Ну, а кроме шуток — Семен Топильский каким-то образом, неизвестно каким, оказался лицом, приближенным к первому секретарю Тираспольского горкома КПСС, лицу вполне влиятельному. После смуты 1991 года, то есть после распада СССР, это лицо очень резонно послало в промежность независимую Молдову, в которой началась своя смута. По сути, гражданская война. Естественно, лицо отчалило оттуда с деньгами. Большими. Наверное, даже очень большими по меркам тех лет. «Золото партии» — острили мы тогда и, видимо, даже были недалеки от истины. Вот с этим золотом секретарь очутился в Москве, а с ним и Антоныч в неопределенной роли. Референт, адъютант, порученец?.. Где-то, как-то, вроде. Но тоже при деньгах. Небольшой золотой ручеек оттопырился и ему, а в Москве начала 90-х это значило возможность удалой веселухи.

В общагу нашу Семен попал случайно. Бывший молдавский коммунист (он прихватил с собой и одну мамзель-прилипалу, а еще пару таких же кинул в Тирасполе, предварительно накормив сказками-обещалками) снял квартиру аж на Пречистенке, а его жизнерадостный референт, разумно решив недельку как-нибудь перекантоваться, зарулил в первое попавшееся общежитие. Вернее, на так называемый «гостиничный этаж». В эти путаные времена учебные заведения выживали как могли, в том числе перепрофилируя общежития под гостиницы, привлекательные по цене… У нас так переделали два верхних этажа, сделав там номера разной степени комфортности. Антоныч заселился в «люкс», то есть целый блок на одного. На пятнадцатом этаже. И будучи запредельно коммуникабельным человеком, через пару дней он стал своим в доску для всех жильцов, особенно для аспирантского сообщества. Надо полагать, что его поразила интеллектуально-богемная атмосфера раскованности, остроумия, свободных нравов, ночных посиделок под спиртное и преферанс… Так и прикипел к нашей компании, и застрял в общежитии надолго. Просто от души.

Все это вспомнилось мне. И еще другое: ведь он, Антоныч, расплатился со мной за перевозку вещей — а я шабашил экспедитором в довольно преуспевающей коммерческой фирме, занимавшейся всем, что подвернется. По большей части это была торговля стройматериалами. Начальство мне доверяло полностью, в моем распоряжении был фургончик «Москвич» ИЖ-2715, на нем я колесил по Москве и Подмосковью, развозя… да чего только не развозя! Ну, вот и Антонычу, выходит, подмогнул — чего в «первом пришествии» не было. Это точно.

А тут есть.

Ну да: на то и ветви времени, чтобы в них кое-что ветвилось. И меня сюда вернуло не потому, что Вселенная дура. А для того, чтобы я изменил нечто. И я знаю, что.