Оборотень принюхался:
— Духа, говоришь? Но ведь духами так просто не становятся.
Михаэль по обрывкам услышанных фраз уже догадывался в чём дело. Дарья Сергеевна была бесплотным духом. А дух, как знал каждый образованный оборотень, не мог далеко отходить от места своей гибели или захоронения.
— Духи всегда привязаны к определенным местам, чтобы ветром не сдуло, — заявил отец. — А держат их на месте якорем. Привязка эта всегда обусловлена каким-нибудь предметом или… собственными останками!
— Ты ведь про кости? Хочу кости! — тут же заявила Мара.
— Ну так иди и поищи, — отпустив младшенькую, старший Адов опустился на четвереньки и принялся бродить из угла в угол, принюхиваясь.
Как оборотень он тоже отлично видел во тьме, но дело было уже не в инфракрасном зрении. Простой природный дар, свойственный хищникам, подсказывал, что где-то рядом мистическая возня, знаете ли. Но ещё и вполне прозаичные бытовые мелочи. Так нащупав краны, Михаэль перекрыл вентиль подачи горячей воды.
Пар сразу не пропал, но гудение в трубе прекратилось.
— Вы чего это? Ах вот так? А как же теперь? А-а, ну понятно. Сокращаете, значит? — раздалось из-за трубы от почившей училки. — А детей кто учить будет?
Полу-медведь снова принюхался. Руки трансформировались в лапы. Мохнатый сантехник поневоле остановился перед лужей на дне углубления в бетонном полу и снял с себя рубашку.
Расстелив её на полу, он заявил:
— Даймон, будешь нырять.
— А тут есть душ и раздевалка? — снова спросил демонёнок. — Мне… для школы надо. И… я не взял плавки для купания.
— Ничего, мы отвернёмся, — пообещал отец. — Достань то, что лежит на дне.
— Может ты сам нырнёшь? — с сомнением глядя на такие себе грязевые ванны и горячие подвальные источники, спросил демонёнок.
— Я сварюсь, — усмехнулся отец. — Или ты хочешь медвежатинки на ужин? Уверяю тебя, медвежье мясо не такое вкусное, как любое другое мясо на свете. Это тебе любой медведь скажет.
— Зачем ты ел медведей? — удивился демонёнок. — Это как-то неправильно есть себе подобных.
— Медведей? — отец даже изобразил удивление, едва различимое в сумраке. — О нет, сын мой, я просто склонен доверять слухам. Люди такие говорливые, когда убегают от медведей в лесу. Глядя на них снизу-вверх на дереве, чего только не наслушаешься. Помню мы так всё племя из пещеры выгнали. Они нам и костёр оставили и копья. В хозяйстве всё пригодилось. Развивайся — не хочу. А вы чего сейчас, молодёжь? В кипятке свариться боитесь? Тьфу на тебя! А ещё демон.
— И ничего я не боюсь, — ответил сын и протянул футляр от очков на сохранение отцу.