* * *

Прочитал я свое давнее стихотворение из того еще мира и повисла тишина. Снова видно народ задумался.

И Оля, как то странно поглядывает на меня, а потом тихонько, почти на ухо спрашивает:

— Ты это для своей девушки писал?—

Смешная, совсем не понимает, что такое стихи, как и почему они пишутся. Попробую объяснить:

— Не совсем, Оля. Стихи это ожившие эмоции. Они пишутся о чувствах, воспоминаниях, фантазиях. Редко когда они пишутся кому-то конкретно, но часто посвящаются. Эти стихи, это скорее фантазия и немного воспоминание, о несбывшемся. И ни кому не посвящены. Это состояние души на тот момент—

Она задумалась, осознавая сказанное, потом вновь спросила:

— А много у тебя стихов?—

— Трудно точно посчитать, но наверно сотни две с половиной есть. От коротких на две — три строфы по четыре строки, это вообще стандартный для меня размер и до почти поэм на два — три десятка аналогичных строф. И они постоянно добавляются, не каждый день, но бывает и два-три в день, по-разному бывает. —

И Оля понимающе кивает головой. А вечеринка продолжается и Влад Лемиш уже практически не разлучен с Юлькой, да и она не особо то хочет разлучаться. Ну он парень нормальный и разумный. И все таки, я отзываю его в сторону и предупреждаю:

— Влад, я тебе не буду читать моралей и наставлений, но ты с Юлькой по нежней и не гони коней. Она хорошая и домашняя на самом деле. А дальше сами разберетесь, не маленькие.—

Он понимающе кивает головой и отвечает:

— Не волнуйся Дан, я все понимаю. Торопить не буду конечно. Девчонка реально очень хорошая, такими не бросаются—

И мы отдыхаем дальше.

Но все заканчивается, закончилась и вечеринка, и разбегаемся по домам. Мы с Владом, пошли провожать Олю и Юлю. Но как то странно пошли. Вроде идти в одно место, но дороги оказались разные. И шли долго, вообще создалось впечатление, что мы соревновались, кто придет последним. Я проигрывать не привык и потому мы с Олей пришли минут на десять позже сладкой парочки. А они то, они то, при нашем появлении прям прыснули в разные стороны, но при это рук так и не расцепили. Оригинальная получилась конструкция, парочка тел практически на резинке, можно изучать законы упругости.

Но мы сделали вид, что ни чего не видели и вообще никому, ничего не скажем.

И все-таки пришлось прощаться. Я, как особо доверенное лицо, у семьи мой Оленьки, проводил обеих дам до двери квартиры, где и передал их с рук на руки родителям. Предварительно конечно мы договорились с Олей о встрече на завтра.

— Завтра, все завтра — Так она мне и шепнула, состроив хитрую мордашку.