал, куда шел. Он просто раздвигал ветви перед собой, делал шаг, еще, еще… И молчал – объяснять он ничего не стал. Да и что тут объяснять? Выбор невелик – идти или не идти… Он шел впереди, не оставляя ей выбора. Но дверь она выбрала сама, и сейчас, когда замок затерялся во мгле за спиной, она понимала, что даже если вернется, найти его не сможет. Когда дверь захлопнулась за спиной, замок вдруг потерял свою материальность, его стены превратились в туман, и как только поднимется ветер, печальное строение исчезнет из этого мира навсегда. Она выбрала путь. Даже так – она выбрала один из вариантов событий. Вслепую – но делали ли мы в своей жизни хоть одно решение, осознавая его последствия? Хотя бы на половину? На четверть?
Любое настоящее решение делается вслепую. На авось. Когда ты предвидишь возможные события, ты обманываешь себя. Когда ты говоришь, что знаешь на что шел, ты врешь. Действительность всегда вносит свои коррективы, события происходят по неизвестному сценарию, и госпожа Случайность навсегда оставляет всех в дураках.
Ее внимание вновь вернулось к огоньку в глубине девственного леса. Будут ли там рады внезапным гостям? Может быть, кто-то решил немного отдохнуть от жизни, побыть в одиночестве? Что можно придумать лучше, нежели прогулка по ночному лесу?
У костра сидел Вит. Он уныло ворошил длинной веткой медленно превращающиеся в пепел сучья, вздыхал, когда ворох искр взмывал над танцующими языками пламени.
Алена улыбнулась – видимо, встречаться с Витом на лоне природы ей на роду написано. Услышав их шаги Вит поднял голову, улыбнулся. Коротко кивнул Неоновому Рыцарю.
-Вы долго, - сказал он, - ребята уже ушли.
-Ребята это кто? – спросил Рыцарь.
-Ну… Серый и Чес.
-И чего им здесь нужно?
-Мы убегали от Ангелов. Вот, – он кивнул на Алену, - и разделились. Потом Чес сказал, что скорее всего она появится здесь… Если, конечно, Ангелы ее не достанут. Он вообще долго ругался на Ангелов за то, что они выбрали ее. Да и я хорош, нужно было сразу сообразить! Видел же я эти шрамы на запястьях, видел! Да подумал, что, скорее всего, давно это было. Зажило, мхом обросло…
-Многое ты понимаешь, - тихо произнесла Алена. Но Вит все равно услышал.
-В том-то и дело, - вздохнул он, - я очень переживал. Хорошо, Рыцарь тебе помог.
-У меня с Ночными свои счеты, - сказал Рыцарь.
-Я и не сомневался, - Вит вздохнул, - присаживайтесь. Серый много дров натащил, на всю ночь хватит.
-Мы будем сидеть здесь всю ночь? – поинтересовался Рыцарь.
-Если мы уйдем, ночные нас снова достанут. Они ведь появились потом. Искали нас. Но мы вовремя ушли, иначе они бы нас искромсали… Это слуги зла.
-Ангелы Смерти, - сказал Рыцарь.
-Но разве смерть это не зло?
-Нет. Идеальное завершение.
-Тогда зачем мы бежим от Ангелов? – Вит рассмеялся, - не проще было ли помочь им… завершить нас?
-Не говори глупостей, - Рыцарь подбросил в огонь несколько сучьев, - всему свое время. Не думаю, что полкило свинца в живот – естественный ход событий…
-А Ночные могут появиться здесь? – спросила Алена. Вит посмотрел в костер, и сказал:
-Они могут появиться где угодно и когда угодно…
-Тогда, может быть нам стоит уйти отсюда?
-Куда? Я говорю – они могут быть везде, где посчитают нужным.
-Вит… А зачем они вообще приходят? Они ищут души?
Вит задумался, а потом ответил:
-Они приходят убивать. Видишь ли, Алена, я не знаю зачем. Они – слуги лорда Морвака, но даже он не в ответе за них. Да, ты же никогда не слышала о нем…
-Слышала, почему же, - девушка стиснула плечами, - мы тут немного пообщались с одним странным типом… Кажется, его называют не то Гроссмейстер, не то Аристократ…
-Игрок, слуга и доверенное лицо Морвака. Странно, что вы ушли оттуда живыми.
-Перед этим я отправил к праотцам четверых Ночных, - сказал Рыцарь, - наверное он учел и это…
-Тогда понятно… что же, и такое тоже может быть. Я не слышал, конечно, чтобы Аристократ был трусом…
-Он не трус, - сказал Рыцарь, - он осторожный игрок. Зачем ему рисковать, если он просто может выпустить нас к черту на кулички? Туда, где нас уже с распростертыми объятиями будут ждать Ночные. Правда? Я уверен – они где-то здесь. Рыщут по лесу. Ищут.
-Тогда нам нужно сматываться, - Вит подбросил в костер еще несколько сучьев, - только вот не представляю куда.
-Я знаю куда, - сказал Рыцарь, - здесь недалеко есть хижина лесника.
-Хижина лесника? – Вит рассмеялся, - в такой глуши?
-Это маленький склад. Там хранится запас пищи, дрова, оружие. И еще плюс – там есть крепкая дверь и не менее крепкие ставни. Лесник по лесу всегда раскидывает такие мини-склады, просто на всякий случай. Вдруг – захочется перекусить. Или ночь в лесу застанет…
-А оружие зачем?
-Ну, медведи, волки… Браконьеры…
-Ясно. Сейчас пойдем. Еще минутку посидим, ладно?
-Не вопрос, - сказал Рыцарь и замолчал.
Минуту они сидели, глядя в огонь. Каждый думал о своем. Алена думала о прошлом, о том. Как все снова изменилось сегодня. Изменилась и она сама. Теперь она уже не та девушка, что утром прогуливалась по парку.
Раньше она действительно желала себе смерти. Но сейчас все изменилось. Сейчас она уже не уверена в этом…
Совсем не уверена.
Конечно, она достойна смерти. Только вот желает ли она ее себе. Да, ее прошлая жизнь все еще тяготит ее. Да, ей действительно не удается сбросить с плеч тот тяжелый груз. Но все же, стоит ли ей умирать? Не эфемерная, а реальная опасность заставила посмотреть на все по-другому. Ведь пули были настоящими. Маленькие комочки летящей смерти… Их приговорили заочно, но кто? Кто судья?
-Вы говорили, - нарушила молчание Алена, - что вам в особенности следует бояться Ночных. Тебе, Серому. Почему? Вы так хотите…
-И да и нет… Понимаешь, у нас личные счеты с  лордом Морваком. Мы напакостили ему однажды.
-Кажется, это было в квадрате Же-три? – поинтересовался Рыцарь.
-Да, - кивнул Вит, - именно там. Во время этой ужасной возни с Хильгами. У него там был свой интерес. Мы же немного изменили его планы. Он недоволен, и дал своим ангелочкам указ – мочить нас как только представится случай.
-Почему же вы до сих пор живы? Я помню, как Ночные сперва стреляли в легавых. А потом уже … -  Голос у Алены дрогнул.
-Да. Видимо, эти двое не просто хотели умереть, они уже умерли. Бывает так, что человек все еще дышит, ходит на работу, но душа уже умерла. Наверное, легавые были из этой оперы… Вот ночные и пальнули в них без разбору… Ведь это их первоочередная задача – избавлять мир от подобных субъектов.
Алена кивнула. Говорить больше не хотелось. Вит тоже молчал – смотрел в огонь. Подбрасывал ветки… Потом поднялся. Огляделся, прислушался. Кивнул Рыцарю, который спрятал руку под плащом.
А спустя мгновение и сама услышала шаги. Она уже собралась было вскрикнуть, но из леса вышел Чес с Серым. В руках они несли несколько пакетов, их лица были озабочены.
-Сваливаем отсюда, - сказал Чес, - Ночные рядом. Думаю, костерок-то они засекли.
-Точно, - буркнул Вит, - вот и пускай горит. Идем, я знаю место.
Стена леса сомкнулась за ними, и на лес опустился грязный осенний туман. Свет костра сразу как-то размазался, стал тусклым. Алена подумала – кстати это, так их найти будет куда сложнее. Хотя, она не знала о том, что у Ночных существует шестое чувство. Что они здесь, и они знают, куда бредут путники в туманной ночи.
Она посмотрела на спутников. Вит озирался по сторонам – искал ему одному знакомые приметы в окружавшем их лесу. Рыцарь смотрел вперед, его лицо, наполовину скрытое капюшоном не выражало никаких эмоций. Чес смеялся про себя, его рука постоянно гуляла – то скрывалась под пальто, то скользила по стеганым швам. В строгом чистом пальто в этом лесу он смотрелся странновато – ему бы на светской тусовке так показаться…
Серафим постоянно поправлял сползающие очки. Наверное, снять боялся -  в темноте и так ничего не видно. Потому постоянно отставал, несколько раз Чес останавливался, брал его за руку и догонял остальных.
Они пробирались сквозь густые завалы, переползали через поваленные стволы деревьев, и только Вит замечал среди полуголых кустов еле заметную тропинку. Тьма вокруг них все сгущалась, и чем гуще становился туман, тем светлей становилось лицо Чеса. Словно это он напустил тумана. Хотя, подумала Алена, это и не исключено. Только вот не поможет – Ночные не ориентируются на своем шестом чувстве. И, если они все-таки в лесу, они будут как рыба в воде.
-Далеко нам еще? – спросил было Серый, но Вит шикнул на него. мол, не время. А Чес похлопал по плечу и улыбнулся, и прижал палец к губам. Молчи, - словно говорил он, а то Они услышат.
Ночные Ангелы.
Алена вздрогнула. Присутствие неясной тени рядом, той самой, которую она видела утром в парке, стало неожиданно ярким. Она оглянулась, и заметила ее - неясное мельтешение в кронах. Зашелестело остатками листвы, бросило на землю  горсть прохладных капель. Словно предупредило.
-Бежим, - еле слышно скомандовал Вит.
И они побежали. Продираясь сквозь заросли валежника, перебираясь через поваленные стволы. Алена еле угадывала направление, в нескольких метрах все терялось в грязной мгле. Размытые контуры деревьев вырастали перед ней неожиданно, и иногда было очень трудно не столкнуться с ними.
А туман становился все гуще и гуще. Алена чувствовала, как одежда начинает отсыревать на ней, хотела выругаться вслух, но не успела.
Потому что во влажный ствол, который неожиданно вырос перед ней, с чавкающим звуком вросла пуля. И только спустя мгновения до нее донесся раскатистый звук выстрела. Ночные были рядом, они чувствовали их, но стрелять в таком тумане было сложно.
Еще несколько раз она слышала звуки выстрелов, и с каждым разом они становились ближе.  Бежать становилось все тяжелее, Алена оглядывалась, но туман поглощал все вокруг, в нем даже звуки были не такие, как везде. Словно призраки в лесу игрались. Но все же, она представляла, как четверка в плащах, сотканных из тьмы, легко бежит по лесу.  Они перепрыгивают стволы деревьев, изящно огибают препятствия. И они настигают ее. Их глаза горят торжеством – Ночные Ангелы наконец-то выполнят миссию! Но – зачем? Почему же именно она? Почему? Неужели то, что ее спутники когда-то испортили кому-то настроение, кому-то, кого она ни разу в жизни не видела, достаточно, чтобы убить ее? В голове прозвучал насмешливый голос Игрока: «Они убивают не всех, детка. Только тех, кто не против отправиться в мир иной, и только их!». Но – почему? Она ведь совсем не хочет смерти… Или – хочет?
Додумать Алена не успела. Дом вырос перед ними неожиданно. Вит распахнул дверь, пропуская остальных, и только потом забежал сам.
-Здесь где-то есть свечи. Зажгите быстрее, - захлебываясь воздухом сказал он. Чес чиркнул зажигалкой, и маленький язычок пламени разогнал царящую в комнате тьму.
-Есть, - Улыбнулась Алена, сняла со стола канделябр, и протянула его Чесу. Язычки пламени коснулись трута, и комната наполнилась тусклым беспокойным светом.
Комната оказалась на удивление уютной. Сторожку лесника после описания Вита Алена представляла совсем другой. Почему-то воображение рисовало огромный сарай, заполненный  разнообразным инструментом и ящиками с пищей. На самом же деле они вошли во вполне жилую комнату с мебелью, прилично отделанными стенами, занавесками на окнах и даже камином. Возле камина в изящной поленнице своей очереди ждали дрова, а на столе стояла нераскрытая бутылка вина и несколько бокалов. Словно кто-то любезно приготовил домик к их визиту. Алена хмыкнула и улыбнулась. Тревога немного отпустила ее сердце, но лишь для того, чтобы через мгновение ворваться туда вновь. Как же так – а если ночные ворвутся в дом?
Вит быстро обшарил комнату взглядом, вытащил откуда-то большой кусок мела, и нарисовал на двери какой-то знак. Потом захлопнул ставни на единственном окне, изобразив на них точь-в-точь такой же. Потом, положив мел на стол, вытер руки о штанину, и сказал с удовольствием:
-Кажется, пока нас не достанут.
-Ты уверен? – с сомнением спросил Серафим.
-На все сто, - кивнул Вит, - это печать Котииуса. Порождениям ночи не преодолеть ее.
-Но выйти мы отсюда не сможем? – уточнил Неоновый Рыцарь.
-У нас есть вино и фрукты. Если кто голоден, в шкафу консервы. Думаю, до утра переждем.
-Слишком все у тебя просто получается, - пробурчал Серафим, - так не бывает.
Чес открыл шкаф, вытащил ящик, извлек из него еще несколько свечей, вставил их в пустые канделябры, и комната осветилась ярким светом. Только в воздухе повис тяжелый запах горелого воска.
-Стоит разжечь камин, - сказал Чес, - страсть, как люблю неторопливые разговоры у камина.
-Тем более, что, кажется, спешить нам некуда, - добавил Рыцарь.
-Точно.
Вит молча подошел к камину, и принялся накладывать дрова. Серафим же в это время перерывал содержимое шкафа. Он что-то бормотал, звенел ложками и вилками, переворачивал вверх дном, пока не поднял голову:
-Здесь нет штопора, - Сказал он.
-Зачем тебе штопор? – спросил Рыцарь.
-Как – зачем? Вино отерыть. Или есть другие предложения?
-Есть другой закон, - сказал Вит, не отрываясь от камина, - называется закон подлости. Слышал? Если ты решил попить вина, в доме обязательно потеряется штопор. Потому ты должен быть готов к этому.
-Ни фига! Здесь есть штопор, - сказал Чес, - просто он спрятан хитро. В свечах.
-Вот как? – улыбнулся Серафим, - мне это нравится.
Чес подошел к столу, и принялся ввинчивать штопор в пробку. Алена улыбнулась ему - глоток вина пришелся бы кстати.
-А где сейчас Ночные? – спросила она.
-За дверью, - буднично ответил Вит, - стоят, пялятся, слушают. Только войти не могут.
-Никогда не думала, что у каббалистических знаков такая сила, - сказала девушка.
-Во-первых, знак не каббалистический, - сказал Серафим, поправляя очки на носу, - печать Котииуса относится совсем к другой мистической традиции. Во-вторых, у него нет силы. На самом деле, это не печать сдерживает Ночных.  Это мы не даем им войти. Правда! Мы все знаем, что печать удержит их – и они не входят. Если бы мы знали, что этот рисунок обычный, то они просто открыли бы дверь, и перестреляли нас, как кроликов.
-Не понимаю. То есть, рисунок не играет никакой роли?
-Играет, в том-то и дело! Он придает уверенности нашему сознанию, а уж оно в свою очередь удерживает их за дверью. Они же чувствовали нас, верно? Верно! На самом деле они прислушивались к нашему внутреннему страху. Как только мы их испугались, они идут как бы по наводке. Мы думаем о них. Они приходят. На самом деле все магические знаки всего лишь обманывают наше сознание. В принципе, Вит зря извращался, хватило бы и обычной звезды.
-Звезда не всеми воспринимается как защитный символ. – сказал Вит, разжигая в камине огонь.  – а вот Печать… Даже те, кто не знает, поймут потому что им другие скажут. По этому такой вариант лучше.
-Это все детали, - отмахнулся Серафим, - я же говорю о принципе.
-А по моему магия, она просто работает и все, - сказал Рыцарь, - Ангелы – они же тоже из магии?
-Да. И пули их из магии. Магический свинец. Только убивает по-настоящему, - сказал Вит.
Огонь наконец начал разгораться. В трубе загудело. Алена посмотрела на Вита, спросила глазами – что это?
- Ветер в каминной трубе…
Алена охнула, и опустилась на пол. Веки стали тяжелыми, перед глазами поплыло. Нечем дышать? Не хватает воздуха? Сознание выскользнуло из нее.
Кто-то что-то говорил, кто-то что-то кричал, но было поздно.
Алена упала в обморок.

 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,017  секунд