В том, что объектом атаки могли выбрать меня, не было ничего удивительного. Я продавал прибывшим из Чикаго и Нью-Йорка киношникам участки под строительство студий, а тем, кому это было не по карману, предлагал аренду павильонов, лизинг оборудования и множество других мелких возможностей. А еще в тресте знали, что денег у меня, как у дурака махорки, и судом меня не напугать. А еще про «Найнс энд Блюм бразерс индастри» ходили слухи, что готовится эпик кинопроект, который перевернет весь мир синема и что с ним не справиться с помощью обвинений в безнравственности.[3] А еще на нас работал перебежчик Паркер.

В общем, Эдвин был абсолютно прав, когда советовал мне с самого начала подумать о подлой руке треста Эдисона в деле о поджоге нашего павильона. Наездом на меня, за которым могли последовать другие, гнойные пидоры с Восточного побережья желали ни много, ни мало уничтожить будущего потенциального лидера Независимых. К таким выводам я пришел в результате долгих ночных рассуждений, когда прилипчивая мисс Констанс соблаговолила убраться к себе в люлю.

— Чёртовы янки! — рыкнул Отис, не подозревая о моей неласковой оценке его ненаглядной внучки. — Я поспрашиваю.

И он поспрашивал. Да еще как! Когда наутро явился за Чандлерами в сопровождении целого отряда бойцов совершенно зверского вида — не чета тем, кого притащил в Уэстлэйк-парк — он сообщил мне пренеприятнейшее известие.

— Итальянцы. Больше некому. Вычислили мы парочку залетных, залегших в Догтауне. Один — смазливый юнец бомжеватого вида. Второй — горилла, поменьше тебя, но сразу видно, что боец. Оба чернявые, как вороны. А по поводкам — шестерки на подхвате у серьезных уголовников. Из тех, кто опекает проституток, но на серьезный налет не способен. Разве что на стреме постоять.

Осведомленность рафинированного джентльмена Отиса, любителя нагрубить встречному-поперечному, в делах криминального мира меня не удивила. Журналюга — этим все сказано.

— Догтаун? Это же фабричный квартал. Они с профсоюзами связаны?

— Как бы ни так! Если бы они якшались с рабочими, мы их в жизни бы не нашли. Наткнулись случайно — искали бомбистов, а нашли этих. Впрочем, когда знаешь, о чем спрашивать, получается обычно неплохо.

— Значит, все же макаронники. И как же мне с ними поступить? — отрешенно произнес я, захваченный врасплох скоростью поступления информации, к которой не был готов.

— Ты у меня совета, паршивец, спрашиваешь? — сел на своего конька Отис. — Поищи себе консультанта в полицейском управлении. Или у таких, как ты, кто сначала стреляет, а потом думает. Считай, что мы в расчете! Ты мне, я тебе. Вопрос между нами решен?