— Был бы счастлив. Мистер Найнс! Я приезжаю на зимние сезоны в Калифорнию и снимаю короткометражки. Два-три дня работы — совершенно неинтересно. Вы сокрушительно сумели доказать всепобеждающую силу полного метра. Быть может…

Я его уже не слушал. Все мысли были заняты только одним — предстоящими встречами со стариком-генералом и генералом в юбке еще более преклонного возраста.

… Отис, к счастью, не оправдал моих страхов, когда я заявился к нему с утра пораньше, решив не откладывать в долгий ящик неприятный разговор.

— Отцепись от моей внучки, паршивец! — заявил мне чуть ли не с порога.

— Я отцепись⁈ — возмутился в ответ, но тут же сник. Генерал был готов хвататься за револьвер.

— То есть, ты ей куры не строишь?

— Упаси Боже!

— Полегче на поворотах, гаденыш! — немедленно понизил меня в звании оскорбленный дед.

— Вам, папаша, не угодишь!

Генерал печально вздохнул.

— Ты хороший парень, Баз, но Констанс тебе не пара. Нету в тебе нужного лоска, увы. С этикетом незнаком. Манеры — это не только приемлемое поведение, но и выражение того, как ты относишься к другим, как заботишься об их самооценке и чувствах. Твой стиль — это слон в посудной лавке.

— Кто бы говорил! — окрысился я, но тут же исправился. — Да на черта мне ваши манеры⁈ Я жениться не собираюсь. Мне одному в моей «Берлоге» великолепно дышится.

Отис одновременно и облегченно вздохнул, и погрустнел. Забавная вышла игра чувств на лице.

— И так перед тобой в долгу. И придется еще глубже залезть…

— Дедуля, плюнь ты на свои «должен, должен». Выкладывай, что нужно.

— Сможешь технично от себя внучку отвадить? Так, чтобы она топиться не побежала?

Я завис.

— Непросто.

— Догадываюсь.

— Я что-нибудь придумаю.

Второй мой визит выдался не менее тяжелым. Миссис Кэролайн долго ходила вокруг да около. Завела разговор издалека.

— Вы слышали о концепции «свободной любви», Базиль?

Я чуть не опрокинул на себя чашку с чаем, которым меня потчевала хозяйка. Как-то дико услышать нечто подобное от божьего одуванчика, которой пора бы задуматься о вечности.

Миссис Северанс не уловила моего замешательства.

— У меня есть в Нью-Йорке замечательная подруга, Виктория. Недавно она овдовела и унаследовала огромное состояние.

«Подруге, как минимум, лет за 80, полагаю, — тут же заключил я. — Что-то концы с концами не сходятся».

— Наша духовная связь с Викторией возникла на почве борьбы за права женщин. Миссис Вудхолл еще более радикальная дама, чем я. Она, в том числе, борется за свободу вступать в брак, разводиться и рожать детей без вмешательства государства. Именно это она и называет свободной любовью. А вы что подумали?