— Я соскучилась, Дан. Пойдем, у меня ключи есть, тут не далеко—

И мы идем, и правда не далеко. Домик из старых, подъезд, третий этаж и квартира. Вошли и тяну ее к себе. Наконец-то можно отпустить контроль и выпустить на волю зверя по имени страсть, он добрый, просто чокнутый немножко и останавливаться не умеет. А сейчас это и не нужно.

И поцелуи, руки сами, без участия мозга расстегивают кофточку на любимой. Потом так же как-то сами снимаются джинсы и уже передо мной стоит рыжая красотка в одном белье. И это меня так заводит, что я подхватываю ее на руки и несу в определенную по какому-то странному наитию спальню. Нашел, и даже кровать и валимся на нее.

Хоть убей, но я не помню, когда я успел сам раздеться, но на кровати уже щеголяет парочка молодых нудистов. Белье тоже разлетелось по углам, не иначе испугавшись натиска и больше уже ничего нет, и снимать больше нечего. И сидим на кровати, смотрим друг на друга, со счастливыми улыбками. Соскучились за неделю разлуки.

И я ее обнимаю, и целую, а руки начинают свое исследование, и губы от них не отстают, а она в ответ уже откровенно млеет, дыхание становится неровным, а глазах застыло ожидание.

И вся такая нежная, вся прижимается, вся мокрая и вкусная. И ждущая, а девушек заставлять ждать нельзя. И не заставляю, тянусь к ней еще ближе, и еще, и она тоже подается навстречу и вся как будто раскрывается. Доверие, любовь, страсть — три составляющие реального счастья.

И все это есть, и этого много, просто через край. И вечная игра в простые движения, только вот никто и ни чего лучше за десятки тысяч лет так и не придумал. И страсть накаляется. Того и гляди снесет все, и держимся на грани, и не выдерживаем, срываемся за нее, за грань в калейдоскопы образов, картинок, звуков. И кажется, там можно остаться на всегда, но возвращаемся, всплываем как субмарины из безмерных пространств наслаждения.

* * *

— Дан, как мы дальше будем — Говорит Маша, лежа у меня на груди и продолжает — Ты в Баку, у тебя футбол, я в Киеве, а потом собираюсь в Москву. Как нам быть?—

А глаза мокрые. Я ее обнимаю, целую прямо в глаза и отвечаю:

— Машка, Машка. Пока так. Ты тут, я там. Иногда будем встречаться, созваниваться надеюсь постоянно. В Москве? Даже лучше будет, у меня больше возможностей там появиться. Пока мы свободны, я обычно не делюсь своими девушками, но сейчас такая ситуация, мы физически не можем быть часто вместе. А мы живые люди. Поэтому у меня ни каких претензий нет, у тебя своя жизнь, я в нее не лезу. — Говорю я и добавлю, резюмируя — Пока так, Маша—