И потому пишутся и читаются фантастика, детективы и современная проза. Все это пишется, потому что это хотят читать, те кто читают. Так же как раньше хотели читать то, что сейчас мы называем классикой

Еще и язык изменился и это же не маловажно. Писать надо всегда на языке читателя. Кстати сегодняшняя классика когда-то так и делала, и для своего времени была как раз написана на современном языке, но время прошло и сейчас уже ее, классики, язык совсем не современен.

Вот, собственно и все, что я думаю на эту тему—

И я закончил, стою, смотрю на класс и на классную, жду реакцию

Классная явно пытается подобать слова, что возразить и не получается. А как тут возразишь, если все, что я сказал, общеизвестно и до этого совсем не трудно додуматься, и очень трудно возразить. Просто люди не хотят анализировать и потому управляемы.

И тут звучит звонок, спасающий Наталью Сергеевну от неприятной ситуации.

— Ну все, ребята. Урок закончился и все свободны — Произносит она, потом задумчиво смотрит на меня и выходит из класса.

Да, поставил я ее перед дилеммой. Столько наговорил, и поспорить трудно и зашугать оценками тоже. Сплошные то отлично, сочинения правильные пишу, с нужными мыслями. Попробуй занизь оценки, как потом объяснять администрации снижение успеваемости у потенциального медалиста?

И мы собираемся и тоже идем. Класс потихоньку разбредается, а мы с Олей идем по улице. Я ее провожаю до дома, а потом уже к себе, собраться по быстрому и на базу. А там вылет и Киев.

А пока идем и Оля чего-то загрустила.

— Ну ты чего, милая? — Спрашиваю я

А она отвечает, а в глазах слезы:

— Понимаешь, Дан. Выходные каникулы, а ты уезжаешь. А я хотела с тобой погулять, отдохнуть, побольше времени провести. Вот и грустно—

— Милая, это не надолго, скоро приеду. Жизнь футболиста такая, у нас матчи на выходных, надо как-то под это подстраивать жизнь. Надо постараться, я хочу чтобы ты долго, может и навсегда, оставалась со мной — Говорю я и добавляю — В любом случае, у нас впереди еще вся следующая неделя и вся жизнь, нагуляемся еще —

И она веселеет прямо на глазах. Так и дошли до ее дома. Там конечно еще стояли, целовались, но пришлось ее отпустить, да и мне пора уже. И она убежала домой, помахав на прощание рукой, а я побежал к себе. Скоро вылет.

22.03.86, суббота.

Стою на Крещатике, жду свою рыжую любовь. Да именно так, любовь, такой вот я странный. И мысли:

— У меня Белокурая любовь и рыжая тоже любовь, не менее сильная. Только на расстоянии. Не знаю, что у нас с ней получится, какие-то не понятные ощущения, что так и останется все как сейчас. Надолго и в какой-то не определенности,