Это тебе не ровный прогнозируемый поток плазмы…

Зоб сказал, что у Зеранга имелась система коррекции, но Алекс — не планета. Даже если он каким-то чудом научится угадывать приход волны, ему просто не хватит сил, чтобы удержаться в пределах скромного луча.

И никакие навыки тут не помогут.

«Оставим навыки на крайний случай… А может расширить канал связи? Или сделать его более гибким?» — подумал он, вглядываясь в луч.

В принципе, если сигнал последует за платформой, Алекс всегда будет «на связи». А если луч отклонится от вертикали, то что такого? Это же не стальной рельс. Не сломается же в конце концов!

Он немедленно связался с Зобом, но тот решительно забраковал идею:

— Мы должны находиться в «прямой видимости» трехглазых. В смысле Зеранг, ты и Строитель должны лежать на одной линии. Только так сигнал передается полностью. Любое отклонение на таких расстояния приведет к слишком большим потерям. И шире луч мы не сделаем.

— Хм… Какой неэффективный метод передачи энергии.

— Уж какой есть! Ты придумал что-нибудь?

— Нет, но думаю.

— Думай, главное помни, что линия должна быть прямая.

«Геометр чертов», — хмыкнул про себя Алекс, отключая передатчик.

Единственная радость в его положении — время было. Зеранг не погибнет в ближайшие дни, раз Строитель до него добивает. Планета выдержит, возможно, даже получится вытянуть ее. Только медленно… очень медленно.

Но даже если это займет годы, они справятся.

А что касается долга Земли… тут у Алекса имелся сильный козырь — в смысле он мог намекнуть лорду-главнокомандующему, что либо тот решает вопрос с долгами землян, раз уж он о них знает и предлагал помощь, либо Алекс сваливает и решает проблему самостоятельно.

Вряд ли Варб откажется.

Вопрос был не в том, выживет ли Зеранг, а скорее, как долго продлится спасательная операция.

Хотя… тут он вспомнил, что Малован — не единственный совершенный мир в Кластере. У них куча врагов имеется, поэтому трехглазым лучше поторопиться, а то противник осмелеет, скопит силы и атакует Строителя.

В общем, сроки также имели значение, и Алекс продолжил размышления.

— Может мне стать более проницаемым для потока? — задумался он вслух, но быстро откинул идею.

Сам-то он и так без проблем мог превратиться в неуловимое нечто. И тогда плазма ему не страшна. Но что делать с передатчиком, точнее с великими артефактами?

Перебирая варианты, Алекс неожиданно вспомнил о Зародыше и спутанных объяснениях Бакка, насчет хранящегося внутри пространства.

Достав артефакт, он вперился в него пристальным взглядом, но, разумеется, с ходу не обнаружил ничего интересно. Что, в общем-то, было закономерно — Бакк-то как-никак три года работал с Зародышем.