Так что хватит с него психов. Особенно с улицы Садовой. С такими на рыбалку не съездишь. А протоколы на них составлять — себе дороже.
После удачного побега с рынка, дело близилось к вечеру. Афанасий Петрович сидел в опорном пункте, составляя рапорт о минувшем вызове на место преступления без этого самого преступления.
Краем уха он слушал телевизор, вещавший в углу. Участковый не слишком обращал внимание на происходящее на экране. Куда более его занимало правописание слова «сумасшедший». Были варианты со словосочетанием «с ума сошёвший» и «сума ушедший». Но кто такой этот «сума» и почему он должен быть проверочным словом, Петрович уже и не помнил. С учительницей он спорил безумно давно. Жаль, не придумали умных листов, чтобы ошибки подчёркивали.
Вдруг в телевизоре заговорили об улице Садовой. Участковый отвлёкся, глянув в экран. Там отчаянно жестикулировал Побрей Врунов. Раскидывая слюни по микрофону, он говорил о безумии и карантине.
— И до телевизора уже добрались, — пробурчал участковый, решив заменить слова «спятившим».
Но тут у Петровича чуть глаза на лоб не вылезли. В кадре появилась гроза тёмных сил и престарелый оплот спокойствия района — Нюра. И всё, что слышал от неё участковый, теперь узнали и телезрители.
— Это же сокращение не по выслуге лет, а по…здоровью, — вздохнул Петрович. — Неполное служебное соответствие. А что если… полное? Я же ни одной удочки не смогу купить. Да меня самого на корм рыбам пустят!
И до того Петровичу плохо стало, что он побледнел и принялся грызть мятную конфетку. Прямо с обвёрткой.
Спасло лишь то, что ведущему по телевизору тоже поплохело. Стресс никого не щадит. Увезли Побрея в смирительной рубашке. На экране мелькнули люди в белых халатах и прямой эфир прервался «по техническим причинам».
Отложив в уме рапорт, а заодно отодвинув отчёт, Петрович накинул китель и помчался на Садовую.
Ему хотелось лично задержать самого Врунова за нарушение общественного порядка. Вертлявый ведущий раздражал участкового до чесотки и печёночных колик. Будь его воля, он бы развязал его от смирительной рубашки и охотно заковал в кандалы. Ну или хотя бы в наручники.
В отличие от пистолета Макарова, их всегда можно было носить с собой. Правда, от своих наручников Петрович давно ключик потерял.
Радовала и перспектива самому в телевизоре оказаться, что тоже не плохо: жена увидит — обрадуется. И свой рейтинг среди участковых заодно поднимет по городу. Если и спишут на пенсию, то хотя бы в шоу-бизнес пойдёт. Или загремит?
«Туда кто-то пробивается без скандала, вообще»? — ещё подумал Петрович.