А народ то дорвался, до дешевого, и почти бесплатного. И объедаться. Чуть не попали на неприятности, хорошо я с нашими бакинцами успел остановить ребят. Особенно Игоря Беланова и Рената Дасаева. А то они так на клубнику напали, как будто вообще не видели.

Ладно Ринат, теоретически понимаю, сколько лет в Москве, там наверно проблемы с фруктами? А Игорь то, с чего? Он же одессит вроде и из Одессы всего пару лет как в Киев перебрался. Неужто так соскучился за фруктами, как говорят в Одессе? Думаю, когда в Одессе жил, явно недостатка в клубнике не испытывал. Юг все-таки.

Нас то с Добровольским на это не купишь, мы привычные, да и Панчик с Жидковым, уже привыкли, тоже особо ажиотажа не проявили. Не понимаю. Но хорошо, что успел остановить.—

И бегу дальше, как всегда, не один. Народ бежит, много кто бежит. Спортсмены, артисты, конторцы тоже бегают. Но им положено. Как мне когда-то отец рассказывал, был у него друг из конторских, так тот регулярно, не то что бегал, а и с парашютом прыгал, и по лесам мотался. Подготовка такая.

Он вообще оригинал был, отец опять же рассказывал, как с женой поругается, в среднем раз в пару месяцев. Та уходит с детьми к матери, а он немного грустит, с коньком понятно. И мух отстреливает в квартире из табельного пистолета. Такой вот конторец, они вообще народ своеобразный, но с ними лучше дружить, пользы много приносят.

И бегу дальше, о и знакомая фигурка, со знакомой гривой рыжих волос. Догоняю и привычно подхватываю на руки. Поцелуи, объятия. А мне нетрудно пробежаться десяток другой метров с сорока пятью килограммами прелести на руках. Разве это не романтика?

Не ужели романтика это только нюханье ромашек и танцы на пионерском расстоянии? Не, не для меня такая романтика. У меня романтика, это изумрудные глаза глядящие на тебя с любовью, губы манящие поцелуями, волосы, просящиеся в ладони. И прелесть, которая у меня сейчас на руках. Вот это и есть романтика, ну для меня по крайней мере. Ну, у каждого свое и каждому свое.

— Привет. Милая — Говорю я на бегу

А она привычно прижимается, улыбается, заглядывая мне в глаза и отвечает:

— Привет, Даня—

— Как спала, любимая? — Спрашиваю я, понимая насколько это бредово выглядит, спрашивать подобное на бегу, еще и таща на себе заметный все же вес. А и ладно, я так хочу.

И слышу в ответ, произносимое с улыбкой

— Не плохо, но с тобой было бы лучше—

И тепло разливается по сердцу. В такие моменты понимаешь, что играешь не за абстрактные страну, долг, веру, людей, а за таких вот близких рыжих девчонок. За дорогих тебе людей и тогда все получается. И в войну сражаются не за страну, и не за правителей, а вот именно за тех своих, которые тебя ждут и верят в твою победу. И я вот тоже сражаюсь и умираю на поле именно за них. Это явления одного порядка. И что с того что у меня их три? А хоть десять, если я их люблю, и они меня любят, то какая разница сколько их?