Но руки, руки все помнят и абсолютно без участия разума начинают поглаживать приятные окружности партнерши по танцу и дамы моего сердца.

А она, вроде и не против, ну чувствуется и по эмоциям, и по тому как прижимается. Да и полутьма нам в помощь, но для приличия шипит слегка:

— Дан, убери руку, не удобно, все же смотрят —

Приходится убрать, переместив по выше. Но спину тоже приятно погладить, так слегка кончиками пальцев. Но все в рамках приличий и сказать нечего.

Но для вида, все эти возмущения. Видно же, что нравится, вон как прижимается. И вдруг мне в голову приходит гениальная мысль. Надо что-нибудь изобразить. И я спрашиваю Олю на ушко, одновременно немного хулиганя и целуя ее в то самое ушко:

— Оля, ты Брейк танцевать умеешь?—

Она сперва разомлела от легкой ласки, потом обомлела от неожиданного вопроса, но в итоге ответила, с легким недоумением:

— Особо нет, так некоторые движения знаю. Но я же спортсменка немного, что-то изобразить смогу —

— Давай изобразим? Не против? — Предлагаю я в ответ.

— А давай — Веселится Оля.

И я иду к нашему сегодняшнему диджею Вугару и:

— Привет, Вугар. Как жизнь молодая? — Здороваюсь я

— Привет, Дан. Да не плохо, как ты, говорят снова забил? — Отвечает он.

— Есть такое — Поддерживаю я разговор и добавляю — Слушай, а есть что-нибудь брейковое? —

— Найдем — Отвечает он и продолжает — А что, станцевать хочешь?—

— Да, с Олей изобразить хотим — Отвечаю я

— Хорошо, сейчас поставлю — Поддерживает предложение Вугар и я, поблагодарив его, иду к Оле.

И он ставит композицию и мы зажигаем в танце. А Оля реально двигается не плохо, и даже очень. Впрочем, уж как она умеет двигаться, я прекрасно знаю.

И покрутились и попрыгали, показали всяких роботов, волну и много еще чего. Народ слегка был в шоке, вроде ни когда не светились так и на тебе.

Но хорошего помаленьку и мы решили слинять. Попрощались с народом и на выход.

Стоим, целуемся и я спрашиваю:

— Что дальше делать будем, может ко мне? У меня дома ни кого—

Она задумывается, смотрит на часы и потом отвечает:

— Хорошо, только не надолго, мне к двенадцати надо дома быть, обещала—

— Тогда побежали — Говорю я

И мы бежим, молодые и счастливые. И добегаем. А дальше, уже дома, было все, что бывает в подобных случаях. И было хорошо и не хотелось отпускать. Но пришлось и через два часа, я уже провожал ее домой.

Привел, стоим около подъезда и не расцепится. Поцелуи, объятия.

Пубертат говорите? Какой на фиг это просто жизнь, неотъемлемая ее часть, о которой многие почему-то то ли стыдятся вспоминать, толи предпочитают забыть. А мы помним и не забываем. Это жизнь.