— Конечно, — спокойно ответил аристократ, после чего в личные покои вошёл чёрный орк. — Что-то случилось?

— Рабы.

— Что с ними?

— Они сломлены.

Да, тринадцать рабов, они недавно развлекли толпу. Теперь их осталось четверо. Остальные погибли на арене в жестоком бою, либо скончались от ран чуть позже. Их хорошо готовили, да и сами этиамарии не ленились. Только этого всё равно не хватило.

Впрочем, Ланса такой расклад устраивал. Выжившие получили бесценный опыт, места мёртвых займут новые рабы. К тому же и право на имя они получили. Только не на личное, а на одно для всех. Впрочем, это тоже можно назвать успехом.

— Хорошо, я ними поговорю, — сразу произнёс аристократ и поднялся на ноги, так и не выждав пол часа.

Всё же если они отчаются, то можно сразу ставить на этом отряде крест. Сломленный раб — необучаемый раб. Сломленный этиамарий — мёртвый этиамарий. Опасная комбинация, грозящая серьёзными убытками.

Так что Ланс оправился прямо в тренировочный зал. Там же сидели четыре выживших раба. Усталые и угасшие, их слабые смертные тела покрывали свежие рубцы и гематомы.

— Встали и поприветствовали, своего хозяина! — громко рявкнул чёрный орк.

— Славься род Бальмуаров в веках, — как-то уж тихо и не особо дружно произнесли рабы.

Гнарга такой расклад не устроил, он уже хотел немного взбодрить своих учеников, возможно даже с применением силы. Но жестом аристократ остановил своего работника.

— Вы хорошо выступили на своём первом бое. Зрители, конечно, не выли от радости, но в целом ваше сражение им понравилось, — начал говорить хозяин, не обращая внимания на неподобающее приветствие. — Также вы получили право на имя. Будете называться Чёртовой дюжиной.

— Нас уже не тринадцать, если вы не заметили… — смотря в пол раздавлено произнёс лысый раб. — Хотя вы и наших имён не знаете. Хотя зачем вам это, если всё равно мы сдохнем и нас тоже скоро заменят…

— Вирд, Тамас, Гил, Бертол. Рьок, Арит, Хем, Парс, Джанин, Онфор, Виллет, Коделот, Инар, — сразу же господин Бальмуар доказал обратное. — Может я и не появляюсь здесь слишком часто, но ничего не проходит без моего ведома. Я слежу за вами, знаю сколько вы едите, как долго тренируетесь, кто с каким оружие сражается, ну и как вас зовут тоже. Иначе быть не может, ведь вы мои рабы. Что это за хозяин такой, который не знает ничего о своих вещах?

— Прошу меня простить, я был не прав, — вздохнув, произнёс Вирд, но всё с теми же эмоциями.

— Почему вы не тренируетесь? Да, ваши товарищи пали, это печально. Но вы можете стать ещё лучше, а там, быть может, заслужите свободу.