И поели, и сидим, смотрим друг на друга немного осоловевшими глазами, но это сейчас пройдет. Проверено, точнее перейдет в другую стадию. И беру Олю за руки и тяну к себе. Она охотно подается поближе ко мне и пересаживается на колени.

И снова поцелуи, и снова руки начинают свой забег по интересным местам, норовя все время куда-то забраться и забираются, что интересно.

И еще интересно, что количество вещей на моей любимой постепенно становится все меньше. При этом, такое впечатление складывается, что вещи волшебные, сами собой снимаются и аккуратно складываются в уголок на свободный стульчик.

И там уже образовалась такая интересная неплохая горка — юбочка, кофточка, бюстгальтер хотел отправиться к ним за компанию, но был перехвачен моей зловредной рукой и отправлен на люстру. Да миры меняются, а привычки остаются.

Оля сперва недоуменно посмотрела, на раскачивающийся предмет гардероба, потом хотела снять, но я ее остановил сперва словами:

— Пускай висит, красиво же. И вообще такого ни у кого нет, а у тебя будет сейчас. Потом снимем, честно—

А после и поцелуями, и руками бредущим по очаровательным прелестям лишившимся последней защиты. И она махнула рукой, произнеся со смехом:

— А ладно, и черт с ним. Но ты чокнутый, Дан—

И снова целоваться, и прижимается все сильнее.

А я тем временем снял с моей богини и последний предмет гардероба, и отправил их в комплект к бюстгальтеру, на соседний рожок люстры, со словами:

— Ему грустно одному, вдвоем им будет веселее—

А Оленька уже и не обращает внимания на мои чудачества, а что на них обращать внимание, когда два тела уже сплелись, когда руки уже добрались туда, куда обычно нельзя, и зовут за собой губы. И те приходят и начинается настоящая феерия страсти, пока только прелюдия, все еще впереди.

И какое тут дело до где-то и зачем-то висящих кусочков ткани. Они свою функцию уже выполнили, сперва защищали, потом распаляли, позже немного повеселили, а теперь можно и отдохнуть им.

А нам нет, да не хочется отдыхать, какой тут отдых, когда все только начинается.

И поцелуи, поцелуи и она распаляется все больше, и больше, и уже откровенно тянет меня к себе, призывно и с улыбкой смотря прямо в глаза. И конечно иду и тону в ее глазах, в неге, в наслаждении. Уже не до игры, уже неприкрытая страсть овладевает нами и сама решает все. Тут уже не думаешь, тут инстинкты овладевают людьми.

И не остановится, а и не собираемся, все и до конца, хоть и не раз этот путь уже пройден, но каждый раз, как первый и неповторимый. И возбуждение нарастает, чтобы прийти к пику и сорваться в пике удовольствия. Где уже нет слов и людей, есть лишь хрипы и тела, но прекрасные и до невозможности страстные. И все — пропали, потерялись, утонули, но вместе, рядом и потому не страшно.