— Что с лицом? — останавливаясь в одном из переулков, спросил Ланс свою рабыню. — Ты что там надумала?

— Ничего, хозяин, — опустив взгляд, произнесла Ада и уже готовилась разрыдаться.

— Я не буду тебя продавать, — аристократ закатил глаза. — А ну хватит хныкать.

— Нет, вы меня продадите, — отрицательно замотала головой девушка, чьи глаза уже намокли. — А потом меня… меня…

— Так, а ну успокоилась, быстро, — уже серьёзнее произнёс Ланс: не хватало, чтобы ещё рабыня устроила истерику и опозорила его в чужих глазах. — Я же сказал, что продам тебя только в случае твоей проблемности. Проблемной ты не была, так?

— Так, хозяин.

— На этом и закончили, хватит ныть. Твоя задача охранять меня и не ударить в грязь лицом. Понятно?

— Зачем вам охрана, хозяин? Вы же сами кого угодно… Да и я ничего толком не умею.

— С каких пор мои приказы оспариваются?

— Извините, хозяин.

— Великодушно прощаю. Ты действительно крайне слаба, поэтому я и взял тебя с собой, чтобы ты набиралась опыта.

— Поняла, хозяин. Сделаю всё, чтобы оправдать ваши ожидания, — послушно закивала уже немного успокоившаяся Ада, которая покраснела из-за стыда: накрутила себя и чуть не расплакалась из-за пустяка на ровном месте.

— Вот, выпей это, оно поможет успокоить нервы, — из внутреннего кармана аристократ достал склянку с загадочной микстурой, которую рабыня сразу выпила. — Отлично, теперь пошли. Будь наготове.

Вскоре показалось жилище Ростовщика. На главном входе никого не было, однако со всех сторон на двух гостей смотрели десятки глаз. А вот внутри уже дежурила охрана, набранная из местного отребья, что, впрочем, не делало их менее опасными. Всё же во многих ситуациях количество не менее важно, нежели качество.

— Какие люди! Вернее, человек и полукровка! — с наигранной радостью жирный гоблин хлопнул в ладоши, поправляя своё положение на троне из мусора.

Несмотря на якобы добродушный тон Ростовщика, на лице его играла мерзкая улыбка, содержащая в себе чуть ли не всю злобу этого мира. Ненависть, презрение, зависть и затаённая обида — вся грязь трущоб нашла отражение в этом уродливом гоблине.

Сам же Бальмуар остановился за три метра до трона, где выдвинул свою трость слегка вперёд и опёрся на неё обеими руками. В помещении же уже собралось довольно много шестёрок гоблина, которые занимали наиболее выгодные позиции. В руках отребье сжимало мечи, булавы, арбалеты и мощные артефакты. Виднелся и второй ярус здания, где стояли даже «скорпионы», орудия колоссальной мощи, запускающие снаряды с огромной силой. Они напоминали арбалеты, только больше и тяжелее, а устанавливались на землю.