Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Андрей Кротков

 
 
 
Не убивай, оставь калекой!
 
 
 
  В июне 1865 года в Санкт-Петербурге, неподалёку от Сенной площади, студент Родион Романович Р. убил топором и ограбил престарелую ростовщицу, после чего с места преступления скрылся. Однако дознавательные действия, предпринятые приставом следственной части Порфирием Петровичем С., вынудили убийцу явиться с повинной…
Всё было именно так – если бы вообще было. Проницательный читатель сразу догадался: главный фабульный ход романа Достоевского «Преступление и наказание» пересказан как реальное происшествие.
Почему происшедшее 140 лет назад вымышленное убийство и по сей день живо обсуждается как великая криминальная тайна, нераскрытый «висяк» или «глухарь» - в современной ментовской терминологии? Подумаешь, грохнули старую пиявку-процентщицу… В одной только Москве в наши дни по 200-300 человек ежегодно убивают – и ничего. Никто не вздрагивает.
Причина проста: в сюжетах классической русской литературы убийств и убийц до удивительного мало. Не то что, скажем, в английской.
Откроешь сборник английских народных сказок – и начинается, аж волосы дыбом: сплошные великаны-людоеды, Рыжий Эттин Сдери Кожу, кровавый сэр Гай Кроули и десять зарезанных им жён. Десять раз подумаешь, давать ли эти сказки детям.
Открываешь шекспировского «Гамлета»: Клавдий отравил родного брата, Гамлет пырнул ножом спрятавшегося за портьерой Полония, Офелия сошла с ума и утопилась (доведение до самоубийства), королева Гертруда отравилась предназначенным не ей ядом, Гамлет погиб от отравленной шпаги, успев проткнуть ею отчима… «Ромео и Джульетта»: Тибальт убил Меркуцио, Ромео убил Тибальта, Ромео отравился над гробом мнимоумершей Джульетты, а она, воскреснув, закололась его кинжалом. «Король Лир»: сначала вроде ничего, потом – герцог Корнуолл вырывает глаза Глостеру, но ранен своим слугой и умирает от раны; предатель Эдмунд велит повесить Лира и Корделию, сам погибает от руки брата-мстителя Эдгара; Эдгар перед этим успевает прикончить Освальда (слугу Корнуолла); дочери Лира, Регана и Гонерилья, уничтожают друг друга; умирает Глостер (отец Эдгара и Эдмунда); умирает король Лир, его старый слуга Кент тоже не намерен оставаться в живых («Не смею, герцог, сборами тянуть./ Меня король зовёт. Мне надо в путь»)… Уф! А из того, что нам поближе, назовём почти что нашу современницу Агату Кристи и её роман «Десять негритят». Подсчитайте, сколько там трупов образуется на ограниченном пространстве за очень короткое время.
У нас – не то.
Германн («Пиковая дама») не хотел убивать графиню – только пугнул старушку пистолетом, она и отдала Богу душу со страха. Владимир Дубровский не стал убивать князя Верейского, хотя князь успел в Дубровского выстрелить и даже попал. Сильвио тоже отказался пальнуть в графа, своего оскорбителя: «Предаю тебя твоей совести». Онегин убил Ленского на дуэли – случай, как говорится, особый. У Печорина с Грушницким дуэль могла бы кончиться миром, да чёрт потянул Грушницкого за язык: «Если вы меня не убьёте, я вас зарежу ночью из-за угла». Что оставалось делать после такой угрозы?
Петенька Ростов погиб в бою, Дмитрий Рудин – на парижских баррикадах, Дмитрий Инсаров умер от болезни, Евгений Васильич Базаров – от профессиональной неосторожности, Анна Аркадьевна Каренина покончила с собой. У следственных органов никаких претензий нет и быть не может.
Злоумышленных наших литературных убивцев – кот наплакал. Про Раскольникова мы уже упоминали. Парфён Рогожин укокошил Настасью Филипповну. Смердяков тюкнул Фёдора Палыча Карамазова медным пестиком по темечку. Пётр Верховенский застрелил Шатова, ревнивец Карандышев – Ларису. Бедолагу и страстотерпца Ивана Северьяныча Флягина (героя лесковского «Очарованного странника») и убийцей-то считать нельзя: татарина Савакирея он засёк насмерть нагайкой в честном поединке, цыганку Грушеньку спихнул с крутояра в речку по её собственной просьбе.
Негусто. Не любят герои русской классической литературы убивать друг друга, и всё тут. При том, что их создателей, великих русских писателей, в искажении жизненной правды обвинить никак нельзя. Криминальную ситуацию своего времени они знали хорошо и нисколько её не идеализировали. Видимо, просто не считали нужным творчески конкурировать с импортной (преимущественно французской) кроваво-криминальной прозой, со всеми этими Монтепенами, Террайлями и Габорио, продукция которых в Россию с 1860-х годов стала поступать в избытке. И которую, скажем прямо, в наши дни читать можно только по приговору народного суда: сей скоропортящийся товарец давным-давно сопрел и расползся.
Отечественная скорописная литература массового пошиба в полной мере развилась и заняла приличный сегмент книжного рынка только на рубеже 1870-1880-х годов, когда русские строчкогоны наконец переняли западный опыт. Да и тогда значительную часть ассортимента составляла откровенная халтура, лубочная писанина на потребу полуграмотным читателям, так и не восхотевшим нести с базара Белинского и Гоголя. Названный период вообще был первым приступом «омассовления» нашей национальной культуры. Именно тогда родился и в почти не изменившемся виде дожил до нас политический анекдот, именно тогда явилась на свет и сразу получила массовое распространение частушка (особенно «озорная», т.е. похабная), именно тогда место состряпанных еще в 1820-1840-х годах «Прекрасной магометанки» и «Францыля Венециана» заняли повести о похождениях Ваньки Каина и «разбойника Чуркина», а криминальная хроника начала распространяться не слухами, но колонками в ежедневных газетах. Масла в огонь подлила реформа судебной системы, введение суда присяжных с публичными слушаниями дел и прениями сторон – смертоубийственная тематика перестала копошиться где-то в темных низах народной жизни, стала предметом нетерпеливого любопытства и общественных обсуждений.
А в литературе советской бескровно-безубийственная традиция странным образом возродилась. Почему?
Было бы верхом наивности утверждать, что норма убиений и кровопролития для высоких и низких жанров задавалась сверху и тщательно отслеживалась цензурой. Все гораздо сложнее и гораздо смешнее. Советская эпоха, начавшаяся с огульного отрицания проклятого прошлого, в котором якобы не было ни одного светлого пятна, невольно была вынуждена заявить в качестве собственного морального императива пуританизм – неизбежно ханжеский, показной, обязательный не для всех. Одним из его проявлений и стали гонения на криминальную тематику в литературе, гневные филиппики в адрес такого «буржуазного» жанра, как детективный роман. Недаром же в СССР между появлением «Месс Менд» Мариэтты Шагинян (1925) и «Записками следователя» Льва Шейнина (1938) детективная литература практически не издавалась – если не считать деятельности частных издательств, придушенных к концу 1920-х.
Можно, сказать, что советская власть, перед массовыми кровопусканиями никогда не останавливавшаяся, таким своеобразным пониманием «гуманизма в литературе» щадила и без того поколебленную психику граждан. Порицания под этим углом зрения она не заслуживает – других углов хватает.
Шли годы и десятилетия. Адреналиновый недобор и искусственное сдерживание эмоциональной разрядки не могли продолжаться вечно. Перестав (примерно с 1954 года) в массовом порядке убивать реальных людей, государство не стало возражать против убийства вымышленных литературных персонажей. Детективный жанр, немыслимый без трупа в качестве действующего лица, попер как на дрожжах, а вслед за детективщиками и другие писатели стали точить ножики и прочищать наганы. Ведь убийство – оно убийство и есть, имеет место быть вопреки всем сетованиям на его недопустимость, одинаково хорошо позволяет как закрутить фабулу, так и обрубить. Соответствует, иначе говоря, правде жизни, по которой мы все так соскучились.
Сплошные разборки с мочиловом, плавно перетекшие на телеэкраны, обрушились на российскую читающую публику лишь в начале 1990-х – и были приняты с восторгом. Тихий писатель-кот пушистой советской породы, лакавший из государственного блюдца разбавленное молочко, отощал от бескормицы, вышел на охоту, попробовал тёплой кровушки, озверел и стал тигром-людоедом. Он не смог бы стать им, если бы не учуял такую же жажду крови в читательской аудитории. Ваять кровавые романы в восьми частях с прологом и эпилогом оказалось значительно проще и доходнее, чем напрягаться в поисках смысла жизни. Тем более что подвернулось плодотворное сотрудничество с держателями фактического материала – бывшими правоохранителями: те сперва пробовали писать сами, но убедились, что дело это непростое, да и конкуренция слишком велика.
Вспоминается старая-престарая байка из времен аж крестовых походов. Когда командир французских крестоносцев Симон де Монфор спросил папского легата: «Святой отец, как отличить еретиков и неверных от добрых католиков?», - тот ответил: «Убивайте всех – Господь разберется!»
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Альдас
 
13-12-2006
20:33
 
Спасибо за подробное исследование в прелюбопытнейшей теме. Наверное, не все бесспорно, но сермяга есть.
Поспорил бы о влиянии государства на литературу в послевоенные годы и, особенно, после смерти Сталина. Можно было бы "взвесить" и произведения о гражданской войне, и о Великой Отечественной - трупов там предостаточно. Но...
Но маленькое эссе - это не научная статья, и здесь всеобъемлющего исследования вопроса требовать было бы смешно.
А посему автору - виват!
Полный зачет!
 
Анастасия Галицкая
 
19-12-2006
17:59
 
Да... Очень интересное исследование! Отчего-то хочется поспорить, только никак не соображу по какому именно поводу. :))
Спасибо.

Автору - виват и полный зачОт! :))))))))
Редактировалось 1 раз(а), редакция 19-12-2006 18:00 (Анастасия Галицкая)
 
Альв-1
 
24-12-2006
05:56
 
Поспорить? - Да запросто. Цитирую:
"Криминальную ситуацию своего времени они знали хорошо и нисколько её не идеализировали."
А ее и не надо было идеализировать, она была близка к идеалу. Именно потому и дошли до нашего времени страшные истории про Кудьяра-атамана, Ваньку-Каина и деда Данилку, что это были явления редкие, если не уникальные. Куда уж Руси до криминальных традиций городу ПОрижу, где уркаганы чуть не королевский дворец бомбили. Или до южно-средне-итальянских бандюков
Правда, потом их вроде как борцами за свободу охаяли. Но ведь и Коба Джугашвили с Камо Тер-Петросяном тоже типа к лику святых борцов-свободолюбцев приписаны. Только для них мочилово было сугубо побочным фактором...
 
Вutеrbrоd
 
25-12-2006
00:14
 
Изложено хорошо, очень хорошо, если по мне.
Поспорить? Разве что слегка.
На Руси до переворота 17-го года церковь была сильна как нигде в Европе. Православие - это даже не религия, а вероисповедание, образ жизни! Убийство признавалось страшным грехом, самоубийство - величайшим! Отсюда, мне кажется, и случай подобного грехопадения - величайшая редкость, не то, что в относительно безбожной Европе. Потому и криминальное благополучие.
Большевики, придя к власти светской, конечно мечтали получить и власть духовную, отобрав ее у церкви. Но для этого нужно выдвинуть что-то взамен, не противоречащее сложившимся моральным устоям. Вспомните "Моральный кодекс строителя коммунизма", "Десять сексуальных заповедей пролетариата" (автор - Луначарский)и т.д. И продолжили традиции в литературе, потому как расшатывать общественные устои им уже и не к чему. Вся новая жизнь получилась до боли знакомой: партсобрания - поход в церковь, докладчик  - проповедник, исключение из партии - отлучение от церкви, и т.п.
А война, смерть Сталина и амнистия , когда из тюрем хлынули уголовники, хрущевская оттепель и полусвобода слова, правда, быстро прикрытая - все это внесло сильные коррективы в исследуемый вопрос, не говоря уже о мощнейшем грязевом потоке 90-х с Запада...
Есть повод призадуматься.
Спасибо Автору.
Андрей Кротков
 
26-12-2006
16:35
 
Спасибо за отзыв, Buterbrod. Однако я думаю, что криминальная ситуация в старой России вовсе не была такой уж благополучной. И дело здесь совсем не в особых достоинствах православия и западноевропейском безбожии. Кое-какая статистика по России появляется только в конце 17 века, с начала  19 века становится обстоятельной и заслуживающей доверия. И особого благополучия она не показывает. Умышленных убийств по корыстным мотивам и вправду очень мало (на фоне современных показателей). Но зато целое море краж, грабежей и разбоев (без смертоубийства, однако в те времена обворовать и ограбить человека значило то же самое, что и убить – жизнь была скудная, ограбленные и обворованные люди сплошь и рядом впадали в нищету, социальной помощи и страхования не было). Из «членовредительных» преступлений – море драк и потасовок с причинененим телесных повреждений. Убийства – почти все на бытовой почве или случайные, в драке – дал по зубам, а он возьми и перекинься… А такие вещи, как фактически умышленные убийства нежеланных новорожденных детей в бедных, особенно в крестьянских семьях, тогда никого особо не волновали – это было в порядке вещей. Ребенка могли «приспать» (якобы случайно задавить или задушить во сне) или просто не кормить – покричит сутки, да и умрет с голоду… Так что вот такая криминальная благодать.
 
Вutеrbrоd
 
26-12-2006
19:00
 
Остается с Вами только согласиться. Чтож, Вы вопрос изучили досконально, вам и верится.
 
Лыжник
 
25-12-2006
10:09
 
В России, в отличие от Европы, вообще никогда не существовало "культа смерти". Нет у нас ни картин Босха, ни алтарей, собранных из человеческих черепов и костей. Не случайно, что триллеры и фильмы ужасов пришли к нам тоже "оттуда" - в русской культуре подобное вряд ли могло бы родиться. Россия дольше "развитых стран" сохраняла общинный уклад, свое традиционное общество, и лишь в последнее время стала резко "догонять" Запад. А советский строй, по сути, лишь "законсервировал" Россию, позволив ей еще 70 лет оставаться самой собой. Неважно, что лозунги были списаны с западного Марксизма.
Если принять такую версию, то становится понятным и колебание уровня насилия в литературе - оно коррелирует со степенью нашей приобщенности к "общечеловеческим ценностям".
Редактировалось 1 раз(а), редакция 25-12-2006 10:09 (Лыжник)
Анастасия Галицкая
 
25-12-2006
16:58
 
Зато русские народные сказки ничуть не уступают в жестокости, например, английским. :)) Матушки, закатанные в бочки с гвоздиками... порой не дают мне уснуть...
 
Лыжник
 
25-12-2006
21:32
 
Ежели Вы о "Сказке о царе Салтане", так ее некто А.С.Пушкин написал. :-) А других закатанных в бочки цариц я и не вспомню чего-то...
 
Анастасия Галицкая
 
26-12-2006
01:38
 
Эх, это значит, что вы читали эти сказки только в адаптированном для деток малых виде... Потому что в подлинных убивают то и дело. Смачно убивают и кровавого, явным удовольствием. И матушек своих всяческие юные цари именно так приканчивают - пихают в бочку истыканную гвоздичками внутрь, смолят ту бочечку и с горочки высоконькой весело эдак, с песнями и плясками спускают в реченьку глыбокую... А как головы под топорами палаческими летают, а как на колы сажают... Прелесть, да и только!
Нет, упаси вас бог подумать, что я жестокость нашла только в русском фольклоре! Конечно, нет! Тут впереди планеты всей сказки английские, конечно. :)) Один Бобин-Робин-Барабек чего стоит! Сказочки некотоых африканских народов тоже в этом смысле чрезвычайно милы... Ирландские сказания про коров читали? В них за белую коровёнку целое поселение вырезать подчистую - милое дело, ещё и великим воином за это называть станут...

Знаете, думаю я, что жестокость... это как бы и не жестокость вовсе, а... другое что-то... - страх, дикость, животные инстинкты... отсутствие морали как таковой...
Ну, вот как можно обзывать каннибалов жестокими людьми, если у них было ПРИНЯТО кушать себе подобных и никто при этом не испытывал никаких зазрений совести?
Думается мне, что жестокость, как и добро со злом, входит в список очень и очень растяжимых понятий...
 
Лыжник
 
27-12-2006
10:29
 
Я-то да, неадаптированных сказок не читал. Но у меня есть возможность с ними ознакомиться - стоит на полке "Библиотека русского фольклора", в том числе 4 тома - сказки. Дело в том, что жена у меня этнограф и фольклорист. Тоже, кстати, не смогла сходу припомнить сказки с подобными сюжетами - я у нее специально интересовался, пржде чем пост сюда написать. :-) Не исключаю, конечно, что и она не все читала, и потому вдвойне интересно - что за сказки? Названий не помните, и где читали?

Относительно жестокости, отсутствия морали и относительности добра и зла: Я тут и согласен с Вами, и нет. Конечно же, понятия "хорошо" и "плохо" сильно зависят от характера культуры. Но, с другой стороны, есть и какие-то "глобальные" императивы, проявляющиеся по разному в разных культурах. Взять те же мировые религии - при всех различиях они сходны в чем-то общем. Мне нравится такой образ в отношении религий - это вид, открывающийся людям, стоящим на разных склонах одной и той же горы, и взирающим на ее вершину.
 
Анастасия Галицкая
 
28-12-2006
01:50
 
Вам здорово повезло с женой! Хочу такую! :)))))))))) Шучу. :)

А названий, конечно, не помню. Читывала я их давненько, когда всерьёз увлекалась народными сказаниями с целью изучения через них этнографии разных народов мира. Помню, что это была очень мрачная книга... изданная в Академкниге и составленная сплошь академиками от филологии, философии, этнографии и чего-то там ещё... Более того, было на ней написано - Академическое издание...
Андрей Кротков
 
26-12-2006
16:55
 
Спасибо за отзыв, Лыжник. Только я хотел бы уточнить, что имелось в виду под «культом смерти» в Западной Европе. Вы имеете в виду так называемый danse macabre, он же Totentanz, или «пляска смерти» - изображения танцующих скелетов? Так ведь это всего лишь сюжет изобразительного искусства, возникший после Великой Чумы 14 века и распространенный очень ограниченно. Изображение костей и черепа в христианской иконографии допускалось только в одном случае – на фигуре распятия, под ногами мертвого Христа, называлось оно «адамова голова» и символизировало победу жизни над смертью («тот, чья жизнь весь род Адамов искупила»)… А развитого культа смерти в западноевропейской христианской цивилизации никогда не было и быть не могло – в силу ее совершенно противоположной интенции. Церковные алтари из черепов и костей - ей-Богу, не знаю, где вы могли такое увидеть. Разве что у ацтеков и майя, так они язычники и не европейцы. Общинный уклад и традиционное общество в России рухнули еще в 1860-х годах, а та община, которую вы имеете в виду - пореформенный "мир" - была образованием административным, а не традиционным.
 
Вutеrbrоd
 
26-12-2006
22:00
 
"Церковные алтари из черепов и костей - ей-Богу, не знаю, где вы могли такое увидеть." - Например,Костница. Чехия.
Часовенка, все "убранство" которой сделано из костей человеческих. Даже люстры. Туда безбожные чехи еще и туристов водят!
Если хотите, могу много жутких снимков оттуда на мыло кинуть. Спать спокойно после сможете ли?
 
Лыжник
 
27-12-2006
10:55
 
>Спасибо за отзыв
Не за что!
Насчет "культа смерти" и алтарей из человеческих костей - Buterbrod уже совершенно верно подметил. Но Костница - не единственная. Есть еще в той же Чехии "Капуцинская гробка" в Брно - там в подвалах монастыря капуцинов лежат во множестве мумии почивших братьев, висят люстры из человеческих черепов, просто кости и черепа разложены на полках. А особенно меня впечатлила надпись: "Какой ты сейчас, таким и я был, какой я сейчас, таким и ты будешь" - это у портрета некоего видного капуцинского деятеля, а под портретом - он сам, точнее то, что от него осталось. Предваряет всю "экспозицию" общеизвестное "Memento mori". Жуткое впечатление. В ту ночь я спал очень плохо. :-)
А откуда пошло само понятие "готика" как эквивалент чего-то мрачного? Да и посмотрите на готические храмы - да, они величественны, красивы, и... мрачны. А разве Василий Блаженный, или Спас на Крови мрачен?
А где появились сатанисты, чье изобретение "черная месса"?

Насчет традиционного общества в России: общественный уклад не может рухнуть в одночасье, в результате реформы. Он - производное образа жизни. Практически до начала XX века (и даже после) образ жизни большинства русских был крестьянским. Стало быть, и характер общества изменялся мало. И вот как раз получается, что попытка изменить тип общества, превратив крестьян в наемных рабочих, вызвала катаклизм. В результате произошла модернизация - советский строй, как попытка перенести традиционное общество в индустриальную эпоху.
 
Андрей Кротков
 
27-12-2006
12:38
 
Ребята, фактически вы правы. Но обратите внимание – эти примеры локальны и пространственно и хронологически, связаны с кризисным периодом середины 14 века, никакого континентального развития не получили и ни в какой культ не обратились. Типичный эксцесс эпохи. Капуцинские склепы – тоже известное явление, но никак не культ. В Мексике и сейчас добрые католики коллекционируют черепа и кости и таскаются в катакомбы на них любоваться – но сатанистами и культосмертниками их никто не считает. Просто уж такой синкретизм, сращение архаичной индейской и привнесенной христианской культур в форме причудливого феномена. А в славяно-русской дохристианской архаике костяшки и черепушки – так просто игрушки, смерть – забава. Это же мифологическое сознание, не признающее конечности существования, но на совсем другой ментальной основе – представления о спасении души и вечной жизни в мифологическом сознании нет... А когда наши потомки узнают, сколько народу товарищ Сталин угробил - представляете, что они нафантазируют насчет советского "культа смерти"?
Редактировалось 1 раз(а), редакция 27-12-2006 13:29 (Андрей Кротков)
 
Лыжник
 
27-12-2006
21:26
 
Если вспомнить, то разговор-то начинался с вопроса о насилии в литературе - у нас и "у них". И я высказался в том смысле, что различие проистекает из разных типов культуры, в частности из разного отношения к смерти. И что, разве такие "феномены", как перечисленные выше, не говорят о существовании различий, о том, что Запад более "мрачен", и склонен более часто и подробно отображать "темную сторону"? Отсюда и тенденция к изображению насилия. Понятное дело, что речь здесь не идет о массовом поклонении смерти и Сатане.
Кстати, монахов в Брно хоронили в подвале аж до конца 18-го века.
 
Андрей Кротков
 
28-12-2006
11:54
 
Спасибо, Лыжник! С вами очень приятно и интересно беседовать. да и тему мы затронули грандиозную.
Согласен с вами: эпитафия "Какой ты сейчас, таким и я был, какой я сейчас, таким и ты будешь" звучит жутко. Но ведь это традиционная формула чуть ли не с античных времен, и она встречается как минимум на трети всех надгробий на московских кладбищах (правда, в несколько других формулировках - например, "Не радуйтесь, проходящие: я дома, а вы в гостях").
Светская авторская литература в России появилась поздно – в конце 17 века. В фольклоре насилия было достаточно, но – специфически фольклорного, и тема смерти звучала часто. Характерны детализированные описания расправ богатырей со злодеями (на одну ногу наступил, за другую дернул, голову оторвал, руки-ноги разметал, кровь слил, кишки по веткам развесил, кости подробил…) И не только со злодеями, но и с провинившимися домочадцами расправляются герои примерно таким же образом. Однако это фольклор, избыточная детализация – типичный для фольклора гиперболический прием, но вовсе не свидетельство патологически жестоких нравов. А вот насчет мрачности Запада и светлости Востока стоит подумать. Не все так просто, много обратных и опровергающих примеров. Вообще поскольку мы все же христиане и европейцы (не западные, но европейцы), то и культура у нас общая, и жесткие противопоставления-взаим оисключения в ней, как правило, некорректны… По поводу готического стиля: а знаете, готика ведь бывает разная. Немецкая готика 12-14 вв. – да, снаружи мрачна, соборы похожи на ставшую торчком рыбью кость. Зато внутри они светлы и просторны. А празднично нарядный и красивый снаружи Покровский собор изнутри представляет собой лабиринт узких ходов, крутых лестниц и темных каморок, даже главный неф тесноват, с давящим потолком. Что-то в таком «взаимном уравновешении» есть – у них и у нас, снаружи и внутри….
 
lаtgаl
 
05-10-2008
23:06
 
Отличная публикация.
Живой разговор с читателем.
 
Ельеана
 
17-03-2009
23:56
 
И это лучшее!?!?!?
 
 

Страница сгенерирована за   0,026  секунд