Тело охватила приятная истома.

— Если хочешь получить знания, ты должна освободиться от предрассудков. Иначе, так и останешься слепой.

Шелест кивнула.

Блузка разошлась, открывая взору нижнее белье.

— Раздевайся, — приказала Лилит.

Глупо вдыхая, Шелест подчинилась приказу. Маленькая девочка, которой слишком давно требовался наставник, а она этому противилась. Но разве можно спорить с природой? С собственным естеством? Нет, она была готова переступить запретную черту.

Нечто новое! Неизведанное!

Тело охватила мелкая дрожь. Лариса подалась чуть вперед. Не отдавая отчет своим поступкам, она начал быстро скидывать себя одежду. Сначала блузку, потом юбку и колготки. Оставшись в лифчике и трусах, она открыла глаза. Прямо перед ней стояла молодая девушка — орело свечения, который обычно возникает вокруг голограммы отсутствовал.

Она — гибрид, — мелькнула в голове короткая мысль. Шелест улыбнулась. — Она — живая.

И подалась чуть вперед чтобы поцеловать девушку. Та отстранилась. Сначала лишь слегка, а потом сделав шаг назад.

— Еще не время, — произнесла Лилит.

— Я поняла.

Шелест расстроилась. Она не понимала для чего ее позвали и что будет дальше. Страстное желание принести в свою скучную, наполненную работой жизнь что-то новое, стало угасать. Возникло странное, неприятное ощущение стыда, которое она испытывала последний раз в детстве.

Одна руку прикрыла грудь, другая спустилась вниз к трусам.

Тянка улыбнулась:

— Прямо Рождение Венеры, Боттичелли. А что мне нравиться. Новый мир сам выбирает имена своим жителям. Здорово.

— О чем ты? — не поняла смущенная Шелест.

— Ты проходишь процесс инициации. Перерождения. А лучше сказать Авторизации. Делая первый шаг в новый мир это необходимо. Даже если ты этого не понимаешь сейчас, то обязательно поймешь потом, когда наступит новое время.

— Какое еще время? — Шелест нахмурилась и отступила назад. — Зачем ты меня сюда привела⁈

— Чтобы показать каким будет новый мир Цитадели. Разве мать не жаждет увидеть свое дитя и ускорить процесс рождения? — Лилит сделала вид что удивилась. — Раздевайся, ты должна сделать следующий шаг!

Лариса испуганно покачала головой:

— Я никому ничего не должна.

— Брось упрямиться. Ты ведь даже не знаешь от чего отказываешься.

— Не знаю, и знать не хочу! — едва не выкрикнула Шелест. На подчиненных ее грубый, с хрипотцой голос, действовал безотказно. А вот программа в человеческой упаковке, отреагировала иначе. Она восприняла эмоцию, как сигнал к действию.

— Снимай одежду! — рявкнула миниатюрная девчушка, и выкинула вперед руку, словно воительница, обладающая навыками восточных единоборств.