Псевдоним:

Пароль:

 
на главную страницу
 
 
 
 
 




No news is good news :)
 
 
Словари русского языка

www.gramota.ru
 
 
Наши друзья
 
грамота.ру
POSIX.ru -
За свободный POSIX'ивизм
 
Сайт КАТОГИ :)
 
литературный блог
 
 
 
 
 
 
сервис по мониторингу, проверке, анализу работоспособности и доступности сайта
 
 
 
 
 
Телепортация
к началу страницы
 
 

Лыжник

 
 
 
Массаракш!
 
 
 
  Вж-ж-ж-ж-бум!  Вж-ж-ж-ж-бум! Вж-ж-ж-ж-бум! Крааг недоуменно поглядел на часы – пятничный обстрел сегодня начался раньше обычного времени. Вж-ж-ж-ж-бум! Вж-ж-ж-ж-бум! - сначала звук вспарываемого стабилизатором воздуха, а потом глухой взрыв, от которого вздрагивала земля. Били, похоже, по восточной оконечности острова. Как всегда не прицельно, - в основном мины попадали на пляж, но чем черт не шутит... Вж-ж-ж-ж-ж-и-и-у-ба-бах! - Дом ощутимо тряхнуло, задребезжала посуда. Это было уже опасно – Крааг поднялся из-за стола, сгреб в сторону служившую половиком бамбуковую циновку, кряхтя нагнулся, ухватился за скобу, потянул, откинул люк, и с сопением полез в погреб.
Погреб Крааг вырыл и оборудовал сразу как только на мысе Свободы (в прошлом  Утопленников)  была провозглашена независимость, и начались систематические обстрелы из-за демаркационной линии. Таскаться каждый раз в муниципальное бомбоубежище было далековато, тем более вместе с дочерью и пятилетним внуком – тогда они еще жили с ним. А будь он один, так ни за что бы не стал возиться с вечно осыпающимся песчаным грунтом и бетонными блоками – убьет, да и ладно, ему ли смерти бояться? Как там Мирла... Хоть бы додумались пойти в бомбоубежище – уж больно близко в этот раз долбит.
Крааг зажег в погребе свет, включил радиоприемник – чтобы не пропустить сигнал отбоя тревоги, да и просто чтоб не так скучно было коротать время обстрела – а могли бить с перерывами, долго, пока боеприпасы не кончатся, либо пока не будет заключено очередное недельное перемирие. «...идент Южной Конфедерации независимых островов, господин Пурк, выступил с решительным осуждением неспровоцированных актов агрессии со стороны неформальных вооруженных формирований. Вместе с тем, сказал господин Пурк, мы не отрицаем права всех народов Конфедерации на защиту их культурной и национальной самобытности. Мы, как и прежде, готовы гостеприимно распахнуть свои двери для истинных друзей, разделяющих наши ценности, но не потерпим насилия. Спорные вопросы должны решаться исключительно мирными методами, с участием всех заинтересованных сторон.»  - зазвучал из приемника голос диктора. Крааг хотел было сменить волну, но тут же подумал, что вряд ли в этом есть хоть малейший смысл. «Продолжаются консультации по размещению умиротворительных сил на некоторых островах Конфедерации - бодро повествовал диктор. - По мнению высоких переговаривающихся сторон, это, несомненно, будет способствовать  кардинальному оздоровлению обстановки, и быстрому росту экономики островов. Так, уже в текущем году...» - Бум! Бум! Бум! - череда глухих взрывов заглушила дикторский монолог. Крааг вяло подумал, что как ни сильно изменился за двадцать лет мир, а калибр минометов остался прежним. Отморозки, что сейчас где-то там за демаркационной линией суетились вокруг «хлопушек», вовсе не имели намерения убить персонально его, Краага. Вполне возможно, что они не питали к нему никакой ненависти, не питали вообще никаких чувств, и не имели никаких намерений. Скорее, это было похоже на странную наскучившую игру – они стреляли, он прятался... Пока что ему везло...
Совсем не так, как двадцать лет назад, когда совсем другие люди, совсем в другом месте били по нему из таких же «хлопушек», а он лежал, вжимаясь в песок, и каждое оглушительное «Вж-ж-ж-ж-бум!» было направлено персонально в него.

*****
Он хорошо помнит последние дни войны Примирения, как они пытались зубами вцепиться в какой-то никчемный клочок земли, в плацдарм, который ничего бы уже не решил, но они этого еще не знали, и не уцепиться было нельзя. Десант захлебнулся, - встретив неожиданно сильный отпор, атакующие не могли продвинуться ни на шаг от узкой полоски береговой линии. Дюны вздымались впереди неприступными горными пиками, на их склонах чадили несколько неприятельских «драконов», подожженных в первые минуты боя, а из-за дюн сыпались на головы наступавших снаряды «хлопушек». Крааг, тогда мичман Императорского подводного флота, распластался на теплом песке, чувствуя спиной и затылком, как рушится на него с неба отвратительно визжащая смерть. Дело было проиграно – не сумев развить первоначальных успех, и не считаясь с потерями прорваться вглубь побережья, десант был теперь обречен зарываться в песок, неизбежно теряя бойца за бойцом под непрекращающимся обстрелом. Оставался, правда, единственный выход – немедленное отступление, пока противник не уничтожил приткнутые к берегу десантные боты, иначе все они просто полягут здесь, как обычно потом говорят, нелепо, бездарно, не выполнив поставленной перед ними задачи.
К счастью, командир штурмовой бригады капитан Грогг не имел цели бесславно погибнуть на этом шикарном пустынном пляже, угробив вместе с собой и бравых «морских орлов» - героев десанта, грозу прибрежных селений. По цепи лежащих пронеслась команда «К ботам!», и Крааг принялся медленно отползать назад, к накатывающим на песок спасительным волнам прибоя. Последний отрезок, так или иначе, придется преодолеть бегом -  Крааг собрался, затаил дух, обмирая от собственного безрассудства оторвался от песка, и бросился к боту. Вокруг свистело и грохотало, в нескольких шагах впереди маячила потная спина командира отделения десантников капрала Согу, и Крааг выбрал его для себя как ориентир, толком ничего не видя и не соображая. Внезапно Согу споткнулся, его тело вдруг наклонилось вперед, опережая обутые в тяжелые штурмовые ботинки ноги, он рухнул вниз, и Крааг едва успел перепрыгнуть через спину капрала, на которой уже расплывалось пятно цвета более темного, чем пропитанная потом ткань комбинезона.
С налету Крааг перескочил через борт, упал на дно бота, а сверху на него уже наваливались другие, из тех кто не остался лежать на горячем желтом песке. Затарахтел двигатель, бот отчалил от берега, и развернулся носом в открытое море. Но это был еще не конец – то тут то там вода вздымалась вверх султанами взрывов. Выпроставшись из-под товарищей, Крааг оглянулся назад, и увидел, как из-за дюн выползло на пляж с полдюжины черных «драконов». Они били почти в упор, прямой наводкой по отступающему противнику. Вот поднялся на воздух, разлетаясь в щепу, бот, тот что шел сзади и слева, потом другой,  догонявший суденышко Краага по правому борту. Крааг не выдержал, и отвернулся, устремив взгляд вперед, в море, где почти у самого горизонта маячила посреди вогнутой ложбины мира белоснежная субмарина.

Тускло горела лампочка дежурного освещения. Почти весь кубрик затих, мгновенно провалившись в сон от перенесенного нервного напряжения, но были и те, кому не спалось. Крааг лежал, уставив взгляд на шероховатую поверхность опустевшей шконки второго яруса, и прислушивался к тихому голосу старшины Брика, который кого-то увещевал, то и дело переходя на шепот:
-- Не-е-т, не-е-ет, вот увидишь, нам не выиграть эту войну. Мы отхватили слишком большой кусок, и весь мир теперь против нас. А как можно воевать со всем миром, скажи? Да еще вот что... слышал я, они ведь все как заколдованные были, как-то называется это мудрено... да, гипноз. Вот. За-гип-но-ти-зи-ро-ванные, вспомнил. Потому и дрались как фанатики. А сейчас их освободили, больше ничего не внушают, ну вот и воюют они нынче с умом, не как раньше. Да ведь и то, сам подумай, – раньше они за кого воевали? За правителей своих этих, на манер нашего императора, а теперь-то сами за себя. А когда воюется лучше, когда за себя, или когда за правителя, хоть даже и по внушению? Вот то-то... - Брик затих, помолчал, видать, собираясь с мыслями, а потом снова продолжил:
-- А мы, мы-то что ли не внушенные, не заколдованные? Чего мы здесь позабыли, знаешь? Вот и я нет. Ну пару городков обчистили, это я понимаю – спокон веку так повелось, но тут-то нет ничего. Так какого ж мы воюем? А вот я тебе скажу – облучают, облучают и нас тоже, как пить дать! Вона позавчера голова у меня болела, раскалывалась просто, а знаешь почему – это они нас перед боем облучали, чтоб дрались, значит, лучше. Я точно тебе говорю, сам слышал – когда облучают, когда внушают, так всегда голова болит... - он еще что-то продолжал бубнить, перейдя совсем уж на шепот, пока откуда-то из полутьмы не донеслось хриплое:
-- Да заткнись ты уже, наконец! И без тебя тошно... Пить надо меньше, тогда и башка не будет болеть!
Брик замолчал, и вскоре Крааг поплыл, пустая шконка над ним закружилась, и  Крааг соскользнул в душную черноту.

Блестящая твердь небес, блестящая чаша моря, снежно-белый гриб носовой надстройки, черная палуба, строй фуражек с оранжевым околышем, черно-оранжевый имперский флаг вздымается в небеса, и голос командора второго ранга, звенящий от бешенства:
-- Господа офицеры! Десантники и матросы! В этот трагический час, когда весь народ сплотился как один человек, и внемлет приказам своего императора, в это роковое время, когда мы вершим судьбы мира без права на ошибку и слабость, когда преданные сыны империи проливают свою кровь, героически отдают свои жизни, подобно капралу Согу и многим другим, лучшим из лучших, в наших рядах завелась скверна. Низкие люди, недостойные носить звание солдата империи, распространяют слухи и клевету, столь чудовищные, что мой разум отказывается их понимать, а язык не в силах произнести. Трусы и паникеры завелись среди нас! - командор замолчал, с прищуром оглядывая стоящих в первой шеренге, словно бы целился в каждого персонально.
-- Но мы выжжем нечисть каленым железом, и смоем свой позор кровью! Да, только кровью, кровью наших врагов может быть смыт позор поражения и предательства! – снова пауза, лишь хлопало на ветру имперское знамя.
-- Старшина Брик! Выйти из строя! Три шага вперед! – строй расступился, и выпустил Брика. Держась прямо, как жердь, старшина старался печатать шаг, но его покачивало будто пьяного.
-- За распространение паники, трусость и клевету, в соответствии с законами военного времени, вы приговариваетесь к смертной казни. Приговор будет исполнен немедленно.
Грохнул выстрел, Брик вздрогнул всем телом, на мгновенье втянув голову в плечи, искривился, словно сведенный судорогой, а командор вдруг прижал руки к животу, охнул, и медленно повалился на бок. В офицерском строю произошло быстрое перемещение – кого-то скрутили, повалили на палубу, но строй не рассыпался. Старший помощник вышел вперед. Кобура его была не застегнута.
-- Господа офицеры, десантники и матросы! Вчера по секретному каналу связи нами было получено сообщение, что ввиду тяжелой болезни император отстранен от руководства. Вся власть в стране перешла в руки Временного Директората, сформированного из особо приближенных и доверенных членов правительства. Боевые действия приостановлены. Субмарине приказано вернуться к месту базирования.
Старший помощник глянул на Брика, кособоко торчавшего перед строем:
-- Старшина Брик, до прибытия на базу вы находитесь под арестом. Далее меру вашей вины определит трибунал.
И проорал отрывисто, четко:
-- По местам стоять! Приготовиться к погружению!

Пока они шли на базу, власть снова переменилась. Директорат, оказавшийся сборищем узурпаторов, был свергнут, а его немногочисленные сторонники, засевшие в летней императорской резиденции,  рассеяны в результате блестящей по уровню исполнения операции «Белый ветер». Очевидцы рассказывают, это было эффектное зрелище – сразу пять белоснежных субмарин всплыли на траверзе летнего императорского дворца, и после предъявления ультиматума открыли огонь снарядами, начиненными слабительным газом. Все было кончено в каких-нибудь два часа! Абсолютно бескровно!
Правда, местные жители поговаривали, что в ночь после «Белого ветра» крытые армейские грузовики вывозили нечто, упакованное в продолговатые брезентовые мешки с территории резиденции, но что это было – никто не сказал бы наверняка.
О самом императоре слухи ходили разные – согласно официальной версии, ему удалось бежать на одном из персональных самолетов на отдаленный остров  независимого герцогства Зинга, где император получил убежище у своего кузена, с которым ранее не поддерживал никаких контактов по причине династических разногласий. Кое-кто из распространителей слухов о содержимом продолговатых мешков говорил, что правителя попросту «грохнули», еще во время двадцатидневного правления Директората, - чтоб не путался под ногами. А те, кто продолжал по инерции питать к императору верноподданнические чувства, были уверены в том, что он ускользнул от расправы на одной из белых субмарин с преданным экипажем, а затем, видя гибель империи, и понимая невозможность вернуться, император и еще сто двадцать героев-подводников, подняли стяг, открыли кингстоны, и ушли на дно под звуки имперского гимна.
Впрочем, так или иначе, а Крааг ступил на берег уже новой страны – Республики Северного архипелага, одного из двух громадных осколков, оставшихся на месте империи. Вторым осколком оказалась Федерация Южных островов, и президенты обоих новоявленных государств бурно поздравляли народ и друг друга с обретением независимости.
Демобилизованный, Крааг шагал по улицам прежней имперской столицы, и поражался – столько шальных лиц, хмельных развеселых компаний, матросни, горланящей песни, он не видел еще никогда. Пивные и винные лавки были открыты – теперь они работали круглосуточно, магазины старались не отставать, а вместе с ними и мелкие торговцы, в которых, кажется, превратилось все население большого портового города. Казалось, на «три святых трофейных дня» столица была отдана во власть бесшабашных торгашей и веселых пьяниц, только всеобщее торжище  не собиралось заканчиваться . Это было похоже на празднование победы... Империи? Над империей? Да какая, в сущности, разница! Победители – вот они – шатались по улицам города, а побежденные – да кто о них помнит?
И со всех сторон столько слов, столько надежд - «конец войне», «свобода», «мир»,  «партнерство», «цивилизация», «сотрудничество». Об этом же вещали и молодые румяные президенты – олицетворение новых надежд. Каждый говорил об исконных преимуществах Севера, или Юга, и как теперь вольготно заживут южане и северяне, торгуя друг с другом и со всем миром, в котором больше не будет войн.
Крааг был южанином, и лишь тихо удивлялся тому, как это недотепы-северяне согласились отделиться от юга? Юг – понятное дело – мягкий климат, теплое, и относительно чистое море, - бывшая имперская житница и курорт. Причем, почти не пострадал Юг и от атомных бомбардировок предпоследней всемирной войны. Ну а Север-то чего? Климат паршивый, море грязное, промышленность, кроме военной, почитай, вся в руинах, на огромных территориях жить вообще невозможно – радиоактивное заражение. Нет, определенно, лопухи северяне! А ему пора домой, домой!
Крааг вышел на пирс. Вечерело, и небо нехотя гасло, сливаясь с поверхностью мировой сферы. Крааг смотрел на юг, в точку чуть выше размазанного горизонта – где-то там его дом. Пора, пора... Над морем медленно поднимался туман. Крааг вытащил из кобуры пистолет – именной, подарок лично обер-адмирала Парга за безупречную службу. Покачал на руке... Господин обер-адмирал, один из имперских героев, сторонник войны до победного конца, переметнувшийся на сторону Директората... Хватит! Навоевался! Крааг широко размахнулся, швырнул пистолет в серо-синюю дымку, и через миг удовлетворенно услышал, как железо булькнуло, идя ко дну, увлекая за собой его имперское прошлое.

*****

Похоже, он задремал – Крааг клюнул носом, и чуть не свалился со стула. Извне не слыхать никаких звуков. Он еще раз прислушался – тихо. Видимо, обстрел прекратился. Приемник шипел, и как ни крутил Крааг верньеры настройки, ничего не добился – вероятно, шальным осколком перебило антенну. Делать нечего – осторожно приподняв люк погреба, он вылез наружу.
На улице ветер – гнет деревья, поднимает вверх пыль и мелкий песок. Ветер горяч, а небо над морем тяжелеет свинцом, не иначе к дождю. Вокруг дома валяются мелкие ветки,  на поблекшей синей краске стены просечины от осколков. Где-то что-то горит – в воздухе  запах дыма. Крааг огляделся по сторонам, и быстро зашагал к дому дочери.
Прямое попадание. Крыша проломлена, лежит сверху серым блином, тонкие стены завалены внутрь. Только веранда уцелела, - стоит почти нетронутая, рваный кусок жести свисает с краю, стучит и раскачивается на ветру. Крааг застыл, оглушенный... Они... - там?! Мирла была так беспечна, вечно отмахивалась: «Пронесет!» Дурацкая эта бравада! Будь все оно проклято! Проклято!
У самых ног, среди разбросанных клочков и осколков торчит из песка оранжево-белый лоскут. Крааг нагнулся, поднял – фуражка. Оранжевый околыш, дырка вместо имперской кокарды. Так любил внук играть в подводника... Повертел в руках, еще не зная зачем отряхнул от песка, и медленно водрузил на голову, как положено, - на два пальца от бровей, и чуть наискось.
Рокот. Нарастающий, гулкий, со стороны пляжа, Крааг обернулся, и мурашки по коже – ползет из-за крайнего дома черная туша «дракона», поводит вправо-влево хоботком пулеметная полусфера на верху угловатой башни. А он – безоружен... Упасть? Стоять? За первым «драконом» второй...  Да что же это?!
Блямбы белых кругов на драконьих бортах –  пришли «умиротворители»!
«Драконы» не остановились, проползли мимо – нет им дела до Краага в грязной имперской фуражке, и до того, что стучит у него в висках кровь, и до сжатых зубов нет дела...
-- Деда! Деда! - звонкий голос, снова из-за спины, снова врасплох – бежит по улице внук, и маячит позади него развеваемое ветром цветастое платье Мирлы.
И отхлынула кровь, как отходит волна, оставляя на берегу обломки и мусор, и медленно осел Крааг на горячий желтый песок. И первые тяжелые капли обрушились вниз со свинцовой тверди холодного неба.
 
 
 
 
Отзывы на это произведение:
Михаил Просперо
 
13-04-2007
19:25
 
д уж...
тяжела ты, шапка ...

а дальше?
Лыжник
 
13-04-2007
23:28
 
Дальше... а что дальше?
"Жили они долго и счастливо..." Или это из другой сказки?
Быть может, так:
"За снегом - слякоть, за зноем - стужа,
А за отчаянием - оружие." (Вис Виталис) ?

Кто знает...

 
Михаил Акимов
 
16-04-2007
17:53
 
Не-е, так нечестно! А где же Мак Сим? По-моему, то ли в «Жуке», то ли в «Волны гасят ветер» есть упоминание о том, что Мак по заданию Странника работал в Островной империи. И ещё я читал воспоминания Бориса, он  писал, что они с Аркадием не раз обсуждали, не написать ли роман про этот эпизод. Он даже (после смерти Аркадия) высказался в том плане, что не будет возражать, если кто-то возьмётся за это.
Ну, а что касается Вашего произведения, по-моему, не получилось. Конечно, это дьявольски трудная задача, если только вообще осуществимая. Но большое спасибо Вам за то, что хотя бы попробовали. Прочитал с большим интересом! Меня самого эта же идея обуревала, да спасло (и меня, и читателей) то, что я вообще не умею писать action.
Изложу свои конкретные замечания. На мой взгляд, мало динамики. Первая сцена, несмотря на «вж-ж», «бух» и «бах» вообще статична. Может быть, это потому, что у Вас, в отличие от АБС, много действия в прошедшем времени. В «Обитаемом острове», насколько помню, везде настоящее, а если есть какие-то экскурсы в прошлое, то они по объёму занимают не более абзаца. Исключения: Гай, стоя на плацу перед операцией, вспоминает первые дни Максима в Легионе; Генеральный прокурор знакомится с делом Мака; Максим с Зефом и Вепрем на расчистке леса. Наверное, есть и ещё, но в процентном отношении – это очень мало.
А ещё … А чёрт знает, что ещё! Наверное, ярких приключений не хватает, нет чего-то неожиданного. Пожалуй, дело в этом. В «Острове» мы почти до половины книги не понимаем сути того, что происходит и вместе с героем пытаемся разобраться. А после того, как загадка Саракша раскрыта, необходимо завертеть ещё что-то необъяснимое, иначе повествование будет вялым.
Что касается стиля и манеры повествования, то, по-моему, удалось. Не хватает диалогов. Убеждён, что Вы внимательно просматривали «Остров», когда это писали; странно, что не обратили внимания.
Было бы жаль, если бы Вы расценили Вашу попытку просто как шутку, некий прикол для тех, то понимает. Не знаю, смог ли чем помочь, но если задумаете всё же реализовать эту идею на полном серьёзе, я готов на более вдумчивый анализ.
                                                       Успеха! Смелый Вы человек, Лыжник!
Лыжник
 
17-04-2007
21:45
 
Здравствуйте, Михаил!
Большое спасибо за подробный разбор!
Знаете, весь рассказик вырос как-то сам собой из одного-единственного образа, - пляж, песок, минометные взрывы. Откуда он выплыл в сознании  - не знаю. Как-то по ассоциации вспомнилась заброшенная белая субмарина в лагуне - это когда Мак с Гаем не долетели до Островной Империи. И вот так меня "перемкнуло" на "Остров", и все повествование само по себе сложилось в голове - я практически ничего не "вымучивал", как это часто со мной бывает. "Остров" я читал довольно давно, при написании рассказа, конечно, просмотрел еще раз, в основном эпизоды, где упоминается Островная Империя и белые субмарины - с единственной целью убедиться, что в моей "версии" нет явных противоречий оригиналу. Копировать, либо подражать стилю АБС цели не было. Также не было цели  написать некое "прямое продолжение" "Острова" (да я просто и не потяну подобной задачи). А что Мак Сима нет в рассказе - так это не значит, что его не было вообще на Саракше во время описываемых событий. :-)
Я вот о чем подумал - а вот как бы могли развиваться события на Саракше? Островную Империю, явно, надо было бы как-то "укоротить", причем "подручными" средствами, не прибегая к "божественному вмешательству". Ну и, основываясь на опыте последних десятилетий нашей земной истории, я предложил вот такую версию. Сам по себе роман Стругацких - по сути политический памфлет с завуалированными аллюзиями. Ну и мой рассказ - аналогичная попытка. Эдакий "пересмешник" АБС. Думаю, аналогии в нем вполне прозрачны.
И название не случайно. Помните, что значит "массаракш"? Ну вот и в рассказе тамошний мир как-бы вывернут наизнанку.
Насчет смелости - ну так псевдоним обязывает. :-) Горнолыжники - смелые люди. :-)
Попытка - конечно не шутка. Какие могут быть шутки, когда рушится мир...
 
Михаил Акимов
 
18-04-2007
16:27
 
Сложное это дело, деликатное очень. Как говорится, кто девушку ужинает, тот её и танцует. Это я к тому, что раз уж Вы взялись писать на тему «Острова», то хочешь – не хочешь, а надо соблюдать правила игры, которые установлены авторами. В таком виде Ваш рассказ вызвал у меня в воспоминании Р. Саббатини. Прочитал в детстве «Одиссею капитана Блада» - понравилось очень! А потом узнал, что есть ещё и «Хроники капитана Блада» - решил автор, как это бывает, развить успех. Взялся читать – и бросил. Всё вроде в норме, и приключения не слабее, чем в первой книге, а вот пропала основная интрига (если помните, он не продолжение написал, а, якобы, разные эпизоды, которые в первую книгу не вошли), и не интересно стало. Вот так и Вашем рассказе. Ну, к чему про этого капрала, если нет ни прежней интриги и любимых героев? (это я сейчас не Вас критикую, а размышляю, сам хочу понять). Ведь основной успех «Острова» заключался, на мой взгляд, в образе Максима Камеррера. И умный-то он, и сильный, и смелый и (немаловажно) – Землянин! Помню, в какой-то мере «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер» разочаровали меня тем, что в первой Максиму 40 лет (и его «вырубил» Лев Абалкин – его, непобедимого!), а во второй вообще 70. Пропал супергерой! НО! Каковы сюжеты закрутили Стругацкие в этих вещах! Про супергероя забываешь быстро. А вообще было бы интересно почитать про дела Максима в Островной. Зеф, конечно, с ним и кто-то пришедший на смену погибшему Гаалу …
Вопросик, Вы поставили, однако! Действительно, нерешённых проблем АБС оставили кучу: не только Островная империя, были же ещё Хонти и Пандея! А их-то каким образом укротили? Там же вообще сухопутная граница, а в стране хаос и лучевое голодание! Тем не менее в «Жуке» и «Волнах» ни о каких катаклизмах на Саракше не упоминается: взбрыкнул Колдун – люденов учуял – и тут же отбыл на Саракш. Кто и как остановил там безумие? Не Максим же с Сикорским на пару … Голованы эти – Щекн, в частности – кто-то ведь помог им очень быстро эволюционировать. Про Странников в связи с Саракшем Стругацкие не упоминают. Интересно, сам Борис Натанович это знает?
С другой стороны, в «Жуке» говорится о том, что Земля всадила в Саракш кучу своих прогрессоров (того же Абалкина) – это что, они победили всю планету?
Мне сейчас вспомнилось, что хоть и не часто, но были в истории случаи, когда кто-то другой дописывал за автора бестселлер. Мне доводилось читать «апокрифические» издания «Дон Кихота» и «Швейка». Причина в обоих случаях одна: авторы не отправили своих героев туда, куда хотелось читателю, вот им и помогли. Сходная ситуация, не правда ли?

 
Лыжник
 
19-04-2007
10:17
 
Михаил, а Вам не попадался на глаза трехтомник "Время учеников"? Был такой проект - сборник фанфиков по произведениям Стругацких. Туда вошли как прямые продолжения тех или иных книг, так и "вариации на тему", совершенно разноплановые. Это я к тому, что фанфик, вообще говоря, не обязан строго следовать даже логике первоначального произведения - допускается как простое заимствование мира, так и различные "альтернативные истории" описанных миров, не говоря уж о стилистике.
Я специально справлялся в "Википедии" на этот счет, когда написал рассказ. :-) Но я все же надеюсь, что мне удалось не слишком далеко уйти от оригинала.
Я понимаю, Вы ждали "второй серии", а тут - нечто неудобоваримое. :-) Ну что ж, я даже близко не АБС.
Насчет "супергероя" Максима - мне кажется, он как раз довольно стандартен, и сходные образы постоянно мелькают в произведениях Стругацких, относящихся к миру Полудня - взять хотя бы персонажи из "Попытки к бегству". А пара Максим - Зеф отчасти напоминает мне парочку Андрей - Изя из "Града обреченного".
Теперь о моих побудительных мотивах. Я написал рассказ, если угодно, из желания не столько продолжить "Остров", сколько из некоего чувства противоречия, или даже разочарования, что ли... Разочарования не в мире Полудня, а в том, что Полудню не суждено наступить. Да и сами авторы, как мне кажется, изменили ему.
А еще мне хотелось показать, что хотя обитатели Островной Империи и обрисованы в романе ну прям как патологические садисты (засушенные головы, снимки черепов, садистские фото, которые Мак и Гай находят в белой субмарине), они скорее всего, обычные люди, так же подверженные манипуляции, и страдающие от всего происходящего.
Относительно нерешенных проблем на Саракше - насчет Хонти и Пандеи (бывших окраин империи) в романе сказано, что истерия военной опасности с их стороны в значительной степени нагнетается Отцами, в целях сплочения нации. Так что, думаю, "замирить" их было бы не таким уж трудным делом. Земные прогрессоры, разумеется, не "победили" всю планету. В рассказе я исхожу из предпосылки, что они, конечно, действовали, но неявно. И с точки зрения рядового аборигена (героя рассказа) невозможно увидеть их вмешательство. Прогрессоры могли, например, повлиять на политическую ситуацию в той же Островной Империи, и в целом на планете - дестабилизировать самые "плохие" режимы, и ослабив таким образом наиболее сильных противников, свести опасность всемирной атомной войны к множественным локальным конфликтам. Понятно, это не то, что можно назвать "светлым будущим", но прогрессоры ограничены не только в средствах, а также и уровнем развития сознания аборигенов (эта тема, кстати, поднимается Стругацкими в "Попытке к бегству"). Меня очень заинтересовала такая мысль, и я попытался провести аналогию - как мы (рядовые обыватели) здесь не могли предвидеть последствий преобразований 80х-90х годов, так и герой рассказа не может знать, к чему приведет распад империи. Он действует и думает так, как диктуют ему обстоятельства. И, в общем, у него нет выбора. Знаете, это как поток воды, который бежит по линии наибольшего ската, формируя таким образом русло.
Отсюда и кажущееся главенство "личной" темы, о котором говорит Бутерброд - да, обыватель руководствуется в первую очередь личными мотивами, но парадокс в том, что для того, чтобы обеспечить лучшую жизнь (или просто жизнь) своим детям, надо порой подняться над личным.
 
Вutеrbrоd
 
16-04-2007
22:05
 
Старый солдат Краaг, не раз смотревший смерти в лицо и смертельно уставший от войны, возвращается, наконец-то, домой к дочери и внуку. Но война не отпускает его, приходит в его дом минометными обстрелами и черными тушами «драконов». И оказывается, что больше когда-то испытанного им страха смерти, есть страх за своих родных и близких…
Что ж, тема, быть может, и не нова, но и по более мелкому поводу исписаны тысячи страниц. Весь вопрос: а удалось ли из нее «выжать» максимум максиморум?
Мне показалось, что не удалось. Или, вернее – и не постаралось, и не захотелось.
Трудно осуждать за вдруг свалившийся счастливый исход – приход миротворцев, что теперь, несомненно, «приведет к экономическому росту острова». « И жили они долго и счастливо» - в этом исход рассказа? Мне показалось, что рассказ пенным валом обрушился на мой берег, обещая сокрушить, обдать ледяной волной, но вдруг сник, уменьшился парой финальных строчек и впитался всей своей мощью в песок, оставив лишь мокрый след. О чем рассказ? Ради чего? Он реалистичен, несмотря на выдуманный мир, а стал фатэзийной зарисовкой какой-то.
При том не скажу, что меня, как читателя, покоробило в нем что-то. Технически рассказ исполнен великолепно! Быть может, внимательный и более опытный критик и найдет какие-то огрехи.
Но вот с концом рассказа, с его темой, с тем, ради чего он и появился на свет – с этим я бы поспорил! Не убедил меня автор, ради чего-то «замутнивший» финал. Вы вроде как предлагаете читателю, чтобы он покопался у себя и поискал НЕЧТО, на что вы лишь намекнули, при этом хитро щурясь и как бы говоря: «я знаю о чем писал, а вот ты – догадаешься ли»?
Очень может быть, что это стало уже и неким писательским подчерком. Но если такой прием, как мне кажется, вполне уместен в «Праве сильного» - великолепнейшем на мой вкус рассказе – то здесь я не вижу ему оправдания. Либо, выбранная тема не для этого писательского инструмента, либо инструмент надо бы взять другой.
Со всем уважением. Это лишь мое мнение, однако…
Редактировалось 2 раз(а), редакция 17-04-2007 07:08 (Вutеrbrоd)
Лыжник
 
17-04-2007
22:24
 
Огромное спасибо за анализ рассказа!
Не ожидал на него столь подробных рецензий!
Да, Вы правы - здесь тоже сплошные намеки, как и в "Праве". :-)
Но мне кажется, что если там все на самом деле очень туманно показано, и для понимания требуется некий со-настрой мыслям автора и анализ, то здесь у аналогий ну просто "уши торчат". :-)
Полагаю, Ваше разочарование вызвано вот чем: "Трудно осуждать за вдруг свалившийся счастливый исход – приход миротворцев, что теперь, несомненно, «приведет к экономическому росту острова». « И жили они долго и счастливо» - в этом исход рассказа?"
Бог мой! Да разве эти самые "миротворцы" - "счастливый исход"?!!! А как Вы думаете, почему Крааг надел фуражку?! Да, я мог бы "убить" его родных, собственно, так и собирался поначалу сделать. (По первоначальному замыслу, в финале он должен был сожалеть о выброшенном в море именном пистолете.) Но это был бы слишком простой и дешевый ход... Вот мы с Вами - живы, и родные наши живы, а родной нашей страны НЕТ. И уже не важно, была ли она "хорошей", или "плохой", но мы ее дети, и этого не изменишь.
Главгер выжил под минометным обстрелом, и он будет жить рядом с "драконьими" тушами... но капли дождя с холодного неба уже расстреляли его...
Спорьте со мной, если я ошибаюсь!
 
Вutеrbrоd
 
17-04-2007
23:34
 
И поспорю!
Вот Вы говорите, что у аналогий «уши торчат»? Уверен, что добрая половина читателей не свяжут  для себя исчезнувший СССР с миром  Краага. И я не связал.
Не о том у Вас вовсе! Может, хотели, но не о том получилось. Ваш герой обеспокоен судьбой внука и дочери – что ему миротворцы или еще кто-то? Что ему развалившаяся  Империя? У Вас градус растет в рассказе почти до конца его, а потом вдруг резко падает: они живы, и что может быть важнее этого?! Вот и для меня-читателя уже не имеет значения черные туши «драконов» и капли дождя. Эмоционально рассказ уже закончен еще до их появления.
Вот Вы бы отдали дочь за то, чтобы СССР существовал? Бррр! Даже задавать такой вопрос кощунственно! Стало быть, ответили для себя: что важней?
 
Лыжник
 
18-04-2007
10:36
 
Раз Вы не связали - значит Вам это не близко. Только и всего.
(Кстати, это даже интересно - аналогичная штука происходит и с "Наблюдателем". Некоторые тоже недоумевают - рассказ заканчивается там, где "настоящие приключения" только-только должны бы начаться.)
Видите ли, дело в том, что то, что Вы воспринимаете как антураж, на самом деле имеет более глубокий смысл. И это, как мне кажется, вопрос мировоззренческого характера - одни люди видят одно, другие - другое
Герой рассказа, конечно, обеспокоен судьбой близких, и он на самом деле пытается считать, что прошлое ушло, и оно его не касается, но это не так.

>Вот Вы бы отдали дочь за то, чтобы СССР существовал? Бррр! Даже
>задавать такой вопрос кощунственно!
>Стало быть, ответили для себя: что важней?
Простите, но Вы передергиваете, и Ваш вопрос совершенно не имеет смысла - гибель родных героя не воскресит империю. Такого ракурса вообще нет в рассказе, да и в настоящей жизни его нет и не может быть - никто из людей так РЕАЛЬНО не думает и не взвешивает.
Но знаете, проще всего манипулировать как раз теми, кто считает "моя хата с краю".

>градус растет в рассказе почти до конца его, а потом вдруг резко
>падает: они живы, и что может быть важнее этого?!
Да, они живы, но лишь ВОЛЕЮ СЛУЧАЯ, и ЧУЖОЙ ВОЛЕЙ.
Вот потому и "расстрелян" старый солдат.
 
Вutеrbrоd
 
18-04-2007
18:44
 
«- гибель родных героя не воскресит империю». Гибель империи, мне кажется, в данном случае и не волнует Вашего героя. Не должна волновать. Я лишь о том, что для обычного (нормального) человека гораздо важнее судьба родных и близких, чем какие-то политические катаклизмы.
Смысла спорить и впрямь нет. Я увидел в рассказе то, что увидел. Дай Бог, другие читатели посмотрят на него Вашими глазами.
 
Лыжник
 
19-04-2007
10:35
 
Герой - порождение империи, он был ее солдатом. Этого не изменишь, потому когда "приперло", в нем просыпаются старые рефлексы. Разумеется, стоя у разбитого дома, герой не думает вот так прямо: "Ах, как жаль, что погибла империя!" Это было бы глупо, но есть чувство "правильного" и "неправильного", есть чувство отторжения происходящего, и они находят свое выражение в поступках, порой неосознаваемых.
А "какие-то политические катаклизмы" обычно не волнуют обывателя ровно до той поры, пока "катаклизм" не проломит крышу над его головой. Но тогда волноваться может быть уже поздно.
 
 

Страница сгенерирована за   0,022  секунд