Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Михаил Акимов

 
 
 
Как я сдавал зачёт по физкультуре
 
 
 
    Думаю, что меня очень хорошо поймут люди, чья фамилия начинается на «А». Я честно пытался вспомнить, но так и не вспомнил ни одного случая, когда бы это обстоятельство дало мне какое-то преимущество. Зато обратными примерами буквально усеян каждый этап моей жизни. «А кто у нас первый по алфавиту»? – ласково спрашивала воспитательница в детском садике, и в результате я, весь красный от смущения, читал стихотворение на утреннике или, того хуже, танцевал какой-то дурацкий танец, да ещё с кем! – с девчонкой, позор! Что такое алфавит, я тогда не знал, но в моих детских кошмарах он снился мне похожим на Бармалея из так напугавшего меня фильма «Доктор Айболит». На Бармалея он был похож потому, что каждый раз, когда произносили слово «алфавит», у меня тут же начинались неприятности.
  «Ну, что ж, раз нет желающих, тогда по алфавиту», - соглашался с воспитательницей школьный учитель, и меня вызывали к доске отвечать какой-нибудь особо трудный материал. (Вот ведь несправедливость: в конце седьмого класса к нам пришёл новый ученик по фамилии Авраменко. Целый месяц я находился в относительной безопасности. А летом его мама вторично вышла замуж, и в восьмой класс он пришёл уже Колчиным; отдыхал себе где-то в середине списка, а меня опять выпихнули на первый план).
  «А давайте по алфавиту, чтобы никому не было обидно», - предлагали на заседании студкома в общежитии, и я становился ответственным за сектор чистоты и порядка: бегал по этажам, убеждал не мусорить на кухне, уговаривал выйти на субботник по очистке территории вокруг общежития. Мои призывы, естественно, были тщетны, за что потом меня дружно ругали на всех заседаниях. Ну, предположим, в чём-то члены студкома оказались правы: действительно, никому, кроме меня,  не было обидно, потому что, когда меня сняли как не справившегося с обязанностями, сектор просто упразднили.
  Интересно, что в тех случаях, когда я мог бы получить за счёт своей фамилии какие-то выгоды, в действие вступали совсем иные правила. «А кто у нас первый по очереди»? – злорадно спрашивал я на заседании профсоюзного комитета. «В порядке поданных заявлений!» или: «Ввиду особых обстоятельств…» - отвечали мне, и какой-нибудь Петров, Сидоров – а то и вообще Щукин, - отправлялся в дом отдыха по бесплатной профсоюзной путёвке.
  Примерно такие мысли угнетали меня, когда я, единственный из парней курса уныло возвращался со стадиона «Локомотив», в то время, как все мои друзья остались сдавать зачёт по физкультуре – снова сработал закон буквы «А». На сей раз было так:
  Ситуация была критическая: до нашей первой  в жизни сессии оставалась неделя, и накануне декан предупредил, что «… лица, не сдавшие зачёт по физвоспитанию, к ней допущены не будут». У нас были очень хорошие шансы попасть в число этих «лиц»: за весь первый семестр мы не были на физкультуре ни разу. Я понимаю, что это звучит неправдоподобно: первокурсники – и вдруг - «ни разу»; но, тем не менее, это действительно так. Новое здание института ещё только строилось, в старом не было спортзала, поэтому занятия физкультурой проводились на стадионе «Локомотив»: от нашего общежития туда и обратно не менее полутора часов на трамвае; это с утра, а потом ещё пары в институте. В общем, посещение уроков физкультуры мы всегда оставляли на «потом», и вот это «потом» наступило.
  Занятие начиналось, как выяснилось, с установочной пятиминутки в какой-то комнатушке под трибунами. Увидев нас, физрук – очень спортивный средних лет дядя, - зловеще сказал: «Ага! Явились, голубчики! Сейчас я с вами разберусь»! Он достал какой-то список и с недоброй улыбкой на лице проговорил: «Ну-ка, кто тут первый»?!
  Я считаю, что люди с фамилией на «А» просто необходимы обществу: благодаря им, жизнь остальных людей протекает намного спокойнее. Ведь именно на них всегда проводят воспитательную работу, когда её надо провести так, чтобы другим неповадно было. Для начала физрук подозвал меня к себе и разразился довольно длинной речью, которая начиналась словами «А знаешь ли ты…» и содержала уйму ярких примеров по поводу того, что обычно происходит с людьми, выказывающими такое пренебрежение к занятиям физкультурой. Этого ему показалось мало, и он подключил визуальный ряд: обнажил мой бицепс, а рядом для наглядности предъявил свой. Затем он развернул меня к девушкам и предложил им сравнить наши фигуры на предмет спортивности – сравнение снова было не в мою пользу. Тогда он назидательным тоном посоветовал мне бросить всё и поскорее заняться физкультурой, иначе ни одна порядочная девушка не обратит на меня внимания. (Я знал, что в этот момент минимум три из присутствующих девчонок могли бы и обидеться на него за такие слова: выходит, они не «порядочные»?) Я ждал столь же длительного заключения, но оно оказалось на редкость коротким: «Вон отсюда»!
  Конечно, я мог бы заметить ему, что он не последователен: сначала говорит, что мне необходимо заняться физкультурой, потом сам же не даёт этого делать. Но, понимая, что самое глупое в такой ситуации – раздражать преподавателя,  не стал ничего говорить и пошёл к выходу. Когда я открывал дверь, сзади донеслось: «Так, кто у нас второй»?
  Эта фраза вселила в меня определённый оптимизм, и я решил подождать следующего изгнанного, чтобы не возвращаться домой одному. Присев на трибуне, я стал наблюдать, как наши девчонки сдают зачёт по бегу. В целях экономии времени, они были разбиты на две группы: одна группа бежала восемьсот метров, другая – сто. Я немало подивился, увидев как наша небольшая ростиком Галя Сотниченко, заканчивавшая дистанцию в восемьсот метров, по очереди стала обгонять девчонок, только что стартовавших на стометровке…
  Минут через пятнадцать я понял, что произошло то, что и должно было произойти: выхлестнув все эмоции на меня, физрук успокоился и простил остальных. Не желая выслушивать сочувственные реплики друзей, которые вот-вот появятся здесь, я поднялся и быстрым шагом ушёл со стадиона.
  У меня оставался всего один вариант, да и то весьма проблематичный: комитет комсомола. Я был уже в это время руководителем институтского ВИА, но ансамбль наш ещё не насчитывал и месяца, ничем себя не зарекомендовал;  о том, что я руководитель чего-то там такого знали только в упомянутом комитете, да и то только потому, что я расписался в получении музыкальных инструментов. Надежда была слабая, но других не было вообще.
  Олега, секретаря комитета, на месте не было, и я решил его подождать. В комнате находились не знакомый мне мужчина и незнакомая же девушка: они играли в шахматы. Девушка была очень красива, поэтому её дела на шахматной доске обстояли неважно. Когда надо, я довольно-таки сообразительный, поэтому сразу понял, каким образом лучше всего с ней познакомиться. Я встал рядом с ней и стал подсказывать, после чего её позиция заметно усилилась. Но мужчина тоже явно не был дураком и быстро смекнул, кто из нас с ним двоих в более выгодном положении: получалось, он её обижал, а я встал на её защиту, – и поэтому предложил ничью. Я стал убеждать Юлю не соглашаться : у меня в уме сложилось два очень неплохих варианта: один – шахматный, другой – как напроситься к ней в гости. Но она была заметно рада избавиться от изрядно осточертевших ей деревяшек, (я, конечно, имею в виду не нас, а шахматные фигуры), приняла предложенную ничью, быстро попрощалась и ушла. Какое-то время мы молча смотрели ей вслед, потом глянули друг на друга и понимающе рассмеялись.
  Мы закурили и разговорились. Оказалось, что мужчину зовут Владимиром Ивановичем, и он – вновь принятый на работу руководитель шахматной секции института. Как любой вновь принятый он горел желанием доказать руководству свою состоятельность и поэтому сразу спросил, где я живу. Узнав, что в общежитии на Байкальской, т.е., чёрт-те где, он приуныл, но потом просветлел и спросил, не соглашусь ли я провести в общежитии шахматный турнир. Тут-то я понял, какие козыри начала мне сдавать госпожа Удача! Я с грустью признался ему, что провести турнир в общежитии – заветная мечта моей жизни, последнее время я только об этом и думаю, но именно сейчас не могу этого сделать: я не смог сдать зачёт по физвоспитанию, и теперь мне нужно каждый день тренироваться в беге, подтягивании на турнике и прочем, иначе меня не допустят к сессии. Облегчённо вздохнув, Владимир Иванович уверенно заявил, что берётся решить мои проблемы: с нашим физруком они друзья, и если я проведу турнир, зачёт у меня будет. Но меня ещё никто не мог обвинить в том, что я забываю о своих друзьях! Мы начали торговаться. В результате переговоров несколько скисший от моей наглости Владимир Иванович пообещал – хотя уже и не так уверенно, - что если в турнире будет участвовать не менее двадцати человек, занявшие первые пять мест получат зачёты. Мы расстались, оба вполне довольные нашей неожиданной, но полезной для обоих встречей.
  Приехав в общежитие, я сразу же поместил на доску объявление: «Кому нужен зачёт по физкультуре, обращайтесь в 53-ю комнату!» и стал ждать.
  Вот здесь мне очень хочется написать: «Через пять минут послышался топот множества ног, и в комнату, отталкивая друг друга …»… Как эффектно смотрелась бы эта фраза в моём рассказе! Но я с сожалением вынужден от неё отказаться, так как решил писать чистую правду, а она заключается в следующем: топот множества ног послышался только через полчаса и с объявлением никак не был связан. Это просто мои друзья вернулись со стадиона и страшно торопились: нужно было успеть поесть и ехать в институт на занятия. «Отталкивая друг друга» тоже использовать нельзя: из них всех со мной в комнате жил только Володя – вот он и вошёл.
  Как выяснилось, тот факт, что физрук его не выгнал, ничем Володе не помог: зачёт он не сдал. Володя с возмущением рассказал мне о его неслыханной придирчивости: физрук не только не засчитал показанные Володей блестящие результаты, но и вообще не принял весь ассортимент предложенных ему спортивных дисциплин, как то: ходьба на сто метров с остановками (результат менее трёх минут), опорный прыжок с разбегу об коня (результат – громкий вопль Володи) и, наконец, метание гранаты в филейную часть тела физрука (результат – пять минут отборного мата со стороны последнего). Здесь Володя хихикнул и добавил почему-то в древнерусском стиле: «Аще девицы красные, версту на норму пробежавшие, ещё больше покраснели и ещё дальше побежали».
  После этого без всякого перехода он поинтересовался, что это за объявление я повесил. Я вкратце объяснил ему суть и добавил, что он как мой лучший друг попадает в заветную пятёрку без всяких проблем. Володя сразу весь засветился изнутри и предложил немедленно заняться организацией турнира, а в институт сегодня не ходить, так как с остальными предметами у нас всё нормально. Я согласился, что это разумно, и он потребовал, чтобы я ему рассказал, какие бывают шахматные фигуры, как они ходят и для чего вообще всё это  нужно. Я не без сарказма ответил, что с одной из них – конём – он уже сегодня сталкивался, причём в прямом смысле слова, и предложил ему не забивать себе голову всякой ерундой, так как никакого турнира я проводить не собираюсь, а просто оформлю необходимые бумаги - и всё. Это так его обрадовало, что он с радостным воплем швырнул пальто на кровать (вещь для него абсолютно необычная), быстро навёл порядок на столе, кое-что сметая просто на пол со словами «Всё равно Сашка ещё пол не мыл», достал чистые листы, ручку, карандаши, линейку и положил всё это передо мной. Я сказал, что начерчу таблицу и оформлю протоколы потом, и предложил начать с итогов турнира, что привело Володю в полнейший восторг, и он сказал, что я всегда ему нравился тем, что начинаю с самого главного. Кивком головы я подтвердил, что – да, я такой, и, стараясь писать покрасивее, вывел: «Итоги личного первенства общежития по шахматам»; ниже: «1-е место» и вписал свою фамилию; «2-е место» - и задумался.
    - А чего ты себя на первое место поставил? – удивился Володя. – Ты же всегда говорил, что Зорин лучше тебя играет.
    - А Зорин не будет участвовать, - рассеянно ответил я, обдумывая кандидатуру второго призёра.
    - Это почему это я не буду участвовать? – уже через полчаса гневно допрашивал меня прослышавший о турнире Сашка Зорин, третьекурсник и перворазрядник по шахматам. – Ты что, решил таким образом чемпионом стать? Не выйдет! Давай, включай меня в список!
    - Иди ты нафиг, Сашка, - отмахнулся я, - тут люди сейчас пойдут ко мне со своим горем, а тебя амбиции разъедают! Ну, хочешь, мы через пару месяцев ещё один турнир проведём? Вот тогда и станешь чемпионом. А сейчас не лезь. Тебе же зачёт по физкультуре не нужен, а будешь участвовать, значит, кому-то не дашь его получить.
  Свиньёй Сашка не был, поэтому больше на своём участии не настаивал. Но, уходя, не преминул высказать всё, что о нас думает.
    - Эх, вы! – презрительно сказал он. – Даже из Шахмат (тут он поднял кверху указательный палец) сделали какой-то спасательный круг для своего разгильдяйства!
  И, уничижительно фыркнув, вышел.
  На втором призёре дело застопорилось. Володя осторожно спросил, какое место я собираюсь дать ему и, узнав, что пятое, немного помолчал и нерешительно предложил свою кандидатуру. Я объяснил, что именно по итогам турнира, скорее всего, и будет сформирована сборная института по шахматам, которая будет участвовать в городских соревнованиях, и уж призёры-то в неё попадут наверняка. Володя испуганно замахал руками, говоря: «Пятое – так пятое»! Потом внезапно расхохотался.
    - Чего ты? – спросил я.
    - Да я просто представил, что у нас за команда будет! Одни балбесы! Да ещё в соревнованиях участвовать придётся! Не хотел бы я быть на их месте!
  Тут он, по-видимому, вспомнил, что я-то вообще буду чемпионом, и сочувственно замолчал.
  Так ничего и не решив, мы с Володей стали чертить таблицу, потом заполнять список участников, занявших места с шестого по двадцатое. Мой друг при этом проявил чудеса рассудительности, заметив вскользь, что надо не забыть предупредить всех этих ребят о том, что они участвовали в турнире, а то – вдруг их спросят!
  В полной мере события завертелись ближе к вечеру, когда в нашей комнате собрались все страждущие. Оказалось, что на три оставшихся места претендуют двенадцать человек. Да и то только потому, что кто-то из них предусмотрительно снял моё объявление, чтобы не увеличивать число кандидатов. Страсти разгорелись нешуточные!
  Во-первых, всех возмутило, что в заветную пятёрку без всяких проблем попал Володя. На моё место, естественно, никаких посягательств не было, так как именно я всё это и закрутил. Они кричали, что Володя пролез по блату и требовали, чтобы он участвовал в конкурсе отбора наравне со всеми. Я резонно заметил, что дело тут не только в дружбе: Володя первым откликнулся на объявление, а то, что он живёт в этой комнате – ну, повезло! На какое-то время это их заставило смириться с потерей одного вакантного места.
  Мы стали обсуждать главное: каким образом определить тройку счастливчиков? Я хотел, было, в шутку предложить им провести парные боксёрские поединки, но, увидев, что они и без моего предложения близки к этому, промолчал. Из всех предложений наиболее абсурдным было признано следующее: Костя Воронин сгоряча сказал, что самое честное – поехать утром на стадион и там в соревнованиях по бегу, прыжкам и метанию гранаты выяснить, кто из них лучший шахматист. Ему разъяснили, что если он это сделает, то получит зачёт и без всякого турнира.
  Естественно, остановились на жребии. Когда стали писать на бумажках фамилии, все снова закричали, что нужно писать и володину. Володю, который в это время сидел на кровати и молча ожидал, как решится его судьба, тут осенило. Он сказал, что сейчас, на основании закона о неприкосновенности жилища, выпроводит всех из комнаты, а списки и протоколы останутся здесь. Дебоширы смирились, и вскоре итоги турнира были подведены.
  До двух часов ночи мы с Володей заполняли и оформляли всю необходимую документацию.
  Естественно, я был не настолько глуп, чтобы наутро же привезти её в институт, а выждал два дня. За эти два дня меня три раза вызывали в деканат и строго вопрошали, когда же я сдам зачёт. На третий день я позвонил из общежития в институт, выяснил, что Владимир Иванович на месте, и поехал в комитет комсомола.
  Владимир Иванович был приятно удивлён той оперативности, с которой я провёл это мероприятие. Я сказал, что ничего необычного здесь нет, и напомнил ему, что это давно было моей заветной мечтой. Когда же он узнал, что ему ничего не придётся заполнять и оформлять, так как у меня всё готово, его энтузиазм достиг апогея. Он стал просматривать документы, попутно задавая кое-какие вопросы. В частности, он спросил, были ли какие-то трудности с привлечением участников. Я, довольный, что не надо врать, честно ответил, что никаких трудностей здесь не было, наоборот – не знал, как от желающих отбиться. Тогда он, очевидно, цитируя Положение о проведении соревнований, спросил, была ли наглядная агитация. Я вспомнил о своём объявлении, и, тоже честно сказал, что была, и самокритично добавил, что, конечно, можно было бы оформить её и получше, зато результативность оказалась стопроцентной. Просматривая мою документацию, он был на седьмом небе и отметил, что у меня всего лишь одна малюсенькая промашка: в итоговом протоколе я забыл указать фамилию главного судьи соревнований, к тому же он не расписался.
    - А как бы я её указал, если я Вашей фамилии не знаю? – резонно возразил хитрющий я.
  Узнав, что он, оказывается, был у чёрта на куличках на Байкальской и сам всё провёл и организовал, Владимир Иванович пожал мне руку с таким чувством, что я понял: разобьётся, а зачёт нам организует. Так оно и вышло.
  Я думаю, вот здесь читатель вправе задать мне вполне естественный вопрос, и, упреждая его, отвечаю: нет, никаких угрызений совести я не испытывал. И, опять-таки, упреждая весьма преждевременный вывод о моём моральном облике, рапортую: все «лица», сдавшие таким образом зачёт, впоследствии успешно закончили институт и стали очень грамотными специалистами. Так что же в этом плохого? Собственно, на основании всего вышесказанного, я вполне мог бы назвать свой рассказ «Как я помог стране заполучить квалифицированных специалистов», но это, пожалуй, было бы не совсем скромно …
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Автор удалил свой аккаунт
20-02-2007
16:03
 
Шалом Михаил! Ну и, что у меня есть вам сказать? Отлично! Особенно: "а то и вообще Щукин", безусловно не должен ТАКОЙ человек ездить "в дом отдыха по бесплатной профсоюзной путёвке"!!!!!!;) Кстати, а Вам, на правах чемпиона, приходилось участвовать в последующих соревнованиях?
 
Михаил Просперо
 
23-02-2007
08:48
 
Как говорит  ся "ЗАЧОТ"
но поменьше скромности

а чемпионат по преферансу ты не делал?
или это уже рассказ о том, как страна получила высококва...?
 
Даша Вайн
 
24-02-2007
22:37
 
Потрясающе! Сейчас просто похохотала от души!
Дело наверное в самой теме - хотя моя настоящая фамилия и начинается на "С", и по Вашей классификации я отношусь ко всяким там "вообще Щукиным", рассказ для меня все равно необычайно жизненный. Проблема физкультуры всегда стояла в моей жизни крайне остро... Вот только я, наоборот, когда училась в школе, каждый год попадалась на одинаковую удочку физруков, гласившую, что "главное - посещать занятия, а как будете сдавать нормативы - не столь значительно". Занятия-то я посещала, как умная Фрося, исправно, а вот зачет ни один сдать на четыре, а чаще и даже на три совсем не могла,и ставили мне трояки в четверть, и было все оч. печально. Зато в институте решила сию гору обойти, и записаться на секцию аэробики, которая стоила копейки, но ходить туда можно было только раз в месяц, чтобы эти копейки отдать... В итоге по получению зачета на втором курсе я еще и стала членом спортивного клуба ОмГМА... Это вообще фантастика...)))
Короче, большущее спасибо за рассказ - обалдеть. А если весь этот шахматный турнир вы еще и на самом деле провернули - то вечная слава и почет Вам обеспечены!
Михаил Акимов
 
25-02-2007
12:48
 
Даша, спасибо за отзыв! Очень рад, что вам понравилось! А насчёт вашего вопроса – да, мы потом и на самом деле провели турнир. Правда, организовал его уже не я, а упомянутый Сашка, который и стал чемпионом. А я там занял то ли третье, то ли пятое место. Хотя от выступлений на первенство города меня это не спасло! Ещё раз спасибо, желаю удачи!
 
Таша Данилова
 
26-02-2007
19:20
 
Веселенько!
 
Ира Метраева
 
14-04-2007
11:28
 
Знаю, что ты на меня в обиде, что я не прочла этот рассказ сразу после его написания. Надеюсь, что ты меня простишь, так как я всё же добралась до конца произведения.
Люблю тебя за то, что пишешь живо и задаёшь "такт" произведению с первых строк. Уже не так смешно, как в рассказе про "культуру в массы", но зато более равномерно, без рывков, что так же замечательно.
В общем - молодец. Надеюсь, не бросишь серию "Как я...".
 
lехеу
 
05-04-2010
21:28
 
Закон подлости Михаил Вячеславович,зато это можно превратить в пружинку толкающую на активность в связи с безысходностью
 
Татьяна Ст
 
05-06-2010
13:45
 
Благодаря подсчитыванию пробелов, к чему меня резонно подтолкнул хитрющий ты - я, наконец, прочитала этот выпавший из моего внимания рассказ - и немало посмеялась. М-да... пишешь ты весело и очень легко. Это тебе удаётся безо всякого напряга, и - прикинув все ЗА и ПРОТИВ - я умываю руки и больше смешить народ не буду. Сам смеши... Да нет! Я имею в виду здоровый юмор, а вовсе не колкости в твой адрес!
Михаил Акимов
 
05-06-2010
14:13
 
Весьма неожиданный вывод, Таня! Неожиданный потому, что не похоже это на тебя: сдаваться и отступать. Лично я считаю, что нужно писать всё, о чём писать хочется. А та нарочитость и искусственность, о которой мы с тобой говорили, на мой вгляд, следствие того, что ты не определилась с образом автора. Ты не знаешь, кто он такой, что любит и как видит мир, вот и трудно тебе писать от его лица. А ты представь, нарисуй себе гео хорошо и видишь, что многие проблемы решатся: тебе и выдумывать ничего не надо будет - знай, поспевай за ним записывать!
И, конечно, очень я рад, что рассказ тебе понравился. Вообще, аннотацию, написанную к "Профессору", можно отнести ко всем рассказам этой серии: "Приврал, конечно, но немно-о-жко!"
И о пробелах. Я сейчас открыл этот свой рассказ и увидел, что, оказывается, в нём-то я пробелы худо-бедно расставил. Но недостаточно: лучше всё-таки 5 и 9. А есть рассказы и вообще без них. Не знаю, сколько ещё меня антивирусник продержит, но постараюсь устранить, сколько успею. Но ну-у-дно очень всё это! Лучше делать сразу.
 
 

Страница сгенерирована за   0,026  секунд