— Да и несколько стен — это хорошая идея, — кивнул я.

Мы замолчали, продолжая наблюдать за тем, как строится, не побоюсь громкого слова, будущее людей. Однако возводить деревянные дома — странно это. С другой стороны, Беловы правы — нельзя целиком и полностью зависеть от других рас.

— Эй! Чего расселись? — раздался знакомый ворчливый голос. Недовольный мужчина подошел к двум отдыхающим работягам и с матами отправил их на склад за древесиной. Тяжело вздыхая, те подошли к запряженной телеге и под уздцы повели тощую лошадку со стройки.

Я даже глазам своим не поверил. Где они нашли лошадь? Как животина сумела пережить зиму? Нет, я, конечно, не зоолог и многого не знаю о возможностях братьев наших меньших. Но я безмерно рад тому, что вижу.

Кстати, этот «недовольный мужчина» — не кто иной, как Валентин — тот самый, которого в тюрьме я считал возможным предателем. Однако он оказался чист и сейчас назначен Беловой на должность главного хозяйственника поселения.

— Ну что, посмотрели? — проговорил позади нас голос той, кого я только что вспоминал.

Я повернул голову и с трудом сдержал улыбку — сани двигались прерывисто и очень медленно.

— Ха-ха-ха! — Анна не стала себя сдерживать. — Что, шаг вперед и два назад?

— Если закончили, поехали в штаб, — пропустив мимо ушей колкость, проговорила полковник.

— Я лучше ногами, — рыкнул бьёргус. Мы с валькирией его полностью поддержали — ехать на этой развалюхе не очень-то хотелось.

Натуся умудрилась сохранить лицо — улыбнулась и спустилась на снег, присоединившись к нашему пешему шествию.

В замке нас уже ждали. Генерал на удивление тепло приветствовал всех. Еще теплее Григорий. Когда остальные рассаживались по местам в бывшем тронном (а ныне конференц) зале, он выгадал момент, чтобы обратиться ко мне.

— Александр Петрович… — тихо пробормотал он. — Прошу… простить меня.

— За что? — не понял я.

— Ну как… — замялся луцезарий. — Не уберег вас от Принцессы… Силенок не хватило.

Честно сказать, я в шоке от подобных заявлений. Однако уверен на сто процентов — дворецкий говорит искренне и действительно раскаивается.

— Забей, — хлопнул я его по плечу. — Все в порядке. Мы ж победили в конце концов. Пойдем лучше послушаем других да пообщаемся.

За длинным столом мы расположились презабавнейшим образом. С одной стороны во главе стола усадили меня. Справа, конечно же, Анну, слева — Мьёрга. Рядом с медведем сел Индисисис, как и многие, успевший уже несколько раз поздравить меня с возвращением. Это одна половина стола. На другой, ровно напротив меня (собственно, также «во главе»), — Белова. По правую руку от нее папаша, а по левую — единственный незнакомый мне тип с обвисшими щеками и квадратными очками. Долго смотрел на него, пытаясь понять, что мне в нем не нравится. Не нравилось многое. Прежде всего бегающий крысиный взгляд и костюм тройка. Костюм, мать его, в современных реалиях.