Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Ирина Хотина

 
 
 
Глава 18. ИДОЛ  ИЛИ   ЧЕЛОВЕК?
 
 
 
  За обедом светская беседа о последствиях лондонских терактах перешла в не совсем обычное русло, когда Макс с сожалением сказал, что один из погибших несколько лет назад уже побывал в подобной ситуации и остался жив, а вот теперь судьба все-таки его настигла.
–  Да, жаль, конечно, и его, и всех остальных погибших. – Решила я поддержать разговор. – Но если задуматься, дорогой, то кто-то за пять секунд до взрыва вошел в смертельную зону, а кто-то из нее вышел. Ты думаешь, это случайность?
–  Я понимаю, куда ты клонишь. Но неужели все эти люди были настолько грешны, что заслужили подобную смерть? Я знаю более достойных кандидатов для этого.
– Это с нашей, человеческой точки зрения. А с точки зрения Системы, Высшего Разума, Бога, называй, как хочешь, у каждого свой уровень греха. Ведь ты же не знаешь, что сделал тот или иной человек в прошлых жизнях, в результате чего оказался сейчас в эпицентре смерти.
Макс смотрел на меня с удивлением, а сэр Джеймс с интересом.
– Первый теракт, после какого тот человек остался жив, был для него сигналом, предупреждением, что он должен что-то изменить в своей жизни. Очень и очень серьезно задуматься. Но он, судя по всему, посчитал это просто счастливой случайностью, и обманулся.
–  Кэтрин, так ты, оказывается, веришь в карму? – Спросил Макс.
-- В самом деле, Кэтрин, -- вторил ему хозяин, -- сейчас эти идеи весьма популярны. Может быть, это надуманная теория, ради того, чтобы многое оправдать?
–  Но если она многое объясняет, то чем же она надуманна? Вы христианин, сэр? – Я специально употребила обобщающий термин, без уточнения его принадлежности к какой-либо из конфессий, чтобы, не дай Бог, не ошибиться.
–  Да.
– Удивительно, что христианство, имея в своем распоряжении основные понятия о функционировании Системы, такие, как воскрешение души, понятие Тонкого мира, законы причины и следствия, не поднимается до уровня их объяснения.
– Но христианская религия  говорит о воскрешении души в том же физическом теле.
–  Религию, сэр, придумывали люди, такие же смертные, как мы с вами, зачастую многого не понимая и преследуя свои, земные интересы. Кстати, ни в одном из Писаний точно не указано на воскрешение Иисуса в том же теле.
–  А Фома? Он даже вкладывал руки в его раны.
–  Судя по описаниям, которые дает евангелист, он не очень представлял, о чем идет речь. Если бы это было реальное физическое тело, то и рассказ о таком событии выглядел бы совсем по-другому. В данном случае следует больше доверять Павлу, которому по дороге в Дамаск  привиделся образ Иисуса, как явление чисто духовное.
У меня давно не было аудитории. С Максом мы никогда не обсуждали подобные темы, а мыслей накопилось много, причем самых разных. Я поняла, что меня уже не остановить.
–  Вы хотите сказать, что христианство построено на обмане? – Своим вопросом Джеймс меня еще больше подзадорил.
–  Упаси Бог, я никогда не возьму на себя такую ответственность. Скорее, на многих неточностях, как впрочем, любая религия.  Значительную часть своей жизни я прожила в стране, где на глазах всего нескольких поколений была создана религия со своими богами и святыми. На долю  моего поколения выпал период ее развенчания. Вы не представляете, как всего за семьдесят с небольшим лет можно переделать историю, подтасовать факты, вычеркнуть из памяти целого народа ряд важных событий и имен.
–  Любая религия построена на легенде, имеющей под собой реальную основу. Чем, например, вам не нравится история о непорочном зачатии?
Макс фыркнул, выразив этим свое отношение к ней. У меня же от слов Джеймса перехватило дыхание: я столько времени размышляла над реальной основой этого религиозного казуса. Святого Духа, конечно, не было. Был мужчина, имя которого вызывало большую озабоченность у властей. Но начинать об этом разговор  с незнакомым человеком я побоялась, и потому сместила акценты.
–  Во-первых, это нелепость. От Духа, пусть даже Святого, дети не родятся. Во-вторых, мре претит постулат об унижении женщины, как таковой: только одна из общей массы греховниц смогла зачать непорочно.
–  Но Христос сам называл Бога своим отцом.
–  И правильно делал. Он родился и жил в той среде, где взаимоотношению человека с Богом уделялось огромное внимание. Заметьте, с одним, единственным Богом, в то время как все остальные народы были языческими. Не случайно этот народ взвалил на себя груз богоизбранности. Ко времени его служения евреи вышли на уровень общения со своим Богом как Отцом. С сегодняшних позиций такие отношения означают,   что все мы дети Божьи, так как в каждом Его частица -- наша душа.  Именно она, воплощаясь из жизни в жизнь, и несет тот определенный уровень ответственности, не хочу говорить «греха», из-за которого кто-то попадает в теракт и погибает, а кого-то за пять секунд до него из опасной зоны выводят. Но так как религия не объясняет человеку, почему это с ним произошло, он считает, что ему чертовски повезло.
–  В этом я с вами не согласен, Кэтрин. Любой священник объяснит человеку, что ему помог Бог, потому что эту награду ценою в жизнь он заслужил тем, что был примерным прихожанином, хорошим семьянином, верным мужем.
–  А вот я, сэр, согласна и с вами, и с тем священником, что здесь без Божьей помощи не обошлось. Но почему Бог помог только ему? А как же другие? Их близкие расскажут, какие они были замечательные люди. Или те, кто, с нашей точки зрения грешит направо и налево, но Бог смотрит на это сквозь пальцы? А как было бы здорово собрать их всех вместе и жахнуть! Но ведь нет, такого никогда не будет. Вы знаете, в чем проблема современной религии? Она не объясняет человеку механизмов Божественных решений, предпочитая впихивать в него закостеневшие догмы.
–  Кэтрин, ты говоришь так, как будто эти механизмы хорошо знаешь! – Не удержался Макс, пытаясь несколько погасить мой пыл.
– Это было бы слишком самоуверенно с моей стороны. Скажем так, я пытаюсь в них разобраться. Послушай, дорогой, религия за сотни лет вбила в человеческие головы отношение к Иисусу как к богу. На самом деле он был такой же человек, как мы с тобой, из плоти и крови, не говоря уже о том, что он был иудеем, что должно значительно  повышать наше национальное самосознание. Его отличало от других одно важное качество: он обладал сильнейшими экстрасенсорными способностями, что прекрасно описано в Евангелиях. Что касается его учения, то Рерихи, например, считали, что он проповедовал кармические законы.
-- Но Будда мало  придавал значения участию Бога в судьбе человека. – Возразил мне Джеймс.
-- В том то и дело, что  Иисус соединил знания о работе этих законов с тем Богом, которому поклонялись иудеи.
-- Вы хотите сказать, что первые христиане, не имевшие ни малейшего представления о буддизме, не поняли этой идеи?
-- Буддизма они не знали, но могли воспользоваться взгляды своих великих мыслителей: Пифагора, Платона, которые утверждали, что тело человека – темница для души. Развивая эти идеи можно было сблизить их с учением о реинкарнации. Но, к сожалению, мысль отцов церкви пошла по более приземленному и понятному пути. Поэтому из христианства некогда было сознательно изъято все то, что касалось реинкарнации. Впрочем, как и женской сущности Бога. Это к тому, что религию создают люди.
–  Вы поклоняетесь Богине? – Сверкнув глазами, прошептал сэр Джеймс. Мы уставились друг на друга.
–  Простите, я, безусловно, рискую показаться полным кретином, но объясните мне, о чем идет речь? – Увидев перекрест наших взглядов, спросил Макс.
–  Дорогой, тебя ничего не смущает в таком христианском постулате, как «Бог отец, Бог сын, Бог Святой Дух»? – Спросила я его.
–  В общем, нет. Это – основа христианства. Если честно, я никогда не задумывался над этим.
–  А ты подумай. По-моему, тут явно не хватает Матери, женского начала.
–  Но ведь существовала дева Мария, которая родила Бога-сына.
–  Реальной еврейской женщине, идише маме, приписали роль матери Сына Божьего? Нет сомнения в том, что она была необыкновенно светлой личностью, но это все же не Богиня, равная во всех смыслах Богу. Ею просто подменили понятие о женской Божественной силе, тем самым значительно ее принизив. Церковь даже побоялась поставить Марию в один ранг с Богом отцом и Богом сыном. Но генетическая память человечества намного крепче,  чем представляли себе высшие духовные чины, совершая это святотатство. Не зная о существовании Богини, люди поклоняются деве Марии или Богородице, ничуть не меньше, чем ее сыну, ассоциируя ее с Богиней. Кстати, на иврите понятие «Святой Дух», к которому обращается Иисус, существительное женского рода. В переводе его слова звучат так: «Дух Святой – матерь моя!» Не удивительно, что  в канонических Евангелиях их нет. А в найденных археологами древних списках Писаний они присутствуют.
-- Вы считаете, что в этой субстанции иудеи видели женскую сущность Бога? -- Сделал вывод из сказанного мной Джеймс.
-- Вполне возможно. Ведь они поклонялись Богине Иштар в течение тысячелетий. И только благодаря упорной борьбе пророков и солидарных с ними в этом вопросе жрецов, культ Богини был запрещен, а потом и забыт.
– Но не носит ли такой подход к развитию этой темы слишком приземленного  характера?
– Вы знаете, сэр, моя бабушка видела живого Ленина, невзрачного больного человека. А мне в школе преподносили его, как бога.
Наступила продолжительная пауза. Не знаю, о чем думали мужчины, а я, вспомнив, что сегодня Рождество, поняла, почему нам так хочется говорить об имениннике.
Возобновление разговора сэром Джемсом подтвердило мои мысли.
-- Мне кажется, Кэтрин, что ваши взгяды в какой-то мере созвучны протестантским. Мы тоже представляем историю жизни этой семьи как историю  реальных живых людей.
-- Но при этом считаете их богами!
-- Почему бы нет?
-- Потому что для верующего иудея, а Иисус несомненно таковым являлся, возведеие любого человека, и уж тем более его самого, в ранг бога, мысль недопустимая. А уж легенда о соблазнении его матери богом просто оскорбительна.
--  Почему, Кэтрин? Что в ней плохого? В других религиях существует масса подобных сюжетов.
-- Вы сами ответили на свой вопрос, говоря о других религиях. Все они языческие. И только иудаизм поставил в центре своего учения неимоверно высокую духовную личность, не имющую никаких сексуальных аспектов. Почитайте внимательно Ветхий завет, и вы не найдете ни одного намека на желание этого Бога соблазнить земную женщину. Более того, Его требования к евреям в отношении  семьи настолько моральны и нравственны, что именно они в огромной степени привлекали язычников к иудаизму.
– Ты хочешь сказать, что встреть Мария на самом деле того ангела, возвестившего ей, что она выбрана для рождения сына от бога, она прогнала бы его? – Со смехом спросил Макс. – Подумала, что это посланец от Зевса или Юпитера, которые любили  сходить на сторону с земными женщинами? –  Потом серьезно добавил. –  Кэтрин, почему тебя так волнуют эти вопросы? Какая тебе разница, что проповедуют священники в храмах? Я уважаю чужие религиозные чувства, если они не идут в разрез с общечеловеческими принципами.  Но, согласись, все это настолько далеко от нашей жизни.
–  Прости, дорогой, но в этом ты ошибаешься. Я – не рилигиозный человек и не принимаю никаких религиозных догматов по той простой причине, что, породив современную теологию, они мешают людям понять причины их проблем, трагедий, болезней. Безусловно, Церковь дает  очень много. Главным образом, утешение. Но, по-моему, сегодня этого мало. Современный человек должен научиться понимать происходящее с ним. Но помочь ему в этом может только знание  законов  кармы.
– Я согласен с вами, Кэтрин. -- Неожиданно поддержал меня Джеймс. -- Любой думающий человек рано или поздно дожен встать на путь познания, что позволит ему разобраться в своих личных проблемах. – Сощурив глаза, внимательно посмотрел на Макса, но вопрос задал мне. – А вы сами разобрались?

Ну, как объяснить этим двум мужчинам, одному аристократу по рождению, а другому по образу жизни, получившим самое престижное образование, проведшим всю свою жизнь в благополучии и достатке, имевшим возможность реализовать любой свой каприз, любое желание, что я, девочка из очень скромной московской семьи, сейчас имею те же возможности и общаюсь с ними на равных только благодаря тому, что в самом деле научилась что-то понимать про свою жизнь? И не только про свою. Как? Я любила задавать вопросы.
Наверное, самый первый из них, ставший отправной точкой на этом пути, возник в моей голове еще десятилетнем возрасте, когда  на дорожном указателе во время одной из поездок к родственникам под Москву, я  прочитала название: «Новый Иерусалим».
–  Мам, а где старый? – Моментально реализовала я свое любопытство. – Почему такое странное название? Совсем не наше, на русское не похожее.
Дать хоть какое-то вразумительное объяснение попытался мой дядя, к которому мы и ехали в гости.
–  Это название связано с Храмом, построенном в этом месте, который, говорят, как две капли воды, похож на Иерусалимский.
Родители сделали умный вид и промолчали, а меня отправили играть с моими двоюродными братьями и сестрами.
Следующее разъяснение я получила от соседки, верующей пожилой женщины, приходившей к моей бабушке посудачить и пожаловаться на судьбу в лице невестки, сживающей ее со света. На мой вопрос, что это за место такое, Иерусалим, она ответила.
–  Это такой город, где наш Боженька Иисус Христос терпел мучения, а потом был убит.
–  За что убит? Кем?
–  За правду, за свою любовь к Отцу Небесному, ко всем людям. А убили его, – тут она опасливо посмотрела на бабушку, – нехорошие люди.
–  Какие нехорошие люди? – Не унималась я.
–  Евреи. – И Марья Петровна заспешила к двери.
–  Бабушка, это правда? – От неожиданности и испуга я обратилась к человеку, которому доверяла во всем.
–  Катенька, я в вопросах религии не сильна. Но христиане считают, что это действительно произошло так.
–  Поэтому нас так не любят?
Следующий информационный удар  я получила в тринадцатилетнем возрасте, в Ленинграде, куда мама решила меня свозить на весенние каникулы. По всем историческим местам, входящим в обязательную программу посещения города на Неве, нас сопровождал мамин родственник, ее троюродный  брат, коренной петербуржец.  К моему величайшему удивлению, он совсем неплохо разбирался в тех вопросах, в коих была несведуща бабушка, и о Христе говорил не как о небожителе, об идоле, а как о реальной исторической личности. Из его рассказов выяснилось, что он был убит вовсе не евреями, а распят римлянами. Да и сам был стопроцентным евреем.
–  Катенька, мать Иисуса, Мария, была из очень знатного и уважаемого рода, рода царя Давида. Слышала про такого? – Я отрицательно покачала головой. – А про Псалтырь слышала? Это такой сборник молитв. Так вот, эти молитвы, вернее даже, стихи, еще тысячи лет назад этот самый царь Давид написал. Выдающийся был человек, воин, политик и поэт. Вот это самое родство и сыграло важную роль в судьбе младенца.
–   Каким образом?
–  В то время Иудея была под властью Рима, но правил ею царь Ирод. Он иудеем не был. А был из рода идумеев, язычников. Его бабку насильно заставили принять иудаизм, поэтому никаких добрых  чувств он к этой вере никогда не испытывал. У него был один бог – власть. Да и сам был редкостным мерзавцем и интриганом. Но когда вспоминал, что он, ко всему прочему, еще и государственный деятель, то начинал обустройством страны заниматься. И однажды вздумалось ему перепись устроить. Но в Торе, главной книге иудеев, есть запрет на пересчет по головам. Поэтому решило семейство на это время из Назарета сбежать. Да не абы куда направились, а в Вифлеем.
–  Почему?
– Потому что все тогда Мессию ждали, Спасителя. По предсказанию, должен он был происходить из рода царя Давида и родиться в его владениях. Вифлеем и был одним из таких мест.
Я тогда слабо представляла, где находятся эти города с такими необыкновенно завораживающими названиями, и каково было женщине в последние дни беременности совершить непростое путешествие, как оказалось, в Вечность.
–  Они в самом деле знали, что у них необыкновенный младенец родится?
–  По крайней мере, очень этого хотели. Потому что принадлежали к одной семейной секте. Тогда много таких сект по всей Иудеи было. Не забывай, что они под завоевателями жили, которые им своих богов навязывали.
Но дядя оказался не прав. Не были ни Мария, ни ее муж из знатного рода. Потомки царя Давида, основоположника израильской государственности, одного из самых уважаемых в народе личностей, были все на перечет, а потому хорошо известны. К тому же должны были быть людьми состоятельными. А Мария и Иосиф были бедны. В Храме за своего первенца они принесли в жертву лишь двух горлиц, что говорит об их крайне скудных финансовых возможностях. Кстати, эта информация отметает легенду о волхвах, принесших драгоценные дары, где среди прочего упоминается и золото.  И перепись эту совсем не Ирод придумал, а римляне. Его к тому времени и в живых уже не было. И хотя Ирод был сложным человеком, на совести которого не один десяток загубленных жизней, даже собственных жены и детей, но к «избиению вифлеемских  младенцев» он никакого касательства не имел. Что же до запрета пересчитывать сынов Израилевых, то нет в Торе такого предписания. А в ней вся жизнь иудея до мельчайших подробностей расписана, что можно делать, а чего нельзя. Кстати, не было и великого переселения иудейского народа, вызванного переписью, на что ссылается евангелист Лука, оправдывая переезд семьи в Вифлеем, якобы, к месту, откуда был родом Иосиф. Нет, римлян интересовали финансовые возможности каждого человека с целью сбора налогов, а не демографические показатели. Они ребята конкретные были, и под переписью подразумевалась опись имущества иудеев.  Поэтому должна была существовать очень и очень веская причина, заставившая семью открыто не подчиниться властям, отказавшись по сути от участия в переписи.  Совсем не просто так покинули они родные места в самое неподходящее время.
Видимо, дядя не был знаком с трудами Иосифа Флавия, который рассказывает о восстании в Галилеи, вспыхнувшем как раз из-за переписи, и даже называет организаторов – Иуду Галилеянина и фарисея Садока. Восстание, как полается, было подавлено. А вот, что стало с предводителями? Бежали или были казнены? Все тот же Лука в «Деяниях Апостолов» утверждает, что Иуда Галилеянин был убит.
Так ли это важно? Для тех, кто хочет разобраться, почему некий галилейский проповедник, имя которого по-гречески звучит как Иисус, взял на себя смелость утверждать, что является Мессией, знание любых фактов об Иуде Галилеянине является ключевым. Сегодня это имя редко упоминается  даже исследователями христианства,  и то только в связи с его активной позицией против сбора налогов – якобы Иисус придерживался противоположной точки зрения.
А тогда Иуда был национальным героем, кумиром, взявшим в руки оружие против римлян. В нем не видели Мессию, ибо  к царскому роду Давида он не имел никакого отношения, да и сам он на это родство не претендовал. Но определенные надежды на освобождение многие связывали именно с ним. Вопрос, почему?
Родство, происхождение всегда имели большое значение в судьбе человека, а уж в те времена особенно.  Так из какого рода происходил Иуда? Сведений о нем практически не сохранилось, кроме того, что был он из города Гамла, расположенного на берегу Кинерета. Род его не был богатым или знатным. И на этом все исследователи ставят точку.
Но вот Иосиф Флавий, описывая молодые годы Ирода, рассказывает о неком «атамане разбойников» Иезекии, нападавшем на пограничные сирийские селения и римские гарнизоны. Собственно говоря, с  казни Иезекии, народного мстителя и пламенного борца за свободу своей родины, и началась карьера самого Ирода, который, пытаясь выслужиться перед Римом, распял его без суда. Дело получилось громкое: за учиненный самосуд Синедреон приговорил Ирода к смертной казни, от которой его спасло грозное заступничество римского наместника. Затем, став царем, Ирод без каких-либо колебаний вынес и исполнил смертный приговор своим судьям.
Какое отношение все эти события имеют к Иуде Галилеянину? Самое прямое – он был сыном казненного бунтаря Иезекии.
Не мудрено, что «отягощенная» активным стремлением к свободе наследственность этой семьи,  беспокоила потомков Ирода. Зная, что вдова Иуды, находящаяся на последнем месяце беременности, бежала в Вифлием, вполне возможно,  властями была предпринята попытка убийства младенца, в коем заранее все видели нового Иезекию или Иуду. Но большого масштаба эта акция не получила, поэтому не нашла никакого отражения в исторических хрониках. Правда, сохранилась как легенда, использованная в дальнейшем евангелистами, описавшими патологический страх Ирода перед появлением младенца, который в народных чаяньях виделся справедливым мстителем.
Если связать все эти нюансы воедино, то можно предположить, что Мария и есть та самая вдова, бежавшая ради спасения сына из Галилеи. И евангелисты писали чистую правду о том, что Иосиф женился на Марии, когда она ждала ребенка. Вот она, реальная основа  легенды.
Но все эти исторические подробности, нюансы, коллизии стали мне известны и понятны значительно позже. А тогда, в Исаакиевском соборе, дядя Веня указал на одну из фресок.
– Знаешь, что на ней изображено? – Для меня  все эти многочисленные  мозаичные пано мало чем отличались друг от друга. Подумаешь, везде одно и то же, в центре розовощекий пухлый младенец и его счастливая мать. – Обрезание Христа. По еврейским традициям мальчикам на восьмой день обрезают крайнюю плоть.
–  Зачем?
– Такой завет установил Бог между собой и Авраамом, которому обещал произвести от него народ. Впервые такая операция была произведена на Исааке, тому в то время восемь дней было. Исмаилу было тринадцать лет, поэтому арабы, да и вообще все, кто потом мусульманство принял, подвергаются этой процедуре в таком возрасте. Но больше всех не повезло самому Аврааму. Он глубоким  стариком был. Ну, и намучился, должно быть, бедолага. – Потом, улыбнувшись, добавил. –  Если бы Христу в наше время пришлось паспорт получать, то национальность у него оказалась бы самая неподходящая. По пятому пункту никуда бы не прошел, а уж в боги тем более.
–  Дядя Веня, но ведь его отцом Бог был. – Старалась я по-взрослому возражать  ему, сама не понимая, что такое пятый пункт.
–  Катенька, так ведь Бог-то иудейский. В то время только иудеи в единого Бога верили. А римляне, греки, да и все остальные были язычниками, у них целая иерархия богов существовала. Ты же ведь в школе учила.
Тогда мне казалось, что эта тема всплыла в наших разговорах случайно, во время осмотров Исаакиевского и Казанского Соборов, ставших по чьему-то  глупейшему распоряжению музеями атеизма. Глупейшему, потому что нормальных людей привлекало туда желание узнать правду о том, что рекомендовалось отрицать. На самом деле. от темы, связанной с жизнью Иисуса, было не уйти, потому что библейские сюжеты, всплывавшие в этом городе на каждом углу, требовали определенных знаний и поисков ответов на всевозможные вопросы. Например, в Эрмитаже меня очень заинтересовало полотно  «Святое семейство».
–  А кто этот старик? – Спросила я дядю Веню, искренне полагая то, что это, должно быть, и есть отец Христа, Бог, о котором все говорят.
–  Это – святой Иосиф, настоящий отец Иисуса. – В ответ на мой изумленный взгляд, он добавил: – Иосиф был значительно старше Марии, лет этак на семьдесят. Основоположники христианства, приняв за основу легенду о непорочном зачатии и о божественном отцовстве, роль Иосифа расценили очень скромно, как попечителя Марии. Хотя, сама понимаешь, если бы в те времена молодая женщина родила ребенка не от мужа, а от другого мужчины, даже если бы тот назывался богом, она бы не пользовалась теми авторитетом и уважением, какие были у Марии.
И тут дядя слишком доверился чужому мнению, ставшему стереотипом. Не был Иосиф таким уж престарелым и несостоятельным мужчиной. Такой вывод напрашивается сам собой, при чтении Благовествований, где говорится о четырех братьях Иисуса. И хотя современная теология предпочитает считать их двоюродными или детьми Иосифа от другого брака, при внимательном чтении Писаний понимаешь, что такая версия шита белыми нитками. Особенно нелепой выглядит католическая точка зрения о вечной непорочности девы Марии.
То, что Иисус был старшим сыном – факт очевидный. Именно за него, как за первенца, был уплачен выкуп в Храме. Правда в христианстве эта процедура получила название посвящения его Богу. Этому посвящению подвергаются все первенцы мужского пола в еврейских семьях и по сей день, потому что правило такое установил Бог через Моисея. Другое дело, что Мария была из рода священников, поэтому ее семья была освобождена от уплаты выкупа. Да и в Храм для этого вовсе не обязательно было ходить. Обычно  служитель Храма приглашался на дом, где в торжественной обстановке за богато накрытым по такому случаю столом получал строго установленную Торой сумму. Но ведь они для чего-то потащились в Иерусалим с двухнедельным  малышом?
Кстати, подтверждение тому, что Иосиф не был родным отцом Иисуса, можно найти в самих Евангелиях. В иудейских семьях была, и по сей день существует, традиция называть первенцев именем деда по отцовской линии. Отца Иосифа звали, по версии Матфея, Иаковом, а по свидетельству Луки – Илия.  Среди братьев Иисуса был Иаков, но… Но выкуп-то был уплачен за первенца, имя которого на иврите, считается,  звучит Иегошуа.
Почему «считается», понять не сложно. Зная насколько грубо греки искаверкали географические названия и имена людей, кто сейчас возьмет на себя смелость категорически утверждать, как же его звали на самом деле. Да и имя это, Иегошуа, хорошо не только тем, что, хотя и с шероховатостями, ложится под известную всем греческую транскрипцию. Символичен его перевод – «Бог спаситель».
«Спаситель! Спаситель! Мессия!»
Но Мессия  переводится как «помазанник», помазанник на иудейский трон. Значение «спасителя» ему придало христианство, не утруждая себя знаниями лингвистических тонкостей. Хотя, какие же это тонкости? По-гречески «спаситель» называется «соттер».
Что касается еврейских традиций, то они никогда не интересовали христиан.  Зачем, если по их мнению, этот человек себя евреем не ощущал? Правда, тогда не понятно, почему, как нормальный верующий еврей, называл  своим Отцом иудейского Бога?
Отец. Конечно же, у него был настоящий отец – земной реальный человек. Легендарный отец! Вспомнить только, как радуется Елизавета, узнав о беременности Марии. Уж она-то, в отличие от евангелистов, знает, кто был муж Марии. Какими только восхваляющими эпитетами его не называет. Особенно ее вдохновляет сила мышцы его, которой сметет он сильных мира сего с их престолов и воздаст бедным и страждущим. Ибо он -- герой и надежда всех иудеев на свободу. А старец Симеон, благословивший младенца в Иерусалимском Храме и предрекший ему великую славу? Разве мог служитель Храма подумать, что перед ним «сын бога живаго»? Да никогда.  Ему и в голову такая ересь не могла придти. Все его предвиденье основано на знании отца и деда младенца, в котором он мечтал видеть продолжателя их дела.
Дед. Дед, оказывается тоже был легендарной личностью! Его именем и должны были назвать младенца – Иезекия…
Иисус – Иезекия. Да уж, это значительно ближе, чем Иисус – Иегошуа.
Кстати, Иезекия погиб на кресте. По всей видимости, точно так же закончил свои дни Иуда. Не в связи ли с этим печальным фактом были сказаны последние слова Иисуса о чаше, которая не миновала и его?

Конечно же, в те свои юношеские годы я ничего этого не знала. Но после первого столкновения с христианством в мою детскую голову совершенно отчетливо закралась мысль: если столько неточностей и несоответствий существует в том, что окружает эту религию, то можно предположить, сколько же в самом учении можно найти подобного. Тем более, что в дальнейшем, когда в школе на уроках литературы начался разбор хрестоматийных образов сначала Горьковского Луки, а потом Платона Каратаева, меня заинтересовала уже не история христианства, а ее основные постулаты.  Большинство из них я не принимала. Например, почему нужно всех прощать и даже подставлять другую щеку? С какой стати? Чтобы меня еще больше обижали?  Почему нужно не противиться злу, прощать, и что еще хуже, любить своих врагов. Духовный подвиг? А что делать тем, кто к нему не готов?
Такое же непонимание, а, следовательно, неприятие вызывали и другие утверждения. Почему я должна возлюбить ближнего своего, когда вокруг столько разных тварей, и явных, и скрытых, прикрывающихся красивыми словами? Какое мне дело до Страшного суда, если он состоится невесть когда, да и как я могу предстать на нем, если к тому времени от моего бренного тела ничего не останется? Воскрешение? Глупая выдумка, схожая с непорочным зачатием.  И самое главное, как можно говорить, что Бог нас любит, если люди, все без исключения, проходят через страдания? Просто у каждого уровень этих страданий разный.  Тогда мне, как сейчас Максу, казалось все это настолько далеким от реальной человеческой жизни, что представлялось в виде благостных пожеланий в осуществлении красивой мечты, которую человечеству, как бы оно не старалось, никогда не суждено воплотить в реальности.
К своему несчастью, а может быть, счастью, я родилась в абсолютно атеистической семье. Более того, мои родители затеряли и не особенно стремились найти свои национальные корни. Если отец, делая себе карьеру, старательно их скрывал под нажимом советской действительности, то маму это совершенно не интересовало. Бабушка об иудаизме знала очень мало, а к христианству была безразлична. Побудительным для меня моментом разобраться во всех неточностях стало огульное обвинение полуграмотной женщиной всего еврейского  народа в убийстве ее бога. Первые же попытки докопаться до истины привели меня к подсознательному решению отделить религию от веры в Бога, в существование которого я свято верила.
А потом в моей жизни случилось событие, напрочь изменившее отношение к образу самого Иисуса. Совершенно случайно мне в руки попал самиздатовский экземпляр «Мастера и Маргариты». И если поначалу меня, семнадцатилетнюю девушку, приковали к этим странницам приключения в Москве компании нечистой силы, к которой Михаил Афанасьевич решил обратиться в поисках правды и возмездия, то потом поняла, что больше всего в этой «нетленке» меня впечатлил другой роман, ради которого, наверное и была написана вся книга.  Роман о  человеке по имени Йешуа а-Ноцри, избавивший меня от одномерного, иконного представления о человеке, возведенного в ранг бога. Мало того, что весь его облик приобрел естественные человеческие черты и чувства, а судьба предстала как реально происшедшая личная трагедия,  стало понятно, насколько наше понимание его искажено нашей же доверчивостью. Да, да, мы слишком доверились чужим словам и мыслям, так называемому контексту. А Михаил Афанасьевич, на основе своих уникальных знаний, попытался от них уйти.
Сейчас бы я с ним поспорила…
Но именно там, у Булгакова грустное и минорное название Иерусалим сменилось на звонкое и радостное Ирушалаим, вместившее в себя и голубизну бездонного вечного неба, и золото палящего солнца нед вечным городом. Ведь на иврите небеса зовутся «шамаим», а солнце – «шемеш». Я ощутила это, когда уже в зрелом возрасте бродила по его улицам, шла крестным путем, Via Dolorosa, стараясь понять, что же произошло на самом деле с этим незаурядным человеком, если в последующем его многострадальным  именем, его любовью к Богу и ближнему прикрывались массовые убийства ни в чем не повинных людей, если во всем мире до сих пор существует ненависть к тому народу, из плоти и крови которого он появился. И сам этот народ, давший человечеству принципы, именуемые общечеловеческими, до сих пор с маниакальным упорством ждет Мессию.
В Израиле я облазила все места, так или иначе связанные с христианством, где каждое событие, описанное в Евангелиях, имело под собой реальную основу, во многих случаях обыкновенный житейский эпизод. Мне хотелось понять, где вымысел, а где правда, что соответствует действительности, а что – чрезмерное человеческое стремление подделать действительность под себя.
В поисках крупиц знаний, из которых впоследствии сложилась более-менее правдоподобная картина, пришлось перелопатить груды литературы, начав, естественно, с первоосновы, с четырех канонических текстов. Вот когда наступило время «открытий», о каких я уже упоминала выше. Я задавала себе бесконечные «почему» и искала на них ответы. Часть из них лежала на поверхности, надо было только не полениться и найти историческую справку. Где? Да хотя бы там же, куда адресовал Михаил Афанасьевич, у Иосифа Флавия.  Другая часть требовала объективной оценки личности самого Иисуса и окружавшей его действительности. Слава Богу, христианство во все времена было неисчерпаемым кладезем исследований не только христианских теологов, но и объективных историков. Третья лежала в области логических размышлений.
Мне, как и многим, интересующимся его служением, не давал покоя вопрос: почему этому человеку, если он в самом деле пришел на эту землю ради спасения человечества, довелось так рано умереть? Вот Будда, например, дожил до восьмидесяти пяти лет, из них сорок пять проповедовал свое учение, создав четкую систему и досконально  разъяснив ее постулаты. И самое главное, за что Иисус был предан позорной смерти? Ну, не за идеи же милосердия и человеколюбия.
Иудаизм во все времена был плюаристичной религией. Тем более что, все основные мысли, приписанные Иисусу, задолго до него были высказаны пророками и мудрецами, в большинстве своем фарисеями. Так что на самом деле никаких существенных расхождений с ними у него не было. Все уже было сказано до него.
Кем же он был? Мессией? Но своему народу он не принес освобождение. Не прекратились с его приходом войны, мечи до сих пор не перекованы в орала, а копья в серпы, не установилось царство справедливости, не воссоединились все сыны Израилевы на своей земле. Напротив, пролились море слез и океан крови, а сам народ с жестокостью и цинизмом был рассеян по всему миру людьми, забывшими главный завет своего бога о любви к ближнему. Ждать его второго пришествия? Но если он за две тысячи лет не вернулся, то где гарантия, что это когда-либо произойдет?
Сам он называл себя назореем. Христиане посчитали это прозвищем, связанным с местом его рождения. Но назареем был и Иоанн, о чем имеется указание в Писании, к Назарету не имевший никакого отношения. Как, впрочем, и сам Иисус. На иврите это слово звучит «назир».  Назирут означает обет ритуальной чистоты перед Богом. Человек, давший его, обязывал себя не стричь волосы. Из чего можно сделать вывод, насколько правдивы изображения Иисуса длинноволосым. Далее, назореям запрещено употребление в пищу винограда и продуктов из него. Поэтому на тайной вечере Иисус никак не мог пить вино, а тем более говорить, что это его кровь. Это уже из области языческих домыслов и фантазий. И третий запрет. Он не имел права прикасаться к источнику ритуальной нечистоты, то есть к усопшему. Не мог даже находиться в одном помещении с ним. Поэтому рассказы об оживлении им мертвых крайне сомнительны.
Иоанн был ессеем, то есть членом иудейской секты, обосновавшейся в пустыне. Об этом свидетельствует содержание его проповедей об очистительной войне и конце света – фактический перессказ ессейских гимнов. К тому же,  физическая и духовная чистота была у ессеев, что называется, пунктиком. И хотя ритуальное омовение у иудеев существовало столько же, сколько существует сам иудаизм, ессеи к нему относились по-особенному, придавая повышенное значение. Именно его поставил во главу своих проповедей Иоанн.  Потому и обещал спасение только тем, кто прошел водное очищение у него. Не кропил и не обливал водичкой, а со всего маху, с головой, как и положено при принятии миквы. Потому что символизировал этот акт самую важную идею ессейства –  смерть для «тьмы» и Воскресение для новой жизни. Ессеи всю жизнь готовили себя к борьбе с тьмой, называя себя «воинами света».
А Иисус, судя по его высказываниям и поведению, имевший сан  раввина-фарисея, был ли он ессеем? По всей видимости, да. Его слова о свече, которую зажигают, чтобы «поставить в подсвечнике», а не «ставят под кровать», упрек отцам секты, долгое время скрывавшим ессейское учение.  И только благодаря Иоанну, ставшему впервые проповедывать его открыто, оно стало доступным всем иудеям без ограничений.
А тьма? Что подразумевали ессеи под тьмой? Здесь их взгляды были весьма радикальны, так как считали, что весь народ иудейский погряз в грехе, К сынам тьмы, они причисляли всех, кто не разделял их учения. Но  основное зло видели в саддукеях,  касте жрецов Храма, превративших служение Богу в профессию, обогащавшую их, и прикрывающих свои корыстные интересы необходимостью совершать формальные ритуальные жертвоприношения.
Почему же больше всего досталось фарисеям от евангелистов, сделавших их главными оппозиционерами Иисусу, а само слово – синонимом подлецов и лицемеров? И книжникам за что так досталось? Книжниками называли песцов, занимавшихся переписыванием духовной литературы, людей весьма уважаемых.
Ессеи считали, что Бог присутствует среди них, в общине глубоко верующих в него людей. Но почти то же самое проповедовали и фарисеи – Бог, говорили они, живет в сердце верующего. Были, конечно, противоречия между этими течениями иудаизма, но не настолько же серьезные, чтобы отдавать своего оппонента на смертную казнь. Почему? Да потому что никто из них не нарушал главный принцип иудаизма – единобожие.
На самом деле трагедия фарисейства состояла в том, что к моменту возникновения первых списков Евангелий, главной святыни – Храма, а следовательно, и неотъемлемо связанных с ним жрецов-саддукеев, уже не было. И на плечи раввинов-фарисеев легла вся колоссальная ответственность за сохранение иудаизма как религии. Потому что на смену первым христианам-иудеям,  исполнявшим все предписания Торы, стараниями другого еврея, Павла, пришли христиане-язычники, которые отказывались соблюдать Закон, за что и были изгнаны из синагог. И весь гнев этих, не только мало понимающих в иудаизме, но и вообще малообразованных людей, в массе своей нищих и рабов огромной Римской империи, был направлен на хранителей духовных ценностей.
Нельзя, конечно, сказать, что антисемитизм -- порождение христианства. Евреи  задолго до его возникновения страдали из-за своей религии, из-за необходимости строгого соблюдения ее норм. Языческий мир, полный насилия и жестокости, одновременно  с опаской и надменностью относился к евреям, чья религия требовала справедливого равенства всех перед Законом и любви к ближнему своему. Ну с какой стати, например, господин должен давать свободу рабу, получившему увечье от его руки? И вообще, какой Бог мог такое такое выдумать – каждые семь лет отпускать рабов на свободу? Или относится к ним соотвественно тому, что на них распространяются все законы, принятые для свободных людей? Вот уж действительно, непонятные, а потому опасные  люди эти евреи.
К вышесказанному осталось только добавить – до отмены крепостного права в России и принятии Деклорации прав человека в США осталось всего навсего три тысячи лет.
А шабат? Почему евреи раз в неделю отдыхают, ничего не делают, когда остальные, а остальные – это весь мир, работают от зари до зари без выходных? Иосиф Флавий описывает, с каким цинизмом местные правители препятствовали евреям диаспоры осуществлять одно из самых главных предписаний Закона – соблюдения шабата. Кстати, именно с этой заповеди начали евангелисты свои атаки на иудаизм, возложив на Иисуса сомнительное первенство отмены его. Но если разобраться, разве мог человек, называющий Бога отцом, принебречь днем, заповеданным самим Богом, когда все сыновьи помыслы должны быть обращения к Отцу, к Богу?
И уж если рассматривать  этот день подобно язычникам, как обыкновенный выходной, то очень даже полезно вспомнить, что только в двадцатом веке, ценой неимоверных усилий рабочих профсоюзов, стачечных войн, цивилизованный мир буквально  выбил себе право на законный выходной день.
И как тут не вспомнить о кашруте? Только сейчас современные ученые и врачи-диетологи пришли к единому мнению, что законы кашрута – это принципы правильного питания. Хочешь быть здоров – соблюдай кашрут!
Можно привести еще с десяток примеров массовой глупости, но пришло время спросить, почему человечеству понадобилось три тысячи лет, чтобы понять очевидные истины? Почему оно рукой, сжатой в железный кулак, упорно отталкивало от себя то, что было ему преподнесено как бесценный дар? Наверное, потому что это была рука больного, зараженного гадкой болезнью под названием антисемитизм, главной  причиной которого является элементарное невежество.
Болезнь эта оказалась столь легко проникающей в головы людей, с  поражением их ума и душ, что даже такие признанные гении и гуманисты, как Шекспир, оказались подвержены ей. Ведь  только по невежеству можно было поселить еврея-ростовщика Шейлока в Венеции. Кто сейчас помнит и знает, что этот город был центром христианского ростовщичества, изгонявшего из своих стен евреев как опасных конкурентов, так как те давали ссуды под значительно меньшие проценты, да и настаивали на порядочности ведения дел, потому что так, видите ли, требовала их религия?
Кому сейчас в голову может придти мысль поинтересоваться: а почему, собственно говоря, евреям пришлось заняться этой неблаговидной профессией? Им что, по кайфу было слушать в свой адрес проклятия и грязные обвинения в том, что они де принадлежат расе, наживающейся на нужде других? Может, им нравилось умирать от рук циничных и жестоких должников? Да нет же. Спасибо императору Константину, возведшему антисемитизм в ранг государственной политики, сделавшему этот народ вечным изгоем. Именно он лишил его родины, запретив селиться в Иудее и Иерусалиме, а также покупать земли в других уголках Империи. Оставил  без защиты закона, подло ограбив. Ведь так легко и просто обогатиться за чужой счет, отобрав земли, имущество, дома, завладев целыми флотилиями кораблей, наполненных богатыми грузами драгоценных камней и пород дерева, пряностей и благовоний, тканей из Индии и Китая. А чтобы не мешались,  вообще запретил заниматься торговлей и ремеслами.
Но если сам Константин еще отдавал себе отчет, что ненависть христиан к иудеям вызвана его же собственными действиями, то его сыновья посчитали ее Божьей волей. И вот уже по всей Палестине за сынами Израилевыми начали свою отвратительную охоту работорговцы. А диаспора обиралась нещадно.
 Почему бы не  убивать, грабить, насиловать? Ведь другой еврей уже оплатил своей смертью все чужие грехи. Особенно в этом преуспели крестоносцы, так что даже Папа писал им в Иерусалим: опомнитесь, ведь Господь наш Иисус был тоже иудеем! Не помогло.
А испанский позор!? Испания, несомненно, до сих пор оставалась бы одной из самых процветающих и влиятельных стран Европы, если бы не задушила саму себя руками отцов-доминиканцев. Как же им всем хотелось поживиться чужым добром. Как им всем стояла костью в горле поощряемая религией, Торой, образованность евреев. Сначала их всех поставили перед выбором: обращение в христианство или смерть. А потом вновь обращенных жгли без устали на кострах.
Невежество, лежащее в основе мыслей и действий. Невежество, передающееся из поколения в поколение. Невежество, закрепленное догмами и  ритуалами. Но ведь за все, за все приходится платить! А кто были те шесть миллионов евреев, сгоревших в печах Освенцима, Дахау, Бухенвальда, расстрелянных и замученных извергами? Я где-то читала, что на Нюрнбергском процессе идеологи фашизма пытались  прикрыться цитатами из Библии, как инструкцией к действию. Может быть, после тех страшных признаний католическая церковь прекратила ничем не прикрытый антисемитизм. А Папа Иоанн-Павел П даже попросил у евреев прощение. Он прекрасно знал, что делает. Его родная страна особенно «постаралась» в годы второй мировой войны, когда в Польше практически не осталось ни одного еврея. И не только немцы зверствовали, сами поляки в этом мало им уступали. Может быть, став Папой, Карел Войтыла, наконец, понял, что любое проявление антисемитизма – это плевок в лицо того самого бога, которому поклоняешься. И неужели люди так мало продвинулись в своем духовном развитии, что готовы в ранг святых зачислить человека только за то, что тот  публично проповедовал истины о любви к ближнему своему, ставшие известными  человечеству две тысячи лет назад благодаря еврею, возведенному ими же в ранг бога?
Мне всегда казалось, что выработанный веками у евреев настрой безропотно и смиренно переносить выпавшие на их долю испытания, обусловлен той самой богоизбранностью – она ведь всегда рассматривалась ими не как привилегия, а как священная обязанность. Но это только одна сторона. Другая состоит в том, что среди тех шести миллионов, шедших на смерть как на заклание, большинство в прошлых жизнях были теми самыми гонителями и убийцами, таким образом заплатившими свой кармический долг. Наверняка, многим это покажется неправдоподобным, а для кого-то кощунственным, но это так. Ничего не будет забыто. Причина всегда порождает следствие. Душа отработает все свои долги.
А он? Каково ему было видеть мучения своего народа?
Я редко задумывалась над тем, почему судьба этого человека, ставшего богом для половины населения земного шара, так меня занимает. Поначалу мне просто нравилось удовлетворять свое любопытство. Потом это безобидное человеческое стремление сменилось неуемной жаждой знаний, открывшихся  сразу же, как только я постаралась расстаться с привычными шаблонными представлениями о нем.   Когда же законы о реинкарнации и карме наложились на учение, которое во всем мире называется христианским, все совпало.
Еще больший смысл, а самое главное, практический выход этих, казалось бы, чисто духовных аспектов в реальную жизнь я ощутила при совместной работе с Владыкой своей кармы. Я всегда относилась к нему с большим уважением и доверительностью, признавая в нем своего Наставника и Учителя. Но при этом никогда не испытывала чувства слепого поклонения, для меня он был, скорее, другом, хотя знала, что это духовная личность высоченных энергетических вибраций.  В ответ на мои робкие вопросы о том, как его зовут и кто он, я видела лишь мягкую улыбку, говорившую о том, что сейчас для меня это не  важно. Главное –  принципиальное понимание того, что он от меня хочет, а его имя не имеет к этому ни малейшего отношения. А хотел он активной работы по очищению энергетики, изменению мыслей, умения работать с эмоциями, что, в конечном счете, привело к открытию широкого и чистого информационного канала.
И уже здесь, в Лондоне, получив реальное богатство и постоянно забрасывая его просьбами разъяснить, для чего мне его дали, Владыка, успокаивая меня, что скоро я сама пойму смысл этих денег, вдруг сказал, что сейчас у него прекрасное настроение, и он готов ответить на мой самый сокровенный вопрос. Я сразу поняла, что речь идет о его имени.
–  Разве ты не поняла, кто я? О ком ты думала с самого детства, чья судьба всегда интересовала тебя? Разве ты не ходила в церковь только затем, чтобы пообщаться со мной? Я всю твою жизнь был рядом и направлял тебя.
–  Ты – Иисус? Но я много читала и думала не только о тебе, но и о духовных Учителях востока, махатмах, аватарах. О том, какие знания они открывали своим ученикам.  И потом, я никогда не видела в тебе бога.
–  Интересно, «а за кого ты почитаешь меня?»
–  За человека. За необыкновенного, но все же человека, с самой трагической судьбой, не только земной, но и посмертной. Я смотрела в твои печальные глаза на иконах и видела в них боль, но не от физических страданий. Мне казалось, ты глубоко скорбишь, что так и не был понят людьми: ученики, не пожелавшие смириться с твоей смертью, «воскресили» тебя, а потомки жестоко исказили, почему-то решив, что своей смертью ты искупаешь все грехи человечества. Нет, каждый отвечает за свои собственные поступки и мысли своими же собственными несчастьями, болезеями и проблемами. И ты ответил. Хотя  считал, что тобой движут самые чистые помыслы. Ты  мечтал принести свободу и счастье своему народу, установить Царствие справедливости на земле. А получилось так, что следом за тобой распяли твой народ. Я видела страдания в твоих глазах за миллионы и миллионы невинно убитых и замученных твоим именем. Я ощущала, как содрогаешься ты от каждого антисемитского выпада как от очередного гвоздя, вгоняемого в твое тело. Поэтому ставила свечи не за себя, свое здоровье и благополучие, а за тебя, чтобы как-то уменьшить твою боль.
–  Ты уменьшаешь ее и радуешь меня тем, что идешь путем, каким я направляю тебя.
Ну, как объяснить этим мужчинам, особенно тому, что мне так дорог и близок, что у меня в самом деле свои отношения с Богом, Богиней, Иисусом? Как им рассказать о тех удивительных чувствах, каждый раз охватывающих меня, когда Наставники подтверждали правильность моих мыслей и поступков, давая возможность воплотить в жизнь самые невероятные мечты? Попробую.


 
 
 
 

Страница сгенерирована за   0,023  секунд