— Мы тоже хотим! — завопили братья Блюм и принялись колошматить по столу всей подвернувшейся под руку мебелью.

Стол выдержал ярость зарядьевской шпаны, подтвердив репутацию учеников мастера Гамбса. В считанное мгновение кабинет превратился в руины Помпеи.

— Довольно! — отмер «мистер не-знаю-как-вас-там». — Довольно! Давайте договариваться.

Джесси заранее меня предупредил, что владельцы «лачуг» крайне щепетильны в отношении своих мебелей. Мебель конторы — это статус. Репутация. Никто не пойдет в разгромленную контору. Опять же — скандал, о котором раструбят на всех углах. Только фешенебельное заведение способно собирать толпу лохов.

— Ваше предложение? — тут же отозвался я, жалея, что не осталось кресла, в котором можно с достоинством принять капитуляцию.

— Двадцать пять кусков!

— Парни, — обратился я к от души веселящимся Осе и Изи. — На улице стоит «Кэдди». Не хотите разнести до винтика самобеглый экипаж?

— Можно⁈ — разом выдохнули братья Блюм.

— Стоп! Стоп! — завопил шеф «лачуги». — Двадцать семь!

… Преисполненные чувством взаимовосхищения, мы направлялись в контору Хардинга, чтобы занести долю Джесси. Классическая ситуация из разряда «петушка хвалит петуха, за то, что хвалит он петушку». Или кукушка? Плевать. Мы были на вершине, порвав Америку, не прожив в ней и месяца. На ровном месте ухватили куш — 43 тысячи наших родненьких баксов. Половину — в тысячедолларовых купюрах, половину — чеком. Насчет безнала меня терзали смутные сомнения, но парням я о них не говорил.

Понятно, что на Уолл-стрит распространяться о наших подвигах не стоило. Клерк и так удивился, принимая деньги для пополнения нашего и Ливерморовского счетов. А как иначе? Все пополам, как договаривались.

— Я был бы вам крайне признателен, если у вас найдется возможность уведомить Джесси о поступлении на его счет, — расшаркался я перед брокером на побегушках.

В приемную, где мы сдавали честно награбленное, из своего кабинета выглянул мистер Хардинг.

— Связаться с Дж Элом? Только что с ним беседовал. Еле отговорил от покупки «Юнион Пасифик». Конечно, Джесси хорош, но вкладываться в разрушенную дорогу? Безумие!

В голове у меня щелкнуло, причем три раза. Как мне говорил в воскресенье Ливермор? Не слушать чужих советов. Доверять своему чутью. Продать Тихоокеанскую. Судя по реплике Хардинга, Джи Эл все сделал с точностью наоборот.

— Мистер Хардинг, — окликнул я хозяина канторы. — У меня были акции «Юнион Пасифик». Хочу к ним немного прикупить. Скажем, тысячу штук. Могу я рассчитывать на кредитование?

— И этот туда же? — Хардинг одарил меня взглядом, каким обычно смотрят на выходки деревенского дурочка. — Вольному воля, вас отговаривать не стану. Вы новичок и нуждаетесь не в советах, а в уроке. Почем сейчас «Пасифик»?