И уже сама прижимается, руки занимаю позицию на шее, а мои у нее по талии и все стремятся сползти по ниже, не вызывая, впрочем, ни каких отрицательных эмоций у нее. Ей похоже все это самой нравится и заводит не меньше меня.

И танцы, танцы. Тела все ближе и губы тоже. И вот они встречаются, находят друг друга, как будто случайно, но расставаться не торопятся. И поцелуи, поцелуи, все глубже и глубже. И есть ощущение, что сегодня, как когда в будущем споет Рома-Зверь — Дочки матери не катят. И что нас не остановить ни какими надуманными запретами и ложными опасениями, мы взрослые уже, чтобы там кто не говорил и не думал.

И поцелуи уже задеваю и прелестную шейку, а руки оглаживают не менее прелестные округлости, бродя где им вздумается, и не встречая особых препон на столь интересном пути.

А ей похоже, да не похоже, а точно, нравится. А то бы не прижималась с каждой минутой сильней и поцелуи не разорвать.

И я снова целую в губы, прижимаю к себе и спрашиваю:

— Маш, может исчезнуть? Прогуляемся по территории?—

— Давай — Как в омут с головой, решительно и как-то радостно соглашается она, прекрасно понимая, что скорее всего за этим последует.

И мы испаряемся с дискотеки, легко и незаметно.

А потом прогулка по территории, и все больше и больше поцелуев, и все настойчивее и откровеннее мои руки, блуждающие по ее телу. Но она довольна. И я снова ее обнимаю, целую, прижимаю и спрашиваю:

— Пойдем ко мне? Ты не бойся, чего не захочешь, не будет—

Она отстраняется немного, улыбается и говорит:

— А почему ты решил, что я чего-то не хочу или боюсь? Пойдем—

И мы идем коридорами и лестницами. Народу нет, молодежь уже по комнатам спит наверно, кто по взрослее тоже спят. Одни мы полуночнике, идем в обнимку и с поцелуями. Но на простительно. Мы молоды не только внешне, но и душой.

И доходим, и заходим.

И дальше начинается форменное безумие. Одежда летит на пол, разгоряченные тела ищут друг друга и находят. Руки будто обезумели и живут своей собственной жизнью, бродя где им хочется и делают, что хотят. А губы уже не разбирают что целуют. Какая разница, если все прекрасно.

И накал страсти все больше и больше, как будто кто-то нас толкнул в объятия друг другу. И сопротивляться тут нет ни желания ни сил.

И вот все, ближе уже нельзя, эмоции слились, кажется, что каждой частичкой себя ты ощущаешь ее и похоже у нее тоже самое.

Еще несколько минут и все, отрубаемся одновременно, на самом пике ощущений и эмоций, как будто обрушивших нас со всей дури в невероятный водопад, и мы там утонули в ярких красках, и образах. Растворились, исчезли и больше нет ни чего, не слышно ни кого, только чье-то хриплое дыхание и легкие стоны.