Не обращая внимание на мелочи внешнего вида, директор зато собрал всю информацию о таинственных исчезновениях. И пришёл к выводу, что не могла Дарья Сергеевна пропасть просто так.

Определенно имел место заговор! Возможно, мирового масштаба, в котором ему было известно лишь несколько деталей: пятница, тринадцатое и гусыня.

Что означал этот триумвират?

Директор школы отбрасывал версию за версией, складывая эти три «улики» так и этак. Перечитал гору литературы, пересмотрел множество документальных и не очень фильмов и передач.

Информации по заговору было много. Гипотез ещё больше. Одна стройнее другой: вмешательство инопланетян, провал во времени, переселение душ, тайные общества.

Все эти линии Фёдор Андреевич проверял с дотошностью сыщика, завалив рабочий стол календарями, графиками полёта гусей и даже на всякий случай схемами роста капусты на европейском рынке. Выходило, что от неё тоже зависел рост цены на бензин на отечественном. Нет урожая — растёт цена. Есть урожай — растёт. Капусты они там что ли объелись все?

Методические пособия по школьным предметам заменили директору талмуды с тайными знаниями, а стол как какая-нибудь школьная парта двоечника, был испещрен четырьмя буквами: «Д», «А», «Ш», «А». Из них он тоже складывал немало новых слов, то добираясь до царя Давида, то до Дария Первого и на всякий случай — Последнего.

На радостях от прогресса, директор даже пытался преподавать детям историю древнего мира в теории заговоров, но учительский совет отвадил его от этой затеи, когда вместо контрольных пошли анкеты-опросники, требующие информацию с пунктами «сколько в вашей семье рептилоидов?», «как часто вы пользуетесь услугами фей?» и даже «назовите всех масонов и иллюминатов среди своих знакомых, перечислив их в алфавитном порядке».

Закончилась преподавательская деятельность директора длинным эссе на тему «гуси, тринадцать и бесконечность».

Запершись у себя в кабинете, Фёдор Андреевич отныне неохотно принимал гостей. Всё больше смотрел на вырезанные ножом буквы на столе. Служили они ему не для изучения алфавита, а для вызова духов. Но самый необходимый дух, как назло, даже не думал появляться.

Задёрнув шторы, директор погрузился в оккультизм, мистицизм и мистику. Из-за двери кабинета теперь пахло сандалом и прочими благовониями, а также доносилось невнятное бормотания. Но дух Дарьи Сергеевны даже со всеми благовониями молчал.

Случалось, приходил под вечер в непроветриваемое помещение Лермонтов. Стихи читал… Из неизданного. Но про Дашу тоже ничего не говорил.

Слушая стихи, Федор Андреевич часто засыпал прямо за столом. В прошлую ночь ему даже приснилось Дарья Сергеевна. Она поманила его пальцем. А когда он приблизился, сказала: