Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Ирина Хотина

 
 
 
Глава 14.  НЕСВАДЕБНОЕ  ПУТЕШЕСТВИЕ.
 
 
 
  Честно говоря, после того необыкновенного дня и особенно откровенного вечера я была уверена, что наши отношения резко изменятся, что Макс предпримет очередную попытку к сближению, против которого мне теперь не хотелось возражать. Но он почему-то не спешил, может быть, хотел дождаться моего первого шага, чтобы  быть уверенным, что его снова не отвергнут. Я же ждала его действий, пребывая в сладких грезах и внутреннем напряжении с налетом разочарования от его нерешительности. Внешне все выглядело очень мило. Почти каждый вечер мы ездили к тому занимательному старикану, Бенджамину, и тот учил меня разбираться в бриллиантах. Иногда ходили куда-нибудь ужинать. Говорили о моей мастерской, разрабатывали планы по открытию магазинов, оговаривали детали, обсуждали разные сплетни. Оказалось, что Макс большой профессионал в сборе информации и имеет свои источники на разных уровнях. Мы говорили много и обо всем, кроме главного.
Управлением моих дел, банковскими и финансовыми операциями, он занимался в своем офисе и  обычно  заезжал ко мне в мастерскую в конце рабочего дня, чтобы поехать куда-нибудь и провести вместе вечер. Но в тот день он появился рано утром, явно чем-то озабоченный. Макс – человек, умеющий очень хорошо держать себя в руках, и если он не скрывал своих эмоций, значит, происходило что-то важное. На мой вопрос «что случилось?», он не сразу смог ответить, так как у него беспрерывно звонил телефон. Это не женщина, моментально отметила я про себя, а остальное было уже не так важно и страшно.
–  Кэтрин, ты в курсе, что творится на мировых биржах и фондовых рынках?
– Говорят, то ли кризис, то ли оживление. Ты же знаешь, я в этом не разбираюсь.
– Зато я разбираюсь. Я этим занимался все годы, пока разыскивал тебя. Именно поэтому ты получила несколько больше того, чем могла получить. Ты хочешь возместить те расходы, что сделала под свой проект?
–  Как? Играть на бирже?
Он пристально посмотрел на меня.
– Ты мне доверяешь? – Опять зазвонил его сотовый. Но я уже знала, что соглашусь на все его условия.
– Хорошо. Бери ту сумму, которую считаешь нужной. Я доверяла тебе во всем, рискну и на этот раз.
Может быть, он не ожидал, что я так быстро приму решение, что меня не надо уговаривать, приводить дополнительные аргументы, потому что неожиданно тон его резко изменился:
-- Я надеюсь, ты понимаешь, что это определенный риск, и  я могу потерять, а не выиграть? – Он испытующе посмотрел на меня. –  И что тогда ты со мной сделаешь?
–  Посмотрим.

Его  не было около двух недель. За это время он ни разу не позвонил и не сообщил, как идут дела. Беспокоили ли меня деньги в случае их потери? Наверное, ведь это были мои деньги. Но больше всего меня угнетало его отсутствие. Хотя все дни был расписаны: мастерская и все, что связано с производством, занятия английским и с  Бенджамином, покупки, спортзал и прочая ерунда, но все мои мысли были только о нем. Я поняла, что относительно легкая и спокойная стадия влюбленности, когда я могла уговорить себя не думать о нем, закончилась. Я любила его и страдала оттого, что его не было рядом. Для меня это стало откровением, так как подобного волнующего чувства я не испытывала уже много лет, и даже не предполагала, что мои  рациональность и практичность уступят место трепету любовных переживаний.
Когда он вошел в мой кабинет, мне уже было все равно, удачно он провернул свои сделки или проигрался вдрызг.  Он был здесь, со мной, и ничего важней этого быть не могло.
– Устал. – Произнес он, кладя передо мной папку с бумагами, которую вытащил из кейса. Это были распечатки проведенных им финансовых операций. Я в этом абсолютно не разбиралась. Но увидела суммы, услужливо обведенные красным маркером. Быстро пролистала до последней страницы. Он напряженно следил за мной.
–  Ну и как?
–  Впечатляет. Как тебе удалось заработать такую сумму? Она же в несколько раз превышает изначальную. Ты – просто гений, Макс!
– Поверь мне,  Кэтрин, я очень старался. – Потом, немного расслабившись, спросил. – Почему ты мне ни разу не позвонила?
–  Ты мог бы подумать, что я тебе не доверяю. Ты снял свой процент?
–  Да. Ну, а теперь ответь, чтобы ты сделала, если бы я все потерял?
Да ничего бы я тебе не сделала. Наоборот, еще бы и приплатила, чтобы больше так надолго не исчезал.
–  Женила бы тебя на себе и пилила с утра до вечера. Поверь, для тебя это была бы страшной  пыткой.
По-моему, моя шутка ему понравилась, потому что на его усталом лице появилась мягкая улыбка.
–  Тогда собирайся в несвадебное путешествие. – И он положил передо мной билет на самолет.
– Мюнхен? – Стала я разглядывать его.
– Да. Возьмем там машину. Хочешь, заедем в Баден-Баден. Ты не забыла, у тебя там есть недвижимость? Симпатичный домик. Полюбуешься на него. Оттуда махнем в Цюрих. Потом прокатимся по Германии и Франции. В Париже будут показы осенне-зимних коллекций. Я тебя кое с кем познакомлю. И оттуда уже вернемся домой. Как тебе маршрут?
– А не проще сразу начать с Цюриха?
– Хоть мы и вполне обеспеченные люди, но лишние траты нам ни к чему. В Швейцарии слишком дорогой прокат машин.
У меня захватило дух от подобной перспективы, я даже мечтать о таком не могла. Но его насмешливый взгляд с  нескрываемым оттенком превосходства бывалого человека сразу остудил мой пыл. Насколько мне нравился этот мужчина, насколько я его хотела, настолько же и боялась. Я боялась его слишком привлекательной внешности,  его опытности, его мужской энергии – стоило  ему только захотеть, как  она начинала переть из него с силой взрыва атомной бомбы, уничтожая в зоне действия любое сопротивление. А я слишком его любила, чтобы согласиться пасть очередной безымянной жертвой. Если силы неравны, лучше отсидеться где-нибудь в окопе.
– Кэтрин, как это по-русски, что-то про убийство зайца?
– Не одного, а двух, при чем сразу и наповал.
– Вот именно, так и будем делать. С одной стороны, отдохнем, не знаю как ты, а я – никакой. Хотя и ты за этот год нигде не была, и это  непростительная ошибкас моей стороны.  – Он сделал продолжительную паузу, видимо, соображая, какие еще недочеты были им допущены – А с другой, приступим к осуществлению второго этапа твоего проекта. Посмотришь, как выглядят дорогие ювелирные магазины в Швейцарии и Франции, осмотришься на местности. Думаю, тебе это будет полезно. А по Германии прокатимся больше для отдыха.
Его же самодовольная физиономия говорила мне только одно: «Все вы, бабы одинаковые. С одной возни больше, с другой – меньше. Результат один и тот же».
В руках я крутила авиабилет. Еще несколько минут назад он вызвал во  мне бурю восторга. Но, отшумев, она унесла с собой радужный зонтик моих надежд, предоставив самой подручными средствами укрываться от низких грозовых туч плохого настроения. Взгляд уперся в дату.
– Макс, ты ничего не перепутал? Вылет послезавтра. Я не успею получить ни одной визы.
-- Несколько минут назад я был достаточно самокритичен, но это не означает, что я на самом деле способен на такие промахи. На, получай! – И он вытащил из своего портфеля новенький, как будто пахнущий еще типографской краской, паспорт  гражданки Соединенного Королевства Кэтрин Кремер.
– Ты все-таки его получил!? Какая ты умница! Я приношу извинения за все свои слова, в которых есть хоть малейшая доля сомнения в твоем высочайшем профессионализме.
– И как ты собираешься меня отблагодарить?
Вот оно, началось! Неужели так примитивно и стандартно?  Сейчас ты обозначишь свои намерения долгим и страстным поцелуем. В поездке доведешь все до логического конца. А по приезде скажешь мне: «спасибо, дорогая, с тобой было хорошо, но ты –  пройденный этап». Все ведь сказано уже до меня, ничего, что по другому поводу, зато точно отражает сущность твоих отношений с женщинами:     «... и вечный бой, покой нам только снится». Простите Александр Александрович,  Вы, конечно, имели в виду совсем другое.
– Поцелуя хватит? – И я по-быстрому чмокнула его в щеку.

Макс и в самом деле приготовил мне хороший сюрприз. Несколько месяцев назад он подал прошение на имя Ее Величества Королевы с просьбой предоставить мне гражданство в  порядке исключения, так как полученный мной в наследство немалый капитал имеет британское происхождение, и я полна решимости использовать его только в интересах страны,  для  блага и процветания оной. Так или приблизительно так мотивировал адвокат Ландвер мое желание стать гражданкой Великобритании. И это была абсолютная правда, так как этот волшебный документ значительно упрощал мое передвижение в любую точку земного шара,  к тому же такое гражданство расширяло мои возможности сотрудничества с крупным бизнесом. Какой бы патриоткой России я ни была, числясь среди  ее граждан, я не могла вызвать большого доверия к себе  как к бизнес-леди с хорошей репутацией. И вот теперь я, в отличие от товарища Маяковского, «из своих широких штанин» могу достать сразу две «паспортины»: и бывший «серпасто-молоткастый» и «с английским левою». Разве могла я об этом подумать в ту пору, когда учила в школе советского классика.

В Цюрихе мы ходили по дорогим часовым и ювелирным магазинам, и я присматривала место для открытия своего. Меня интересовал дизайн помещений, приемы обслуживания. Я долго и нудно примеряла разнообразные колье, перстни, серьги, так и не обрадовав хозяев своим окончательным выбором,  при этом наблюдая за каждой мелочью и отмечая про себя мельчайшие нюансы. Макс с удовольствием участвовал со мной в этих спектаклях. Одновременно мне хотелось посмотреть, что же европейские чудо-мастера могут предложить состоятельной и капризной публике. И тут я была несказанно обрадована, когда увидела, что изделия «Кремерз Хаус» не только им ничуть не уступают, но значительно отличаются по дизайну и его разнообразию, и совсем не в худшую сторону.
Поездка по Германии, как правильно сказал Макс, была отдыхом. Мы выбрали южную Баварию, с ее удивительной и сказочной природой Баварских Альп, чистенькими и уютными городками в средневековом стиле, замками и парками. В Мюнхене я сдуру потащила его в знаменитую пивную, но там мы смогли пробыть не более  двух-трех минут. День выдался дождливым, поэтому все посетители находились внутри. В огромном помещении с высоченными окнами, разрешетчатыми узкими рамами, за длинными черными столами сидели сотни людей. Акустика была великолепной, поэтому пьяная  лающая немецкая речь, грохот пивных кружек и возбужденные красные лица подвыпивших бюргеров моментально воссоздали в сознании картину тридцатых годов.  В дальнем конце зала произошло резкое оживление и мне показалось, что сейчас сам «бесноватый фюрер», начнет, как ни в чем не бывало, толкать перед соратниками очередную гнусную речь. Нет, такое кино мне не нравилось! Максу, как я поняла, тоже, потому что он крепко сжал мою руку, и мы, не сговариваясь, выскочили на свежий воздух.
Наверное, со стороны мы были похожи на семейную пару, прожившую в счастливом браке уже достаточное количество лет, так как держались очень близко друг к другу, но без всякого публичного проявления своих отношений, то есть без обниманий, не говоря уже о поцелуях. Поэтому, когда Макс в гостиницах или циммерах просил два отдельных номера, у хозяев на какую-то долю секунды  на лицах возникало удивление, что меня немного забавляло.
Все в этой поездке складывалось удачно:  и погода, и насыщенный маршрут, и хорошее настроение, какое Макс поддерживал многочисленными рассказами о местных достопримечательностях. Правда, сначала мой джин – а во мне сидит такой слишком любопытный проказник, постоянный спутник любой женщины – своими несносными вопросами пытался отравить мне жизнь, терзая навязчивым желанием поинтересоваться у моего гида, а откуда он все так хорошо знает?  Но я справилась, объяснив этому уродцу, что мне нет никакого дела до того, с кем до меня мистер Ландвер посещал  эти места. Может быть, это нужно было для того, чтобы сейчас так красиво и интересно об этом рассказывать мне.
Нет, мои мысли и чувства были заняты совсем другим. Я пыталась доказать себе, что хватит бояться и все просчитывать. Что нужно жить сегодняшним днем, пользоваться благоприятным  моментом и радоваться тому, что имеешь. Что надо быть проще, глупее и  наивнее. В конце концов, это всего лишь мои комплексы, а от них давно пора избавиться, и лучшей кандидатуры для избавителя не подобрать. И я себя уговорила. Когда мы подъезжали к очередной деревушке, чтобы устроиться на ночлег, и я уже протянула руку остановить его и, осторожно заглянув ему в глаза, сказать, что мы вполне можем обойтись одной комнатой, и услышать в ответ его мягко-ироничное,  «все, что прикажите, леди Кэтрин», у него зазвонил сотовый. Ну, подумаешь, телефон. Ну, подумаешь, женщина. Для кого-то это ерунда, только не для меня. Я поняла, что саму себя не обманешь, о чем мне так прямо напомнила Система, соорудив этот звоночек от старой подруги. Она так отчаянно сожалела, что он на Континенте, а потом так живо радовалась, что к концу недели он будет в Париже, куда она тоже собиралась на какое-то грандиозное мероприятие, что делить с ним номер и постель мне уже не хотелось.
Нет уж, увольте. В одном списке с Иветтами, Мюзетами и прочими Жоржетами я находиться не хочу. Мы отправились в несвадебное путешествие, так пусть оно таким и останется. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Через неделю мы добрались до Парижа. Макс все рассчитал тютелька в тютельку, чтобы вовремя успеть к показам лучших модных домов. Сначала я не очень понимала, для чего мне это нужно, и почему он придает этому мероприятию такое большое значение. Новые модные веянья? Так я могу ознакомиться с ними, пролистав соответствующие журналы. Покупка экстравагантных нарядов? Но это абсолютно не мой стиль. А уж что я люблю носить, и что мне идет, он знал, как никто другой. Когда я его об этом спросила, он весьма удивился моему непониманию сути происходящего момента.
–  Кэтрин, я хочу, чтобы ты получила представление о той публике, из которой большинство должно стать твоими клиентами. С некоторыми я тебя познакомлю. В мою задачу входит ввести тебя в этот круг. Ты просила меня помочь стать тебе Бриллиантовой королевой, и я все для этого делаю.
При этих словах я вспомнила себя молоденькой непривлекательной девушкой, зажатой и стеснительной,  скромно сидящей сбоку-припеку в любой компании, испытывающей  жуткий страх открыть рот и сказать очередную глупость. И ведь говорила!  На работе было проще, там требовались профессиональные знания, и они у меня были. А вот когда познакомилась с Павлом, долгое время чувствовала себя неуверенно в устоявшейся компании его друзей-однокурсников. Мне они казались такими умными, талантливыми, умеющими свободно излагать свои не совсем ординарные взгляды, так что  в их присутствии я казалась себе маленькой невзрачной лягушонкой. Почему именно ею?  Ответ ясен. У лягушки больше шансов превратиться в царевну.  Выход я нашла в гитаре,  неплохо исполняя жестокие романсы из популярных фильмов и бардовские хиты. Ребята обожали Галича и о своей стройотрядовской юности любили понастальгировать на матерном студенческом фольклоре. Все комплексы начали уходить лишь после сорока, наверное, начала работать та новая принятая мною программная установка. После целенаправленной, упорной работы над собой у меня окончательно пропал какой-либо страх, я могла без проблем войти в любую компанию, поддержать какую- угодно беседу, свободно обыграть предложенную тему, более того, изменить ее и направить в то русло, какое меня больше устраивало. Переехав в Лондон и поставив перед собой определенную цель, я в течение года решала основную проблему, значительно ограничивающую мое общение – незнание английского. Сейчас, когда я владела им в достаточном объеме, и языковой барьер был снят, я не ощущала никакого комплекса второсортности перед людьми, относящими себя к элитным кругам европейского бомонда. Конечно, этому немало способствовал мой счет в банке, а также человек, который уверенно и красиво прокладывал мне дорогу. Один штрих, правда, меня смущал. Я очень тяжело переносила откровенные любопытные взгляды людей – для них я все-таки была диковинкой  из непонятной страны, которой вдруг обломился такой куш. Макс, услышав о такой моей проблеме, только рассмеялся:
–  Глупая, ведь это твой козырь, именно этим ты привлечешь к себе внимание. А вот поймут ли они , что ты достойна полученного богатства, уже зависит от тебя. – Увидев мой умоляющий взгляд, он добавил – А ведь ты достойна этого. Я лично это понял сразу.
Ах, Макс, Макс, из тебя получился бы неплохой психолог вместе с психотерапевтом. Но ты, как всегда, прав.
На деле оказалось, что моя главная проблема лежит в совершенно другой плоскости. Плоскость эта называлась «Максимилиан Ландвер», а проблема – женщины в его жизни. Я столкнулась с этим во Франции, с ужасом осознавая, что же меня ожидает при посещении подобных мероприятий в Лондоне. По взглядам, намекам, ужимкам, и другим нюансам женского поведения я поняла, что их количество было значительно больше, чем я себе представляла.  Особенно  раздражало, что и я этой публикой воспринималась как одна из них. Кто-то мне откровенно завидовал, кто-то жалел, предрекая наш быстрый разрыв, конечно, по его инициативе, кто-то давал нелепые советы, как его удержать, а кто-то, наоборот, удивлялся, что он со мной около года и просил, чтобы я поделилась опытом. С одной стороны, мне было смешно слушать эту пустую болтовню, мало имеющую отношение ко мне. А с другой, хотелось рыдать, потому что понимала, что уже не могу выбросить из головы и сердца мужчину, чувствами к которому я жила последний год.
Что же касается самих показов, то помимо одежды  меня привлекали сопутствующие предметы и, в первую очередь, украшения. У меня мелькнула одна мысль, и я тут же ею поделилась с Максом.
– Как ты посмотришь на то, чтобы и мне проводить показы своих ювелирных коллекций, но не самих по себе, а в подборе к моделям какого-нибудь кутюрье?  Если это глупость, то скажи мне об этом  как-нибудь потактичнее.
Макс не сказал ничего. К этой теме он  вернулся за ужином.
– Ты знаешь, мне твоя идея понравилась. Конечно, именитые мастера вряд ли примут твое приглашение, часть из них сами разрабатывают свои украшения, часть работает с уже известными ювелирами. Но мы можем пойти по другому пути, найти такого же, как и ты, начинающего, с целью объединить ваши усилия. У меня даже есть на примете пара кандидатур.
–  Это женщины? – Не удержалась я.
–  Ты шокирована?
–  Нет. Это твоя личная жизнь. И я не имею к ней ни малейшего отношения.
Он, как обычно, не стал продолжать разговора на столь деликатную и опасную тему. Расставшись с ним у дверей своего номера, я постаралась не думать, где и с кем проведет он сегодняшнюю ночь, так как выбор у него был неограниченный. В конце концов, я же сказала правду, что не имею к его личной жизни ни малейшего отношения.



 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,028  секунд