Стоим, обнимаемся и я понимаю, что до безумия хочу ее, уже совсем и всю. И в эмоциях чувствую ее желание и готовность, прямо сегодня и прямо сейчас. Но не здесь же, думаю я и предлагаю, между поцелуями:

— Милая, поехали ко мне? Не бойся, не будет ни чего, чего не захочешь. Просто у меня сегодня праздник, сбылось сразу две мечты — дебют в основном составе Нефтяника и самая прекрасная девушка на свете со мной—

Она улыбается, прижимается ко мне, целует. Потом осознает первую часть фразы и подхватывается:

— Ой, а ты правда в основе играл? — Спрашивает она и продолжает — И как? Как результат?—

— Герой матча, однако — Смеюсь я в ответ, прижимая ее к себе и снова целуя в охотно подставленные губы и добавляю — Гол забил, похоже я теперь игрок замены основы—

А она в восторге, и чуть не кричит:

— Это же круто, мой парень игрок Нефтяника —

Потом понимает, что сказала и краснеет, а прижимаю ее к себе, целую и говорю:

— Да. Олечка, твой парень. И то ли еще будет. Ну что поехали? —

И она без раздумий соглашается. Прыгает на мотоцикл позади меня и погнали, вновь под рокот мотора и веселую музыку.

И Доехали, мотоцикл на стоянку, сами в магазин, надо купить что-нибудь чтобы весело отметить, много чего отметить.

Вот чем мне нравится это время, как впрочем и в нашей реальности в аналогичные годы, так это отсутствием лишних заморочек. Продавцы на сильно беспокоятся о возрасте покупателей. И я совершенно спокойно покупаю пару бутылок шампанского, ну и конечно стандартную к ним закуску — мандарины, пирожные, ну и дома еще кое-что есть.

И приходим домой, в одной руке пакет с покупками, в другой прихваченный со собой магнитофон и Оля рядом. Ставлю пакет на пол, туда же и магнитофон и притягиваю к себе Олю, жадно целуя ее в губы. Отвечает не менее жадно и неожиданно шепчет с какой-то ждущей улыбкой и интонацией:

— Что, прямо сейчас? —

И в эмоциях я чувствую, что да, не хочет больше ждать.

— Да, прямо сейчас. Только давай за знакомство и любовь —

Я тяну ее на кухню, притаскиваю туда же и пакет с покупками, выкладываю шампанское и пирожные на столик, хватаю два фужера. Открываю шампанское, разливаю по фужерам. И все это проделывается на каком-то автопилоте, непрерывно глядя в милые голубые глаза, чего-то от меня ждущие. И поднимаю фужер с фразой;

— За тебя любимая, за любовь—

И слышу в ответ крайне важное:

— За нас любимый, за нашу любовь —

Выпили одним глотком без остатка, так же как пьется настоящая любовь. И фужеры на стол, а Оленька уже в моих руках.

Вся без остатка и без запретов в моих теплых, и сильных руках. И никуда ей отсюда не деться, да и не хочет похоже. В эмоциях лишь читается предвкушение, желание и легкая боязнь, чего-то нового и пока еще неизведанного.