— Вы знаете, что надо делать? — шёпотом спросил Пипеткин у Фёдора Андреевича, доверяя ему сейчас больше, чем себе вследствие явного отравления ядом.

Метод дедукции никогда не подводил профессора.

— О, я всё знаю, — директор школы подошёл ближе, оглянулся по сторонам и понизил голос. — Сейчас вам всё расскажу. Но сначала наберите побольше воздуха в грудь и начинайте активнее выделять пар.

* * *

В свой кабинет профессор Пипеткин вернулся запыхавшийся. Тяжёлая это работа — надышать паром целую палату. Теперь у него перед глазами плавали чёрные точки, складываясь в причудливые узоры. Похоже, яд поразил головной мозг и антидота от этого не существовало.

Всё кончено.

Пипеткин сел в кресло, глубоко вздохнул по привычке, но точки никуда не пропали. Только больше стали. Повзрослели.

Вглядевшись в самую крупную, профессор вдруг догадался, что это никакие не узоры, а буквы! Только надписи очень неразборчивые. Сразу виден врачебный почерк. Но Пипеткин и сам был врачом что надо, потому расшифровка не составила труда. Главное обозначить первые две буквы, а дальше пусть фармацевт разбирается.

Он взял ручку и блокнот, и принялся перерисовывать мельтешащие символы. Но при всех вариантах транскрипции, выходило лишь одно слово «заговор».

— Заговор! — выкрикнул Пипеткин и посмотрел на маленький кактус на подоконнике. — Я понял. Знаки! Мне давали знаки, но я был слеп! Господа, кактусы, вы на меня не обижайтесь. Я же не знал, что вы там мощно эволюционируете, товарищи. Я рад… рад сотрудничать с вашими представителями.

От мельтешения в глазах доктору показалось, что кактус кивнул. На всякий случай Пипеткин протёр очки, кивнул в ответ и сосредоточился на бумажке.

Точки перед глазами стали пропадать, но профессор и без них уже всё понял. Новое ключевое слово — «полёт».

Дедукция не подводила!

К примеру, Пипеткин своими глазами видел исчезнувшую под потолком пациентку. Это же не потолки такие умные, чтобы вместо лифтов работать. К тому же теперь он был обязан не допустить растворения в воздухе остальных больных. Их просто следовало выпустить как птиц на волю.

— Все должны летать! — воскликнул доктор и поклонился представителю в горшочке. — Такова воля кактусов.

Тогда профессор понял своё предназначение. Нужно было срочно увести всех из лечебницы. Спрятать в безопасном месте и посветить в тайны секты имени колючих растений. А то не получит премию за открытие вируса. Приедут нобелевские представители, а у него тут ни одного зараженного.

Спросят: куда дел? А он и ответить не сможет.

Кактусы, вот, знают. Но не скажут. Они умнее. Люди для них кто? Да никто — прах на ножках.