Как пояснил седой капитан саперной команды, командовавший погрузкой, убитые — жертвы утреннего артобстрела.

— Потому что окоп не уважают, — пробурчал он по-немецки. — Те, кто в окопе сидел, все целы остались. Окоп, его уважать надо!

Судя по нашивкам на френче, капитану пришлось посидеть в окопах первой мировой. Он особо тепло поприветствовал доктора Баумайстера и только после этого подал команду. Подошли солдаты в синих рубашках и пилотках, стали грузить убитых в кузов старого раздолбанного грузовика. Особо не церемонились, укладывая мертвых в два ряда друг на друга. Я заметил, что наши преподаватели очень внимательно вглядываются в наши лица. Хотят узнать реакцию «волчат» на свежую кровь? Реакция пока была хреновая. Впрочем, и сами преподаватели от такого были явно не в восторге. Доктор Баумайстер, уже не стесняясь и не таясь то и дело прикладывался к фляжке, фрау Штрикер отворачивалась и постоянно посматривала в небо, а доктор Вебер… Вот он в своем сером костюме и в мягкой шляпе выглядел здесь совершенно лишним. Как и Генрих. Даже укороченная винтовка «Маузер» ну никак не сочеталась с этим худым подростком с каким-то изможденным лицом.

— Эй, полковник, — сказал капитан Баумайстеру. — Если хочешь еще поучить своих ребят в живом виде, то гони их скорее в окопы. Скоро опять начнет работать артиллерия проклятых коммунистов.

И он указал рукой на вершину холма. Доктор дал знак, мы с Лотаром подхватили кинокамеру на треноге и стали быстро подниматься. За нами едва поспевали Клаус с Михаэлем, которым доктор доверил нести фотокамеру.

На верхушке холма было устроено что-то вроде артиллерийской позиции. Две маленькие пушки были спрятаны за капонирами и прикрыты мешками с песком. На соседнем холме я заметил немецкую зенитку. Такую несуразную, на четырех колесах, такие часто попадались в трофейной документальной хронике о войне.

— Сейчас будет авианалет, потом артподготовка и они пойдут в атаку, — пояснил поднявшийся вместе с нами саперный капитан и указал на вырытые в холме земляные укрытия. — Так что очень вовремя вы приехали. Что стоите? Ставьте свои камеры и прыгайте в окопы.

Мы поставили, попрыгали. Окоп был вырыт основательно, по всем правилам, с блиндажом — «землянкой в три наката». И даже с укрепленным пулеметным гнездом. Пулемет был тоже немецкий на коротких сошках. У пулемета скучал здоровяк в пятнистом масхалате, на каске у него я заметил две молнии. Его второй номер, тоже в масхалате, посредством губной гармошки выводил какой-то знакомый мотивчик. На нас они посмотрели с интересом, особо, когда услышали немецкую речь. Сразу начали искать земляков. Еще в окопе была такая смешная штука — две изогнутые трубы для наблюдения. Перископ.