Даймон победно распахнул дверь и зашёл, «что надо». Пылающая огнём дверь вместе с дверным проёмом позади него с грохотом рухнула на пол.
— А-а-а! Пожар! — закричала учительница, размахивая указкой вместо огнетушителя. — Сидоров? До чего докатился! В пироманьяки пошёл?
— Это всё он! Он! — кричал Сашка, выскакивая первым из класса.
— Ты куда гуся дел? — невинно поинтересовался демонёнок.
Уже и не знал, заходить дальше или нет. С одной стороны, люди огонь любили с самых пещер. С другой — пожары им почему-то не очень нравились.
«Люди такие двойственные и непостоянные. Им не угодишь»! — подумал демонёнок.
— Я тебе сейчас покажу гуся, очкарик! — погрозил долговязый кулаком и потёр синий нос. — И ничего я не делал с дверью! Она сама.
Это он уже заспорил с Вероникой Степановной.
— Ты мне зубы не заговаривай! — подалась в истерику учительница математики, спешно эвакуируя учеников из класса. — Я всё про тебя директору расскажу! А родители за ремонт двери заплатят… когда потушат.
Дыма только прибавилось. В коридоре к этой весёлой чехарде с беготней решил присоединиться сам гусь Шрёдингера, оставшийся без попечительства людей в коридоре. В первую очередь он признал старого знакомого. И подбежав к Сашке, ущипнул его за зад. А когда Сидоров побежал от него по коридору дальше, переключил своё внимание уже на учительницу.
— Это ещё кто? — удивилась математичка. — Опять твои проделки? А ну быстро дневник на стол!
— Вот дневник, — тут же протянул трофейный дневник Даймон с чужой фамилией.
Похоже, первое впечатление уже прошло. И больше зажигать он не видел смысла. Потому потушил одним движением руки огонь на двери.
— Сидоров! — прокричала Вероника Степановна вдогонку «любимому» ученику. — Куда побежал? Забери гуся домой!
— Это не мой гусь! — кричал Сашка. — Это очкарика!
— Вечно у тебя очкарики виноваты, — возмутилась учительница. — Сам бы хоть раз очки одел, да стихотворение выучил!
— Вот этот конкретный лысый очкарик виноват! — уточнил Сидоров.
Даймон почесал лысину, покачал головой.
— Я не лысый… я…
— Он не лысый! — повторила учительница. — Он…– и она посмотрела с тоской на ученика. — … просто болеет?
— … просто не растут, — ответил Даймон. — А за гуся не надо переживать. Он всего лишь на «семёрку» щипает. Не то, что Мара. Там строгая «восьмёрка». Ну а Пукс от «девяти» до «десяти» кусает. Проходили, знаем, — разъяснил Даймон разволновавшейся учительнице.
— Какие ещё Пуксы? Вы мне урок сорвали! — взвизгнула учительница то ли гусю, то ли Даймону, то ли вернувшемся Сашке Сидорову, который пробежал круг по коридору. — К директору все пойдёте!