Объём памяти — тренируется постоянным запоминанием новой информации. Способность к прогнозированию — повышается за счёт увеличения базы данных, опыта, на основе которого будут строиться твои прогнозы. Логика — тренируется постоянной нагрузкой и разбором любого вопроса на мелкие детали, игра в те же шахматы учит строить логические цепочки, где один факт следует из другого.

Так что Ланс вполне обоснованно считал, что влияние окружающей среды куда более важно нежели генетическая предрасположенность. Взять того же ребёнка эльфов, поместить его в крестьянскую семью… Крайне мало вероятно, что он станет философом в зрелости, пусть и обладает лучшими генами, нежели человеческий ребёнок. Он просто не раскроет свой потенциал. Но помести человеческого ребёнка в семью эльфов философов и увидишь, что ещё будучи подростком ребенок начнёт мыслить критически. А всё, потому что один будет работать тяпкой, а второй изучать труды мастеров и спорить с признанными мыслителями. И никакие гены не смогут на это повлиять.

А ещё можно поместить этих двух детей в одни и те же условия, но тогда следующим шагом будет изучение «коня в вакууме». Так что аристократ считал, что ключевую роль играет именно окружение, на которое повлиять вполне можно и нужно. Конечно, исключения также имеются, только они останутся именно что исключениями.

— Равенства в мире никогда не было и не будет. Поняла? — Ланс закончил свой монолог вопросом.

— Поняла, хозяин. Но, должна признаться, не совсем поняла к какому выводу я должна прийти? — Ада уже прекрасно уяснила, что ничего просто так её хозяин не говорит.

— Всё всегда в твоих руках. И ты должна сделать выбор: оправдывать свою слабость генами, отсутствием таланта и удачей или же… Или же убить бродячего пса.

— Господин, это какая-то сложная метафора?

— Нет, вон там бродит какая-то голодная и исхудавшая псина. Может это волк или ещё какая-то дрянь, попавшая в этот мир из ветров Этия. Чёрт его знает, таких в бестиарии Эдема я не видел. Однако магического фона у твари нет, так что сюрпризов ожидать не стоит. Да и зверь этот исхудавший, слабый, так что не является сильным противником.

— Но стоит забыться и даже эти небольшие, зато острые зубы легко перекусят горло, — произнесла Ада, для которой уроки о слабости смертного тела не прошли даром.

— Ты боишься?

— Да, — врать Ада даже не собиралась.

— Правильно. Но не позволяй страху взять верх, он должен стать твоим учителем, а не грузом. Удачи.

— Хозяин? — вопросила Ада, переводя взгляд с псины, плетущейся к двум людям, и обратно на Ланса.