Сам Михаэль упал на дно и принялся грести изо всех сил, уплывая как можно дальше от металлического источника неприятностей. Но стоило ему вынырнуть подальше на берегу, как снова почувствовал сильный запах попкорна. А по реке плыли крупные, ещё не размокшие белые хлопья воздушной кукурузы.

Приглядевшись к источнику попкорна выше по реке, он увидел берег и снова танк, который стоял у воды. Он уже не стрелял, но из дула его продолжала сыпаться готовая кукуруза. Как оказалось, её охотно подхватывала рыба. Сначала мальки на мелководье пробовали, а потом сомы и караси приплыли за дармовой раздачей там, где поглубже.

Осознав, что опасности нет, и попкорном ещё никого не убило, только накормило, оборотень отряхнулся по собачьи. Попутно превратился в человека.

Люк танка открылся и пред взором мокрого Адова предстал незнакомец в военной форме.

— Майор Громов, честь имею, — представился человек из танка. — Что вы делаете на месте стратегической дислокации танково-провиантных войск?

— Так… рыбачим, — ответил Михаэль, пытаясь по привычке трястись как собака и в человеческом обличье, чтобы быстрее высохнуть. — С нами не хотите?

— Не положено! — рявкнул Громов и тактичнее добавил. — Здесь проходит секретное испытание попкорн-танков. Наша передовая разработка, между прочим, о которой не должен прознать вероятный противник. И журналисты.

Тут майор сделал голос потише и поделился:

— Особенно сценаристы разгадок мистификаций по средам. У нас уже нет столько военных тайн, сколько они каждую неделю разгадывают. А это, между прочим, урон государственному престижу. Что нам делать больше нечего, как каждую неделею новое придумывать? Нам столько воображения ни к чему.

— Мы не журналисты, — успокоил Адов. — А зачем вы в воду стреляете?

— Так по совместительству прикармливаем рыбу, — майор подозрительно сощурился. — А вы точно не шпион? И зачем вам на рыбалке кот? Он тоже не шпион?

— Кот есть кот.

— Чем докажете?

— Цель у него одна. Пескарей ждёт! — озадаченно ответил Михаэль, пытаясь разглядеть в кустах Леонида. — Задач по урону государству себе не ставит и в мистификации не лезет. Некогда ему. Кот… он.

— Ну вот, правильный, патриотически настроенный кот, — кивнул Громов. — А не какой-нибудь там заграничный блохастик. Или хуже того — без шерсти ужас заграничный. Такие у нас ни одну зиму не переживут.

Напарник с усами выбрался из кустов, куда его отбросила несправедливая рыбалка и даже мяукнул в подтверждении. О танково-провиантных войсках он впервые слышал, так как телевизор не смотрел.

Вот что значила настоящая военная тайна! О ней ни слухом ни духом ни один эксперт.