Хвост кошечки сразу завилял, после чего она подбежала ближе к сидящей в позе лотоса дикарке. Сразу же сильные руки подхватили маленькую хвостатую девушку и усадили поближе.

Почему-то Неке очень нравилось находиться в компании суровой, порой грубой, часто воняющей потом и кровью Офлеи. Хотя на самом деле причины этого лежат на самой поверхности.

Хвостатая рабыня жила в довольно хороших условиях. Да, работать тяжело, но и в прошлом мире легко никогда не жилось, местами даже намного труднее. Только вот и окружение изменилось.

Конечно, это всё ещё лучше, чем с прошлым хозяином. Но всё же господин Бальмуар, несмотря на свою доброту… он не друг, не старший брат, не отец, он именно что рабовладелец. Строгая иерархия раб-хозяин, никогда не дадут этого забыть. Он не делает ничего плохого, следит за своими живыми вещами, но сама формулировка уже весьма нагнетает.

Вот Ада была рабыней, такой же. Но и она являлась скорее подругой. Доброй и всегда помогающей, порой и монетку лишнюю даст на покупку фруктов или просто вкусняшку принесёт. Это всё очень приятно, и кошечка правда ценит добро своей рыжей подруги.

Но только рядом с Офлеей почему-то приходить… какое-то особое спокойствие? Чувство защищенности? Будто у дикарки какая-то особая аура. Хотя может дело в том, что в случае получения выгоды Ланс сразу же продаст свою живую вещь, а Огненная Бестия просто смиренно согласится с его решением?

И взгляд у Офлеи такой особый. В нём будто отражается само небо, которого уже давно не видно из-за переезда в Орта Миос. Сильная, независимая, даже когда рабыню доставили сюда в кандалах, то она всё равно выглядела свободной и ни капельки несломленной.

Нека очень хотела обладать такой же силой воли. Тогда бы прошлый хозяин не смог сделать её своей игрушкой. А если бы ещё повезло с ростом, мышцами и даром к магии… Как знать, быть может игрушкой стал бы сам рабовладелец, хотя бы на какое-то время. Но, к сожалению, кто-то рождается в Эдеме в семье аристократов, а кто-то попадает в него слабой побитой кошечкой.

— Да не грусти ты так… — Офлея потрепала свою подружку по голове. — Этот злой гигант в конце помрёт. Храбрый герой сломает ему руки и ноги, а затем кинет вниз с фьорда, прямо на острые скалы, после чего тело мерзавца скроют волны. Да, герой тоже умрёт от полученных ран, но умрёт героем и сдержит обещание. А дух его ещё долго будет гулять вместе с ветрами, оберегая путников от бесчестия.

Дикарка слегка смутилась, пытаясь вспомнить какую-нибудь другую более позитивную легенду, но возникли некоторые трудности. Как-то так уж получилось, что в её племени все фольклорные произведения суровых народов гор и снега получались весьма… м-м-м… жестокими и мрачноватыми. С прямо уж хорошим концом вообще ни одной сказки не было. В лучшем случае героическая смерть, которая всё равно остаётся смертью. А чаще герой поучительно и мучительно умирает из-за собственной глупости, чтобы молодняк учился на ошибках выдуманных персонажей, а не на собственных.