Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Лыжник

 
 
 
Источник
 
 
 
 
Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.
Артур Кларк

Just for fun.
Linus Torvalds


В неблизком царстве в недалеком государстве жил-был старый лорд Вирт, и было у него, как водится, три сына. Старший сын высокий, статный – красавец каких поискать,  потому гордый да заносчивый. Ко всем искусствам способность имел, а рисовать мог так, как никто в округе. Как возьмет кисть и мольберт с красками, да как изобразит лань бегущую,  так кажется, что вот сейчас спрыгнет она с холста, и умчится  в лес. Средний – крепкий да коренастый, больше всего любил шутки-потехи разные. Такие фейерверки устраивал, что весь народ диву давался, а еще любил охоту и на мечах драться. В этом трудно было сыскать ему равного. Ну а младший сынок не то чтобы дурак дураком, но словно не от мира сего – молчаливый, задумчивый. Бывало сядет на солнышке, возьмет тростинку, да чертит в пыли одному ему понятные знаки. И в отцовской библиотеке без конца пропадал – извлекал на свет фолианты старые, мышами изгрызенные, пылью покрытые, все старался в них слова Истинной Речи отыскать – лорд Вирт в молодости-то магом хотел стать, в те еще стародавние времена, когда люди только учились с Силой волшебною управляться, и самые первые слова Истинной Речи с превеликим трудом узнавали.
Только трудно давалось лорду это умение – просиживал он напролет дни и ночи со своими товарищами, друзья бывало уже что к чему разберутся, а Вирту все непонятно – не может никак постичь письмена, что янтарным светом горят во мгле темной. Осерчал тогда Вирт, поскольку нраву был вспыльчивого, и решил забросить совсем колдовское умение, удалился от дел в свои отдаленные владения, стал жить простой и понятной жизнью – возделывал землю  вместе с крестьянами, строил мосты и мельницы на реке, а в большие города да к соседям совсем редко наведывался.

Прошло так без малого тридцать лет и три года. Пришла пора старшему сыну жениться. И вспомнил тут лорд Вирт, что у его ближнего соседа, лорда Делита, есть дочь на выданье – прекрасная Инетта. Решил Вирт просватать к ней своего старшего сына.
Вот сели они на коней, отправились в путь, к соседской вотчине. Вскоре добрались  до того места на западе, где кончался вековой лес, и начинались обширные пустоши – граница владений лорда Делита. Да только ступили они на чужую землю, как вдруг поднялась перед ними стена огненная, а перед стеной той соткались прямо из воздуха два стражника в доспехах с опущенными забралами:
– Стой! Кто такие? Куда путь держите?
Удивились несказанно путники, но лорд Вирт отвечал со всею учтивостью:
– Едем мы повидать моего старого друга и соседа лорда Делита, зовут меня Вирт, а это сын мой старший.
Ничего не ответили стражники, но вдруг разлилось меж ними сияние, и появился в нем образ соседа Делита:
– Здравствуй сосед! Рад видеть тебя, проходи – гостем будешь. И тут же исчезла огненная стена, а стражники расступились, и дали проехать лорду и сыну его.
Долго ехал лорд Вирт молча, все про себя удивлялся – неужто с тех пор так преуспел в магии его давний друг? А ведь тоже был не самым успешным в делах колдовских.
Но вот появился на горизонте замок лорда Делита, да не просто замок, а настоящий дворец возвышается в излучине речки! Подъехали ближе Вирт с сыном, и видят: где когда-то раньше стоял большой, но просто сработанный замок из грубого камня за высокой стеной, нынче вырос огромный дворец из серого полированного мрамора, такого, какого отродясь не бывало в здешних местах. Да будто бы и не мрамор это, а все равно что туман сгустившийся, и кажется, что блестит туман изнутри слабым серебристым светом.  Еще больше удивился тут Вирт, а у старшего сына так просто дух захватило от такой красоты и роскоши. Отворились им навстречу ворота, и въехали они во дворец лорда Делита.
Прием удался на славу – откуда ни возьмись появились слуги, провели гостей в палаты дворцовые, где их уже ждал хозяин со своею прекрасной дочерью, и к столу пригласил. Вирт все про себя удивляется – как мог сосед так быстро к приему гостей подготовиться –  неожиданно ведь они пожаловали. А пуще прежнего удивился Вирт, когда пришла пора яства на столе менять – хлопнул Делит в ладоши, и вдруг очутились у стола шустрые слуги, все на одно лицо, словно бы близнецы, сделали лишь одно движение неуловимое, и тут же приборы и вся снедь на столе изменились.
Передохнули гости, утолили голод и жажду, наконец Делит спрашивает:
– Зачем пожаловал, сосед дорогой?
– Сына тебе своего старшего хочу представить – отвечает Вирт – посмотри какой он у меня статный да рослый. А как на лютне играет – заслушаешься, а коли портрет нарисует, так просто глаз не оторвать!
Смекнул тут в чем дело Делит, улыбнулся в усы, и отвечает:
– Славно! Моя-то Инетта тоже изящные исскуства ох как любит! - говорит, а сам лукаво так поглядывает то на дочь то на сына Вирта.
Понял тут старший сын, что пришел час искусство свое показать, потому как Инетта ему с первого взгляда понравилась – стройная, волосы светлые, словно лен, ниже пояса, а глаза голубые. Вышел старший сын, взял лютню, заиграл мелодию необыкновенную. Казалось, все затихло вокруг, как он играть начал. Играет, а сам на Инетту посматривает, и никак не может понять, нравится ли ей его искусство, или нет – сидит девушка с лицом каменным, даже бровью не поведет. Закончил играть старший сын, и спрашивает:
– Дозволь, о прекрасная Инетта, облик твой ясный на холсте запечатлеть!
– Отчего ж – отвечает девушка – дозволяю.
Обрадовался старший сын, ну, думает, если музыка моя ей не по нраву, то уж в живописи со мной вряд ли кто сравнится. Достал он холст, мольберт, краски, кисть, принялся за работу. Смотрит на Инетту и видит, что будто бы недовольна она – губки прекрасные слегка скривила, глядя на его приготовления.
Всю душу вложил старший сын в рисунок, да только времени было маловато, но портрет получился дивный – девушка на нем как есть живая – посмотришь ей в глаза, она словно бы взгляд стыдливо отводит, а улыбнешься – мнится, что она в ответ чуть-чуть улыбается. Гордый, развернул свою работу он к зрителям. Видит – отец лицом просиял, очень ему портрет понравился, а хозяева замка друг с другом переглянулись ни слова не говоря, а потом встал лорд Делит и вымолвил:
– Спасибо тебе, достославный юноша. Велика твоя искусность и в музыке, и в живописи. Пусть же теперь дочь моя покажет, что она умеет.
При этих словах встала со своего места Инетта, вышла на середину зала. Подняла руки, хлопнула два раза в ладоши, и вмиг явился слуга, с поклоном подал Инетте флейту золотую. Приложила ее к губам Инетта,- полилась тут со всех сторон чудесная музыка. И кажется, что не одна флейта в руках у девушки играет, а целый оркестр звучит. Ну а дальше стало и того чудеснее – отняла Инетта флейту от губ, легонько вперед и вверх подтолкнула – полетела флейта! А музыка так и звучит переливами, ни на миг не прерывается! Инетта меж тем опять дважды в ладоши хлопнула, и тут открылось перед нею в воздухе окно радужное – один угол у него зеленый, второй синий, третий красный, а четвертый желтый. Протянула Инетта руку, а слуга тут как тут – подает ей кисть волшебную. Стала Инетта в этом чудесном окне рисовать. Сначала все какие-то фигуры геометрические – то шар, то кольцо, то конус, сходу вроде ничего понять невозможно. А потом вдруг куда-то в окне кистью ткнула, и в ту же секунду показался  пейзаж неземной красоты. Конусы стали горами, шар – солнцем, круги – облаками в небе. Еще несколько движений сделала Инетта, и ожила картина – с гор ручьи побежали, облака в небе поплыли, а музыка, в зале звучащая, теперь словно бы из картины полилась.
От восхищения оторопели гости. Сидят, слова сказать не могут. А старший сын смотрит на то, какие чудеса Инетта творит, и гложет его досада – привык он в искусствах первым быть, а тут с девушкой даже сравниться не может! А Инетта взгляд на него надменный кинула, и чтобы уязвить еще больше спрашивает:
– А давно ли вы при дворе были? Знаете ли, что сейчас государь наш Терафлопс с супругой королевой Эмеллианой поделывают?
При этих ее словах нахмурился Делит, посмотрел на дочь неодобрительно – дескать, хватит гостей смущать, и так уже они все поняли, а Инетте  того мало. Уж больно свой нрав и превосходство показать хочется. Сделала она вид, что не замечает знаков отца, подняла снова вверх руки, щелкнула пальцами два раза, и тут потянулись от ее рук во все стороны света полупрозрачные голубые нити, сплелись в призрачную паутину. Замерла ненадолго Инетта,  стало изображение в чудесном окне изменяться – пропал пейзаж с горами, а появились в окне хоромы королевские, и сам государь Терафлопс с королевой Эмеллианой посередь тронного зала. Только о чем говорят не слышно. Инетта меж тем поясняет, что лицезреть чету венценосную сейчас всем позволено, а вот слышать нельзя, потому как вопросы они важные государственные обсуждают, а о таких делах подданным ни к чему знать.
Понял лорд Вирт, что не удалось сватовство. Сидит, взгляд в стол опустил, а девица заносчивая поклонилась, и в свои покои ушла.

Хотел лорд Вирт тут же седлать коней, да несолоно хлебавши домой возвращаться, но уговорил его Делит остаться в гостях ночь переночевать – чувствовал, что обиделся сосед, и решил как-то дело поправить. Вот сидят они вечером в зале у камина, пьют горячий грог из огромных глиняных кружек, раскраснелись, захмелели уже. И решился Вирт выяснить, как же достиг такого могущества в магии Делит и дочь его. Спрашивает давнего друга:
– Скажи мне, сосед, как тебе удалось таким искусным волшебником сделаться? Ведь помню же я тебя – тридцать лет назад ты едва ли лучше меня Истинную Речь знал, и способностей к ней у тебя не было. А для таких чудес, которых мы сегодня у тебя насмотрелись, на Истинной Речи нужно как на своем родном языке говорить!
Потому подумал и еще добавил:
– А дочь твоя так вовсе и не говорила ничего, лишь в ладоши хлопала. Объясни мне, темному, как такое возможно?
Засмеялся в ответ Делит, потрепал по плечу соседа, и отвечает:
– Сразу видно, Вирт, что прожил ты тридцать лет в своем медвежьем углу, и никого кроме медведей не видел. Слова мне твои и восхищение приятны, да вот только не по заслугам честь. Не знаешь ты того, что нынче для колдовства Истинную Речь знать вовсе не обязательно!
Поразился его словам Вирт, даже грог из кружки отхлебывать перестал.
– Да как же такое возможно?! Разве не Истинной Речью магия питается? Разве не слов Истинной Речи слушается великая Сила?
– Так-то оно так, но с тех пор, как ты пытался Истинную Речь постичь, магия далеко вперед ушла. Появились волшебники могущественные, придумали заклинания стандартные – ну на дождь там, или чтоб на носу прыщ выводить. А еще создали они талисманы и амулеты, изобрели слуг магических, вот через все это, через их могущество великое, стало возможным и нам к магии приобщиться. Надо только пойти к такому волшебнику в ученики, познать приемы разные, как с амулетами и талисманами обращаться, и тоже сможешь чудеса творить. Учат они не бесплатно, конечно, да и за амулеты с заклинаниями платить надо, но польза от магии неоценимая! Да ты сам видел. Ведь и замок мой, окромя фундамента, весь на этой самой магии держится. И все так сейчас живут.
– Понял я теперь – говорит Вирт – какую глупость тогда совершил! Ну так может хоть сыновьям моим еще не поздно магии обучиться? Скажи мне, Делит, где найти такого могучего мага, берущего учеников?
Улыбнулся снова Делит, и говорит:
– Да это вовсе нетрудно. Магов таких несколько, но самый могущественный и известный из них – великий маг Гейт Винтел. И я, и дочь моя у него обучались. Он сказочно богат, говорят что даже король с ним тягаться не может, найти же его будет нетрудно. А все другие маги Винтелу не ровня. Я и имен-то их не помню.
Долго они еще сидели, о магии говорили, времена старые вспоминали, и твердо решил Вирт, что обязательно отдаст своих сыновей к волшебнику в обучение, потому как, выходит, совсем никуда нынче  без магии образованному человеку.

Вот вернулись они домой со старшим сыном. И ни дня не медля, велел лорд  сыновьям перед ним собраться, и так им говорил:
– Сыновья мои любимые! Пришел срок вам оставить отчий дом, и отправиться в странствие. Решил я отдать вас в обучение к великому магу Винтелу, потому что хочу, чтобы вы превзошли премудрость магическую, и были бы не чета мне, неучу. Так ступайте, сыновья мои, учитесь, и возвращайтесь учеными мне и себе на пользу и славу. А тому, кто из вас больше всех в магии преуспеет, я отдам лучшую часть владений своих. И знайте, ради вашего учения и блага я ничего не пожалею.
Услышал эти слова старший сын, обрадовался, хоть и не очень-то удивился. Он и сам хотел просить позволения у отца отправиться магии обучаться, чтобы Инетту превзойти, а там и как знать, попробовать к ней еще раз посвататься. А среднему сыну отцовские слова не очень понравились – не хотелось ему из дома уезжать, да еще проводить время в трудах и учении. Но слова о лучшей части владений он хорошо запомнил. Зато для младшего сына отцов наказ музыкой прозвучал – неужели сможет он теперь познать Истинную Речь, и понять как чудеса великие творятся, о которых он лишь только в книгах древних читал!

Недолго собирались в дорогу сыновья Вирта, – на следующее же утро отправились они в дальний путь, и много чего им по пути встретилось, но нет нужды нам о том рассказывать. Долго ли коротко ли странствовали они, но в один прекрасный день вышли-таки к тем местам, где жил Винтел, и учеников обучал. Вот стоят они на вершине холма, а прямо перед ними долина широкая раскинулась, а в долине той город чудный стоит – здания в городе разноцветные, радугой пестрой переливаются, а в самом центре дворец возвышается. На башнях дворца того флаги на ветру трепещут в цвета мага Винтела раскрашенные – один угол зеленый, другой красный, третий синий, а четвертый желтый. Полюбовались братья, дух перевели, да начали в долину спускаться.
Тут уж дорогу искать к дворцу Винтела им не пришлось – все пути в городе к замку ведут. Так дошли до ворот. Внутрь попасть тоже легко оказалось – заплатили за вход стражнику с четырехцветным щитом, да прошли себе. Хоть и удивились слегка – надо же, какой Винтел маг могущественный, если всех без разбору в замок к себе пускает! И только вошли они за ворота, как видят – встречает их человек в радужном плаще, здоровается с поклоном и говорит:
– Добро пожаловать во владения великого мага Винтела, сыновья почтенного Вирта! Звать меня Визард. Повелитель мой ждет вас, и готов принять к себе в обучение.
Снова подивились братья – как мог маг узнать кто они и откуда? Пошли братья следом за тем человеком. Глядят во все стороны – народу полно вокруг. Да все на вид разные, есть господа важные, а есть и ремесленники в простой холщевой одежде. По всему видно – никем маг не чурается, всех готов искусству своему обучить.
Вот вошли они в зал приемов, и видят самого мага Винтела в окружении лучших учеников – камзол на нем богатый, золотом шит да каменьями драгоценными обсыпан. Глянул на них Винтел, знаком к себе подозвал. Подошли к нему путники, отвесили поклон низкий, и сказал маг:
– Рад видеть вас. Учение мое всем открыто и всем доступно, потому что только с его помощью можно овладеть магией легко и непринужденно. А именно сейчас сделать это так легко, так приятно, как никогда раньше! Визард покажет вам все, и назовет цену за обучение – сказал, и снова к ученикам оборотился.
Визард снова братьям слегка поклонился, и за собой пригласил. Как вышли они из зала, так он им цену назвал. Высокой цена оказалась, но братья к тому готовы были – снабдил их отец деньгами немалыми. Еще сказал Визард, что полный прейскурант цен на все заклинания, талисманы и амулеты им выдадут как только они к занятиям приступят. Поняли тут братья, что дальше еще раскошелиться придется.
Повел их Визард по замку – в одном зале новички учатся правильно пальцами щелкать да в ладоши хлопать, в другом – волшебными кистями фигуры разные рисуют, в третьем – открывают и закрывают окна разноцветные. А в четвертом увидели они диво – сидят два ученика в разных концах зала, а перед ними целая страна раскинулась. Бегут в той стране реки, стоят города, леса растут, а в городах и среди лесов ходят люди – крестьяне и воины. Крестьяне работают, а воины собираются в дружины, и идут биться друг против друга. Мечи звенят, стрелы свистят – война идет великая! И все это крохотное, и всем этим ученики управляют. Очень понравилось тут братьям, а особенно среднему – так захотелось самому волшебным войском поуправлять! Но дальше еще чуднее было – в следующем зале увидели они еще двоих учеников. Стоят те друг от друга поодаль, и руками в воздухе движения делают, будто бы машут, а меж ними бьются два воина – один с мечом, в латах, а второй с алебардой, почти голый совсем – лишь шкура тигровая на тело накинута. Присмотрелись братья – а воины-то полупрозрачные, проникает сквозь них солнечный свет из окна, и теней они не отбрасывают. И вдруг случилось что-то, замерли в движении оба воина – стоят, не шелохнутся, а потом вдруг сложились в воздухе, и явился вместо них синий квадрат с белыми письменами внутри: IRQL_NOT_LESS_OR_EQUAL  и еще много чего-то мелкими буковками писано. Заругались тут оба ученика словами непотребными, да такими, что братья никогда не слыхивали. И, видать, заклинания стали выкрикивать: “Винда! Мастдай!” Но заметили Визарда, и вмиг языки прикусили.
А братья дальше пошли, и в следующей маленькой комнатенке увидели что-то уж совсем странное – комната та высокая, узкая, как стакан, с потолка падают вниз кирпичи да булыжники разной формы, а ученик в комнате стоит и пальцем тыкает, куда тем кирпичам падать так, чтобы в ровные ряды укладываться. Ряд как целиком сложится, так вмиг исчезает, а сверху все новые и новые камни сыплются. Ничего не поняли в этом братья – что за смысл, что за забава? Кирпичом-то и зашибить может...

Так началось их обучение у великого мага Гейта Винтела. Оказалось что и вправду,  чтобы магией овладеть, порой даже читать уметь не надо – знай себе щелкай пальцами, тыкай в окно разноцветное, а заклинания, магом составленные, все сами за тебя сделают. Нет нужды говорить, – очень понравилась такая учеба среднему брату, а уж от забавы с воинами-призраками его и вовсе оттянуть было невозможно, тем более выяснилось, что для этого ничего знать не надо – только правильно руками двигать, а тут он большим мастаком оказался.
Но старшему и младшему братьям мысли разные покоя не давали – старший думал о том, что ему-то надо не просто всему тому, что умеет Инетта научиться, а далеко ее превзойти, чтобы согласилась она за него замуж выйти. И чувствовал старший брат, что обучаясь у Винтела не сможет он ничем удивить Инетту.
Младшего другие думы одолевали – все хотелось узнать, как заклинания устроены, как их самому составлять, чтоб Сила великая тебе подчинялась. А этому-то у Винтела не учили...
Мучился младший брат мучился, да и решился к Винтелу с вопросом обратиться:
– Хочу - говорит - я познать, как заклинания самому составлять, хочу Речи Истинной обучиться. Дозвольте хоть одним глазком взглянуть на волшбу – уж больно интересно мне.
Засмеялся в ответ на его просьбу Винтел, но как-то недобро:
– Знаешь ли ты, о чем просишь, юнец? К чему тебе уметь плести заклинания? Да и опасное это дело – легко навлечь на себя беду страшную. Знаешь ли ты о том, кто такие багги да вормы ужасные, которые Силой питаются? Ведаешь ли, сколько молодых да неопытных волшебников с жизнью своей простилось от того, что в заклинаниях ошибались? Не перечесть таковых! Вот потому я и решил оградить вас, учеников своих, от этой опасности. Но если так сильно хочешь, пойдем, будь по твоему, покажу тебе как заклинания и амулеты творят.
Пошел младший брат следом за Винтелом. Завел его Винтел в такие покои, в которых он никогда еще не был, и видит младший брат, сидит там великое множество волшебников, а перед каждым окошко белое в воздухе светится, водят перьями волшебники в том окошке, выписывают слова и буквы диковинные.
– Смотри – говорит Винтел – все они тут долгие годы сидят, а каждый только малую часть моей магии умом своим охватить может, и никто кроме меня одного не знает, как воедино все части их заклинаний собрать. Если хочешь быть среди них, то учись прилежно, и вопросов лишних не задавай. Но знай – все они только тут, в замке моем, волшебники, а как выйдут за его пределы, так обычными людьми станут. Иначе нельзя – не то распространится ненужное знание по всему свету злобным баггам да вормам на радость, а людям честным на горе, и нарушится священное Разделение между волшебниками - програмагами и всеми прочими людьми – пользерами, а тогда всему свету конец придет.

Погрустнел младший брат от таких объяснений, ушел от Винтела низко повесив голову. Старший же тем временем прознал от учеников, которые давно у Винтела обучались, что живет неподалеку другой великий маг, звать которого Макос. Тоже умеет он плести заклинания разные, но особенно преуспел в искусствах. Всем художникам – первый помощник, и такие замечательные картины с помощью его заклинаний выходят, что Винтелу с ним в этом невозможно тягаться. Да вот беда – совсем по иному он с Силой работает, от этого выбирать приходится – либо его волшебство, либо Винтела. И стоит волшебство Макоса куда как дороже.
И вот решил старший брат Макоса отыскать, а учебу у Винтела бросить. С ним и младший собрался – кто знает, может у Макоса научится он Истинной Речи, или хоть художником станет на манер старшего брата. Бросили они учение, снова в путь отправились. А средний-то брат у Винтела в учениках остался.

Замок Макоса и вправду недалеко оказался. Сначала показалась вдали башня высокая, белоснежная, ажурная, как будто из кружева сотканная, а на самом верху сверкает на солнце шар хрустальный. Подошли ближе братья, и видят, что не шар это вовсе, а яблоко, но только почему-то словно бы откушен у него один бок. Еще приблизились, и увидели высокую ограду из голубого стекла, ворота серебряные. Остановились у ворот, и не знают  что делать – створки закрыты, вокруг нет никого, и колокольчика, чтобы знак о себе подать тоже не видно. Стали стучать в ворота – не открывают. Долго бы еще так стояли, не заметь младший брат рядом с воротами на стене доску, а подле нее стило на позолоченой цепочке. Надо, выходит, слово заветное написать, чтобы внутрь войти. Стал младший брат вспоминать все слова Истинной Речи, которые еще в старых отцовских книгах видел: IBM360, PL/1, ALGOL, FORTRAN, даже GO TO и RETURN припомнил, да все без толку.  Бросил в сердцах стило, но тут старший на помощь пришел – взял да начертал на доске имя свое. Тут звон из-за ворот раздался. Тогда и младший брат тоже имя свое на доске написал, и в ту же минуту открылись ворота, и вошли братья во владения волшебника Макоса. Вошли, и сразу попали в сад волшебный – куда ни кинь взор, везде трава изумрудно-зеленая меж деревьев, а на деревьях зреют яблоки серебристые. И каждое яблочко кем-то сбоку надкушено. Подивились этому братья, пошли по траве к башне. Идут, а навстречу им сам Макос – ростом высок, строен, кожей смугл, а глаза голубые, и бородка щегольская клинышком. Идет Макос, а по левую руку его огромная пантера лениво вышагивает. Братья застыли – боязно к этакой зверюге приближаться. Макос же ничего им говорить не стал, просто рукой поманил, повернулся и пошел к башне. Братья за ним пошли, но расстояние выдерживают – мало ли что пантере на ум взбредет. Подошли ко входу – открыты в белую башню двери резные, узорчатые, а на пороге, привалившись спиной к перилам, гном сидит в широкополой шляпе. Братья гномов до той поры ни разу в своей жизни не видели, но вмиг признали – маленького роста, борода лопатой, коренастый, сидит, выставив в проход ноги, вроде дремлет. Босой почему-то. Ступни у гнома огромные, никак не подстать росту. Потому, видать, босиком и ходит – как на такие лапищи обувку найти? Макос мимо него прошел, глазом не повел, а братья замешкались, но видят – пантера на крыльцо не ступила, а отправилась себе по саду гулять. Тогда и они осмелели, поднялись следом за Макосом. Гнома осторожненько обошли, чтобы не потревожить.
Внутри башни все как и снаружи – серебристое и голубое с белым, переливчатое словно вода – стены, колонны, в бесконечную синюю высь уходящие. Стало казаться братьям, что башня внутри будто бы больше, чем снаружи. Макос снова к ним обернулся, за собой пригласил, и шагнул на винтовую лестницу, что наверх вела. Братья следом пошли. А лестница-то волшебная – ступишь шаг, а выходит, что сразу на несколько сажен над землей поднялся. И вот оказались они в огромном круглом зале, откуда на все стороны света чудесный вид открылся через прозрачные стены. В одной стороне лес вдалеке виднеется, в другой в голубой дымке вершины заснеженных гор видны, в третьей далеко у горизонта город простирается, а в четвертой среди бескрайнего моря паруса кораблей белеют на фоне закатного неба. Смекнули братья, что поднялись они в то самое хрустальное яблоко, что издалека на башне заприметили. По кругу зала стоят ученики Макоса, кистями выводят что-то в подрамниках. Да и не подрамники это вовсе – окна магические, на манер как у Винтела были, но только формы другой, и с пронзительно-голубым окоемом.
Тут Макос прервал, наконец, молчание:
– Ну что, нравится вам у меня? Хотите ли моей магии обучаться?
Старший брат с духом собрался, и сказал так, чтобы Макосу польстить:
– Очень у вас красиво, спасибо что нас приняли. Видели мы разные чудеса у великого мага Винтела, но ваши владения красивее.
При этих словах поморщился Макос, словно зуб у него заболел.
– Винтел всего лишь пытается повторить мою магию, но вряд ли сможет со мной сравниться. Ибо слабо его мастерство, как бы ни старался он выведать мои секреты. Внешне похоже, а суть разная. Наверное говорил он вам об ужасных баггах и вормах, да того не сказал, что порождены они его собственным несовершенством, и Силу черпают через его же невежество. Коли пойдете ко мне в ученики, так увидите что такое настоящая магия, которой никакие багги не страшны.
– А правду ли говорят, что ваше волшебство позволяет такие картины творить, что никто сравниться с ним не может? – спросил старший брат.
Макос же в ответ лишь одним пальцем сделал знак в воздухе, и вдруг пейзаж за окном изменился – окрасились горные пики розовым светом, и показалось восходящее солнце. Два солнца одновременно плыли теперь по небу – закатное, багровое на западе, и юное, ярко-оранжевое на востоке! И невозможно было сказать, какое из них настоящее, а какое иллюзия, искусством Макоса наведенная.
– А можно ли у вас словам Истинной Речи научиться? - младший брат о том, что больше всего его волнует вспомнил.
Вместо ответа Макос подошел к одному из окон магических, начертил в окне рамку пальцем. Стала та рамка темным квадратом, а в нем белые значки горят. Макос чего-то пальцами в воздухе перебирает, а значки в окошке меняются. Потом ткнул еще раз, и тут же погасло за окном волшебное солнце.
– Вот это – говорит – магия Истинной Речи.
Очень все это братьям по душе пришлось. И совсем уж было порешили они остаться в учениках у Макоса, только сказал он вот что:
– Хочу честно предупредить вас, что учеба у меня дороже чем у Винтела выйдет, и еще – знайте, что магия моя столь же искусна, сколь и закрыта от посторонних. Если останетесь у меня, то потом на Винтела уже не надейтесь. И секретами вы ни с кем поделиться не сможете. А если решите с помощью моей магии дом построить, то будет это прекрасная башня из слоновой кости, навроде той, где сейчас вы находитесь. Для того это сделано, чтоб не бояться никаких напастей, никаких вормов и баггов, глупостью Винтела порожденных.
Старшего брата такая отповедь ничуть не расстроила – он-то точно решил, что искусство Макоса позволит ему покорить Инетту, а младший призадумался крепко – ему уже не просто хотелось Истинную Речь познать, но и другим передать это знание. Иначе какой в нем смысл?
– Может еще что спросить хотите? - говорит Макос
Тут младший задал вопрос, что давно на языке вертелся:
– Скажите, о великий маг, почему в вашем саду все яблоки на деревьях надкушенные?
Макос улыбнулся в ответ, и сказал:
– Когда познаешь, что есть запретный плод, то сам поймешь. А теперь идите, подумайте, хотите ли вы у меня учиться. С ответом не тороплю. Вернетесь, коли решите. Пантеры моей не бойтесь – не тронет она вас.

Вышли братья из башни с разными думами – старший обрадованный, младший в замешательстве. А гном все так же на пороге храпит, только, видать, разоспался совсем – весь проход перегородил. Старший обошел его, хоть и с трудом, а младший до того в свои мысли погрузился, что запнулся о гномью ногу, и чуть не упал. Тут хрюкнул гном во сне, разлепил веки, глянул на младшего брата из-под шляпы, да как рявкнет:
– Ищи Открытый Источник! - и снова захрапел.
Младший брат вздрогнул, и пуще прежнего задумался.
Долго они по саду гуляли, стало смеркаться – пора идти к Макосу, если в учениках оставаться. Поднялись на крыльцо снова, посмотрел еще раз на гнома младший брат, да и зашагал с крыльца прочь к воротам.
– Ты куда? - старший кричит.
– Открытый Источник искать.
Побежал следом старший, стал младшего отговаривать – дескать неужто спятил совсем – сонного гнома решил послушаться. Да он, может, уже сам не помнит, чего сказал.
Но младший брат непоколебим оставался.
– Хоть ночь переночуй! - говорит старший.
– Ежели теперь на ночь останусь, так уже никуда не уйду.
Делать нечего, дошли до ворот братья, обнялись крепко, и распростились – старший пошел назад к башне Макоса, а младший вышел из ворот, и отправился к высоким горам, подпирающим небо, с вершинами, окутанными покровом белых облаков.

Немало дней понадобилось младшему брату, чтобы до подножия гор добраться. Много он сил потратил по кручам и каменным осыпям карабкаясь. Спрашивал об Открытом Источнике пастухов, да редких усталых путников, но никто не мог ему ничего ответить. Исхудал совсем, лицом осунулся. Стал сомневаться младший брат – а есть ли он, Открытый Источник? Может и вправду, зря гнома послушал? А может источник тот не в горах искать надо, а в лесу, на равнине? Хотя гномы-то, они в горах живут, а леса боятся. Видать, загадка тут есть какая-то...
И вот в один из дней вышел младший брат на берег горной речки, что бурлила и пенилась меж огромных камней. Хотелось ему пить, да и искупаться бы неплохо. Разделся он, вошел по колено в студеную прозрачную воду, стал в ней плескаться, и не заметил как появился на берегу реки старик в красной шапке, с суковатой палкой в руках вместо посоха. Набрал старик воды в кожаную флягу, собирался уже уйти, как увидел его младший брат. Прямо стоя в воде закричал, стараясь пересилить шум:
– Постойте, почтенный! Вы не знаете, где мне найти Открытый Источник?
– Что? - крикнул в ответ старик
– Открытый Источник!
– Источник? - захохотал тут старик так громко, что даже камешки мелкие со склонов посыпались – Да ты ж в него по колено залез, дурень!
– Открытый! Открытый Источник!!!
– А этот что, разве закрыт кем-то? - снова старик смеется.
Выскочил тут младший брат из реки, подбежал к старцу.
– Мне нужен тот источник, что Силу дает, словам Истинной Речи учит.
– Зачем тебе Сила, Истинная Речь зачем?
Призадумался на миг младший брат – и вправду, зачем? Да брякнул первое, что на языке вертелось, переминаясь с ноги на ногу, и стуча зубами от холода:
– Чтоб самому знать, и других научить.
Посмотрел на него старик, нахмурился, чуть головой покачал:
– Для видящего в любом источнике Сила и Речь открыта - и отвернулся от юноши, будто бы уходить собрался. А потом указал палкой куда-то вверх и вперед, где сверкала в вышине голубизна ледника:
– Иди вверх по теченью ручья - и зашагал своею дорогой.
Посмотрел ему вслед младший брат, оделся, закинул за спину мешок, да пошел вверх по ручью, как старик сказал.
Поднимался он до тех пор, пока не стали попадаться на пути островки снега, пока сосны не сменились травами, а потом вовсе мхом да лишайником на серых камнях, а солнечные лучи стали обжигающими, словно дыханье дракона. Речка  превратилась и вправду в ручей, разбившись на тоненькие струйки воды затерялась среди льда и камней. Готов был уже младший брат остановиться в растерянности, но услышал человеческие голоса. Пошел на звук, и оказался в распадке меж двух каменистых склонов. Предстала взору младшего брата такая картина: сидят на камнях люди, чертят что-то мелками на черных дощечках, слушают высокого пожилого человека, расхаживающего перед ними. Заметил пожилой господин пришедшего, и не прерывая речи кивнул ему на один из камней. Сел младший брат, стал вслушиваться, о чем разговор идет. Говорил пожилой господин о разных вещах – вроде знакомых, но в то же время никак не мог юноша смысла понять – то о потоках каких-то говорится, то о демонах, то о корне чего-то. Наконец закончил господин свою лекцию, дал знак ученикам передохнуть, к пришедшему обратился. Стал расспрашивать кто он таков, откуда родом, что ему надобно. Тот все по порядку рассказал. Как был и у мага Винтела, и у Макоса, что ищет Открытый Источник, и хочет Истинную Речь изучать.
– Что ж – сказал пожилой человек, когда окончил младший брат свой рассказ, - считай, что пришел ты туда, куда нужно. Школа наша зовется школой Открытого Источника, потому что знания свои мы ни от кого не скрываем, и со всяким поделиться готовы. Меня будешь звать учитель Линь.
– А как дорого ваше знание стоит?
– Столь же дорого, сколь солнечный свет, снег, и воздух, которым ты дышишь. Благодать знания дана всем, любой может черпать в ней столько, сколько ему надобно. По силам своим и старанию. И да не смеет никто объявлять своей собственностью знание, доставшееся ему безвоздмездно.
Повел его Линь знакомить с наставниками, чтобы мог новый ученик выбрать себе учителя по вкусу - сам-то Линь начинающих обучал редко. Первым представил мастера Слаковара – угрюмого молчаливого мужчину в годах:
– Его мастерство хоть и трудное, но надежное. Новичкам оно нелегко дается, зато потом труд возвратится сторицей. Коли преуспеешь в науке мастера Слаковара, то любое дело тебе по плечу будет.
Потом познакомил с наставником Дебианом, рассудительным и неторопливым, затем пришел черед самого молодого из мастеров – темнокожего и общительного Убунту, что был родом из далеких южных краев. Показал учитель Линь и темную келью отшельника Генту, того что вечно погруженный в себя, бормотал под нос слова Истинной Речи, и умел творить самые действенные заклинания.
– Как же так - спросил младший брат – столько наставников, и вы говорите, что у каждого из них свое знание, а учат одной и той же мудрости?
Улыбнулся Линь:
– И эти еще не все. Нет на месте великого мастера Красношляпника, и досточтимый мастер Мандрагора нам пока не повстречался. А есть еще много, много других последователей пути, каждый из которых стремится знание по своему применить и другим преподать. Мудрость на то и мудрость, что будучи выражена тысячью способов сама собой остается.

Скоро сказка читается, да не скоро ядро компиляется. Долгие годы провел младший брат в школе, прежде чем превзошел колдовскую науку. Тяжело давалось учение, и немало дней просидел он, до рези в глазах всматриваясь в кромешную тьму Вновьрожденного Шелла, приручая Питона и GNUторогую антилопу. Но пришел час, и подчинились ему шустрые неуловимые демоны, и открылись тайны великого Корня. А в один прекрасный день явился и сам ластоногий Тукс с оранжевым клювом.
И вот настал срок домой возвращаться. В родных краях многое к тому времени изменилось. Шагает младший брат по дороге, и не узнает окрестностей – где был лес да вересковые пустоши, там теперь поля пораспаханы, трудятся на них работники, облаченные в одинаковые одежды. Сама дорога выложена блестящей плиткой, и ведет к возвышающимся впереди зданиям разноцветным – по левую сторону от дороги стоит синий дворец, по правую – оливковый. А вдали за лесом торчит, подпирая небо, узкая серебристая башня. Встречаются младшему брату люди, но никто внимания на него не обращает, будто и не видят вовсе. Так дошел он, никем не замеченный, аж до самых ворот оливкового дворца – насилу признал в роскошном строении прежний отцовский замок, и только тогда о себе знать дал – первым к привратнику обратился.
Что тут началось! Обрадовались несказанно домочадцы возвращению младшего брата! Брали его под белые рученьки, проводили в покои дворцовые, и чуть было не задушили насмерть в объятиях! Тут и старый Вирт на шум вышел. Увидел сына, и аж прослезился от счастья, а тот замер, как подобает, в глубоком поклоне, пока отец сам не подошел и не обнял его. Ну вот дали они волю чувствам, облобызались, как положено, стал отец сына расспрашивать, где тот был, что видел, чему научился. Сын ему рассказал все без утайки – как искал Открытый Источник, как Истинной Речи и магии обучался, как отца вспоминал, и те древние книги, что когда-то в библиотеке его перелистывал.
– Что ж, выходит нашел ты то, о чем мечтал? - спрашивает Вирт младшего сына.
– Нашел, батюшка. А братья мои любезные? Вижу я, тоже время не даром потратили?
И узнал он тут от отца, что давно уже воротились оба его брата. Почти в одно время пришли – сначала средний, а чуть погодя и старший явился. Да не с пустыми руками – множество амулетов и талисманов диковинных с собой привезли. Особенно средний брат в деле том отличился – почти на любой случай какую-нибудь вещичку полезную приобрел. С виду все такие блестящие, гладкие – и взгляд радуют, и на ощупь чудо как хороши. Некоторые, правда, никчемными совсем оказались, ну да ничего – стоит ли жалеть при таком изобилии? Зато пользоваться ими уж на что легко и приятно – только руку протянешь, не успеешь подумать еще, а они тут как тут – спешат, из сундуков выпрыгивают. А самые бойкие так даже спрашивают на лету человеческим голосом: «Чего изволите? Заколдовать, расколдовать, али просто так в руке подержать?» И учтивые – всегда раза два переспросят, все ли они правильно поняли, чтобы, не приведи боже, не ошибиться, и не колдануть чего-нибудь не того по оплошности! Немного все это бывает порой утомительно, ну а кто сказал, что магия – легкое дело?
– А ты, сынок, много ли чудесных вещей приобрел? Повозки я у ворот никакой не заметил, да и мешок твой на вид больно тощ... - тут младший брат улыбнулся, скинул с плеча сумку дорожную, и высыпал на узорчатый малахитовый пол все ее содержимое – смена белья, нитка с иголкой, ложка, миска, крючки рыболовные, черная дощечка с мелком, и две книги толстенных в потертых кожаных переплетах. Вот и весь скарб.
– А где ж твои талисманы и амулеты, чем колдовать будешь? – отец спрашивает, а сын лишь стоит, да знай себе улыбается. Пожал Вирт недоуменно плечами – как знаешь, дескать.
Рассказал отец и про то, как просил средний сын отдать ему лучшую часть владений. Как хотел старшего на поединок магический вызвать, чтобы определить сильнейшего. Да только старший все отнекивался – после свадьбы уединились они с Инеттой в своей серебряной башне. Все рисует без конца старший сын живые портреты возлюбленной, и никак не может к идеалу приблизиться. И так он любит собственные творения, что ни от одного отказаться не в силах. Вот и висят они по всем стенам, промеж собой разговаривают. А как, бывает, начнут браниться, выясняя кто из них больше на настоящую Инетту похожа, так хоть святых выноси! И приходится тогда слугам занавешивать их черными шторами, чтобы друг друга не видели, и угомонились бы понемногу.
Отец же среднего сына и так и эдак отговаривал, увещевал, что негоже устраивать дележ не дождавшись младшего. Тогда средний просить перестал. Просто помогать отцу начал – то  с помощью магии дождь на поля призовет, то крышу подлатает, то слуг волшебных пошлет, чтобы помогли урожай крестьянам собрать. Выстроил себе дворец из синего камня напротив замка отцовского, стал отца в гости к себе зазывать, и преимущества магии расхваливать. А потом предложил и отцовский замок на новый лад перестроить, чтобы перед соседями не стыдно было. Согласился отец. И стал так со временем средний сын отцу во всех делах помощником. Оно, может, и к лучшему – самому Вирту нипочем бы с хлопотами не управиться, хозяйство-то вон как выросло. И за магию платить исправно надобно, а заклинания да талисманы день ото дня дорожают, потому как все хитрей, все умней становятся – не стоит на месте производство магическое.
Слушал отца младший сын молча, лишь слегка улыбался, да чуть заметно головой покачивал, когда сетовал лорд на дороговизну. Но не пришлось долго им вдвоем с глазу на глаз толковать – долетела весть о возвращении младшего до двух других братьев, и незамедлительно явились они на порог отчего дома. И тут же сам собой затеялся богатый пир в честь их встречи – вмиг выскочили из углов столы лакированные, развернулись на них самобраные скатерти, и явили на себе кушанья да напитки всевозможные, одних только перемен блюд целая дюжина! И музыка во дворце заиграла – ни громкая ни тихая, ни медленная ни быстрая, а как раз такая, чтоб светской беседе да правильному пищеварению отнюдь не мешать, а наоборот, всячески поспособствовать.

А на следующий день собрал лорд всех троих сыновей, и так им молвил:
– Что ж, любезные мои сыновья, вот и снова вы все под крышу родного дома слетелись, стало быть, пришел час узнать, кто из вас лучше других превзошел науку магическую, и кому я отдам, как обещано, лучшую часть владений своих. Есть у меня по такому случаю для вас задачка, кто ее решит, тому и быть дарованному полноправным хозяином. Вот  слушайте: Подарил когда-то я вашей матушке перстенек серебряный с камушком. Невелика цена перстеньку тому, только вырезано на нем было слово заветное, то слово, что всем сущим в моих владениях повелевает. А узнал я его, когда будучи еще моложе из вас самого младшего, волшебство изучал. Наукой магической я тогда овладеть не смог, лишь слово это одно и выведал, и на перстне написал. Когда же с возлюбленной своей помолвился, то перстенек этот ей преподнес, в знак верности беззаветной. Не расставалась она с ним никогда, на пальчике безымянном носила, да только однажды соскочил он с руки во время прогулки, и затерялся невесть где – худенькая в то время матушка ваша была, как раз младшенького донашивала... А может просто на роду так было написано... Но только впала она с той поры в печаль неуемную, все переживала, что перстень злому человеку в руки попадет, а вместе с перстнем и власть над жизнею нашей. Так корила себя, так совестью мучилась, что не снесла переживаний, и умерла вскорости после родов. Случай этот с пропажей перстенька и слова заветного мы всегда в тайне держали, сначала сообща, потом уж я в одиночку – и в самом деле опасались, что узнав о перстне, кто-нибудь найдет его, и беду учинит, но теперь верю я что вы, сыны мои верные, с помощью магического искусства сможете вытащить занозу эту застарелую из моего сердца. Найдите перстень!
– А что за камушек в том перстеньке был? - спросил средний брат.
– Да пустяшный совсем, крохотный кусочек хризолита зелененького.
– А что за слово, отец, помнишь ли ты его? - подал голос младший.
– Слово... слово это такое, что коли б его можно было в памяти целиком удержать, так лучше бы и не записывать никогда. Из особенных знаков оно составлено, и я лишь некоторые из них помню. Да и в том еще беда, что нельзя слово это целиком произносить без особой надобности, – вся жизнь может наперекосяк пойти. Даже писать его следует с осторожностью, а когда читаешь, то ни в коем случае не проговаривать. А в то же время живет оно во всем, что нас окружает, и можно подслушать его, если умеешь, и место верное знаешь.
– А ты все же постарайся вспомнить, батюшка, что за буквы были в том слове – попросил младший брат, протягивая отцу мелок и черную досточку из своего скарба. Лорд Вирт нахмурился, долго раздумывал, но начертил на дощечке несколько знаков.
Озадачились братья – каждый решил по своему отцовское поручение выполнять. Первым средний брат приступить к делу отважился, чтобы даром времени не терять: вышел во широкое поле, свистнул, щелкнул над головой пальцами, и призвал к себе целую свору ищеек магических. Откуда ни возьмись примачлись они с визгом и лаем, уселись в рядок, вывалив розовые языки в ожидании приказания. Повелел им средний брат обежать кругом все владения, заглянуть во все закуточки да закоулочки, и собрать все, что хоть как-то перстенек или колечко видом своим напоминает. Принюхались ищейки, носами повели по ветру, и рванулись в разные стороны – только их и видели. Сколько есть Силы волшебной – всю ее вложил средний брат в ищеек, а слугам да работникам повелел ни в коем случае поискам не мешать. И вот замерло все во владениях – слуги волшебные почти совсем двигаться перестали, ползают будто сонные мухи, замирают то и дело в  нелепых позах.  Даже безделицы, что от магии силу брали, и те утратили свои качества – ни тебе пасьянс самоскладными картами разложить от скуки, ни музыкой поразвлечься.
Следом старший брат в поле вышел. Сотворил такое он заклинание, чтоб все мелкие зеленые камушки в одну кучу собрать – а вместе с камушком, по его разумению, весь перстень найдется.
Младший брат дольше всех мешкал, у старших братьев волшебство уже действовать начало, хотя и без пользы покамест, а он сидит как приклеенный, - книги свои полистает, напишет чего-то мелком на черной дощечке, проговорит одними губами, будто на вкус попробует, потом сотрет, и снова писать берется. Старшие братья на него поглядывают, средний так и вовсе с ухмылочкой снисходительной наблюдает. Ну, наконец, закончил младший свое занятие – длинная белая строка на доске написана. Старший брат присмотрелся получше, и признал слова Речи Истинной, очень похожие на те, что Макос в своих заклинаниях применял. Но только мало что смог понять старший брат – он ведь все больше искусством рисования живых картин занимался, а то, как заклинания плетутся ему всегда скучным казалось.
Тем временем младший произнес какое-то слово, и дощечка черная вдруг сама в себя провалилась, открылась в ней темнота-глубина кромешная, только буквы белые бисером мелким светятся. А младший брат еще дописал там чего-то, удовлетворенно хмыкнул, и ткнул мелком, словно печать поставил. Тут же побежали в темноте снизу вверх строчки символов, - то замрут на секунду, то снова бежать принимаются. А потом вылетели из тьмы на дневной свет два диковинных создания, прозрачных, из одной паутины сотканных. У первого только нос длинный, да глаза огромные, а больше и нет ничего, у второго же одни лишь руки да ноги имеются, и связано одно существо с другим толстой нитью.
Отпрянули в страхе отец и старшие братья, а младший брат засмеялся:
– Не бойтесь! Слуги это мои верные, вреда они никому причинить не способны. Вот тот, что с глазами да носом – первейший сыщик, ищет он потерянные слова и знаки, и не только те, что когда-либо где-то написаны были, но и те, что ежеминутно проговариваются и рождаются. Надо только объяснить ему точно, чего искать. Правда, ходить он сам не умеет. Поэтому я второго ему в помощь приставил – может он путешествовать везде, где угодно, и подбирать то, что скажут, даже пойти туда, сам не знаю куда может. Вот он и обежит  владения, а все что обнаружит, передаст сыщику для подробного рассмотрения. Так и найдем утерянное слово, а вместе с ним, ежели повезет, и перстень.
С утра до ночи сидели братья в ожидании. Перед старшим выросла целая гора  камушков всех форм и видов, он и не думал никогда, что валяется на земле столько камней зеленого цвета. Но перстня ни с одним из них не попалось. Среднему брату ищейки все таскали да таскали без устали разные кругляши с дырочками. Были среди них и кольца кем-то и когда-то потерянные, несколько оказалось даже из самого чистого золота, но вот серебряного перстенька найдено не было. А у младшего брата все бежали да бежали в черноте бесконечные белые буквы, но сам он на них не пялился, а дремал себе на солнышке, разлегшись в высокой траве. Братьям же удивленным сказал, что коли найдется что, так он сразу узнает, а если нет, то его потом какой-то Крон разбудить должен, демона дрессированного так зовут, вроде.
Но не пришлось младшему выспаться, а старшим увидеть ужасного демона – раньше Крона разбудили юношу восторженные вопли:
– Ага! Есть! Вот он, нашелся! - средний брат держал что-то в воздетой к небу руке, и аж пританцовывал от радости.
Послали за лордом Виртом, и тот вскорости примчался на зов, со страшным нетерпением подгоняя взмыленного коня. И вот уже лежал у отца на ладони тоненький перстенек, почерневший от времени, только не было на нем больше камушка, а надпись так поистерлась, что и не разобрать ничего, разве что угадать можно несколько буковок. И увлажнились тут глаза старого Вирта, и обнял он крепко, изо всех сил, своего среднего сына.
Но ни старший ни младший брат сдаваться не думали. Младший повертел в руках перстенек, присмотрелся внимательнее к полустертой надписи, а потом добавил чего-то к заклинаниям в темном окошке, и вновь побежали там белые знаки. Старший же принялся сортировать найденное – что хоть немного размером и формой к перстеньку подходило, откладывал в одну сторону, а все остальное – в другую.
И не успел еще Вирт прийти в себя от радости, что нашелся его талисман, хоть даже и утративший свое былое могущество, как подошел к нему младший сын, и проговорил вполголоса:
– Узнал я заветное слово, батюшка – лорд Вирт не сразу нашелся что младшему сыну ответить, зато средний сын тут как тут:
– Покажи! Что за слово?
– Не могу показать.
– Да как же говоришь что узнал, раз показать не можешь?
– Слуги мои его нашли, по известным буквам опознали, и поместили в такое место, куда никто не сумеет добраться, если не знает где и как искать надо.
– Выходит, ты и сам не знаешь, куда они его спрятали?
– Я – знаю.
– А может, это и не то слово вовсе, проверить-то как?
– Это можно...  - посмотрел младший брат на среднего так, будто замыслил что-то – Хочешь - давай проверим... Если тебе, скажем, дворца своего не жалко – и улыбнулся лукаво.
Не понравился такой ответ среднему брату, и только собирался он сказать младшему что-нибудь обидное, как отец остановил готовую вот-вот вспыхнуть ссору:
– Не будем мы ничего проверять. Пусть слово хранится там, где никто не сможет его во зло использовать. И так оно успело уже беду нам накликать. А перстень дорог мне таков, каков есть – без надписи и без камня. Спасибо за труд ваш!
– Да почему ж это без камня?! Вот он, камешек! - раскрыл старший из братьев кулак, - и показал ограненый кусочек хризолита.

Вот так и вышло, что не смог сдержать лорд Вирт данного обещания, - хоть и добыл средний сын перстень, но только, по совести говоря, что в нем проку без заветного слова, младшим сыном найденного? Да и старшего тоже обидеть нельзя – ведь и его труды не пропали даром. Думал Вирт думал, и решил: среднего сына поставить управляющим над имением, младшему – даровать участок земли, где попросит, чтобы мог себе дом построить, а старшему отсыпал из казны изумрудов – Инетте на украшения.
Младший брат решил поселиться в отдаленном угодье на окраине леса, так чтобы никто не мешал ему совершенствоваться в познании Истинной Речи. И средний из братьев очень обрадовался такому решению - опасался он, что захочет тот жить рядом с отцом, станет подавать лорду Вирту советы различные, как получше дела устроить. Чувствовал средний брат, что трудно будет ему тягаться супротив младшего. А младший, не прошло и недели, пригласил отца вместе с братьями к себе новоселье справить. Те, разумеется, подивились столь скорому приглашению - как мог он так быстро с постройкой управиться? Не иначе, отвалил кучу денег за волшебство и строительство.
Вот явились они, и что же видят – стоит на лесной опушке не то сарай, не то балаган, – большое строение, из подручных материалов с бору по сосенке сложенное. Но фундамент, правда, добротный, каменный, на добрую сажень из земли выступает, и видно, что сделан на совесть. Знать, только это и смог младший брат осилить, а остальное на скорую руку собрал. Только зачем же так торопился? Непонятно.
Хозяин гостей у ворот встречает, приветствует как положено, а гости стоят в сомнении - то ли в дом идти, то ли оглобли поворачивать, потому как уж больно неказисто он выглядит. И только-только собирался лорд Вирт спросить младшего сына, чего ж он их в гости звал, когда еще толком и посмотреть-то не на что, как вдруг разлилось над поляной сияние, и растаял в нем балаган несуразный. Инетта, что с мужем приехала, только и успела воскликунть: «Ах!», а на месте балагана, под звуки торжественной музыки, возник на том же самом каменном основании прекрасный терем. Похож он чем-то и на башню Макоса. и на дворец Винтела, но все равно не такой - переливается то голубым, то серебряным, то вовсе становится как слюда полупрозрачным. Широкие двери гостеприимно распахнуты, створки дверей покрыты орнаментом в виде зубчатых колес переплетеных. Вот вошли внутрь, а там - чего только нет! Вещи все вроде с виду знакомые, но как-то иначе сделаны. И едва-едва гости осмотрели изнутри терем, а он немаленьким оказался, как снова их младший брат удивил - сделал руками движение быстрое, и тут же провернулись вокруг стены с потолком вместе, и оказались гости в помещении как две капли воды похожем на то, где что только что были. Таком да не таком - утварь здесь иначе расставлена. Пояснил младший брат, что пространство внутреннее вроде как в четыре раза больше, чем терем снаружи выглядит, и это очень удобно - можно все расположить так, чтобы всегда под рукой было, но и не в беспорядке лежало.
Много чего необычного им еще в тот день повидать довелось. А пуще всего поражались отец и братья тому, что все чудеса волшебные младшим братом безо всякой платы получены, как он говорил, из какого-то «Открытого источника» они изливаются. Но, разумеется, не сами собой - создают их маги в единое братство входящие, и плоды трудов своих задаром всем желающим раздающие. Хотя, конечно, чтобы пользоваться дарами нужно иметь смекалку некоторую - не всегда бывает понятно, как то или иное средство применять. Особенно средний брат удивлялся, все сравнивал с магией Гейта Винтела, а потом сказал, что бесплатным только сыр в мышеловке бывает, дескать аукнется тебе еще эта самая дармовщинка. И что уж лучше за магию деньги платить, зато быть уверенным, что вреда от нее не будет. Младший брат на эти слова лишь улыбнулся, по своему обыкновению, и плечами пожал - мол, никто не неволит.
Напоследок младший брат еще одно диво дивное гостям показал – как дом может еще и снаружи свой облик менять. Если возжелает хозяин, то будет в один день он похож на крепость, в другой – на ледяной дворец, в третий – на чертоги подземных гномов, в четвертый – и вовсе не на дом, а на сплошной черный куб, так что даже непонятно как внутрь попасть. А тот облик, что они в самом начале видели – самый простой, неказистый, но свойства строения от этого никак не меняются.

Зажили лорд Вирт и его сыновья с той поры мирно да ладно. Поначалу частенько друг к другу в гости наведывались, потом все реже и реже. Но письма, что по раскинутой над всем миром паутине незримой разносят юркие почтоноши, младший брат регулярно от отца получал. Писал  Вирт, что со слов среднего брата, большие перемены грядут. Готовится великий маг Винтел к тому, чтобы распространить по всему свету свои новые талисманы да заклинания. Земля слухом полнится, что небывалой они будут мощи, непревзойденного удобства, и превосходной надежности. А то, что раньше было, постепенно силу утрачивать станет. Так что придется всем почитателям магии Винтела раскошелиться – не бесплатно же он об их благе заботится. Потом долетел до младшего брата слушок, что Винтел с Макосом вот-вот помириться должны, чтобы, значит, обменяться кое-какими колдовскими секретами. Тут и снова письмо от отца подоспело – опять жаловался Вирт на дороговизну, писал, что средний сын ходит мрачный и хмурый, пуще грозовой тучи. А причиной тому какие-то талисманы и заклинания, которые он когда-то бесплатно от друзей получил, да теперь боится использовать, чтобы не навлечь на себя гнев великого Винтела – ведь, говорят, могущество его стало столь велико, что он все видит и знает благодаря какой-то особой магии.
Написал так отец, и вдруг повалили младшему брату письма десятками, а потом сотнями, и все от неизвестных особ, с предложениями колдануть чего-нибудь качественно, и за малую цену, либо же нарастить одно, увеличить другое, и уменьшить третье, чтоб ни от женихов ни от невест ему отбою никогда не было. А вместе с письмами этими поползли по ниточке паутинной и мелкие вормы, в надежде найти себе в его доме пристанище, а со временем и вовсе источить до мелкой трухи все здание. Только не по зубам оказалось им жилище младшего брата – не обнаружилось в нем привычных щелей да дырочек, те же из вормов, что все-таки внутрь кое-как просочились,  передохли от голода – магией Гейта Винтела там даже не пахло, а без нее, как известно, нет вормам жизни.
Понял младший брат, что неладное что-то творится, но решил подождать, прежде чем начинать действовать. И в тот же вечер явился к нему на порог гонец, по виду хоть и слуга, но живой человек, а не порождение магии. Дракончик, что служил младшему брату на манер дворовой собаки, налетел на пришельца, ворча и плюясь крохотными язычками пламени, но хозяин тут же крикнул ему: «Угомонись, Конки!», а испуганного и готового броситься наутек незнакомца провел в комнаты.
Рассказал гонец, что постигла лорда Вирта беда – завелся в его замке ужасный багг. Никто этого багга своими глазами не видел, но перестали вдруг вещи повиноваться хозяину – прикажешь, например, скатерти-самобранке подать гуся печеного с яблоками, а она тебе явит вместо этого пуд сухарей плесневелых, да и то еще хорошо, коли не обругает по матушке! Двери стали сами собой перед носом захлопываться, и даже пару раз лорду под зад наподдали! Стулья взбесились – прыгают по всему замку ровно козлы, и столы им под стать тоже. Слуги все волшебные как есть с ума посходили – выслушают приказания, и отправляются будто бы исполнять службу, а на самом деле идут себе куда глаза глядят. Вот намедни одного такого из пруда пришлось выуживать – пошел он туда дров нарубить. В общем, беда с ними, и никакой нет надежи. А недавно вообще невесть что приключилось – двери вдруг все разом захлопнулись, и сами собой на замки закрылись, свет в замке померк, вещи поднялись и повисли в воздухе. Вот страшно-то было! Потом, правда, само собой все наладилось, только посуда  разбилась, когда на каменный пол грохнулась. Лорд Вирт после этого случая сбежал на конюшню, там и ночует в окружении верных людей, из тех, что настоящие. «А что ж средний брат, почему не поможет?» – спросил младший гонца. И ответил гонец, что у среднего брата тоже, видать, не все ладно – сидит он взаперти в своем дворце из синего камня, и носу не высовывает. Вирт к нему сам боится идти, – вдруг злобный багг за ним следом увяжется? В общем, просит отец своего младшего сына явиться незамедлительно, и хоть что-нибудь сделать ради избавления от напасти!
Младший брат не мешкая в дорогу собрался, и на рассвете прибыл к отцовскому замку. Что же он видит – батюшка его и впрямь на конюшне устроился. Прислуга палит во дворе огонь, да готовит завтрак, а лорд почивает на куче свежего сена, подложив под голову конское седло, и накрывшись камзолом. Не стал младший брат отца беспокоить, а отправился  к замку, посмотреть что там делается. Только в замок войти не смог – затворены оказались все окна и двери, будто бы кто изнутри их запер. Достал младший брат свою черную дощечку, мелок да книги, начал творить заклинания, из тех, которые позволяют видеть сквозь стены и на расстоянии, но бесполезной оказалась на этот раз его премудрость: битый час колдовал-пинговал, а все без толку. Двести пятьдесят шесть раз пробовал, и никакого не дождался ответа.
Делать нечего – на конюшню к отцу воротился. А отец уж ото сна пробудился, и даже успел позавтракать. Обрадовался, увидев младшего сына, справшивает:
– Что, сынок, никак уже все исправил? Вот хорошо!
– Нет, батюшка, – вздохнул младший сын – не могу подступиться. Проклятый багг все входы-выходы запер, так что никоим образом его оттуда не выдворить. Разве что, может, сам Винтел с ним справится, или кто-нибудь из его ближайших сподвижников.
– Винтел?! Эх, сынок! Да ведь через Винтела оно все и приключилось! – замолчал Вирт, опустил взгляд долу, а потом продолжил вполголоса:
– Я-то и знать не знал, что не все талисманы у нас честным путем куплены. Некоторые, оказывается, твой брат невесть где раздобыл, пользовался ими, а денег Винтелу не платил. Да он ведь и не требовал! А теперь вона как вышло – перестали они в одночасье работать, и как раз те талисманы, что от вормов с баггами защищают! Я брату твоему предлагал купить новые, да он все мешкал чего-то, говорил, что и так найдет способ вернуть силу тем, что ее утратили... Так что ж, сынок, неужели совсем ничего сделать нельзя без помощи самого Гейта Винтела?
– Без Винтела, батюшка? – задумался младший сын – Ну если совсем без Винтела, то как раз очень даже можно! – и не сдержал улыбки.
– Но знаешь, весь твой замок, до самого последнего камешка разобрать придется, а потом построить заново, без магии Винтела. И слуг волшебных, к которым ты, должно быть, привык, тоже на новых всех поменять надобно.
– А как же добро мое? Как же все то, что нажито? Сгинет?
– Что настоящее, то не сгинет. Хочешь верь, хочешь нет, но останется все лежать ровно на тех же самых местах, где и было.
– Да разве так бывает, чтобы дом порушить, а то, что было внутри – сохранить?
– Еще и не так бывает. Что внутри, что снаружи – для магии несущественно.
– А слуги как же? Я с этими-то намаялся, пока командовать научился, а теперь все сызнова начинать? И видел я твоих слуг – чисто черти да привидения. Куда мне совладать с такими? Я ж ни бельмеса в Истинной Речи не понимаю.
– Не волнуйся, батюшка, найду я тебе такого дворецкого, что все приказания будет выполнять с полуслова – очень он понятливый! И вопросов лишних не задает. С ним ты даже лучше поладишь, чем с нынешней челядью. Да и где сейчас твоя челядь? Всю ее багг сожрал.
Нахмурился лорд Вирт, смутился. Покряхтел, почесал в затылке, окинул взглядом конюшню:
– Да что ж мне теперь, век в стойле жить?! – сорвал с головы шапку, и бросил оземь:
– А и давай – была-не была! Тудыть ее в качель! Колдуй, сынок! Будь что будет!
– Не волнуйся, батюшка, все как надо получится, сделаем тебе замок получше прежнего! – сказал так младший сын, и занялся приготовлениями.
Перво-наперво открыл он врата в то секретное место, куда поместили слуги слово заветное, но врат тех никто вокруг увидеть не мог – все могучее волшебство в маленьком черном окошке вершилось. Составил младший сын заклинание, коротенькое, всего из нескольких символов.
– Ну отец, полюбуйся в последний разок на старые свои хоромы, да приступим.
Жаль было Вирту замка, но что тут поделаешь? Очень не хотелось ему за помощью к самому Винтелу обращаться – а ну как спросит, откуда взялись неоплаченные талисманы да заклинания? Прогневается, и стыда ведь не оберешься! Того и гляди пойду слухи, что старый Вирт воровством магии промышляет. Вздохнул только Вирт, и отвернулся, чтобы не видеть, как замок его рушиться будет.
И младший сын приказал исполниться своему заклинанию. Задрожала вдруг земля, потемнело вокруг, будто бы само солнце померкло – то выплеснулась из маленького черного окошка тьма, потекла тонкими струйками, сгустилась и скрыла от глаз замок. Заржали в испуге лошади, замолкли птицы. Замерло все вокруг.
Услышали тут лорд Вирт с младшим сыном крики:
– Стойте! Стойте! Остановитесь! – то вбежал на конюшню средний сын, закричал еще громче на младшего:
– Ах ты... Да что же ты делаешь! Я уж нашел, как талисманам силу вернуть!
Но только поздно прибежал он – пропало вдруг все, и замок, и цветные дорожки, и волшебные слуги, что бестолково шатались взад-вперед, утративши разум. А потом тьма рассеялась, снова воссияло жаркое солнце, птички запели. На месте волшебного замка увидел Вирт только холм, поросший травой, да торчащие из земли каменные глыбы – основание еще того, давнишнего своего дома, безо всякой магии выстроенного.
Средний сын постоял, посмотрел на холм да на глыбы, сплюнул под ноги, и отправился восвояси. Хотел Вирт окликнуть его, но отчего-то не решился, замешкался, а тут и младший голос подал:
– Ну что, батюшка, пришел конец баггу, а с ним и магии Винтела. Передохнем, да возьмемся заново строить. Только так теперь, чтобы никому никогда не быть должному за открытое знание.

Всю неделю, пока возводил младший сын для отца новый замок, прожил Вирт у него в гостях. Попервой все казалось ему непривычным на новом месте – и двери не так открываются, и не сразу поймешь как из одних покоев в другие попасть. Сбивала его с толку обманчивая схожесть с хоромами, магией Винтела выстроенными, но все-таки привык он понемногу. Оказалось, что если в тонкости магические не вдаваться, то можно почти так же как прежде жить, даже переучиваться пальцами щелкать не надо – слуги в точности тем же знакам повинуются, и вовсе не похожи они на привидений, во всяком случае Вирту с такими за неделю ни разу встретиться не пришлось. Амулеты, талисманы, магические безделушки – всего этого добра оказалось вдосталь, порой даже больше, чем в магии Винтела. А уж насколько они все разные... На любой вкус найти можно, хотя и никчемных много – ну точь в точь как у Винтела... только платить не надо.
Являлись в гости и оба старших сына – отца проведать. Старший расспрашивал заинтересованно что был за багг, да как удалось с ним справиться, качал головой удивленно, и украдкой делал охранительный жест – минуй нас! Средний сын был недоволен, хотя и скрывал свое раздражение. Храбрился, говорил, что уж сейчас-то наверняка знает, как от любых вормов и баггов защититься, что удалось ему получить такие чудные заклинания, что любому талисману и амулету могут силу вернуть. А если даже не получится, то есть волшебники, которые по заказу эти заклинания делают, и раздают бесплатно – чтобы Винтелу досадить. Да ведь и правда – какой смысл платить этому богатею? И так он скоро всем миром повелевать станет.

И вот завершилось, наконец, строительство – неделя хоть и совсем малый срок, а нетерпелось старому Вирту, ровно мальчонке несмышленому, так хотелось поскорее увидеть свой новый замок – ведь младший сын его с собой на стройку не брал, говорил, что хочет отцу подарок сделать.
Приехали он к замку на рассвете, и еще издалека рассмотрел Вирт, как блестят в розовых утренних лучах серебристые флюгеры на островерхой крыше. А когда подъехали ближе, и солнце поднялось чуточку выше над горизонтом, то воссияла над крышею замка радуга – то переливался  пущенный по карнизам слюдяной окоем. Вблизи замок выглядел внушительно, но изящно – мощные стены, облицованные гранитными плитами, широкие стрельчатые окна, просторные балконы. Казалось, что приложили тут свою руку искусные подгорные мастера. Лорд Вирт долго разглядывал замок со всех сторон, задирая вверх голову, и прикрываясь рукой от солнечных бликов. Потом подъехали они к воротам, спешились, и сказал младший сын:
– Принимай работу, батюшка! – только промолвил, как разошлись в стороны створки ворот, открыв путь к широким ступеням парадного входа.
Неторопливо прошествовал Вирт внутрь двора, огляделся с достоинством, по хозяйски, хмыкнул удовлетворенно.
– И знакомься с дворецким, первым твоим помощником – увидел Вирт на ступенях крыльца низкорослую кряжистую фигуру в черном плаще и зеленой шляпе.
– Добро пожаловать, господин мой! – проговорил глубоким басом дворецкий, снял в поклоне свою широкополую шляпу, а под шляпой – гном! Как есть гном! Бородища лопатой, щеки красными яблоками, и босой почему-то. А ножищи-то эвон какие здоровые!
Растерялся слегка Вирт, да только дворецкий оказался не промах – вытащил из под плаща серебряную фляжку и чарку. Чарку мигом наполнил, и с поклоном лорду Вирту поднес. Выпил лорд залпом, до дна, крякнул от удовольствия, и уж тогда в покои прошествовал.

И завертелось, и закружилось, понеслось кутерьмой – новоселье, песни, пляски, пир горой и танцы до упаду! Три дня без продыху пировали лорд Вирт, сыновья его, да прекрасная Инетта. По такому случаю и лорд Делит к соседу в гости наведался. А уж сколько было других гостей, всяких-разных, важных – неважных, званых – незваных – так и не перечесть оных!
Я и сам там был, не флудил, не флеймил, а все что по портам пришло, то на винт и попало.

Сказка – ложь, да в ней намек* – умным пользерам урок!


30/03/2007

*Все тексты раздела созданы в свободной ОС Linux.
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Ястер
 
02-04-2007
18:40
 
Славно молвишь, правду речёшь!
Лыжник
 
03-04-2007
05:52
 
Спасибо на добром слове, мил человек!
Невеликими своими стараниями тщусь я донести до людей зерно истины. :-)
 
Вutеrbrоd
 
22-04-2007
01:04
 
Ну, блин-компот! Вот так сказка!О прозе жизни пользера...
Здорово!
Лыжник
 
22-04-2007
11:39
 
Благодраствую. :-)
 
 

Страница сгенерирована за   0,117  секунд